Размышления о фракциях

- Без славы мне в Париже не житье. Вся жизнь прошла, пора судьбой заняться... - Так сколько же вам лет, дитя мое? - Ах, много, сударь, много - восемнадцать! (с) "Пока на белом свете есть Гасконь", из фильма "Д'Артаньян и три мушкетера"

Итак, последняя из пяти фракций - Бесстрашие. Фракция, избравшая своим символом черное пламя... В Европе с древнейших времен все негативные явления и печальные события, такие, как траур, поражение, месть, восстание, ассоциировались с черным цветом, словно уже были известны законы, впоследствии открытые физиками: черный цвет — это отсутствие цвета. На турнирах этот цвет в сочетании с другими принимал едва ли не противоположные значения: в сочетании с зеленым черный символизировал смирение и сдержанность, с красным — скуку и тоску. Понятия, символизируемые черным, могли противоречить друг другу: постоянство, строгость, скорбь, полная достоинства, смирение — и несчастье, предательство, измена, "зло" во всех смыслах этого слова. Тем не менее строгое великолепие гербов от этого никак не страдает, а самые благородные фигуры, орлы и львы, носят именно этот цвет. Черный, "подобный железу", олицетворяет одновременно силу и стремление к победе, терпение, твердость, упорство, постоянство в принятии решений, мудрость, осторожность, безмолвие, честь, веру и преданность до самой смерти. В геральдике же на первое место выходят траур и различные негативные аспекты. В 1610 году геральдист Филиберто Кампаниле, обладавший глубоким пониманием цветов и их символики, писал: "хотя черный и является самым последним из цветов геральдики, тем не менее он символизирует силу и могущество; он может заглушить и омрачить любой другой цвет, а другие цвета не могут подавить и заглушить его, посему можно утверждать, что он олицетворяет постоянство, стойкость, силу и непобедимость". Огонь земной передается в геральдике языками пламени, частота которых также имеет свое значение: они воплощают совершенные качества: "любовь, честность, веру, заслуженную славу и блеск имени". Потрясающе красивая, завораживающая символика, что тут говорить. Сила, твердость, упорство, честь и преданность до смерти, заслуженная слава - и тут же траур, несчастье и скорбь, сопровождающие тех, кто избрал для себя столь опасные профессии. И огонь погребальных костров - сюда же, равно как и огонь, выжигающий ересь и предательство. Именно здесь нет никакого двойного дна, сами символы друг друга как бы поддерживают и подчеркивают, исключая превратное толкование. Это фракция воинов - солдат, спасателей и полицейских, делающих безусловно полезное дело. Фракция здоровых, сильных телом и духом людей, презирающих страх, привыкших испытывать себя на прочность... Честно говоря, я долго думала, стоит ли мне вообще браться за эту главу. О Бесстрашии сказано многое и без меня, канон сконцентрирован именно на этой общине, и фикрайтеры успели разобрать ее по косточкам, показав с самых разных ракурсов. Но, подумав, я поняла, что даже здесь есть о чем поговорить... есть и у этой фракции не то чтобы темная сторона в полном смысле слова, как у Искренности, и не двойное дно, как у трех других, но все-таки кое-что, о чем как бы обычно не говорят. Инвалидность. Старость и немощь. Да, в Бесстрашии это тоже есть. Точнее, канон нам говорит, что нет... Цитата из "Четыре. История дивергента": "Пожилые лихачи иногда совершают прыжок в неизвестность, достигнув определенного возраста. У них есть выбор - умереть либо остаться без фракции". Радикально, ничего не скажешь. И если честно, как бы я ни плевалась кислотой в сторону Бюро, мне сложно не признать: Бесстрашие в том виде, в каком оно показано в фильмах и книгах, без Бюро и людей-мутантов вряд ли могло бы существовать. Потому что - ну серьезно, что?! С одной стороны, они говорят о себе: "Мы верим в ежедневный подвиг и в отвагу, что заставляет одного человека встать на защиту другого". И хорошо, коль так, но... Пожилым людям предлагается выбор - смерть или изгнание (см. выше). Калек в Бесстрашии мы не видим: например, в тату-салоне работает Тори Ву,* молодая здоровая женщина. В каноне ей, кстати, всего 25 лет. Про Тобиаса, который вне инициаций сидит в диспетчерской и наблюдает за городом, я вообще молчу. А ведь и художник тату, и диспетчер, и повар в столовой, и бармен, и, что уж там, оператор на тесте личности (привет, Тори, еще раз!) - места, за которые должна быть жесточайшая конкуренция среди вышедших в отставку по ранению или возрасту. Там не надо бегать, достаточно иметь более-менее работающие руки, мозг и глаза. Хоть один глаз, если на то пошло. И если на эти места берут молодых здоровых людей на постоянной основе, то выходит, больше туда идти некому? А почему, неужели калек мало? Выходит, мало... или вообще нет. Калек мы, кстати, тоже не видим по ходу действия. Им что, тоже предоставляют выбор - смерть или изгнание? То есть с одной стороны человека призывают рисковать собой и делать невозможное, но с другой... сделал невозможное, оставшись при этом инвалидом - выбирай, смерть или изгнание. Делал невозможное на протяжении многих лет, был везуч и дожил до старости - смерть или изгнание, что тебе больше нравится? Такое может работать только в обществе, сплошь состоящем из адреналиновых наркоманов, которым без опасностей жизнь не мила настолько, что лучше не жить вообще, чем жить, не имея возможности этой жизнью рисковать. Или отреченных ранних лет глубоко идейных людей, которым без возможности исполнять свой долг жизнь опять-таки не мила. Канонные бесстрашные - те самые адреналиновые наркоманы, так что система работает. Но если мы говорим о жизни без Стены и Бюро, нельзя забывать, что у человека сильна потребность в базовой безопасности. Возьмем для примера некоего Джона Смита, который успешно прошел инициацию Бесстрашия и стал солдатом. Джон понимает, что работа у него опасная, случиться может всякое - потеря ног, рук, перелом позвоночника, слепота, да мало ли что... Если он знает, что, случись с ним несчастье, его попросту выкинут из фракции, пойдет он в бой? Может быть, но с оглядкой. Даже в условиях "афракционеры могут жить нормально" - с оглядкой, а если вне фракций жизни нет, а есть голод, холод, скудные подачки и всеобщее презрение (как оно в каноне сказано) - зачем нашему Джону вообще рисковать своей жизнью и здоровьем? Чего ради? Он же не круглый сирота, у него семья, возможно даже свои дети есть, а перед ним каждый раз маячит выбор: в случае тяжелого ранения либо иди побираться, либо сам себя казни. И если наш Джон выберет первое, а у него таки остался ребенок - есть некая отличная от нуля вероятность, что его ребенок, оставшийся во фракции, вырастет, пройдет инициацию Бесстрашия и... эм... выберет своей профессией присмотр за изгоями. И за ним в том числе, за человеком, виновным только в том, что он честно исполнял свой долг, и своим родным отцом, будет... эм... присматривать. Как за социально опасным элементом. К слову, непонятно, выплатят ли семье нашего Джона компенсацию за потерю кормильца, и если выплатят, то в каком размере. С таким подходом я вообще не понимаю, как в Бесстрашие кто-то еще идет добровольно, а не всеобщим принудительным порядком. И каким чудом система фракций просуществовала двести лет или сколько там. А, ну да, Бюро. Хотя... инициация проходит в шестнадцать лет... В этом возрасте бурлят гормоны, максимализм так и прет, свободы хочется, и мало кто задумывается, что же будет через двадцать лет. Наш Джон Смит из примера об этом тоже вряд ли думал. Что будет, если он останется инвалидом или, например, у него появится семья и ребенок - это само по себе неплохо, но заставляет думать "а кто будет растить и кормить моего ребенка, случись что со мной"... Короче, проводись инициация у людей лет двадцати, Эрик бы не то что не раскидывался пафосными фразочками "вы выбрали нас, теперь выбор за нами" - он бы стоял возле чаши углей с плакатом "а кто не пойдет в Бесстрашие - тому вырву ноги!" И кто-то бы даже велся... Стоп. Не будем закапываться в дарк, у нас утопия. Неофиты - выпускники школ, они должны уже выбрать профессию и приносить пользу обществу, дело только в этом. Кажется, пора просуммировать сказанное и сделать выводы. Бесстрашие в каноне - фракция для людей молодых, здоровых и сильных, что логично, учитывая ее функцию. Но даже канон говорит, что Бесстрашие - это не просто армия, и даже не просто несколько силовых структур - это достаточно закрытая община, имеющая какое-никакое самообеспечение. Как следствие, внутри этой общины есть ряд специальностей, для которых возраст и нездоровье не являются критериями исключения. Сам канон намекает, что котлеты кто-то жарит или как минимум греет, продукты и одежду кто-то закупает, татушки кто-то рисует... В жизни же реальной, которая далеко не всегда заканчивается в 16-25 (и слава яйцам!), такие специальности тем более есть. И не только те, что я назвала, их по уму гораздо больше. Человек зрелого возраста может устроиться, к примеру, кинологом или дрессировщиком (да, служебные животные в Бесстрашии тоже есть - полиция же, охранники и спасатели, как без этого), да и неофитов обучать ему по силам. Необязательно же самому на ринг выходить, но объяснить задачу, поставить удар, рассказать и показать, как обращаться с оружием - ничего сверхъестественного в этом, по-моему, нет.* И да, есть пенсии для совсем уже пожилых, и да, есть компенсации для вышедших в отставку по ранению. Солдат Джон Смит должен знать, что в благодарность за верную службу его не вышвырнут из касты, напротив - за ним сохранят привилегии и хоть как-то компенсируют ему потерю здоровья. Тогда и только тогда он будет своей касте предан.