Stuff

Боль и обида захлестнули девушку, Т/И никак не могла понять, чем заслужила такое отношение к себе. Она остановилась, когда оказалась в парке неподалёку. Твёрдо решив, что обратно не вернётся, девушка села на лавочку, обхватив колени руками, и дала волю слезам, что копились весь день. — Т/И, что произошло? — услышала она голос Тэ. — Не приближался, ты такой же. — Т/И, — парень не послушался и сел рядом. — Уходи. — Нет, пока ты мне ничего не расскажешь, — настаивал он, а в ней вскипела злость. — Что именно ты хочешь услышать? То, что вы больные, избалованные, самовлюблённые придурки? Или то, что вы уже в который раз достаёте меня, сначала просто издевались, теперь домогаетесь? Почему вы считаете, что так можно поступать с человеком? Какое вы имеете право спорить на меня? — Ты… ты знала? — прошептал Тэ. — Да, а что? Испортила ваш план? А ты не успел? — Нет, всё не так, я и не собирался, — оправдывался он. — Я ненавижу это, этот день, всё! — она разрыдалась, уткнувшись носом в колени, Тэхён нежно обнял её. — Прости, прости нас, прости меня, я не должен был этого допустить, — сожалел он. — Тэ, можно сегодня я останусь одна? — Я не могу уйти, когда ты плачешь по моей вине, — настаивал он. — Дело не в этом, сегодня день смерти моей мамы и… меня, — последние слова эхом отдавались у парня в голове. — Что? — ошарашено смотрел Тэ. И Т/И рассказала ему свою историю: «Ровно двенадцать лет назад мы с мамой возвращались с танцевального конкурса, на котором я заняла первое место. Мы весело болтали, а она обещала купить мне большую упаковку шоколадного мороженого. Дальше я помню лишь визг тормозов, затем темнота и мамины слова: «Т/И, не сдавайся, я люблю тебя». Очнулась я в больнице, врачи сказали, что мне очень повезло, ведь тогда наступила моя клиническая смерть, поэтому это день смерти мамы и меня. Мечтаете стать айдолом, а ведь я бы смогла. Когда я пришла в себя почти через месяц после аварии, я больше не могла ходить, мне было трудно поверить в это. Представь девочку, которая живёт танцами и музыкой? А потом у неё не осталось ничего, папа долго не говорил мне, что случилось с мамой, пока я не услышала разговор медсестёр, тогда я всё узнала. Я перестала говорить, врачи списывали это на стресс. Спустя два года я встала на ноги, а через три года, снова начала говорить. И единственным другом была моя школьная подруга — она не отвернулась и не бросила меня, приходила ко мне каждый день. Отец перестал заботиться обо мне, он откупался подарками, но мне нужна была его любовь, и лишь мой дядя продолжал дарить мне своё тепло и заботу, хотя тогда он был немногим старше меня сейчас». — Т/И, прости меня, — только и смог сказать парень, как только закончился рассказ. — Ты не виноват, — ответила девушка, вытирая слёзы, которые всё это время стекали по лицу и находили толстовку парня. — Пошли, они больше не тронут тебя, — сказал Тэ, поднимаясь с лавочки и протягивая руку. — Я посижу здесь ещё, мне надо побыть наедине с собой. — Хорошо, — согласился он и удалился.