"Посторонний"

Две галактические триады нервотрёпки в Декстре и вот, федеральное пространство. Относительное спокойствие на окраинах, пространственные патрули, сканерный бокс и тарийский рай сменился раем Кастора. Перед входом в федеральные сектора пришлось распрощаться с некоторым жизненно важным в Декстре оборудованием катера. Содержимое пяти отсеков демонтировали и спрятали в надёжном месте. За легальное пребывание в Федерации они отстегнули немалую сумму, так как в этот раз риск должен быть минимальным. Катер из Декстры зарегистрировали и поставили на сканерное отслеживание. Допуск был дан на пребывание в четырёх окраинных секторах в течение семи дней. Ни днём, ни сектором больше – жёсткие рамки для всех гостей из Декстры. После окончившейся войны жителям из соседней галактики не совсем доверяли и в целях безопасности установили за ними пристальный контроль. Зеленоватые лучи Касторского солнца давно спрятались за горизонт, но три луны, взошедшие почти одновременно, освещали своим призрачным светом роскошные пейзажи южного полушария Кастора. Двое с полосатыми головами стояли у запертых дверей большого двухэтажного особняка. Их чёрные одежды растворялись в полумраке ночи. Один тронул рукой кнопку вызова, и в доме на втором этаже вспыхнуло одно из окон. Через минуту им открыли. Мальчишка лет пятнадцати с синими глазами и полосатой головой. Он замер на пороге и в растерянности смотрел на незнакомцев. Отец столько раз рассказывал о них, и о том, что он, Лекс Богард, не такой, как все, что он получеловек и в его теле течёт кровь фьорелских охотников. Он надеялся когда-нибудь встретить настоящего охотника и, может быть, полететь в далёкую Декстру, родину тех, чья кровь изменила его отца. - Вы охотники, - сказал мальчишка. – Я знаю. - Кто там, Лекс? – послышался сверху голос взрослого. - Это охотники, - ответил мальчишка. Барни еле передвигал ватные ноги и заставлял себя идти к чёрным фигурам. Он спустился в прихожую и встал напротив гостей, не в силах шевельнуться. Он узнал его сразу, только по одному взгляду. - Я проснулся, - сказал один охотник. – Здравствуй, Барни. - Здравствуй, Макс, - тихо сказал Барни. Слова горькими осколками ранили душу. Боль в груди и тяжёлый удушливый ком позволили сказать лишь: «Прости». - Я давно простил тебя, - сказал Макс. – А это твой сын? - Да, - кивнул Барни. - Он, как и ты, полуохотник. - Иногда, мне кажется часть охотника в нём сильней. - Барни, Лекс, - раздался женский голос. – Чего вы там застряли? Ведите гостей в дом. - Заходите, - пригласил их Барни. Он провёл гостей на террасу и усадил за стол, а сам поспешил к Тане, которая в замешательстве стояла на пороге и издалека наблюдала за чужаками. - Это они? – дрожащим голосом спросила она. - Да, это охотники, - Барни взял её за руку и погладил, стараясь успокоить. - Зачем они здесь? – странное беспокойство всё больше охватывало её. – О чём Лекс с ними говорит? Они что, знают межгалактический? - Таня, не стоит волноваться. Они просто прилетели в гости. - Нет, не просто. Я это чувствую. Их присутствие пугает меня. Они чего-то хотят. О чём Лекс с ними говорит? - А ты давно летаешь? – спросил Лекс у Макса. - Сколько себя помню, - ответил Макс, как-то неопределённо пожав плечами. Он летал с первого дня своего рождения, когда новорожденных охотников отправили в орбитальный интернат. - А сколько вы пролетели до нас? – Лексу было интересно всё: как живут, с кем общаются, что умеют эти парни. - Два с половиной бака, - ответил Макс. - А расстояние? Макс улыбнулся, но не более. Насмехаться над неопытным мальчишкой он не хотел. К тому же не каждый федеральный пилот мог знать об особенностях пространства Декстры. - В Декстре расстояния обычно измеряют количеством затраченного горючего. Бак, там, можно и на одном парсеке спалить, а можно растянуть на целую триаду. Особенности пространственно-временной субстанции. - И как же вы рассчитываете нужное количество? - Просто нужно знать Декстру и лететь там, где затраты минимальны. - А вы летаете вместе? Макс и Дарт переглянулись. О предпочтениях Макса Богарда Дарт знал не понаслышке и никоим образом не хотел быть причастным к подобным забавам. - Нет, - поспешно ответил отец семейства. – Он летает. Я живу оседло. - Разве охотники не проводят всю свою жизнь в космосе? - Раньше было так, - продолжал Дарт. – Теперь по-другому. - Не все охотники ещё забились в норы, - заметил Макс. - Жизнь на поверхности куда менее опасна, чем в космосе, - Дарт никогда бы не разделил жизненных приоритетов бродяги. - И скучна к тому же, - уел его Макс, напомнив, что лучший пилот из стаи Кафи бредивший звёздами, теперь довольствовался подземельями. Дарт промолчал. Спорить с этим так и не переродившимся отшельником было бесполезно. Скорее можно нарваться на драку, чем убедить Богарда принять чужое мнение. - А я бы хотел облететь всю Вселенную, добраться до каждого закоулка и обязательно побывать в Декстре, - мечтательно поддержал мальчишка Макса. – Но вряд ли это осуществимо. - Почему? – искренне удивился Макс. Он пристально изучал крепкое тело подростка, ни на секунду не отрывая взгляда. - Потому что, - Лекс глянул в дверной проём на родителей, – потому что отец против моей учёбы в космической академии. - Чтобы летать, тебе нужно учиться в академии? – подобный факт удивил охотника ещё больше. Овладение лётным делом было для него неотъемлемой самой обыденной частью существования. Физика пространства, энергообеспечение, навигация, устройство судов были не просто теоретическими предметами, необходимыми законами и правилами для выживания в космосе. Когда на тебя летит поток астероидов или в недра чёрной дыры внезапно проваливаются окружающие объекты, то правила терминального перехода в гиперпространство и режимы работы энергоускорителей навсегда впечатываются в память без теоретических циклов космоакадемий. - Четыре года теории и два практики, - растерянно ответил Лекс. – А разве вы не учитесь в академии? - Наша академия – это стая, - сказал Дарт. – А вожак заменяет преподавателей. Только учимся мы с самого детства. И не только лётному делу. - А чему ещё? - Ну, например, охоте, торговле, разведке, тактике боя, изучаем оружие и историю Декстры, языки и психологию некоторых рас, да, много чего ещё. Без этих знаний жизнь в открытом космосе невозможно. На поверхности всё проще и понятней. На планетах жить легче. - Я не хочу жить на планете. - Хочешь проблем и приключений, отправляйся в Декстру, - предложил Макс. Лекс с горечью улыбнулся: - Смеётесь надо мной. - Нисколько, - шутить Макс и не думал. – Полетели хоть сейчас. - Макс, - с укором остановил Дарт агитацию. – Он ещё ребёнок… во всех смыслах. Ты с ума сошёл? - Не такой я и ребёнок, - Лекс изо всех сил старался быть взрослым. – Я уже заканчиваю правовой колледж. - Вот и заканчивай. - Но это не моё, я хочу летать! – с надрывом произнёс мальчишка. – Возьмите меня с собой. - Почему бы и нет, - последнее время Макс часто подумывал о напарнике. И не только из-за сложностей связанных с полётом, просто он устал быть один. В восторженном порыве Лекс соскочил со стула, но тут же осел обратно, увидев Барни, входящего на террасу. - Отец никогда мне этого не разрешит, - тихо сказал он. - О чём вы? – спросил Барни, услышав конец фразы. – Чего я не разрешу? - Если бы ты не был против, - несмело проговорил Лекс, - я бы немного полетал с Максом. На такое заявление Барни среагировал не сразу. - Чтобы летать, нужно учиться, - сказал он, глядя в тёмные глаза гостя. - Макс научил бы меня всему, - поспешно оправдался Лекс, слабо надеясь на положительную реакцию. - Чему он научит тебя? – Барни старался говорить как можно спокойней, хотя после подобных выпадов нервы были на пределе. Он не хотел обижать своего бывшего воспитанника, но и отпустить сына в пятнадцать лет жить в Декстру по охотничьим законам он тоже не мог. – Научит перепродавать контрабанду, воровать и убивать? Этому ты хочешь научиться? Я знаю, как живут в космосе охотники. Каждый день - испытание, каждый час - риск. В Декстре они гибнут чаще, чем на войне. И я не хочу, чтобы мой сын умер, не достигнув совершеннолетия. «Это не твой сын». Одновременно они повернулись в сторону, откуда их лиц коснулось лёгкое дуновение. Еле ощутимый порыв, который принёс не слова, а всего лишь смысл. В сумерках террасы его силуэт был расплывчат, а чёрный плащ казался продолжением призрачных сумерок. - Лекс, - шевельнулись губы Барни. «Он не твой сын», - повторил призрак. И тут Барни вспомнил своё астральное путешествие домой. Встречу с женой, а рядом Тари. «В организме каждой женщине есть генетический материал мужчины. Иногда, яйцеклетка пользуется этим материалом, - звучали в его голове слова. – Когда ты вернёшься, она уже родит сына… а ты… назовёшь его Лексом. Сомнений в том, что это твой ребёнок, у тебя не будет. Увидев малыша, ты сразу всё поймёшь». Всё так. Всё правильно. Но где-то в этих словах скрывался подвох. Что-то в них было не так. И тут обожгла внезапная мысль. Полоски. Полосатая голова Лекса – прямое доказательство его отцовства. Тогда, по приезде домой, он думал именно так. Но сейчас, чёрный призрак заставил думать по-другому. Полоски. Их на голове ребёнка не должно было быть. Если организм Тани пользовался остаточным генетическим материалом, полос у малыша не будет, ведь Барни стал полуохотником уже после того, как улетел из Федерации, а значит… «Ты прав», - донеслось до Барни в подтверждение мыслей. - Значит, она изменила генетический код эмбриона, - шёпотом проговорил Барни. – Это твой код? – Барни посмотрел на призрака. «Нет, - прохладный порыв коснулся его щеки. – Этот код общий для всех охотников. Он содержит информацию о прошлом, настоящем и будущем цивилизации фьорелов. Этот ребёнок принадлежит охотникам. Его жизнь будет долгой, он сможет то, чего не смогут другие. Ему будут подчиняться миллиарды». Мираж, сон наяву. «Слова» призрака растворились в воздухе и оформились в объёмную голограмму… Чёрный стяг с гербом, в центре которого древнейшее оружие – меч. Меч, спрятанный в ножны. А рядом он. Император Декстры. Ясные тёмно-синие глаза и полосатая голова. Он всемогущ и справедлив. Он знает всё о своей галактике и отдаст жизнь, защищая её. «Сомнений в том, что это твой ребёнок, у тебя не будет…» - голос Тари звучал в голове. - Она не сказала правды, - беззвучно шевельнул губами Барни. «Иногда несвоевременная информация опасна, тем более, когда эта информация касается будущего», - холодной волной ударило в лицо. - Я понимаю, - сказал он призраку. – Почему же теперь я должен знать правду? «Ты должен отпустить его. Как и все, он посвящён». - Нет, - Барни закрыл глаза и присел на стул. Всё вокруг кружилось, а в голове стучало в такт пульсу: «Он посвящён… он посвящён... он посвящён…» Когда Барни немного пришёл в себя и приподнял веки, призрака уже не было. - Пап, что с тобой? – Лекс тормошил его за плечи, а Макс протягивал стакан воды. - Ничего, - он взял воду и отхлебнул. - О чём вы говорили? – спросил Макс. - Ни о чём, - отрывисто бросил Барни. Он беспомощно озирался по сторонам, но наконец, его взгляд остановился на глазах Лекса. - Я должен отпустить тебя, - заторможено сказал Барни. - Что с тобой, пап? Куда отпустить? – Лекс был обеспокоен и напуган. - В Декстру. Ты принадлежишь им. Охотникам. Макс поможет тебе. Лекс опешил и присел на краешек стула. Он не понимал, что произошло, как и остальные, он видел чёрный призрак, но не более того. Тёмный силуэт с полосатой головой появился на несколько секунд и исчез. - Не переживай, - Макс положил руку на плечо Богарда. – Со мной он будет в безопасности и, надеюсь, мы с ним… подружимся. А тебе взамен я хотел бы кое-что оставить. Откуда-то из под стола охотник вытащил платиновый контейнер и аккуратно поместил на столешницу. - Вот, - он бросил взгляд на гладкие матовые поверхности ящика. – Так хотела она. Ты знаешь, что делать, а мы всегда поможем тебе. Я оставлю код пространственного канала связи, и ты сможешь найти нас в любое время. - Это то, о чём я думаю? – Барни был бледен. - Я не телепат, - ответил Макс. – Но мне кажется, ты знаешь, что там. - Да, я знаю, - его голос был тих. На следующий день Барни проводил охотников и Лекса. Он знал, что они вернутся, и был спокоен, в отличие от Тани, глаза которой не высыхали от слёз. Но противиться судьбе она не стала. В глубине души она была уверена – рано или поздно Лекс уйдёт, он не полуохотник, как Барни, он настоящий фьорел, и общество людей ему чуждо. Декстра, Тургус и Фьори – его родной дом. - Они забыли контейнер, - сказала Таня, вытирая вновь навернувшиеся слёзы. Она подошла ближе и рассмотрела ящик со всех сторон. - Они не забыли, - Барни обнял её за плечи и прижал к себе. – Это они оставили нам. - А что это? - Давай, посмотрим. Женщина склонилась над ящиком и прислушалась. - О, боги! – прошептала она и стала поспешно открывать замки. – Кто же додумался запихнуть ребёнка в ящик. Она откинула крышку и замерла. Но через мгновение счастливая улыбка озарила её лицо. - Да, ты просто огонёк какой-то, - сказала Таня и бережно подняла на руки девочку с копной ярко-рыжих волос. - Кажется, у нас появилась дочь, - сказал Барни, закрывая контейнер с остатками разорванного кожистого яйца. Ни к чему Тане знать, как появился на свет этот ребёнок. Придёт время, и он всё расскажет. А пока он радовался вместе с женой рождению новой Воспроизводительницы. Он приблизился к малышке и взял её пухлую ручку в свою ладонь. - С возвращением, малыш. Таня в недоумении посмотрела на Барни, удивляясь странным словам супруга. Но настоящий шок она испытала, когда младенец заговорил: - Я помню в небе три солнца. Два ярких белых шара, а один большой красный. Нежный розовый свет и огромные белоснежные облака. Там зелёная трава, а у деревьев голубые кроны. Там много больших птиц, у них длинные ноги и шеи… А ещё, там высокие чёрные горы, а в реках прозрачная вода и… там не живут люди.