Night calls

Кисэ болел три дня и четыре ночи и выглядел так, что краше - в гроб кладут в белых тапочках. А потом просто проснулся, просияв своей невозможно счастливой улыбкой, и бодрым тоном объявил: «Аомине-чи, я выздоровел! Согласись, здорово, да?». Сам Дайки его на радостях чуть не придушил, до сих пор не знает, что его тогда остановило от смертоубийства. Не жалость, это точно! Аомине вообще не представлял, как можно так быстро переходить от состояния тяжелейшей и запущенной "дальше некуда" болезни к здоровой жизнерадостности. Но в этом весь Рета, другого от него ожидать не приходится. В университете, разумеется, ругали и грозились исключением, причем Аомине искренне не понимал, что руководство сего учебного заведения остановило от столь справедливого и замечательно по своему существу действа. Возможно, вмешательство Кисэ, рассказавшего всем и каждому (часто против их желания. Но когда это его останавливало?) о благородстве своего лучшего друга, денно и нощно стоящего на страже жизни и здоровья прекрасного и несравненного Реты, в красках описывая все ужасы и лишения, что им пришлось пережить вдвоем за эти дни. Поверили ему или нет, но на третий час вдохновенного монолога Кисэ руководство взмолилось о пощаде: Аомине ограничился незначительным предупреждением и просьбой забрать уже с собой из кабинета Рету и заткнуть его хоть чем-то. Оказывается, что и в непрекращающейся болтовне Кисэ есть свои плюсы, для Дайки это стало настоящим открытием. - Ну как я этих бессердечных снобов, а, Аомине-чи? - радостно вопросил Рета, как только за ними закрылись двери, Дайки еще послышался напоследок щелчок закрывающегося замка с той стороны. Неужели забаррикадировались на случай, если парням приспичит вернуться и рассказать что-то столь же интересное и захватывающее? - У меня даже горло пересохло! И заметь, все это исключительно ради тебя. Помню, когда мы учились в Тейко, ты меня постоянно перед Акаши-чи выгораживал за пропущенные тренировки. Наш капитан тогда очень сильно злился из-за этого и на полном серьезе собирался однажды кастрировать тебя, если еще раз будешь меня прикрывать, и меня, когда он меня наконец найдет. Было так весело! А ты как считаешь? Аомине-чи, ты хотел бы вернуться в то время? Я вот, наверное, да. Хотя вряд ли я бы что-нибудь изменил в своей жизни за последние пять лет. Разве что поступил бы не в Кайджо, а в Тоуо... У вас очень прикольная форма была, ты знаешь? Думаю, мне бы она здорово пошла. Правда, мне все идет, я вообще редкостный красавец и умница, сестра меня однажды назвала баловнем судьбы. Ха-ха! Можно подумать, что-то знает о том, каково мне приходится! Смешная она, да и ты тоже смешной. И ужасно милый. Мозг Аомине, принимавший речь Кисэ за посторонние звуки, типа жужжания мухи, и потому не обращающий внимания на этот шум, умудрился включиться на последних словах. - Милый? Я? - Дайки удивленно посмотрел на покрасневшего блондина, тут же зажавшего себе рот рукой, словно боялся сболтнуть что-то лишнее. - А-ха-ха, а я думал, ты меня снова не слушаешь, Аомине-чи! - натянуто рассмеялся Кисэ. - Но иногда ты правда бываешь довольно милым! Особенно, когда улыбаешься по-настоящему. Давно я не видел твою улыбку, если честно. Мне ее даже немного не хватает. Последний раз ты улыбался Куроко-чи, разве нет? А мне ты вообще дарил свою улыбку только в Тейко, и то крайне редко. Когда я поступил в старшую школу, я каждый день ждал от тебя звонка или хотя бы одного сообщения, я ведь, правда, тебя любл...- Рета наклонился и на ходу поднял уроненный кем-то неизвестным листок бумаги. Пробежал глазами первые строчки и присвистнул. - Вау! Это Харуки-куна. Помнишь, третьекурсник, высокий и рыжий? У него еще глаза очень красивые. Такие… Болотно-голубые. Мм... Это так красиво, ты так не считаешь? Думаю, нужно ему это, - Кисэ потряс листочком перед носом Дайки, - отдать. Как-никак, конспекты по искусству - вещь важная и нужная. Заодно и повод познакомиться вполне приличный, меня он давно интересовал. Правда, не так сильно, как ты! Рета потянул Аомине в сторону второго корпуса. Насколько Дайки помнил, там проходило большинство занятий третьекурсников. - Аомине-чи, ты чего? Пойдем вернем хорошему человеку конспект, - Рета, нетерпеливо припрыгивая на одной ноге, посмотрел на резко остановившегося приятеля. - Сделаем доброе дело. Эээ… А-Аомине-чи, - голос блондина потерял былую уверенность, когда Дайки упрямо мотнул головой. - Что-то не так? Ты не хочешь идти? - Кисэ, ты… - начал Аомине, не давая запудрить себе голову лишней ерундой. Он уже не раз имел возможность убедиться, что Рета умеет мастерски переводить разговор, мешая важные темы с обыденными глупостями и шутками. «Черт, да он всегда все переводит в шутку. Юморист хренов...» - с неожиданной яростью подумал Дайки. Оговорившись, Рета и сейчас пытался перевести беседу со скользкой темы, на которую сам же невольно и зашел. Благо, ему вовремя подвернулся забытый конспект какого-то парня. Но Дайки не позволит задурить ему голову. Нет, не позволит! - Ты… А что он хочет спросить? «Ты хочешь, чтобы я улыбался тебе?» Бред, какой же бред! «И давно ты влюбился в меня, Кисэ?» - насмешливо вынес свой вариант внутренний голос. - «Впрочем, ты, Дайки, и сам знаешь ответ, не так ли?» - Аомине-чи, прости, - театрально хлопнул себя по лбу Кисэ, натягивая на лицо виновато-извиняющуюся улыбку. - Совсем забыл, что меня уже ждут в другом месте! Вот, - Рета протянул опешившему Дайки злополучный листок, почему-то вызывающий у «темнокожего принца» жгучую неприязнь. И что такого особенного в каком-то мятом листе? - Верни его владельцу без меня, ладно? А я... Пойду уже, и так сильно опаздываю. - Кисэ! - Пока-пока. И еще... Аомине-чи, давай ты задашь мне свой вопрос в следующий раз? Пожалуйста. Когда Дайки пришел в себя, Реты уже и след простыл. «Сбежал-таки!» Пару секунд Аомине всеми силами изображал возмущение, в стотысячный раз посылая страшные проклятия на белобрысую голову, но… Аомине никогда не любил врать себе. А сейчас врал. Правда заключалась в том, что он был только рад бегству Реты. Если бы не это… Кто знает, чем бы закончился их разговор? «Ладно, мы с ним люди взрослые, разберемся как-нибудь. Когда-нибудь. А сейчас верну этот чертов конспект рыжему третьекурснику. Как там его?» - и с этой мыслью Дайки размашистым шагом направился ко второму корпусу, отпугивая случайных прохожих мрачным оскалом, который, наверное, должен был означать благожелательную улыбку. Настроение у него было совсем не подходящее для улыбок, наоборот - хотелось кого-то прибить. С особой жестокостью и без капли жалости. Хватит, пожалел уже одного недотепу, теперь сам дьявол ногу сломит в их изменяющихся отношениях. На лекциях Рета сегодня больше не появлялся, да и на территории университета его уже не было. Действительно ведь сбежал, да так, чтобы точно не встретиться в этот день с нежелательным собеседником. «Я в восхищении!» Вечером вернувшись домой, Аомине без сил бросился на кровать и закрыл глаза. Все вокруг казалось каким-то непривычным и чужим. Словно и не здесь Дайки жил последние месяцы. Как же коротка его память! Неужели успел отвыкнуть от собственного дома за четыре дня? Или дело в том, что он никогда не воспринимал эту пустую квартиру своим домом? Здесь Аомине чувствовал себя неуютно, тишина была совсем не такой, как в доме Реты: она давила на уши, играя на расшатанных нервах, темнота многообещающе намекала на тайные ужасы, властвующие в ней. Одиноко, будто не хватает чего-то. «А может - кого-то?» Нет! Под рукой зашелестела смятая бумажка, забытая в складках одеяла. Развернув ее, Дайки включил свет и уставился на знакомое название: «Секс по телефону». Говоря откровенно, Аомине и думать забыл о веселом собеседнике в специфическом агентстве. События этих суток просто-напросто вытеснили все мысли, которые не касались больного Кисэ. Как так получилось, парень сказать не мог. «Я ведь обещал, что позвоню еще раз», - вспомнил Дайки, задумчиво перебирая в пальцах бумажку - «Сейчас самое время». - Вы позвонили в «Секс по телефону». - Все тот же голос. И как он постоянно попадает на одну и ту же служащую сего агентства? Прямо-таки нереальное везение. - Желаете сделать заказ? - Да. Блондин на восьмой линии, - высказал свои предпочтения наш герой. - Эмм, подождите минутку, - замялась женщина. - Я не уверена, что он пришел, сейчас проверю, - на том конце провода послышались неясные голоса, а потом снова заговорила знакомая дама. - Сожалею, но мальчик сегодня не работает. Его в агентстве не было последние четыре дня. Наверное, он заболел или уехал куда-то. Хотите рассмотреть другие кандидатуры? У нас много весьма профессиональных мальчиков и девочек, которые будут бесконечно рады доставить Вам наслаждение этим вечером. - Нет, спасибо. Не надо. - В своем решении Аомине не сомневался. Он звонил ради разговора с одним конкретным человеком. Но предложение было заманчивым. Было бы, если бы Дайки хотел секса. Однако, такого желания он за собой сейчас не наблюдал. Он вообще не мог думать о сексе, пока тело еще помнило тепло Реты и тихие слова: «Никогда не любил дожди». Это было не святотатством, но чем-то очень похожим, из той же оперы. Как будто бы Дайки предаст то чистое и светлое, что было между ними, если его мысли будут заполнены грязными извращениями с телефонной трубкой или одной из «ночных бабочек». «Я каждый день ждал от тебя звонка или хотя бы одного сообщения!» - Голос Кисэ звучал в голове, повторяя одну и ту же фразу, словно заезженная пластинка. «Давно я не видел твою улыбку, если честно. Мне ее даже немного не хватает.» Есть вещи, которые неимоверно сложно передать словами. Они просто есть, неясные, но вполне ощутимые. Аомине готов был поклясться чем угодно, что он никогда бы не влюбился в Кисэ Рету. И то, что поселилось в его душе, когда он увидел больного и слабого блондина посреди небольшой кухни, вовсе не было любовью или еще какой-то хренью на вроде нее. Не было, Дайки в это искренне и непреклонно верил. Он верил, что единственный человек, к кому он испытывал подобные чувства, был Куроко Тецуя. А теперь тот был вместе с Кагами, и выглядел он при этом настолько счастливым, будто сбылась его давняя и заветная мечта. Пусть так. Но когда Дайки начал называть непредсказуемую модель по имени? Почему «Рета» кажется гораздо более привычным, чем «Кисэ»? - А пошло оно все к черту! - крик, полный отчаяния, огласил комнату и прилегающие к ней окрестности, заставив соседей за стенкой пробормотать что-то недоброжелательное во сне. - Я не влюблен, и хватит об этом думать. Это просто невозможно. По крайней мере, не с нами... Сжатый в кулак телефон настойчиво холодил руку, намекая хозяину на свое существование. «…каждый день ждал от тебя звонка…» Позвонить? А ответит ли он? Аомине готов был взвыть от переполнявших голову противоречивых мыслей, рискующих разорвать его на части. Как же это сложно! Но, видимо, мироздание смилостивилось над несчастным парнем, послав ему избавление. Телефон запищал, оповещая хозяина о входящем вызове. Увидев имя звонившего, Дайки грешным делом подумал, что все-таки сошел с ума. Иначе как объяснить, что ему вот прямо сейчас, в час ночи, звонит его злейший враг и соперник по имени Кагами Тайга, в простонародье известный скорее как Тупогами? Н-да... Весьма и весьма своеобразное избавление, конечно, но других, наверное, там не было. - Слушаю, БаКагами, - уцепился за соломинку Дайки, добавив в голос усталость и раздражение в равных пропорциях. Хотя он хотел плясать и вопить от счастья, что можно на время забыть о слишком мучительных и непонятных вопросах. Или в баскетбол поиграть? Давно уже не играл, скоро совсем навыки растеряет, если для него это вообще возможно. - Ахомине! - Это так банально, что было бы во много раз лучше, если бы Тайга просто промолчал - возможно, смысла и оригинальности тогда прибавилось. Самую малость. - Ага, рад слышать. Чего тебе? - не стал тянуть быка за рога наш славный и непобедимый герой. - Что ты с Кисэ сделал, придурок? - столь же любезно спросил Кагами. - А? При чем здесь эта модель? - Дайки действительно удивился. Кагами Тайга, звонящий ему посреди ночи, чтобы поговорить о Рете... Теперь Аомине знал, каким будет его самый страшный кошмар. Такое захочешь - не представишь, а увидев - не развидишь. - Да, в общем-то, при всем, - хмыкнул в трубку Кагами. Он с наслаждением представлял лицо обалдевшего врага. Можно только порадоваться, что телефонная трубка не имеет камер. - Эта, как ты говоришь, «модель» заявилась на порог нашего дома около часа назад. Разумеется, в очень расстроенных чувствах. Вот уже час Куроко отпаивает истерящего направо и налево Кисэ успокоительными настойками и пытается понять причину его состояния. Из Кисэ пока что вытянуть ничего внятного не удалось, но Тецу попросил все же позвонить тебе. - Меня-то вы сюда каким боком приплели? - недовольно спросил Аомине, сердце которого начало биться сильнее при упоминание знакомого имени. «С Ретой случилось что-то плохое?» - А кто еще может быть причиной слез Кисэ? - Такой простой и правильный ответ, в лучших традициях прущего напролом Кагами. - Только ты. Так что, приедешь? - Да. Напомни адрес? *** - Ну же, Кисэ-кун, успокойся, - в который раз повторил Куроко, не сильно рассчитывая, что его слова возымеют успех. - Хочешь, я чай сделаю? Кофе, наверное, тебе лучше сейчас не пить. - Да, спасибо, Куроко-чи! - расцвел вымученной улыбкой Рета, вытирая навернувшиеся на глаза слезы. - Ты такой хороший. Я очень люблю чай, знаешь? Эх, если бы все были такими добрыми и понимающими, как ты! - Ну как, успокоился? - на кухню зашел Кагами, держа в руках телефон. - Тецу, можно тебя на минутку? - Со мной все в порядке, Кагами-чи! - заверил друга блондин, с подозрением провожая удаляющуюся парочку взглядом покрасневших глаз. - Позвонил? - встретил возлюбленного вопросом непоколебимый и спокойный как скала Куроко Тецуя, когда они прошли в гостиную. - Да, он сказал, что скоро приедет. Только... Может не надо было звать Ахомине? У Кисэ снова истерика начнется, если они встретятся. - Кагами-кун, раз Аомине-кун довел Кисэ-куна да такого состояния, то пусть сам и разбирается, - определенная логика в словах «тени» была, но Тайгу терзали дурные предчувствия. - Как скажешь, Тецу. *** Удивительно, но Дайки сдержал слово и приехал к дому своей бывшей «тени» так быстро, как смог. Остановившись перед дверью, он нерешительно посмотрел на звонок. Там, за этой тонкой металлической дверью, расстроенный чем-то Кисэ, а БаКагами и Тецу обвиняют именно его, Аомине, в произошедшем с блондином. Дайки не считал, что он в чем-то виноват перед Ретой, но все равно приехал по первому же требованию, словно ему в самом деле есть до этого дело. А разве нет? «Не виноватым» ас Поколения Чудес мог называть себя сколько душе угодно, но интуиция настойчиво подсказывала, что он не совсем прав и слишком далеко отошел от истины. Или совсем не прав? «Я ведь, правда, тебя любл..» Незаконченное признание нельзя считать признанием, так ведь? Если бы все было так легко, Дайки сейчас бы не переступал нетерпеливо с ноги на ногу, сверляя гневным взглядом безмолствующий звонок. Собрав всю имеющуюся решимость в кулак, Дайки нажал на дверной звонок. Не успела стихнуть первая трель, как в прихожей послышались быстрые шаги, и дверь распахнулся, чуть ненароком не сбив Аомине. - Заходи, коль пришел, - довольно нелюбезно буркнул Кагами, затаскивая гостя внутрь квартиры. - Куроко с Кисэ на кухне. - И тебе не хворать, - невпопад буркнул Дайки. - Ага. Путь от входной двери до кухни казался неимоверно долгим, Дайки не знал, чего он хочет больше - увидеть Кисэ или продолжать это бессмысленное движение, в тщетной попытке оттянуть неизбежное. Однако, на кухне царила тишина, и это было совсем не то, что ожидал увидеть Аомине. Рета спал, пристроив голову на краю стола рядом с недопитой чашкой чая, а Тецу с ничего не выражающим лицом разглядывал недавно уснувшего гостя, видимо, решая, что с ним делать дальше. Растолкать и отправить домой? Тогда, Куроко был уверен в этом, «кот-копирка» уснет где-то по дороге домой, а это ничем хорошим не кончится. Оставить спать так? И утром выслушивать жалобы на ужасную внешность, антисанитарию и затекшую шею? Тоже не вариант. Взгляд небесно-голубых глаз перенесся на вошедшего парня и мнущегося за его спиной Тайгу. Не говоря ни слова, Куроко вытолкал друзей из кухни, тихо прикрыв за собой дверь. - Кисэ что, правда уснул? - в один голос спросили напарники Тецу. По лицу Кагами было видно, что он тоже не представляет, что делать с не вовремя уснувшим на кухне другом. - Да, наверное, я ему случайно дал снотворное, - не стал отпираться фантом. - А возможно, что на Кисэ-куна так успокоительные действуют. Он их много выпил, - и укоризненный взгляд в сторону Дайки. - Я здесь ни при чем! - мигом открестился тот, выставив руки в защитном жесте. - И вообще, какого вы меня сюда позвали? Полюбоваться спящим Ретой? - Когда Кагами тебе звонил, Аомине-кун, Кисэ-кун еще не спал, - невозмутимо ответил Тецу. - Черт с тобой, - не споря, махнул рукой Дайки и потер переносицу, прикрывая глаза. «И что теперь делать? Возвращаться домой или…?» - Аомине-кун, ты и Кисэ-кун можете переночевать сегодня у нас, - предложил Куроко. Настенные часы с кукушкой оповестили собравшихся парней о том, что в силу вступает третий час ночи. Если Тайга и удивился словам своей «тени», то вида не подал. Чего, к сожалению, нельзя сказать об Аомине, выразившим безграничное недоумение, граничащее с нотками возмущенного протеста. Кагами даже представить себе не мог, что его главный соперник может быть настолько эмоциональным. - Я согласен, - после некоторого раздумья кивнул Дайки. Все лучше, чем возвращаться обратно, да и время уже позднее. Как будили Кисэ и отводили его в приготовленную для него комнату, Аомине не видел, лежа на кровати в соседней комнате и приводя разбушевавшиеся мысли в порядок. «Я не ревную Куроко к БаКагами? И, кажется, не испытываю неприязни. Странно это.» Миллионы «Почему?» резвились в голове Дайки, быстрокрылыми птичками кружась вокруг, то удаляясь, то снова приближаясь к своему хозяину. «Почему?» - Спокойной ночи, Куроко-чи, Кагами-чи, - послышался сонный голос Кисэ за стенкой, приглушенный разделяющей их преградой. - Спасибо Вам за... все! Так близко и, в то же время, так недосягаемо далеко. Дайки чувствовал, что должен что-то сделать. Но что? Взгляд уцепился за лежащий на тумбочке телефон. Действительно, а почему бы и нет? Пальцы холодели от волнения и отказывались слушаться, когда парень искал в телефонной книге нужный номер. «Вот он, нашел.» - Ты не спишь, Кисэ? - Почему у него так хрипит голос? - Аомине-чи? - «Надо же, ответил!» - Нет, еще не сплю. А что ты… - Кисэ, - слова давались Дайки непросто, голос то и дело срывался, грозя свалиться в неслышный шепот. Но их нужно было произнести. Дайки провел языком по пересохшим губам. - Рета... Выслушай то, что я хочу тебе сказать, ладно? - Хорошо, Аомине-чи. Ммм... Дайки? Сегодня они впервые назвали друг друга по имени. Пожалуй, этот день нужно пометить красным карандашом, как большой праздник на их улице. По крайней мере, для двух парней, разговаривающих по телефону, когда их разделяла только одна стена, это было долгожданным сдвигом с «мертвой точки» в их отношениях. - Честно говоря, я сам не знаю, что хочу тебе сказать, - напряжение внезапно отпустило, позволяя расслабиться и даже немного улыбнуться. «Только тебе. Правда, ты этого не видишь, Рета!» - Знаешь, чувствую, что нельзя заканчивать сегодняшний день, так ничего и не сказав. Я не буду сейчас возвращаться к нашему прерванному разговору. Сегодня я не задам тебе вопрос, что хотел спросить перед тем, как ты ушел. - Спасибо, Дайки, - голос Кисэ звучал как-то странно, в нем появились интонации, которые Аомине раньше у него никогда не слышал и не представлял, что они могут означать. - Позже мы обязательно вернемся к этому разговору. Идет, Рета? Мне кажется, я хочу узнать ответ. Но не сейчас. - Я готов подождать еще немного, - подумав, согласился Кисэ. - До тех пор, пока ты не будешь готов это услышать. - Пока мы оба не будем готовы, - поправил Дайки. - Ха-ха! А ты прав! - рассмеялся Рета. - Я всегда прав. - Не сказал бы...