Лимонный сахар

Освещение в палате было приглушенным, не раздражало глаза, сразу же позволяя рассмотреть всю обстановку: высокий шкаф в углу, стол, ряд мониторов вокруг, провода, тянущиеся от датчиков на груди и руках. И стоявшего напротив мужчину. Европейца, что слегка успокоило. Значит, он уже не в Ханамуре. А судя по датчикам и голубому халату этого парня — он в клинике. Не самая паршивая участь, учитывая, что умирал Ханзо в грязном переулке, слушая, как замирает его сердце. — Добрый вечер. Я доктор Джесси Маккри, — медик заговорил, заметив, что на него смотрят. — Ваш хирург и лечащий врач. Не Европа — Америка, что-то из южных штатов, судя по выговору. Ханзо в свое время приходилось заучивать различные манеры произношения, учиться отличать их друг от друга. Это пригодится в будущем, как считал отец. Ханзо не возражал, хотя не знал, зачем это может понадобиться. — Ханзо Шимада. — Я знаю ваше имя, мистер Шимада, — доктор улыбнулся. — Вы смогли его назвать, когда я проверял, насколько вы способны воспринимать окружающую действительность. Имя, дату и место рождения. Так что я с вами уже немного знаком. — Где мой брат? — вспомнилось неожиданно и больно, как удар в и без того израненную грудь. — Он в соседней палате, — прозвучало как исцеление. — С ним работает моя коллега, доктор Циглер. — Он жив? — Теперь уже да, — доктор Маккри подошел, вытащил из нагрудного кармана маленький фонарик. — Посмотрите влево, вправо, вверх. — Теперь уже? — Ханзо схватил его за руку. — Что это значит? И осекся, глядя на металлический протез, которым он держал доктора. — Что? Он откинул одеяло, уставился на броню, опоясывающую все тело. Целыми остались лишь правое плечо, часть груди и рука, все остальное было аккуратно упаковано в металл. Впрочем, пальцы левой руки, кажется, тоже были на месте. — Я прошу вас не волноваться. Мы хотя бы спасли вашу жизнь. — Вы из меня сделали какого-то омника! Доктор Маккри пожал плечами. — Я спас вашу жизнь, мистер Шимада. Мне не так уж легко это далось, проявите хоть каплю уважения, я семьдесят четыре часа вас собирал по частям. — А Гэнджи? — Ему досталось сильнее, чем вам. Он все еще на аппаратах. Ханзо откинулся назад, прерывисто вздохнул. — Что вы мне заменили, доктор? — В основном пришлось поменять часть скелета, вашим костям здорово досталось. Не удалось спасти вам обе ноги, как и вашему брату. Зато у вас на месте все внутренности, чего не скажешь о Гэнджи. — Он пытался защищать меня, когда я уже не мог сражаться. — Что ж, вам повезло, что неподалеку проходили мы с Ангелой. Конференция по обмену опытом с врачами Японии длилась достаточно долго, кондиционер плохо работал, так что мы пошли прогуляться, заблудились, услышали крики, решили проверить, вдруг кому-то нужна помощь. Ханзо уставился в потолок. Киборг. Из него сделали киборга. Ладно, это все потом. Сейчас главное выяснить, что с братом. И как им вообще удалось уцелеть. — И как вам удалось нас спасти, мы были мертвы. — Реанимационные мероприятия, — доктор Маккри снял с носа очки, подышал на стекла, протер. — В общем-то, вас пришлось четыре раза вытаскивать с того света, у вас так и норовило остановиться сердце. Я очень уперт, так что от меня сбежать у вас не получилось. — А Гэнджи? — Судя по крикам Ангелы, ей повезло больше, он умер всего два раза. Ханзо продолжал смотреть на доктора. Тот, высоченный, широкоплечий, в халате, который только что по швам на нем не трещал, больше напоминал лихого бандита, чем добропорядочного медика, спасающего жизни. — Что-то не так? — А вы точно доктор? Маккри, словно только того и ждал, выволок из кармана брюк визитку. «Джесси Маккри, доктор медицины». — Копию лицензии предъявить? Ханзо нахмурился, что-то такое припоминая. Сейчас, когда он успокоился, поняв, что опасность миновала, мозг снова заработал. И подкинул информацию, где именно Ханзо слышал эту фамилию. Точно. «Если бы господин Шимада согласился привезти сюда доктора Маккри, госпожа была бы жива». — Отцу советовали пригласить вас для матери, когда она была больна. Но он отказался. — Он не отказался, он прислал мне ее историю болезни, но было слишком поздно. — Неужели ее здоровье было хуже, чем то состояние, в котором вы нашли меня? Или отец заплатил слишком мало? Маккри нахмурился. — Нет, — резко ответил он, затем стащил перчатку и закатал рукав халата. — Было слишком поздно, мистер Шимада, я уже лежал в реанимации. Протез. Его левая рука была искусственной. И он мог проводить сложные операции. Наверное, его коллега и впрямь была отличным доктором. — Меня оперировала Ангела Циглер. Так что сами можете убедиться в том, что она искусный хирург. — Когда я смогу увидеть брата? — Как только я разрешу вам встать. Ханзо немедленно стал приподниматься. Маккри положил руку ему на грудь, вроде бы спокойно, но показалось, что придавила тяжелая плита. — Вас привязать и кормить насильно? — он не переставал улыбаться. — Я вполне могу сделать это. — Нет. Спасибо, доктор Маккри. Не знаю, стоит ли благодарить вас за то, чем вы меня сделали, но спасибо за то, что не прошли мимо двух умирающих. Нас вовремя бросили… — Вас пришлось отбивать, — невозмутимо ответил Маккри. — На ваше счастье, десяток парней с катанами — плохие противники врачам, которые носят с собой пистолеты. Пока я стрелял, Ангела вас лечила, потом она прикрывала мне спину, когда я вас нес, храбро отстреливалась до последнего трупа. — Этот ваш американский юмор… Маккри засмеялся, убрал руку, отошел, проверяя какие-то показания приборов. — Постарайтесь уснуть, Ханзо. Здесь вам ничего не угрожает, вы в полной безопасности. При малейшей опасности для моего пациента я хватаюсь за оружие, жму на сигнал тревоги, весь персонал бросает свои дела и мчится, хватая дробовики, лучевые пушки, импульсные винтовки и на ходу распаковывая турели. — Снова шутите? — Ханзо попробовал улыбнуться. — Ага, — весело согласился Маккри. — Но вам ведь стало спокойнее при мысли о том, как милая медсестра в коротком халате вытаскивает из-под стола пулемет и ведет огонь по всем, кто пытается пробраться к вашему телу? — Маккри, заткнись, — послышался из коридора окрик. В палату вошел мужчина в военной форме, сурово глянул на доктора, намекая, что сейчас не самое лучшее время сыпать шутками. — Коммандер Рейес! — Маккри нахмурился. — Я попросил бы вас не волновать моего пациента. — Он легко может перестать быть вашим пациентом. Оставьте нас наедине, доктор. Маккри поправил трубку капельницы. — Если что, Ханзо, жмите кнопку вызова меня, я приду и всажу в шею коммандеру шприц со снотворным. Ханзо кивнул, перевел взгляд на военного. Вот оно. Никто не стал бы просто так спасать их. Сейчас назовут цену, которую придется выложить, остается лишь молиться, чтобы она не была чересчур неподъемной. — Что вам угодно? Поименованный Рейес ногой придвинул стул, уселся на него. Стул жалобно скрипнул под его немалым весом, этот военный, тоже больше напоминавший громилу из какого-нибудь мексиканского наркокартеля, был обладателем внушительной мускулатуры. — Чтобы вы работали на нас. Вы оба. — А кто вы? — Одна организация, которая очень пытается сохранять мировой порядок. Overwatch. Если быть точнее. Надеюсь, вы что-то о нас слышали? — Под эгидой ООН создана организация, поддерживающая мир. Герой Омнического Кризиса Джек Моррисон становится ее главой. — Вижу, газеты вы читали. Что ж, я заместитель Джека Моррисона Габриель Рейес. Занимаюсь вербовкой новых агентов и их тренировками. К чему я клоню, вы наверняка уже поняли. Ханзо прикрыл глаза, раздумывая. Размышлял он недолго. Врачи Overwatch спасли его жизнь и жизнь Гэнджи в то время, пока клан Шимада попытался избавиться от них. Должно быть, его вторая жена беременна сыном, а то, что народилось от первого брака, настолько разочаровало Соджиро Шимада, что удивительно, почему он так долго тянул, прежде чем приказать прикончить сыновей. Их собрали, сшили, вдохнули жизнь. Пора проявить немного благодарности. — Если Гэнджи выживет, мы будем служить вашей организации, мистер Рейес. — Рад, что вас не пришлось долго уговаривать, — стул снова скрипнул, должно быть, Рейес поднялся. Ханзо не стал говорить, что у него не было иного выбора. Наверняка доктор Маккри с милой улыбкой явился бы к нему, поставил еще одну капельницу и потом выбросил тело, сокрушаясь, что зря перевел столько времени и сил на негодный эксперимент. А рядом выкинули бы Гэнджи, так и не узнавшего, что он мог бы жить. — Он убрался? Как вы, Ханзо? После разговора с Рейесом многие чувствуют себя не очень хорошо. Вернувшийся Маккри возился у шкафа в углу комнаты, чем-то звенел. — Я хочу увидеть брата, — сказал Ханзо. В голове не было ни одной мысли. Оружие, вот что сделали из них, оружие для Overwatch. Подобрали, отряхнули, усовершенствовали и сказали, что теперь у них новый хозяин. — Вам пока что нельзя вставать. Ах да, разве просьбы теперь будут выполнять? — Да, доктор Маккри. Терпение, смирение. Гэнджи должен жить, он слишком юн, чтобы попрощаться с жизнью. Сожми зубы, Ханзо, вспомни о покорности, отвечай коротко и вежливо, не заговаривай первым. И единственный, кого ты любишь в этом мире, будет тебе оставлен. — Я могу дать вам планшет, вы посмотрите на него через камеру. Это лучше, чем ничего. Лижи руку, которая треплет за ушами и бросает кость, потом еще успеешь вцепиться в горло. — Благодарю вас, доктор Маккри. Ханзо открыл глаза, сразу же уставился на планшет. Сердце болезненно сжалось при виде Гэнджи, опутанного бинтами, трубками и проводами. — Он выживет? — вместо нормального голоса из горла вылетел придушенный хрип. Вокруг что-то запищало, Маккри, ругаясь, бросился в угол, вернулся со шприцем, вколол что-то, отчего сразу накатило сонное оцепенение. — У нас с Ангелой на операциях еще не умер ни один пациент. Так что спите. Или вы хотите, чтобы ваш брат очнулся, а вас не было рядом? Этого Ханзо не хотел, так что покорно закрыл глаза, проваливаясь в теплую темноту. Проснулся он днем. Во всяком случае, палата была освещена солнцем, от которого Ханзо загораживал ряд мониторов. Он прислушался к своим ощущениям, уверился, что ничего не болит, поднял к глазам левую кисть, рассматривая. Выглядела она достаточно изящно, чтобы при некоторой толике воображения принять ее за живую руку в перчатке. — Доброе утро, — через пять минут в палату снова заявился доктор Маккри, видимо, следивший за своим пациентом через камеры. — Как ваше самочувствие? — Я бы сказал, что прекрасно… — Тогда вставайте. Давайте. Я вам помогу. Он обнял Ханзо за плечи, помог подняться. — Я понимаю, что вам пока непривычно ваше новое тело, вы не чувствуете с ним единения. Но попробуйте от этого отрешиться. — Мне нужны штаны. — Что, простите? — доктор изумленно уставился на него. — Мне нужны штаны. И зеркало в полный рост. — Хорошо. Зеркало вам предоставят. Ханзо сделал еще несколько шагов, замер, когда с неожиданной ясностью пришло понимание, что ничего от него не осталось, только разум и немного эмоций, запаянные в легкий и прочный металл. Он покачнулся. — Вам плохо? — А вам было бы на моем месте хорошо? — Потеря ног… — И всего остального, — Ханзо забыл, что собирался молчать и повиноваться. Доктор смотрел на него несколько мгновений, затем негромко засмеялся. — Ханзо, вы чересчур уж плохого обо мне мнения, я ведь сказал — обе ноги. Все остальное находится в каркасной упаковке, это новая методика для лечения столь сильных ран, когда требуется фиксация. Бинты не очень надежны. Вы просто находитесь в каркасе поверх тела. Гелевая прокладка между телом и металлом… Впрочем, вам не очень это интересно, наверное. — Так у меня на месте… — На месте, — прыснул Маккри, не дослушав его. — Мужская солидарность, знаете ли. Собирал тщательнее всего прочего. Ханзо машинально согнул руку в локте и ткнул доктора в солнечное сплетение, аккуратно, чтобы прервать смех, как делал раньше с Гэнджи. Маккри отскочил от него и залился еще более громким смехом. — Простите, грубоватый врачебный юмор, — повинился он. — Идемте, думаю, вам пора повидаться с братом. Он, кстати, воспринял новость о своем новом теле достаточно позитивно, сразу же ринулся его осваивать. После того, как его не пустили в вашу палату, конечно. — Гэнджи уже осваивает свое новое тело? — Пытается, — Маккри перестал улыбаться, взглянул серьезно. — Вы должны понимать, Ханзо, что фантомные боли пока что никуда не денутся. Возможна частичная расфокусировка конечностей. Возможны сильные боли. Я буду плавно сводить вас с лекарств. — Но я не чувствую боли, — удивился Ханзо. — Потому что в вашем организме сейчас столько лекарств, что можно без анестезии операции проводить. Идемте. Обопритесь на меня, вот так. — Одежда, — напомнил Ханзо. Маккри немного подумал, потом стащил с себя халат, накинул его на пациента. — Так будет прилично? — Да. Маккри обнял его за пояс, помогая идти, провел длинным коридором, вывел в широкий холл, по которому сновали люди, о чем-то переговариваясь, обсуждая какие-то новости, пока что неясные для Ханзо. Он добросовестно вслушивался, но все эти имена и названия были для него незнакомы, а значит, бесполезны. — Помощь требуется, док? — сразу спросил кто-то. — Нет, все в порядке. Ханзо казалось, что на них все смотрят, впрочем, в каком-то смысле так оно и было, чересчур уж странную пару они представляли из себя. — Нам нужно в тренировочный зал, — сказал Маккри. — Кстати, вы тоже бегаете по стенам и лихо машете катаной? — Нет, я лихо, как вы выражаетесь, стреляю из лука. По стенам бегать тоже могу, если потребуется. — Потребуется, когда мы будем проверять ваши реакции. Я вас загоню на тесты, чтобы понять, как идет процесс выздоровления, но это будет попозже, пока что вы даже идете с трудом. Ханзо вынужденно признал, что доктор прав, ему и впрямь было пока что сложно приноровиться к протезам, если б не крепкие руки, обвившиеся вокруг пояса, он бы уже несколько раз рухнул на пол. — А вот и ваш брат… В тренировочном зале подтягивался на перекладине незнакомый парень, странный и пугающий всем своим видом. Кто-то постарался запаковать его в черный металл, из которого кое-где выходили красные трубки, нижнюю половину лица скрывала металлическая же маска. Неподалеку от него стояла светловолосая худощавая женщина в белом халате, что-то отмечала в планшете. — Гэнджи? — неуверенно позвал Ханзо. Незнакомец спрыгнул на пол, повернулся и метнулся к ним, Маккри еле успел отшагнуть назад. — Доктор Циглер, думаю, нам стоит пойти и выпить чашечку или две чая, — церемонно произнес он. — Непременно зеленого, доктор Маккри, — женщина подошла к нему. — Гэнджи, помни, что я тебе сказала. Ее проигнорировали. Гэнджи крепко обнимал брата, гладил его по волосам, что-то бормотал. — Ханзо, вы в каркасе, — строго напомнил Маккри. — Если повредите… Объятия стали бережнее.