Дешевая драма с привкусом крови

      Тело отчаянно выгибалось под сильными, жестокими руками. Руки, что подарили стольком людям красоту и здоровье, сейчас причиняли боль. Только бы не поддаться этому искушению…       — Тебе хочется закричать, ведь так? — с издевкой поинтересовался Юичи, вжимая сведенные ноги мальчика в его же тело. Поза довольно неудобная, но мальчишка даже не пикнул. — Почему ты такой упрямый? Просто закричи, и я прекращу тебя пытать!       — Сам кричи. — прерывисто выплюнул он, сверкая разными глазами исподлобья. — Не важно, что ты собираешься сделать, я не стану верещать от боли как маленькая сучка.       — Ну посмотрите на него. — улыбнулся альфа, надавливая на промежность. — Я собираюсь его трахнуть, а он и бровью не ведет. Откуда ты такой взялся?       — Таким родился. — закусил губу омега, моля всех богов, чтобы он перестал. — Что ты делаешь? Если хочешь доставить боль — тебе нужно быть увереннее!       Юичи замер. Вот же языкатую тварь он купил. Несмотря на боль, он продолжает его дразнить! Причем делает это с внутренним замиранием, надеясь, что его слова и вправду произведут обратный эффект.       — Что ж, раз ты так настаиваешь. — взявшись за его бедра, альфа с силой дернул мальчишку на себя так, что он выгнулся, до крови раскусив губу, царапая ногтями стену. Однако он не закричал…       — Мммммм… — только и было, что приглушенное мычание и скрежет зубов.       Юичи не удалось войти на всю длину, слишком узок был омега. И вправду, он отвалил за него такие деньги, как оказалось не зря. Хотя его критериями было крутой нрав и девственность, Фураши превзошел самого себя, найдя для него омегу, который вызывал в нем еще большее желание замучить его до смерти!       — Когда я делал заказ одному очень способному торговцу, — медленно надавливал Юичи своим телом. — То просил найти мне омегу, который бы огрызался, но вопил от боли. А он нашел того, который не просто огрызается, а прямо говорит «давай, еще больше, люблю боль!»       — Значит… ты рад… — сквозь слезы проговорил омега, сжимая все 20 пальцев на четырех конечностях. — Похитил меня… и рад…       — О, я недоволен! — возразил Юичи, намереваясь снять с него штаны, однако получил босой ногой прямо в ухо. Закипев от боли, он стянул с мальчишки одежду и прижал его разведенные ноги к кушетке, поразившись гибкости и пластике худенького тельца. — В частности тем, что ты не поддаешься пыткам, и признаюсь, мне нечем тебя сломить. Подозреваю, что даже если отдам тебя своим подчиненным, ты и их сумеешь до ручки довести.       — Почему же тогда медлишь? — огрызнулся Вита, злясь на себя за то, что он возбудился. — Отдай меня им, может я и правда закричу.       — Ты мне живой нужен. — засмеялся альфа, больно сжимая его член. — Ах, не сжимай меня так сильно, я ведь не выдержу…       — Как жалею, что у меня нет зубов в заднице, чтобы откусить твой мерзкий орган. — вытирая запекшуюся кровь, мальчишка усмехнулся. — Сделай одолжение, засунь его в рот, чтобы я смог как следует сжать челюсти.       Резкий взмах бедер, и мальчишка заскулил в немом крике, выпуская лишь малую часть того, чего требовала боль. Юичи с удовлетворением заметил, что на этот раз вошел несколько дальше, чем планировал. В мозгу сразу же всплыли слова доктора Куроме, что нельзя вступать в половой контакт с омегами, еще не вступившими в половую зрелость. На самом деле Юичи не планировал сегодня затаскивать его в эту кладовку, подернувшуюся паутиной и пылью от запустения, но паренек лишил его ясности мысли. Если об этом узнает господин Леория, то ему придется не сладко.       — Что я вижу? — удивленно вздохнул Юичи, стоя на коленях перед лежащим на низенькой кушетке мальчишкой, яростно растиравшим лицо. — Это слезы?       — Заткнись. — кашлянул тот и попробовал свести ноги, которые слушались с большой неохотой. — Вытащи уже эту поганую штуку, спать хочется.       — С… спать?.. хочется… — заикаясь, повторил альфа, не веря в услышанное. — Да как ты посмел такое сказать?! Тебе разве не больно? Почему ты хочешь спать, неужели происходящее тебя не волнует?!       Резко перевернув омегу на живот, он поставил его на колени перед кушеткой и довольно хмыкнул — из его горла все же вырвался сиплый хрип. Вита был таким узким, горячим и влажным, что стоило чуть отвлечься, и можно потерять голову. Немного отстранившись, он на секунду замер, но только для того, чтобы разогнавшись, вогнать член почти на всю длину. Мальчишка выгнулся, зажимая рот обеими руками, стукнувшись макушкой в подбородок альфы и вытягивая одну ногу, скользнув стопой по полу. Что-то заклокотало в его горле, но наружу не прорвалось. Юичи рассердился, потирая ушибленную челюсть, и с хрустом вжал сопротивляющегося омегу в кушетку, двигаясь по нарастающей. Мальчишка беззвучно заскользил ногами по полу, все крепче зажимая рот, а альфа, потеряв самообладание, занес заострившиеся зубы над его тонкой шеей. Впившись локтем между лопатками мальчишки, Юичи заставил его уткнуться лицом в кушетку. Отдавшись на волю ощущениям, альфа вонзил зубы в мягкую, теплую плоть. Бедная старая вещь жалобно скулила под напором обезумевшего человека и его резких толчков. Казалось, кушетка сейчас развалится, еще немного, и от неё останутся лишь огрызки.       Когда все закончилось, и альфа, издав гортанный рык, опустился на маленькое, хрупкое тело, Вита не издал ни звука. Его широко распахнутые глаза сейчас были полузакрыты и смотрели в одну точку, не двигаясь. Мокрое от слез лицо не выражало ни единой эмоции. Полуоткрытые пухлые губы были прокушены и измазаны запекшейся кровью, будто замерев на полуслове.       — Эй. — потрепал его за плечо Юичи, выпрямляясь. — Ты достоин восхищения. По правде говоря, те слабые стоны совсем не то, что я хотел услышать. Я хотел, чтобы твой прелестный ротик произнес что-то вроде душераздирающего крика, хотя хрип тоже пойдет. А еще мне нравится после секса вот так оставаться в тебе, ты так крепко обхватываешь ме…       Альфа осекся на полуслове. Мальчишка не двигался, прижимая окровавленные руки к затылку, но когда Юичи схватил его запястье, даже не сопротивлялся. С ужасом осознавая произошедшее, Юичи отодвинулся от омеги и замер. По его бедрам и ногам стекали тонкие струйки крови, и член тоже был измазан в красном.       — Черт… Куроме же предупреждал!.. — резко поднявшись, он накинул на мальчишку свой халат, подхватил его на руки и выбежал в кабинет. Там, аккуратно уложив омегу на стол, он влетел в свои штаны, накинул новый халат и судорожно набрал на телефоне номер.       — Ну давай же! — нетерпеливо притоптывал он, поглядывая, как по халату растекается кровавое пятно. Наконец, в трубке ответили, недовольно и сонно выплюнув «Алло» — Доктор Куроме! Доктор, я порвал его!!! У него идет кровь, я не знаю, что делать! Вы на дежурстве?       На секунду в трубке повисло молчание, а потом человек, видимо, отдыхающий от работы, резко кашлянул.       — Везите его в госпиталь Неджон, я зарегистрирую вас как вип-персону. — в трубке повисли гудки и Юичи отбросил телефон, подхватив бессознательного омегу на руки.       Через полчаса к дверям вип входа подъехал черный седан и сразу же из машины вылетел перепуганный человек в белом халате, держащий на руках закутанного в грязный от крови халат омегу.       — Кладите его сюда! — тут же скомандовал темноволосый врач и, взлетев на каталку, прощупал пульс и тут же принялся делать реанимацию сердца, приказав как можно скорее везти пациента в кабинет экстренной хирургии. Распахнув завернутое тело, он на мгновение опешил, увидев перед собой маленького голого мальчика, покрытого мелкими ранами. — Вот болван!       Юичи не отставал, он бежал за каталкой, едва переводя дух. Если мальчишка умрет, то ему несдобровать, Хироми Леория точно что-нибудь сделает с ним.       — Ты какого черта нарушил мой запрет?! — вскричал Куроме, повернув голову к бестолковому мужчине. — Ты ведь пластический хирург, доктор!       — Прости… — понуро опустил голову мужчина.       — Идиот…       Через несколько часов усталый, злой доктор вышел из операционной и, отыскав коллегу, обрушил на него поток ругательств по пути к кабинету.       — Ты какого черта сделал, Юичи?! — набросился на него Куроме, толкнув того на диван и хлопнув дверью. — Я еле его зашил! Ты хоть представляешь, что творилось внутри мальчишки?! У него даже ни разу не было течки, а ты уже подверг его здоровье риску! Ты хоть понимаешь, что еще чуть-чуть, и парня было уже не спасти?! Он вообще мог лишиться способности иметь детей!       — Он вывел меня своей болтовней. — признался Юичи, нервно перебирая пуговицы халата. — Я планировал всего лишь преподать Вите урок послушания, потому что он поимел наглость нагрубить главе клана, и я был в бешен…       — Я спас мальчика. — перебил его доктор Куроме, кидая в руки какие-то документы. — Подписывай согласие.       — Спасибо, доктор. — Юичи немедленно подписал все необходимые формальности и отдал бумажки в руки Куроме. — Я больше не сделаю так.       — Конечно не сделаешь. — отозвался тот, запихивая документы в папку на столе. — Потому что я намереваюсь доложить Хироми Леории о твоем поступке. Юичи, я не могу сидеть, сложа руки, я должен рассказать ему. У мальчика лопнула стенка сосуда и пришлось прибегнуть к реинфузии*, поскольку группу крови узнавать было некогда, а на фоне препаратов у него образовалась плохая свертываемость крови. Помимо всего прочего, он был истощен, а на его левой руке красовался твой укус. Ты что, хотел пометить несовершеннолетнего омегу?! Ты вообще каким местом думал, ты ведь взрослый человек!       Юичи ничего не оставалось делать, как только опустить голову. Как бы он не хотел, чтобы глава клана обо всем узнал, он не мог не согласиться с доктором. Хоть он и не имеет права совать нос в дела клана, но то, что сделал сам Юичи, не может оставаться безнаказанным. Рано или поздно, правда всплыла бы наружу.       — Черт, о чем только ты думал, вытаскивая член из штанов?! — стукнул по косяку двери доктор. За окном, занавешенным легкими жалюзи, подпрыгнули медсестры и тут же быстренько испарились. — Ничего личного, Макото Юичи. Я позвоню Хироми сегодня вечером…       — Не стоит. — прервал его альфа, поднимаясь с дивана. — Я сам ему во всем признаюсь и выйду на совет клана подсудимым. Тебе не стоит вмешиваться в дела клана.       — Как скажешь. — согласился доктор, чувствуя, как неприятный груз ответственности падает с его плеч. — Ты достаточно умен, чтобы принять заслуженное наказание. Парень останется здесь до того момента, пока не поправится. Тебе придется самому зашить все глубокие раны на коже и постараться, чтобы на таком прекрасном теле не осталось маленьких уродливых шрамов. Операционная будет готова завтра вечером, проведешь её и оставишь ребенка в покое.       — Хорошо. Я привезу с собой своих ассистентов. — закивал головой Юичи и собрался уходить, но Куроме остановил его в дверях.       — Ему не четырнадцать, Юичи. — признался омега, глядя на молодого альфу в упор. — Об этом свидетельствует уже полностью сформировавшаяся закрытая полость матки. Но течки у него до сих пор не было. Это лишний сигнал забить тревогу. Возможно, своими действиями ты вообще лишил его не только девственности, но и шанса на здоровую жизнь. Подумай об этом. Я проведу необходимые анализы, чтобы убедиться, что мальчик здоров. Тебе двадцать семь, а до сих пор мозгов, как у курицы. Даже у твоего брата имелось терпение дождаться созревания своего омеги. Мы вам не игрушки, Юичи. У нас все устроено сложнее, и если альфы думают, что подлатать наши внутренности — раз плюнуть, то вы глубоко ошибаетесь. Ты повредил ту заглушку, что не позволяет нам беременеть вне течки, и поэтому я говорил, что он может потерять способность иметь детей. Очень хорошо, что у мальчика нет ничего непоправимого, но я даже представить не могу, как ему было больно. Ты чудовище, которое только и знает, как удовлетворить собственную похоть. Уходи. Надеюсь, по законам вашего клана ты получишь достойное наказание.       Юичи ничего не ответил, только сильнее сжал кулаки в карманах халата, удаляясь от кабинета доктора Куроме. Надо приготовиться к визиту старейшин клана и наказанию. Ведь если он сам все не расскажет Хироми, расскажет Куроме Аюми или эта маленькая тварь, когда очнется.       Ему было уже не важно, выживет ли омега или нет. Он боялся того, что с ним может сделать клан, а еще, до того, как его изгонят или публично унизят, он должен найти мразь Фураши и как следует потрясти его, выбивая ответ, какого же черта он лгал ему о возрасте пацана. Если сам акушер-гинеколог сказал, что Вите далеко не четырнадцать, то его словам он верит больше, чем словам мальчишки и лживого торговца.       Когда черный седан резко сорвался с места, в палате реанимации сердце тяжело больного пациента внезапно остановилось. Дежурившая возле кровати обмотанного трубками омеги медсестра клялась, что после того, как мальчика доставили из операционной, по его щекам потекли горькие слезы… *Реинфузия — сбор и обратное вливание (инфузия) собственной крови больного.