Лимонный сахар

Далеко впереди вырисовывались какие-то здания. — Это город? — спросил Гэнджи. — Он выглядит странно. — Город еще дальше, его не видно отсюда, а это заброшенная фабрика. Понятия не имею, что они производили, от самой фабрики ничего не осталось уже, только склады для продукции. Там обычно всякие встречи и проводятся. Я сгоню машину с дороги, чтобы никого не насторожить, и пойдем. Ханзо осмотрелся. — Судзумэ, выдвигайся. Мы пойдем следом. Гэнджи кивнул и устремился вперед. Вернувшийся Маккри посмотрел на Ханзо, затем пошагал вперед. — Как отключить связь? На пару минут. — Целуйтесь так, — весело заявил Гэнджи. — Я ничего никому не скажу. Маккри остановился, повернулся к Ханзо, протянул руку, костяшки пальцев скользнули по скуле. — Я тебя тоже люблю. — Что? Маккри развернулся и пошагал вперед, что-то весело насвистывая. Ханзо ринулся за ним, чуть ли не рыча. — С чего ты взял, что я собирался тебе сказать именно это? — Обычно без свидетелей хотят сказать только две вещи: признаться в любви и предложить брак. До брака мы не дозрели… Или уже? — Идиот! Маккри захохотал еще веселее. — Я просто хотел сказать, что тебе стоило бы остаться в машине, мы сами справимся. — О, правда? — Да, правда. Справимся. Маккри коснулся шляпы и ускорил шаг. — Я занял позицию на балке, — сообщил Гэнджи. — Отличная идея, — одобрил Ханзо. — А в каком из складов, их тут два. — Мда. Проблема, — Маккри огляделся. — Ладно, разделимся. Вы двое налево, я направо. — Вижу машины. Времени спорить не оставалось, Ханзо метнулся влево, затаился. Пожалуйста, пусть они решат устроить обмен здесь. Перебраться через открытое пространство будет легко, но лучше уж отработать все побыстрее, потому что вряд ли Ковбой умеет лазать по стенам и прятаться под самой крышей. Машины подъехали, заглушили моторы, захлопали дверцы и чужие резкие голоса зазвучали неподалеку. Испанский язык, это Ханзо понять мог, даже отдельные слова вычленял, но о чем идет речь, понять не мог. Потом в склад потащили какие-то тяжеленные, судя по всему, ящики, принялись составлять друг на друга. — Ждем, — прозвучало в ухе. Зарычали еще моторы, теперь речь звучала уже английская. — Привезли?… Хорошо. Посмотрим… Вот деньги… — Рю! Стрелы понеслись вниз, следом сорвались сюрикены, через три удара сердца и сам Гэнджи. Внизу заорали, поднялась толчея, постепенно затихающая — Гэнджи свое дело знал. — Все, — наконец, сказал он. — Молодец, — похвалил Маккри. — Стащим трупы в угол и завалим мусором. Что-то было не так, Ханзо это чуял, пока спрыгивал вниз, пока выходил из склада и пока смотрел на Маккри, который шел навстречу. Что-то было не так… Например, снайпер. Когда Маккри вздрогнул всем телом, а звук выстрела ворвался в уши, Ханзо вскинул лук и прищурился. Против солнца. Наплевать. Цель далеко. Наплевать. Разжать пальцы. Миссия не должна быть провалена — никакого шума. Одиночный выстрел внимания может и не привлечь. — Рю! Ханзо повернулся, посмотрел на Гэнджи, на руки которого оседал Маккри. По шляпе расплывалось темное пятно, все ширящееся и ширящееся. — Ковбой? Никакого ответа. Кажется, это был хороший снайпер. — Рю, что нам делать? Ханзо снял шляпу, вздрогнул, глядя на залитое кровью лицо, казавшееся сейчас странно белым. Сердце, такое живое, зачастило. — Осмотри окрестности, сюрпризы мне тут не нужны. Гэнджи сорвался с места, больше для того, чтобы оставить их наедине, оставил Маккри в объятиях брата. — Джесси? Слишком тяжелое тело на руках, слишком тяжелое, неподвижное. Все из-за него. Не проследил, не подумал, не огляделся. Упустил из внимания. Потом Маккри всхлипнул, втянул в воздух, открыл глаза. — Я уже в раю? — Ты жив. — От содранного с головы лоскута кожи пока что никто не умер, — он поднял руку, коснулся головы, морщась. — Мне показалось, что у меня череп разлетелся. — Не думаю, что ты бы заметил разницу сразу же. — Подними меня, аккуратно, вот так. Он привалился к колесу ближайшей машины. — У нас гости, — заметил Гэнджи. — Я вижу еще одну машину. — Что-то это место постепенно становится весьма популярным, — Маккри поднялся на ноги, опираясь на капот. — Черт, все плывет, не могу прицелиться. Если они нас заметят, они вызовут своих. Если они что-то заподозрят, они вызовут своих. Ханзо, ты можешь их подстрелить? — Могу… И в этот самый момент тетива издала жалобный трагический щелчок, и лук резко распрямился. — Не хочу сказать ничего такого, — осторожно начал Маккри, — Но если я не прицелюсь… — Я помогу, — отстраненно сказал Ханзо, глядя на свое оружие. — Как? — Драконы с ними справятся. — Рю, мы не можем их вызывать. Мы больше не Шимада. — Мне наплевать на то, что сказал глава клана. Это наши драконы. И они нам ответят. — Но мне не ответил, — напомнил Гэнджи. Ханзо вытянул руку, положил на запястье Маккри. И время стало замирать. Вот машина начала тормозить, завидев вышедшего навстречу Маккри. Вот его рука чуть вздрогнула. — Ryuu ga waga teki wo kurau, — прозвучало где-то вдалеке, глухо, словно сквозь толстый слой ваты. И на волю из ствола кольта вырвались два полупрозрачных синих тела. — Что за… — изумленно выдавил Маккри, сдвигая назад шляпу, заглянул в дуло кольта. — Что оттуда только что вылетело? — Ryujin no ken wo kurae! Зеленый дракон устремился вслед за собратьями, налетел на то, что осталось от машины, уничтожая окончательно. — Я же говорил, — напомнил Ханзо. — Призрачные драконы. Эй! Ковбой? — По-моему, он от восторга в обморок упал. — По-моему, от раны, — Ханзо чувствовал, что если бы не протезы ног, то сейчас он сидел бы на земле в пыли. — Так, помоги его затащить в эту машину, доберемся до транспортника на ней. Драконы растаяли, не пожелав вступать в контакт. Что ж, с ними можно было разобраться позже. Вел машину Гэнджи, Ханзо устроился на заднем сиденье, придерживая на груди голову Маккри, впавшего в забытье. Гидрогелевая повязка работала, останавливая кровотечение. — А миссия выполнена или провалена? — Выполнена, должно быть, — он стащил маску, приложился губами ко лбу Маккри. — Как он? — Гэнджи прибавил скорость. — Дышит, — коротко ответил Ханзо. — Думаю, это все, что требуется от него в данный момент. Застонал Маккри уже в транспорте, будучи устроенным на откидной койке. — Все хорошо, — сказал Ханзо. — Задание выполнено. — А моя шляпа? Только не говори, что ты бросил мою шляпу. — Шляпа? Такая драная и окровавленная ковбойская шляпа? Ты ее в виду имеешь? Маккри снова застонал, в этот раз с укоризной. — Я ее спас, — отозвался Гэнджи. — Отлично. Спасибо, мелкий черный Воробьишка. Слушай, Ханзо, у меня от ранения такие видения были. Мне показалось, что там были какие-то прозрачные синие восточные драконы и один зеленый. — Да ты что? — удивился Ханзо. — Никаких драконов не видел. А ты, Гэнджи? — Никаких драконов, — закивал Гэнджи. — Тебе крепко досталось, так что лежи и спи. Ханзо хотел было отойти, но Маккри неожиданно крепко для раненого ухватил его за руку. — Так что ты хотел мне сказать тогда, перед складом, когда спрашивал, как отключить связь? Ханзо сумрачно глянул на него. Гэнджи снял гарнитуру, демонстративно уронил ее на живот Маккри и удалился в другую часть салона. — Просто хотел сказать, что обязательно разделю с тобой лимонный сахар по возвращении. Маккри расплылся в улыбке. — И это не признание в любви, — торопливо добавил Ханзо. — Я так и понял. — Перестань так ухмыляться, я тебя не люблю! — Я тебя тоже, Ханзо, я тебя тоже. Совсем не люблю. Совсем не хочу по возвращении заняться с тобой горячим сексом прямо в медблоке. — Бедолага, — печально сказал Ханзо. — Снова бредит. Совсем плох. Маккри снова погладил его по щеке тыльной стороной ладони. Ханзо перехватил его руку, повернул голову, потом прижался губами к пальцам. — Что ты делаешь? — Благодарю за все. — Ох, я, признаться, рассчитывал на что-нибудь более весомое в качестве благодарности. Ханзо наклонился к нему поближе. — Что-нибудь весомое будет по возвращении на базу, когда доктор Циглер подпишет тебе допуск к физическим нагрузкам. — Я его сам себе выпишу! — А коммандеры завизируют. Только представь, что можно сделать ночью, если… Маккри! В палате же были камеры? Маккри слегка покраснел. — Не волнуйся, — торопливо добавил он. — Записи я удалил. Оставил только кусочек той ночи. У себя на телефоне. — А что было между вами той ночью? — поинтересовался Гэнджи. — Ничего, — торопливо ответил Ханзо. — Ничего, — закивал Маккри. — Такое ничего, совсем ничего, вот вообще. Ничего между нами не было, ни простыни, ни белья. Ну, только мой халат. И брюки. Но ничего не было! Ханзо поспешил вернуть на место маску, сильно жалея, что броня не предусматривает капюшона, зло глянул на чересчур разговорчивого ковбоя, натолкнулся на веселый понимающий взгляд и отвернулся. Только пальцы остались сплетенными с пальцами Маккри. По прибытии на базу Маккри затребовал свою шляпу, натянул ее, скрывая повязку. — Я сам разберусь со своей раной. В конце концов, я медик. — Я буду рядом, если что, — Ханзо решил не мешать герою умирать. Встречать их вылетела Ангела, сжимая в руках «Кадуцей». — Только не бей, — попросил Маккри, — у меня голова и так пострадала. — Что случилось? — Я не проверил территорию, — Ханзо посмотрел на Рейеса. — Там был снайпер. Мы выполнили миссию, коммандер. — Да, наши люди уже там побывали. Что, черт вас возьми, вы сделали с машиной? Наша команда переблевалась. Говорят, похоже на консервы, которые выкручивали как белье. — Не понимаю, о чем вы, коммандер. Машину остановил выстрелом Джесси Маккри. Рейес просверлил его взглядом и отступил. Ангела уже успела затребовать от коллеги немедленно явиться в медблок, ухватила за локоть и потащила за собой, по пути переругиваясь с ним. — Как ты вообще мог быть таким беспечным? — Эй, как я должен был понять, что там снайпер? — Как угодно. А если бы немного правее? — Так, перестань, никакого сослагательного наклонения. Я здесь, я жив. Мы все живы, так порадуемся тому, что хорошие парни победили, а плохих стало немного меньше. — Что с оружием? — Рейес осмотрел лук. — Тетива не выдержала, коммандер. — Отдайте техникам, пускай чинят. И в следующий раз все-таки собирайте стрелы, хотя бы те, которые можно вытащить из пола. Наши ресурсы небезграничны, если пополнять ваш колчан перед каждым заданием… — Да, коммандер. — Можете идти, — наконец разрешил Рейес. — Отчет через три часа. Ханзо направился в сторону здания, чувствуя, насколько он устал, как и всегда после выполненного задания. — Странно, но я почему-то хочу в душ, — растерянно сказал Гэнджи. — Я тоже. И поесть. И полежать спокойно хотя бы четверть часа. А потом очень хочется взять кусок лимонного сахара и отправиться в медблок, но этого Ханзо говорить уже не стал. Им нужно перевести дух. Маккри пока что лечат, а ему самому нужно снять броню, отдать оружие в починку, внести уточнения по тому, как усилить тетиву. Сперва дела, затем чувства. В конце концов, они же друг друга не любят? — Ханзо, а ты придешь ночевать сегодня? — Не уверен. А что, Ангела так и живет в операционной? — У них с Маккри соседние комнаты. И твое загробное молчание совершенно не настраивает на романтический лад. — Что? Я вовсе не… Да, я не приду ночевать. — Отлично. Обещаю, что завтра посочувствую тому, как плавно и медленно ты передвигаешься. И почему стрелы кончились так невовремя? Ханзо фыркнул и направился относить оружие. — А ты еще на связи? — прорезался в наушнике голос. — Ага. — Я лежу в палате, Ангела выбрила мне висок, так что я выгляжу очень глупо. И у меня болит голова. — Это неудивительно. — Я так и не успел спросить: вы с Гэнджи не пострадали? — Разве что морально. Я не считаю, что мы выполнили миссию. Ты получил ранение, только чудом не оказавшееся смертельным. Маккри негромко зафыркал, потом болезненно застонал. — Скажи, что ты придешь. Ангела отняла у меня протез, я лежу несчастный и одинокий. — Мне нужно отдать оружие, так что я пока что занят. Скучал Маккри недолго, вскоре снова принялся живописать свои страдания, которые усугублялись с каждой минутой. — И мне так холодно без твоих теплых объятий. — Маккри! — ворвался на канал голос Моррисона. — Вас слушает вся база. Сейчас придем и так тебя согреем! Особенно коммандер Рейес. — Не нужен мне коммандер Рейес! Мне нужен только Ханзо! Ханзо, успевший добраться до комнаты, сердито зашипел. Да что же это такое, а? Сказали, что их все слышат. Он сорвал наушник, бросил его на стол и принялся чистить броню. А Маккри полезно полежать в тишине. Движения становились все медленнее, Ханзо тоскливо вздохнул, глядя на свою броню. Что ж это такое? Да уж, любовь — это слабость. — Маккри, ты все еще здесь? — он вернул гарнитуру на место. — Ага, здесь. А чем ты занят? — Привожу в порядок броню, думаю, где взять нитки, чтобы зашить футболку и штаны. Гэнджи сильно их порезал на той тренировке. Пускай слушают, они ведь не говорят ни о чем таком? — Если я приду в себя, отправимся в город, мы не обязаны тут торчать все время. — Я должен выплатить тебе долг и вернуться в Японию. Уничтожить клан. — Я отправлюсь с тобой. Ханзо покачал головой, забыв, что его не видят, потом спохватился. — Ты будешь там слишком сильно выделяться. К тому же, я хотел попросить тебя присмотреть за моим братом… — Ага. Представляю, как это будет. Ты уедешь, я останусь. Газеты будут писать одна за другой, что в Японии объявился какой-то герой, который уничтожает империю Шимада. Будет много шума. Потом постепенно они найдут другую тему для разговора. Я буду ждать от тебя вестей, потом уеду обратно в Санта-Фе, выдав Ангелу замуж за твоего брата. Ты не будешь мне писать и звонить. Я буду бродить из одного бара в другой, временами стреляя в тех, кто стреляет в меня. И однажды, когда наступит новая зима, я буду сидеть в баре, смотреть на стакан с виски. А ты поставишь свой стакан напротив, усядешься и как ни в чем не бывало скажешь: «Привет, Маккри». Как тебе такой план? — Мне нравится момент про свадьбу, — вклинился Гэнджи. — Только я отправлюсь с Ханзо. — Ладно, — согласился Маккри. — Тогда другой вариант… Вы уедете. Газеты будут взахлеб писать об уничтожении одного из кланов. Пройдет год. Вы не вернетесь. И однажды в Ханамуру из Токио прибудет скоростной поезд. Ровно в полдень. — А дальше все, как в фильме? — А дальше все, как в фильме, — подтвердил Маккри. — Джесси, заткнись уже. И выключи связь, пока я не усыпила тебя! Ханзо усмехнулся. Да уж, прекрасные планы. Жаль, что, скорее всего, это американское Рождество они и впрямь встретят порознь. Нужно поскорее разобраться с кланом, нужно расплатиться по выставленному счету, чтобы навсегда оставить за спиной Ханамуру, не оглядываясь, уйти туда, где под ало-оранжевым небом мчится по дороге старый пикап, хрипящее радио надрывается, передавая кантри, а водитель, выставив локоть в окно, курит и время от времени ухмыляется, выдвигая очередные предположения о том, какие именно стоит внести исправления во внешность Ханзо и Гэнджи. — Я привезу тебе из Японии подарок, настоящее кимоно ручной работы. — Правда? — Нет.