Night calls

На утро позвонил староста группы, сообщив, что лекции на сегодня отменяются - преподаватели сильно загуляли в честь Дня рождения ректора. Староста был, надо сказать, на редкость неприятным, высокомерным и дотошным человеком, взгляд которого неизменно выражал одну единственную мысль: «Как же все вы меня достали, придурки! И откуда только такие берутся на мою голову?». По крайне мере, Дайки воспринимал Нагасу Отоми именно так и, наверное, сильно бы удивился, узнав, что Рета считает Нагасу наиприятнейшим, честным, добрым, веселым и очень умным человеком. А может, и не удивился бы. Это же Кисэ, а он во всех всегда старался видеть только хорошее, любуясь миром сквозь призму розовых очков. Другого такого оптимиста Аомине не знал, хотя и подозревал, что в детстве был таким же - дружелюбным, открытым и немного, совсем чуть-чуть, как и подобает истинному гению, наивным. - А вчера ты мне это сказать не мог? - недовольно спросил Дайки, услышав приятную новость. Точнее, она была бы приятной, если бы Дайки еще не проснулся и не начал приводить себя в порядок, чтобы встретить новый день с достоинством и во всей красе. - Я, по-твоему, что могу сделать? - огрызнулся в ответ староста. - Сам пару минут назад узнал, мы с Ретой теперь весь курс обзваниваем последние пятнадцать минут. Так что постарайся обойтись без глупых вопросов и неоправданного возмущения, идет? «С Ретой.» Они что, настолько близки, что злобный староста его по имени называет? И кстати, почему Кисэ ему сам ничего не сказал, если он в соседней комнате спит? Сам Дайки, проснувшись и с трудом продрав глаза, долгое время пытался понять, где он находится и почему не узнает комнатный интерьер. С горем пополам, удалось вспомнить, что на ночь он остался в доме Тецу и его «любимого БаКагами». И как он только согласился на такую глупость? Мог бы спокойно вернуться к себе и… «Я готов подождать еще немного. До тех пор, пока ты не будешь готов это услышать.» И не было бы тогда ночной беседы с Кисэ и их обещания друг другу, что они обязательно вернутся в будущем к прерванному разговору и скажут о том, о чем сейчас оба предпочитают молчать. «Почему ты бросил баскетбол, Рета?» Этот вопрос тревожил Дайки, потому что он не мог найти на него ответ. Действительно, почему? Ведь он любил баскетбол чуть ли не больше своей модельной карьеры, а тут вдруг отказался и от того, и от другого. А может, не он отказался, а ему отказали? Думать о Кисэ и причинах его поступков было сложно, а не думать - невозможно. Образ смеющегося блондина плотно поселился в голове Аомине, отказываясь покидать его в ближайшее время, став для него постоянным и неизменным спутником. Чем бы заняться сегодня, если, как оказалось, лекций не будет? К примеру, погулять по городу, зайти в кино или торговый центр, поискав новинки компьютерных игр. А еще взять с собой Кисэ и провести этот день в его компании, чтобы не было так тоскливо. Как убедился Аомине за время своего знакомства с Ретой, с ним никогда не бывает скучно. «Кисэ Рета» и «скука» два самых не сочетаемых между собой понятия, по мнению Дайки. С Кисэ всегда весело, интересно, он бывает шумным и молчаливым, радостным и грустным, но он никогда не дает собеседнику заскучать, даря ему часть своих ярчайших красок и настроения, отчего мир казался немного светлее и приветливее. Но сначала нужно выйти из комнаты и пожелать приятного утра хозяевам квартиры. «Как выглядит семейная идиллия в исполнении Куроко Тецуя и Кагами Тайги?» Аомине был отнюдь не уверен, что хочет это знать. Даже не так. Он не сомневался, что вид счастливых и довольных друг другом «Тени» и «Света» опустит его настроение ниже плинтуса, пригвоздив стометровыми гвоздями к земной коре, чтобы и не думало оно пытаться снова подняться и возвыситься. То, что было вчера - уже прошлое. Дайки сильно испугался за Рету и потому лишь не обнаружил в себе ревности или обиды, все его мысли и чувства в тот момент были направлены на другого человека. Да и кто бы не испугался, узнав о том, что Кисэ пришел к Куроко и истерит на его кухне, ничего толком не объясняя? Синеволосый парень всегда считал свои нервы железными, а нервную систему непробиваемой, но на одного конкретного блондина это, видимо, по какой-то причине не распространялось. И именно поэтому Кисэ раз за разом умудрялся доводить Аомине до тихого или не очень тихого бешенства, потрясать воображение, радовать, злить, удивлять, несмотря на годы знакомства, оставаясь все таким же непонятным и непредсказуемым, как и в их первые встречи. Дайки до сих пор не мог понять, почему Кисэ выбрал своим видом спорта именно баскетбол при том, что хорош он был абсолютно во всем, это признавал даже сам Дайки. Почему не бросил этот вид спорта спустя пару недель, как поступал с другими своими увлечениями, а со все возрастающим пылом продолжал посещать тренировки, участвовать в матчах, выкладываясь по полной, а после окончания средней школы поступил в команду Кайджо? Гениальный ас любил баскетбол всей душой, каждой ее клеточкой, если у душ вообще есть клетки, но не питал иллюзий относительно того, что данный вид спорта в разы лучше футбола, стритбола, волейбола, хоккея или тенниса. Для него, конечно же, баскетбол долгое время был на первом месте, но никогда не был таковым для зазнавшегося и вечно скучающего мальчика-модели. В чем причина того, что Кисэ серьезно занялся баскетболом в школе и бросил, поступив в университет? Гадать и искать несуществующие ответы можно было бесконечно, но Дайки решил на время забыть об этом, переключившись на дела более важные и требующие немедленного принятия решения. Глубоко вздохнув, Аомине открыл дверь и вышел из комнаты. На кухне что-то журчало и готовилось, раздавались тихие голоса, оповещая гостя о местоположении хозяев дома. - Доброе утро, - поздоровался Дайки, входя на кухню. - И тебе того же, Ахомине, - вполне дружелюбно поприветствовал Тайга, получив тычок под ребра в лучших традициях фантома. - С добрым утром, Аомине-кун, - улыбнулся уголками губ Куроко. - Аомине-чи! - Кисэ под подозрительными взглядами Кагами что-то готовил на плите, параллельно нарезая салат. Кажется, БаКагами здорово ревновал, что на его кухне орудует кто-то посторонний. - Ха-ха! Да не переживай ты так, Кагами-чи! Куроко-чи не хотел тебя будить, вот и предложил мне приготовить завтрак. Обещаю, я ничего не сломаю. И вообще, я прекрасно готовлю, чтоб ты знал! - Ага, я ему то же самое говорил, - бесстрастно подтвердил Тецу. - Но Тайга почему-то не верит моим словам. - Верю я, верю, но… - начал оправдываться Кагами, почувствовав себя слегка пристыженным. - Готово! - радостно оповестил через пять минут Рета, расставляя тарелки перед ожидающими друзьями. - Хех, я восхитителен, вы это знали? - последняя реплика осталась без комментариев, если не считать таковым скептического хмыканья Дайки. Нельзя не признать, что «бог кулинарии» действительно постарался на славу, и завтрак получился - пальчики оближешь, с этим и Тайга согласился, немного оттаяв и дав Кисэ официальное разрешение на взаимодействие со своей бесценной кухней. Радостные вопли Реты пытались оглушить друзей еще полчаса, пока запас энтузиазма по этому поводу не иссяк. - Ну, спасибо, что приютили нас сегодня, - на прощание сказал Кисэ, стоя в дверях рядом со ждущим его и откровенно скучающим Дайки. - Куроко-чи, я тебе вечером позвоню, заодно и Кагами-чи рецепт передам. Ха-ха, чувствую себя, если честно, как домохозяйка, обменивающаяся с подругой разнообразными рецептами блюд и масок для лица и жалующаяся на жизнь. Такое необычное чувство! - Да, да, Кисэ, - все так же безэмоционально ответил Тецу. - Из тебя бы получилась замечательная домохозяйка. - О, ты правда так думаешь, Куроко-чи? У меня как раз есть розовый фартук с маленькими желтыми солнышками, он такой красивый! Мне его Аюми-чи подарила, когда я в университет поступил. - Аюми-сан твоя младшая сестра, Кисэ-кун? - уточнил Куроко, мало зная о семье Реты, как, в общем-то, и все Поколение Чудес, за исключением, пожалуй, Акаши Сейджуро, который знал все всегда и обо всех. Тецуя помнил, что когда-то слышал это имя от Кисэ. - Ага, я же вам про нее рассказывал, - ненатурально, на придирчивый взгляд Аомине, удивился Рета. - Она уже учится в средней школе, такая умница. Я ей очень горжусь! Ну да не будем о тех, кого с нами сейчас нет, поговорим лучше о присутствующих. Скоро ведь праздники. Кто-нибудь из вас что-нибудь планирует? - Кисэ, праздники еще не скоро, - отрезал Аомине, хватая парня за шкирку и вытаскивая на улицу. - И вообще нам уже пора. - Но, Аомине-чи... - жалобно начал Рета. - Тецу, БаКагами, - Дайки кивнул парням. - Всего вам хорошего. - Да, нужно нам будет как-нибудь еще собраться такой компанией, - добавил Кисэ, уже не пытаясь вырваться из захвата аса Поколения Чудес. - И можно будет еще позвать Мурасакибару-чи, Акаши-чи и Мидориму-чи с его парнем. Ай... Ты чего дерешься, Аомине-чи? Больно же! - А ты говори поменьше, иначе мы так никогда не уйдем. - Ладно, ладно, - примирительно улыбнулся блондин. - Уже заканчиваю. Куроко-чи, Кагами-чи, пока! Когда дверь за парнями закрылась, Кисэ моментально обернулся к Дайки все с той же глупой улыбкой на лице и фейерверками в глазах. У его чертиков сегодня, видимо, был какой-то праздник. Иначе откуда в их королевстве взяться салютам? - Что ж… - с горестным вздохом, которому позавидовали бы все герои трагедий Уильяма, который Шекспир, произнес Рета. - Здесь мы, наверное, и попрощаемся, Аомине-чи? У нас же дома в разных сторонах находятся. - Кисэ. - Было очевидно, что уходить блондин совершенно не хочет. - Зато у Куроко-чи дома было весело, ты так не считаешь? Помню, устраивали мы в Тейко пару раз ночевки всей командой, тогда было так же здорово. Правда, людей было, конечно, побольше. Ну да в тесноте, не в обиде, а? Хе-хе! Мидорима-чи тогда еще жутко на тебя разозлился, когда ты его очки украл. - Не украл, а одолжил, - поправил Дайки, тоже прекрасно помнивший описываемую ночевку в доме Акаши. И что тогда стукнуло их капитана наладить внутриколлективные отношения в своей команде? Дом у него, с виду обычный, на деле дал бы фору всем частям «Пилы» по разнообразию... хм... интересных неожиданностей. Наладил, ага! Оказалось, что страх сплачивает получше любых побед и совместных обедов. Аомине после этой «ночевки» еще неделю кошмары снились, да такие, что сценаристы фильмов дружно обзавидовались бы и напросились бы в ученики к «Великому Мастеру». - Ты сейчас не занят? Может, прогуляемся? - Конечно! - тут же расцвел Кисэ. - Времени у меня сегодня навалом. Куда пойдем? Жаль, парк аттракционов уже закрыли. Ты об этом слышал? Там решили в этом году ремонт сделать, и говорят, что откроют его не раньше середины лета. Это ужасно! Ну, то есть, это, наверное, расстраивает всякие там влюбленные парочки, не представляющие себе нормального свидания без парка аттракционов, похода в кино и совместного ужина. Эх... Никакой фантазии! А, нет, совсем забыл. Еще, конечно же, «увлекательная прогулка по торговому центру»: примерка одежды, рассматривание разных новинок, покупки и т.д. и т.п. Знаешь, я с детства мечтал прокатиться на колесе обозрения. Но сначала я очень боялся высоты, а потом уже просто руки не доходили сделать это, или времени у меня не было. Да и, честно говоря, не с кем было, а одному скучно. После того, как я начал подрабатывать моделью, оказалось, что свободного времени почти и не остается, только на школу и работу. - А баскетбольный клуб? - за разговором парни подходили к метро, единогласно решив, что пока что достаточно дойти до станции, а дальше они будут что-нибудь на месте решать. - Если у тебя не было времени, то почему ты записался к нам? - А-ха-ха, странные вопросы ты задаешь, Аомине-чи! - рассмеялся совсем не искренне Рета, что, впрочем, отнюдь не уменьшило его хорошего настроения. Наверное, это было своеобразной компенсацией за вчерашние слезы. - Это же ясно, как день. - Неужели? - в «ясность и очевидность» ответа Дайки не верил. Но, в конце концов, возможно, это действительно знают все. Кроме, разумеется, его самого, опять оказавшимся крайним в этом празднике жизни и знаний. «Почему ты бросил баскетбол, Кисэ?» - хотел бы спросить Аомине, но язык не слушался, прилипая к нёбу и не давая произнести заветные слова. - Ну что, Аомине-чи? Торговый центр, кино или ресторан? - с едва ощутимой иронией спросил Рета, когда парни вошли на станцию метро. - Мы же недавно завтракали, - автоматически напомнил Дайки и очнулся. - И вообще, у нас не свидание, Кисэ! - А ночью ты называл меня «Рета». - Гр-р-р-р... Зла на этого блондина не хватало! И какая, к черту, разница, почему он поступал так, а не иначе? Дайки никогда не знал, что творится в голове у этого вечно улыбающегося «солнышка», хотя душу бы продал, чтобы узнать. Но кому она нужна, его душа? Выбор парни остановили на центре, не торговом, правда. Кисэ решил «блеснуть оригинальностью», по крайней мере, сам он выразился именно так, и предложил погулять по городу. Благо, погода позволяла осуществить задуманное: солнце не прекращало греть жаждущих тепла созданий, с редкостным постоянством, являя свой лик буквально каждый день. Говорили, правда, что это ничего не значит, и скоро снова начнутся холода, но Аомине не был склонен верить подобным сплетням-разговорам. Сейчас середина осени, до зимы, конечно, рукой подать, но это должна быть какая-то супер-длинная рука, возможно, обладающая резиновыми свойствами. У людей таких рук точно не было. А значит, можно спокойно наслаждаться светом и теплом, не думая о постепенно надвигающихся со скоростью улиток в начале мая холодах. Слишком медленно они двигаются, будто и сами того не хотят! Так считал Дайки, а Рета просто не привык заглядывать в настолько далекое будущее, справедливо полагая, что жизнь - слишком непредсказуемая для этого штука. - К примеру, любил ты долгие годы одного человека, жить без него не мог, - Кисэ поднял голову, находя глазами солнце, а Дайки невольно залюбовался расслабленным выражением на красивом, будто отточенном из белого мрамора лице и тем, как глаза цвета расплавленного золота наливаются каким-то внутренним светом, светлея под солнечными лучами. - А одним прекрасным днем ты просыпаешься и осознаешь, что эта любовь была ошибкой, да и не любовь это вовсе. И любил ты, предположим, все это время совсем другого человека. Кого-то, кто был всегда рядом, а ты настолько привык к его присутствию, что и не замечаешь уже, воспринимая его как любимую тумбочку или зеркало над раковиной. Поэтому и врал себе все эти годы, не в силах даже вообразить любовь к этому человеку и довольствуясь другими чувствами. И вот у тебя открываются глаза и… - Рета, - Дайки и сам не заметил, как с губ сорвалось имя вместо заготовленной заранее фамилии. - Ты правда думаешь, что кто-то мог бы несколько лет воображать себе любовь к одному человеку, а на деле любить другого? Это просто невозможно, как по мне. И... Даже если наш главный герой поймет свои истинные чувства, думаешь, что-то может измениться? - Конечно! - пылко подтвердил Рета, словно придуманная ситуация касалась его лично. - Он расстанется с первым человеком и скажет второму о своих чувствах. Ну, я так думаю. Это было бы правильно. - Правильно, - согласился Аомине. - Не спорю. Но в жизни вообще очень мало правильных вещей. Знаешь, как было бы на самом? Главный герой остался бы со своим первым, потому что их связывает многолетняя сила привычки, временами вполне успешно заменяющая любовь для кого-то. А про свои внезапно вспыхнувшие чувства он бы подумал: «Боже, какой бред иногда в голову лезет!» и забыл тем же днем о них, как о страшном сне. - Жестокий ты, Аомине-чи, - Кисэ упрямо продолжал называть его по фамилии, хотя причин к этому Дайки не видел. - Но может ведь быть и по-другому, да? - Может, - с улыбкой садиста, снимающего очередные «розовые очки» с кого-то, ответил Аомине. - Он в самом деле бросит первого и расскажет о своих чувствах второму, но тот ему не поверит. А ты бы сам, Рета, смог поверить, если бы человек, которого ты долго и безответно любишь, внезапно признался тебе в своих высоких и неблагородных чувствах, а сам бы ты прекрасно знал о том, что его сердце давно и безвозвратно отдано другому человеку? - Людям нужно верить, - обижено, как показалось Дайки, пробормотал Рета. «Аомине-чи» умудрился его чем-то расстроить? - И вообще, мы же с погоды начинали, а болтаем теперь об отношениях каких-то непонятных персонажей! Красиво здесь, да? - Где? На детской площадке? - Аомине заозирался по округе пытаясь понять, что блондин посчитал красивым. На взгляд Дайки, площадка как площадка, таких десятки по всему городу. Да и сам он в детстве любил играть на похожей, пока не открыл для себя все прелести баскетбола, и детская площадка не сменилась на баскетбольную. Да, как же давно это было. - И здесь тоже, - не стал спорить Кисэ. - Вообще красиво, везде. Я каждый раз об этом думаю, когда в университет еду: такая красота вокруг. Раньше я так не считал, мне казалось, что все вокруг довольно-таки скучное и однообразное. Аомине-чи, вокруг не было ничего стоящего, необычного или интересного. А потом я поступил в баскетбольный клуб. - Не знал, что баскетбол может настолько менять людей, - хмыкнул Дайки. - А почему нет? Я же изменился! А ты помнишь, Аомине-чи, каким я был раньше. Аомине помнил, как скука и пренебрежение в медовых глазах сменилось на радостную решимость и желание победить, а на губах играла счастливая улыбка все то время, что Дайки с Ретой сражались один на один. Кисэ постоянно проигрывал, но никогда не расстраивался, он всегда поднимался и говорил: «В следующий раз я выиграю у тебя, Аомине-чи! Не сомневайся в этом». Дайки и не сомневался. Только в том, что произойдет прямо противоположное. Но играть с ним было здорово, даже зная заранее, кому будет принадлежать победа. «А ведь мы с ним изменились. Сами не заметили, а уже стали другими.» После этого разговора Рета, сославшись на то, что ему много домашней работы нужно сделать, да и поздно уже, распрощался с Дайки. Детская площадка медленно окрашивалась в бордово-розовые тона заходящего солнца, а Аомине продолжал сидеть на скамейке, запрокинув голову к небу. Пример Кисэ оказался на редкость воодушевляющим. - И правда, очень красиво, - выдохнул Дайки. Жаль, этого никто не услышал, кроме него самого. Но собственный голос неожиданно показался каким-то чужим и далеким, словно и не он, Аомине Дайки, произнес сейчас эти слова, как будто пробежавший по верхушкам деревьев ветер принес ему обрывки из фраз Реты, сказанные пару минут назад, вложив их в чужие губы. - Красиво. Откуда взялась эта непонятная меланхолия? Кажется, что можно всю вечность так просидеть, любуясь закатами и рассветами, оставив все незаконченные дела где-то в прошлой жизни или отложив их на неопределенное будущее. «Любишь одного, любишь. А потом оказывается, что любил ты все это совсем кого-то третьего, который все время привычной тенью был рядом. Какие же иногда глупости ты говоришь, Рета! Такого просто не бывает в реальной жизни. И почему для тебя так сложно это признать? Любовь... Она либо есть, либо ее нет. Если есть, то все круто и замечательно, а если нет - то впору учиться петли завязывать и мыло с веревками закупать в больших количествах.»