Children of the Sun

Ever since this began, I was blessed with a curse. And for better or for worse, I was born into a hearse…

Намо практически никогда не спал — нельзя. Нельзя, особенно когда нолдор вот-вот могут устроить смуту. Особенно когда… — Ирмо? Особенно когда у тебя безответственный младший брат, который ходит в Чертоги как к себе домой. — Ты опять не спишь? — такой родной голос отзывается в голове, а холодные, но в то же время нежные руки поглаживают волосы Мандоса. Только Ирмо разрешено это делать. Только Лориэну разрешено видеть Владыку Судеб, когда тот отбрасывает маску рационального Судьи и становится старшим братом. Любимым братом. — Ты же знаешь, живым не место в Чертогах. Ты не должен приходить сюда, — в этот раз Намо отвечает через осанвэ. Мандос думает, что со стороны братья выглядят комично. Ирмо нежно перебирает волосы Намо, в то время как сам владелец Чертогов сидит облокотившись на подлокотник кресла и будто смотрит в одну точку. Если бы Намо мог это увидеть, он бы обязательно рассмеялся… Если бы Намо только мог видеть. Если бы он только умел смеяться… — Ты же знаешь, что даже Владыке Судеб положен отдых. — Голос Ирмо приятный и мягкий. Если бы Мандос мог слышать его не только через осанвэ. Лориэн начинает играть на флейте, рождая легкую и практически не осязаемую, как сам Ирмо, музыку, и Намо чувствует, как начинает погружаться в сон. Последнее, о чем он успевает подумать, прежде чем упасть в «объятия» Владыки Снов — Лориэн, должно быть, прекрасно смотрится с флейтой в руках. Когда Мандос просыпается, Ирмо уже покинул Чертоги. В такие моменты Намо становится страшно, что визит брата, музыка и руки, нежные руки, перебирающие волосы — всё это могло быть сном, и лишь инструмент, который Ирмо оставил на подлокотнике кресла, говорит об обратном. Ах, если бы Мандос только мог видеть…