Фейри

Сонный рабочий день 24 июня охранник Джеймс Рокко рассчитывал провести так же, как и любой другой такой же — зорким взглядом оглядывая холл банка, пытаясь вычислить потенциального преступника, мысленно зевая от скуки и мечтая только о том моменте, когда можно будет пойти домой, расслабиться и выпить пива перед телевизором, глядя новости и ругая правительство, цены и политические разборки в мире. Мистер Рокко в свои неполные пятьдесят хотел тихо доработать положенный срок, уйти на пенсию и уехать куда-нибудь с женой, чтобы не видеть больше ни шумного Лондона с карманниками, туристами и граффити, ни до тошноты надоевших рож клиентов банка, ни даже лиц девушек-операционистов. Рокко считал себя реалистом, атеистом и прагматиком, не верил ни в бога, ни в черта, ни в судьбу, одновременно с этим мечтая, чтобы все геи и прочая гомо-шваль провалились к чертовой матери в ад, забрав с собой и сына Джейка, который в свои двадцать вдруг да заявил отцу и матери, что он гей, что ему нравятся члены, а внуков родители могут вообще не ждать. И с таким настроем Джеймс Рокко работал каждый день, в душе ненавидя и банк, и эту работу, и отчасти свою жизнь, так что и эта суббота не предвещала ничего нового или хорошего. И Джеймс Рокко, всегда считавший себя крутым мужиком с большой пушкой, испугался, когда в холле банка вдруг мигнул свет, а потом прямо из ниоткуда образовалось что-то вроде портала — сгустка антрацитово-черной тьмы с редкими сполохами золота и красноты, из которого сперва медленно выплыло что-то пузыреподобное, а потом вышла босоногая молодая женщина вся в крови, грязи и в порванной одежде. — Стоять! — крикнул Рокко, выхватив свой пистолет и направив его на женщину. — Стоять! Руки вверх! Женщина проигнорировала окрик, глядя перед собой пустыми глазами и изредка моргая, а поскольку перед ней была только колонна, выглядело это жутковато. Еще более жутко смотрелся пузырь, в котором явственно угадывались человеческие останки. Рокко сделал шаг вперед, держа женщину на прицеле, и взглянул на пузырь. — Что за черт?! — приглушенно ахнул он, когда догадался, что это не пузырь, а что-то вроде энергетического поля, которое удерживало четвертованное тело. — Эй, ты! Руки вверх! — крикнул он снова, не понимая, почему никто больше из людей не кричит от страха, не вызывает полицию и даже не обращает внимания на эту жуткую женщину и куски человеческой плоти в воздухе. — Руки! — повторил Рокко неуверенно, чувствуя не прилив адреналина, а только страх и сухость во рту. Женщина повернула голову в его сторону и Рокко вскрикнул от ужаса — ее глаза сияли нечеловечески-ярким светом, как в каком-нибудь фильме ужасов или дешевой фантастике. Не выдержав зрелища, Рокко вздрогнул и нечаянно нажал на курок. Пуля пробила женщине предплечье, чудом не задев бок, прошла навылет, застряв в стене, но Рокко этого уже не увидел, потому что клубящаяся за спиной монстра тьма вспыхнула алым и синим, окутала охранника и куда-то швырнула. Куда-то в грохот, ослепительную вспышку и мгновенную боль, впрочем, тут же прекратившуюся, как и жизнь мистера Рокко. Энерго-пузырь, однако, лопнул и мир как будто пришел в движение — разом истошно закричали все женщины вокруг, мужчины бросились к выходам, потому что стены обагрились кровью, а на пол упало зверски разрубленное тело вместе с отрубленной головой мужчины. Женщина же даже не пошевелилась, безучастно глядя перед собой и не замечая, как под ее ногами разливается лужа крови. — Шеф, вызов в Мэри-Экс! — выпалила Салли, сунув голову в кабинет Лестрейда. — Судя по сообщениям, там творится настоящая чертовщина. Лестрейд чуть не облился кофе — так резко вскочил с кресла. — Что там? — уточнил он, схватив пиджак со спинки кресла и выбегая из кабинета. — Женщина и куски тел, — передала информацию Салли, следуя за ним по пятам. — Думаете, это то, что я думаю? — Я вообще не знаю, что думать, — бросил Лестрейд. — Но я не думаю, что это то, о чем ты думаешь. — Но что если? — Сейчас? Салли дернула плечом. Шеф был прав — прошло много времени с того дня, когда пропала самая удивительная женщина в мире, с которой ее свела судьба, но Салли не переставала верить, что однажды она бы дала о себе как-то знать. Венди Фицрой не могла просто взять и исчезнуть после того, как спасла тысячи людей. — Нужно сообщить Холмсу, — предложила она. — Уже отправил смс, — ответил Лестрейд. — Но ты же понимаешь, что это все нереально, — продолжил он, когда оба сели в машину. — А что вообще реально? — философски заметила Салли. — Вы же помните о том, что было, Вы это видели своими глазами, Вы там были. — Это стоило мне Андерсона, — проворчал Лестрейд, выруливая из потока машин. — Он ушел не поэтому, Вы же знаете, — Салли тряхнула головой, не соглашаясь. — Слушай я просто хочу дожить до пенсии в здравом уме, — попросил Лестрейд. — Без фантастических девушек, без пришельцев, без паранормальщины и без… — Без Фицрой? — как будто поставила точку Салли. Лестрейд поджал губы. Это было лишним, Салли не имела права бить по больному, но она имела на это право. Черт возьми, кто, если не она? — Я не имел в виду Фицрой, — мягче заметил он. — И давай пока закроем тему. Машина подъехала к небоскребу как раз вовремя — народ выбегал из здания с дикими криками, а внутрь уже рвались вооруженные люди из отряда быстрого реагирования. — Пошли, — приказал Лестрейд, выйдя из машины первым и достав пистолет. — Это она! — не сдержалась Салли, узнав платье на неподвижно стоявшей женщине. — Это Венди! Не стрелять! — Не стрелять! — повторил Лестрейд, все же держа женщину на прицеле. — Господи, — пробормотала Салли, осторожно ступая вперед, стараясь не наступить на кровь на полу. — Венди, — позвала она. — Венди, Вы меня слышите? Это Салли, Салли Донован. Вы меня помните? — Мэм, поднимите руки вверх! — приказал один из вооруженных людей, нацелив на Фицрой автомат. — Подождите, — попросил Лестрейд. — Она никого не тронет. — Венди, — Салли обогнула лужу и встала перед Фицрой так, чтобы увидеть ее лицо. — Венди, это Салли Донован, — повторила она, чувствуя холодок по хребту от совершенно равнодушного взгляда Фицрой. — Венди? Шеф, она ранена! — громко и четко сказала она, увидев стекавшую по руке женщины свежую кровь. — Нужна скорая. — Опустите оружие, — раздался громкий четкий приказ со стороны двери. — Вы здесь что забыли? — поморщилась Салли, узнав голос доктора Ватсона. — Шерлок передал весточку, — бросил Джон, осторожно приближаясь к обеим. — Венди? — Я не знаю, что происходит, но, кажется, она не слышит, — Салли, стараясь дышать через нос, все же наступила на кровавую лужу и подошла к Фицрой. — Венди, Вы меня слышите? Вы понимаете меня? — А это… — Джон взглянул на отрубленную руку чуть в стороне. — Мэм, отойдите, — коротко бросил Салли один из вооруженных людей. — Наручники, — распорядился он своим людям. — Вы с ума сошли? — встрял Лестрейд. — Она ранена! — Сэр, это не обсуждается, — непререкаемо заявил человек, пока двое заковывали несопротивляющуюся Фицрой в наручники, в то время как остальные держали ее на прицеле автоматов. — Это дело полиции! — не согласился Лестрейд. — И я детектив-инспектор Скотланд Ярда, черт бы вас драл! — У нас приказ, сэр, — еще короче ответил человек, дулом ткнув Фицрой в бок. — Вперед! — Да что происходит?! — возмутился Лестрейд, пока Салли беспомощно смотрела то на Фицрой, то на Ватсона, то на шефа. — Эй, куда вы ее уводите? Человек за секунду задержался, приложив руку к уху, будто слушая чей-то приказ, после чего развернулся к инспектору. — Вы можете следовать за нами, сэр. Вы, Ваша коллега и мистер Ватсон. — Что? — отмер Джон, когда его оттеснили трое людей, начавших быстро упаковывать человеческие останки в черные пакеты. — Куда? — Вам все объяснят, — главный среди всех этих людей в черном не стал больше задерживаться, выйдя вслед за тремя коллегами, ведущими Фицрой к черному фургону. — Где Холмс? — прошипела-прошептала Салли Джону. — Я не знаю, — тем же тоном ответил ей Ватсон, решив не спорить, а подчиниться и узнать, наконец, кто руководил операцией по захвату заложника. Впрочем, и копы, и он сам уже догадывались, кто мог так оперативно среагировать на происшествие в небоскребе. На Воксхолл-кросс Джон уже бывал, хоть и без особого удовольствия. Но это помещение внутри было слишком непохоже на те, где он был до этого. Практически пустое, за исключением небольшого прозрачно-синего куба-клетки посередине в круге вооруженных людей во всем черном, включая балаклавы. Когда полицейские и бывший военный врач зашли в помещение, Венди Фицрой уже находилась внутри клетки с прикованными к столу руками. — Ей нужен врач! — Джон даже поморщился от эхо своего голоса, слишком громкого в пустом помещении. — Она ранена! — Сэр, у нас приказ не вмешиваться, — подал голос один из людей вокруг. — Сумасшедший дом какой-то, — всплеснул руками Джон. — Грег, ты так и будешь молчать? — обратился он к Лестрейду. — А что я могу здесь? — пожал плечами тот. — Думаю, немногое, — услышали они голос Шерлока, быстрым шагом приближающегося к кубу. — Напрасно он это сделал, — пробормотал он, прикоснувшись к стеклу ладонью. — Что? Кто? — переспросил Джон. — Майкрофт со своей… вернее, не своей, но общей идеей поймать ветер сачком. То самое стекло, закаленное, способное выдержать как ультрафиолетовое излучение, так и, возможно, небольшой взрыв. — Это всего лишь меры предосторожности, Шерлок, — раздался спокойный голос позади всех. — Меня предупредили только о том, что детектив вернется не одна. — Кто предупредил и когда? — обернулся Шерлок к брату. — Боуэн, — ответил Майкрофт, глядя ему в глаза. — В нашу последнюю встречу. А два часа назад это же сделал его брат, позвонивший мне на прямой номер и кричавший о том, что миру грозит уничтожение, если не обезвредить всю энергию. — Йенссен? Тот порно-актер датчанин? — поморщился Шерлок. — Прежде всего он телепат, а его работа меня не касается, — сухо бросил Майкрофт. — И это стекло, конечно, не сдержит то, что вышло из портала, но мистер Йенссен предупредил, что куб может пригодиться для чего-то еще. — А для тех, кто не в курсе переговоров с людьми-икс, можно поподробнее? — попросил Лестрейд. Старший Холмс глубоко вздохнул и с шумом выдохнул, прежде чем ответил: — Это не детектив Фицрой. И, предупреждая расспросы, отвечу, что я могу только догадываться о том, кто или что это. — Ты знаешь, — сквозь зубы процедил Шерлок, глядя на неподвижно сидящую женщину в кубе, не обращавшую внимания ни на что вокруг. — Йенссен уже летит сюда, — продолжил Майкрофт. — Доннер с командой тоже в пути. Группа вылетела из Франции, Доннер — из России. — Но вы можете хотя бы оказать ей медицинскую помощь? — встрял Джон. — Она истекает кровью. — До официального контакта никто не должен приближаться к этому созданию, — ответил Майкрофт, повернувшись к нему. — Созданию? — повторил Джон, холодея от злости. — Это человек, Майкрофт, а не создание! Вы предали этого че… — Джон, прекратите, — чуть повысил голос Майкрофт. — У меня прямой приказ убрать… ее… с места появления сюда и накрыть ее этим стеклом. — Чей приказ, м? Королевы? Доннер? — Марка Йенссена, единственного телепата, способного установить контакт… с ней. Другим не удастся в силу недостаточности способностей или страха. И покривлю душой, сказав, что мистер Йенссен горит желанием как помогать нам, так и сотрудничать с Управлением, но даже по его словам, если он ввязался в это дело с Фицрой, волей-неволей, но ему придется вести его до конца. Шерлок, что у тебя? — спросил он у брата, сосредоточенно изучавшего смс в своем телефоне. — Пропавший охранник Огурца, — ответил тот. — Пришел анализ останков из лаборатории. Самый большой могильный курган, Майкрофт, это два человека. Пирс и… угадаешь с одного раза, кто второй? — Это она сделала? — спросил Майкрофт. — Такое ощущение, что я в «Секретных материалах», — пожаловался тихо Лестрейд. — И не на съемках. — В момент появления детектива пропал охранник, Джеймс Рокко, — Шерлок даже не поднял глаз от чтения. — Камеры слежения показали только кратковременный всплеск энергии, как будто перепад напряжения в энергосети, но именно в тот момент, когда мистер Рокко и пропал. А пропал он на том же самом месте, где пять лет назад образовался довольно большая куча останков белого кристаллического порошка. — Хочешь сказать, та самая большая куча? — уточнил Джон. Шерлок только покивал, продолжая читать. — Да, и, как все подумали, это было местом гибели детектива Фицрой и Мэтта Пирса, вот только детектив Фицрой сейчас сидит здесь, а то, что прислали из лаборатории, говорит о том, что в той куче действительно было два набора ДНК — Пирса и неопознанного человека, но не Фицрой. И, учитывая то, что Рокко в то время работал в Кардиффе, а в Лондон перевелся только спустя четыре с половиной года, означает, что-то, что вышло из портала, было против применения против себя огнестрельного оружия. — И что? — спросил Лестрейд, потея от нервозности. — Хочешь сказать, Венди Фицрой или то, чем или кем она стала, попросту отправило Рокко назад в прошлое? — Не просто в прошлое, Грег, — тряхнул головой Шерлок. — В то самое время, в тот момент, когда все заложники были вне Огурца, а она и террористы остались внутри. В тот миг, когда сырая энергия уничтожила всех до единого, а саму Фицрой выбросила куда-то еще. — Можно мне мультики вместо паранормальщины? — попросил Лестрейд, потерев лоб. — Она и так стерла все воспоминания практически у всех. Она залезла даже в интернет. Ладно, это я еще могу принять, но чтобы отправить человека в прошлое?.. — Вы единственный человек из всех, кто до сих пор не верит, что именно эта женщина спасла моего брата, мистера Ватсона и всех людей в округе? — мягко спросил Майкрофт. — Вы, что видели это своими глазами? — Я пять лет мучаюсь ночными кошмарами, мистер Холмс, — жестко ответил Лестрейд. — Два года я мучился совестью, когда думал, что Ваш брат погиб. И я не Вы, я не связан со всем этим… — Донован тоже не была связана, — вставил Шерлок, что-то печатая в телефоне. — Но она работала с Фицрой и, видимо, заслужила ее доверие, из-за чего и сохранила память. — А ты видел ее? — вдруг вспыхнул Лестрейд. — Ты видел, что с ней было потом? А что было с Андерсоном? Сперва Фицрой, потом ты — вы, Холмсы, думаете, что так просто и легко пережить смерть друга и коллеги, но это непросто, черт возьми! — Грег, не стоит, — попросила до этого молчавшая Салли. Шерлок наконец оторвался от телефона и посмотрел инспектору в лицо. — Я знаю, — тихо произнес он. — Это трудно и больно. И мне жаль, Грег. Муки совести были мне незнакомы, но сейчас все по-другому. Джон решил воспользоваться заминкой и спором друга с инспектором, чтобы поговорить со старшим Холмсом. — Это Доннер приказала привезти Фицрой сюда? — спросил он тихо у задумчивого Майкрофта. Тот повернул голову и посмотрел на Джона, как на пустое место. — Она считает, что это стекло сдержит сырую энергию? — продолжил он. — Бросьте, Майкрофт, я уже ввязался во все это, Шерлок рассказал мне все про Управление и выдал коды доступа ко всем секретным материалам, включая пришельцев и привидений. — Вы даже не представляете, во что ввязались, Джон, — покачал Майкрофт головой, покусывая кулак, снова отвернувшись к созерцанию неподвижно сидящей женщины в кубе. — И дело не в Доннер, как я уже сказал. — Да, Марк Йенссен, телепат, — покивал Джон нетерпеливо. — Серьезно, телепат? Майкрофт перевел на него взгляд. — По-вашему, в мире и в Управлении в частности нет телепатов такого уровня? Джон, со мной связалась не Доннер, это действительно был до смерти напуганный датчанин, который сквозь всхлипы потребовал при появлении Фицрой немедленно убрать ее из Огурца, пока она не проснулась и не разнесла все к чертям собачьим. — Простите, в смысле «проснулась»? — переспросил Джон, нахмурившись, вполуха слушая ругань Шерлока с Грегом. — Аналог военной программы, — тяжко вздохнул Майкрофт. — Жесткое кодирование, практически внедрение второй, доминирующей личности в подсознание, чтобы, когда пришло бы время, эта личность взяла контроль над телом и разумом, полностью вытеснив изначальное «я». — Но Венди не «Спящий»! О чем Вы… — Венди была носителем или симбионтом сырой энергии, Джон. И Венди вернулась не совсем в себе, если верить Йенссену. И более того, она вернулась не одна, как и говорил его брат. Вы видели, что она принесла с собой? — Джон только кивнул. — Она была там, — продолжил Майкрофт, понизив голос. — Если Фицрой была в Сирии при казни своего мужа, если она видела это… Я не спорю, она сильная женщина, сильная личность, но она человек, прежде всего, она вдова. И Йенссен потребовал немедленно убрать ее из Огурца, пока она не пришла в себя после увиденного или сделанного. — Думаете, она его?.. — коротко спросил Джон, кивнув за спину. — Я думаю, что она собрала останки мужа, — еще тише ответил Майкрофт. — Я запросил данные по времени казни Генри Фицроя, хотел узнать, были ли какие-то изменения, но нет, ничего не произошло. Место его казни было зачищено русскими спустя четыре часа. В живых не осталось никого из тех, кто казнил Фицроя. — А Венди не могла?.. — Думаете, она натравила русских? Едва ли, но это только догадки. И это синее стекло не спасет мир от того, что внутри него. Поверьте, Джон, это не Венди Фицрой, это то, что однажды пришло ко мне и говорило со мной. Джон быстро взглянул на куб. — Но откуда Вы знаете? — еле слышно уточнил он. — Потому что я испытываю тот же панический страх, что и тогда, — признался Майкрофт, даже не думая сохранять лицо перед тем, кто уже и так видел его панику на острове. — Вы знаете, я боюсь очень многого, я до смерти боялся Эвр, но это… это куда страшнее любого психопата с атомной бомбой в руках. Речь идет не просто о госбезопасности или нацбезопасности, это угроза планетарного масштаба, вот только никакое, даже самое закаленное для космоса стекло не удержит то, что может распылить на праатомы и стекло, и страну, и всю планету по одному человеку или всех разом. И я понятия не имею, для чего Йенссену это стекло, что оно может сделать с сырой энергией, что не может, но я точно знаю одно — Лондон снова стал эпицентром силы и мощности, которую человек не в состоянии постичь. И я уже ничего не могу с этим поделать. Джон снова взглянул на женщину в кубе, но на этот раз промолчал. Прилетевший Йенссен был бледным до синевы, с искусанными в кровь губами и влажно блестевшими от слез глазами. Доннер, Стоун и Кинг тоже не слишком отличались румянцем на щеках. — Святая Дева, — забормотал датчанин, едва увидев Фицрой. — Господь милосердный. — Марк, Вы в порядке? — Доннер осторожно прикоснулась к нему, но даже от этого невинного жеста у того подкосились ноги. — Марк! — Это… — забормотал тот. — Господи, это… — Может быть, не стоит сейчас инициировать контакт? — уточнил Майкрофт, следя за реакцией Йенссена. — Контакт? — ошалело переспросил тот. — Вы с ума сошли? Это самоубийство! Это все равно что находиться внутри солнца! — Тогда что Вы здесь делаете? — встрял Шерлок, до этого молча и внимательно слушая телепата. — Потому что я должен, — тот задрожал всем телом и побелел еще больше, начав беззвучно плакать, даже не замечая слез. — Потому что я следующий. — Марк, что Вы говорите? — не поняла Доннер. — Что Вы имеете в виду? — Господи, ну, Вы-то должны были понять! — всплеснул он руками. — Вы думали, что Фицрой главная во всем этом? Что она — лидер, царь и бог? Она абдуктант, как и я, как и Йен, как и тысячи людей по всему миру. Мы все часть эксперимента, просто большинство не подходит. Эхолокация? Серьезно? — сорвался он на истерический смех. — Собачье чутье! Фицрой не руководитель, она пешка, она цепной пес, солдат, телохранитель, бактерия, несущая смерть всему живому по приказу того, кому она обязана подчиняться. — А кто тогда хозяин или генерал? — спросил Кинг, переглянувшись с обоими Холмсами. — Генералы сидят в штабах, — потряс головой Йенссен. — И судьи выносят приговор. Вам же сказали, кого и что она ищет, — обернулся он к старшему Холмсу. — Все так и происходит, Холмс. Она искала его, она всегда искала его, еще с момента, когда ее забрали, чтобы изменить. Она не подчиняет, она подчиняется. — Изначальным? — приподняла брови Стоун. — Капитану, который выжил, чтобы найти ее, — Йенссен чуть не упал, вовремя подхваченный Кингом. — Анубису, что охраняет врата Жизни и Смерти. — Анубису, — повторила Доннер, вспомнив дело в Египте. — Она — бактерия на теле Анубиса? — переспросила она. — Та женщина, ученый, она просила пощадить ее, назвав его Анубисом, — подтвердил Йенссен. Лестрейд ощутил чувство мерзкого липкого страха, поднимающегося с буквально приросших к полу ног вверх к макушке. Джон судорожно сглотнул. Шерлок, Донован и Кинг одновременно взглянули на Доннер, которая смотрела только на Фицрой. — Она действительно все это время искала его? — спросила Доннер. — Мы все с кем-то связаны, — покивал Йенссен. — Каждый из нас, кто был там. Вы не видели ее там? Вы должны были ее видеть! — вдруг закричал он, забившись в руках Кинга. — Она была там! Она была с ним! Доннер от неожиданного крика вздрогнула всем телом, закрыв рот ладонями. — Коннор, — застонала она в отчаянии. — Она… — Просто… — Йенссен вдруг встал на ноги и сделал шаг в сторону куба. — Просто не мешайте ей делать то, ради чего она живет. Просто помогите ей, просто… — Марк, стойте! — крикнул Кинг, заметив, что Фицрой в кубе повернула голову в их сторону. — Марк, ни шагу вперед! Вооруженная охрана вскинула автоматы, направив их на телепата. — Отставить! — рявкнул Майкрофт. — Опустить оружие! Не стрелять! — Защитите ее, — произнес Йенссен одними губами, без остановки плача и упорно пододвигаясь к кубу. — Вы не понимаете, вы не можете понять… Если с ней что-то случится, нашему миру придет конец. Она должна вернуться, должна справиться, потому что ни у кого из нас нет выбора. Мне тоже было больно, ей было, Йену и Дойлу, всем нам, потому что иначе нельзя. Рождение — это боль, Линдси. Смерть — тоже боль. Помогите ей, — прошептал он, прижавшись спиной к кубу. Фицрой, до этого наблюдавшая за ним, на миг закрыла глаза, а когда открыла, присутствующие вынуждены были зажмуриться от ослепительного света, исходившего из ее глаз. — Не стрелять! — успел крикнул Майкрофт перед тем, как раздался резкий треск, за которым последовал короткий вскрик Йенссена, звон разбившегося стекла, а потом все затихло. Доннер первой открыла глаза, часто моргая, но видя перед собой только белый свет, остальные беспомощно крутили головой, терли глаза, пытаясь проморгаться и даже ковырялись в ушах, стараясь избавиться от звона в них, но именно Доннер увидела то, что и предполагала. Об этом ее предупредил Алан Трембли, снова выйдя на контакт посредством укола цветком. И бледность председателя Управления по научным исследованиям и разработкам была продиктована не страхом перед неизбежным, а все лишь слабостью от контакта с Аланом и его друзьями. — Помоги ей, — сказал Алан, когда Доннер потеряла сознание. — Защити ее. Она запустит процесс, без которого Земля погибнет так же, как колония Прейгера. И теперь, когда Доннер, наконец, смогла увидеть мир, первой она увидела саму Фицрой, лежащую на бетонном полу. В ней больше не было ни надменного вида, ни сияющих глаз — это была измученная, раненная, истощенная женщина в драном платье, с грязной раной в плече, со свежей в предплечье и всеми признаками обморожения и одновременно ожогов на всем теле. Что-то, что поддерживало жизнь в этом теле, пропало вместе со свечением и Йенссеном, теперь же на осколках синего стекла лежал обычный человек, побывавший в аду… или в арке. — Врача! — закричала Доннер, проверив пульс на шее Фицрой. — И почему я должен был это увидеть? — уже в который раз, даже ни к кому не обращаясь, повторил Лестрейд, сидя на стуле в приемном и глядя перед собой. — Почему? — Я не знаю, — так же в который раз ответила Доннер, с трудом держа в руках уже второй стаканчик кофе. — Почему Алан вышел на связь сейчас? Почему не раньше? — Значит, он мертв, — бескровными губами прошептала Стоун, тиская в дрожащих руках бумажный платок. — Господи боже, ну, почему сейчас? Холмсы вместе с Кингом совместными усилиями изучали всю документацию по всем абдуктантам, с которыми Управление было хоть как-то связано, но объем данных был слишком велик. Мать с дочкой, пропавшие в своем доме, а потом и вместе с домом, трое почти ничем не связанных людей разных сословий, один руководитель команды Управления, один объект исследования, двое членов семьи одного из команды и без малого шесть сотен человек со всех концов света пропавших в разные годы при разных обстоятельствах. Управление бралось за все феномены, но девяносто процентов все равно осталось фальшивками. Тем не менее, эти шесть сотен были каталогизированы и почти пять сотен дел находились в подвешенном состоянии несмотря на статус «закрыто». Дело Коннора Дойла, бывшего руководителя группы, дело Венди Фицрой, даже дела Кэтрин и Николь Хэндриксов были помечены особым грифом, на котором когда-то давно настояла Линдси Доннер. Там же находились дела Кертиса Роллинса и Мэттью Прейгера — одного с раздвоением души, второго пропавшего без вести где-то… куда-то… в ином мире другой планеты. — Мистер Холмс, — вышедшую к группе немолодую женщину-врача вся команда встретила, вскочив с мест. — Что с ней? — первым спросил Майкрофт. — Состояние крайне тяжелое, мистер Холмс, — ответила женщина, взглянув на подошедшего Ватсона. — Боюсь, я не могу с уверенностью сказать, что именно не так с пациенткой, потому что, если бы я не знала Вас, я бы решила, что это невозможно. — У нее переломан позвоночник, — вставил Джон, глядя на бледных женщин и старшего Холмса. — Там живого места нет, спина — одна большая рана, на коже признаки обморожения и одновременно ожога, как будто она сперва была в Антарктиде, а потом ее засунули в пустыню. У нее трещина в черепе, что указывает на сильный удар чем-то или обо что-то. Но клянусь богом, все внутренние органы в полном порядке, — добавил он. — На ребрах следы от переломов, но когда мы сделали повторный рентген шейного отдела, один из переломов просто исчез. Что с ней происходит? — Что значит, исчез? — повторила Доннер. — Затянулся, пропал, — развел руками Ватсон. — Я не знаю, как это объяснить. Она… как бы это сказать… — Регенерирует, — помогла доктор. — И это еще не все. Процесс регенерации крайне быстрый, я не знаю, чем это грозит организму в целом. — Вы сделали ДНК-тест? — спросила Доннер. — Да, как Вы и просили, — доктор сунула ей в руки планшет. — Этих участков ДНК, какие Вы хотели увидеть, нет, но нет и ничего другого. Это нормальный в известной степени человеческий организм, который быстро восстанавливает себя после чудовищной травмы. Речь шла об ампутации обмороженных стоп и пальцев рук, ее плечевая кость находилась в ужасном состоянии, мы могли ампутировать пациентке руку, но Вы посмотрите анализы. Вы посмотрите на снимки. То, что было гангреной, стало просто небольшой раной буквально за полчаса. Мы даже не успели подготовить операционную — и хорошо, что не успели. — А как она сама? — спросил Майкрофт. Доктор чуть поджала губы и покачала головой. — Мне нечего сказать, мистер Холмс. Она не в сознании, она не в коме, я бы сказала, что она спит, но это даже не сон в привычном смысле слова. — Это похоже на состояние организма при общем наркозе, — поддержал коллегу Ватсон. — Нет фазы быстрого сна, нет сновидений, она просто выключилась, при этом ее мозг работает, как будто она бодрствует. — То есть, она чувствует боль? — еще больше побелела Доннер. — Если и так, тесты ничего не показали, — снова покачала головой доктор. — Признаться, это самая большая медицинская загадка из всего, с чем я сталкивалась, мэм. Но меня бы здесь не было, если бы я не была готова к таким вещам. — А что показало МРТ? — спросила Стоун. — Прошу прощения? — не поняла доктор. — Вы сказали, что тесты ничего не показали, — надавила Стоун. — Вы пробовали общаться с ней? — Но это невозможно! — нахмурилась доктор. — Пациентка не в состоянии отвечать даже на простые вопросы. — Тогда нужен тот, кто сможет задавать их правильно, — подал голос младший Холмс. — Нужен телепат. — Если это не шутка, я только за, джентльмены, — устало согласилась доктор. — И какие прогнозы по состоянию? — спросил Майкрофт. — При таких темпах восстановления — около четырех-пяти месяцев, — неопределенно дернула плечом доктор. — По снимкам видно, что некоторые переломы старые. Они уже почти восстановились, некоторые совсем свежие. Я не рекомендую перемещать пациентку куда-либо, если Вы думаете на этим. И я не думаю, что она на данный момент опаснее любого коматозника. — Лечение? — коротко уточнил Кинг. — Никакого, — ответил Ватсон за доктора. — Лучшее лекарство сейчас — время. Звучит глупо, но время все лечит. — А питание? — спросила Доннер. Доктор снова покачала головой. — Мы пробовали поставить пациентке витаминную смесь, но… Я не знаю, с чем это связано, но игла капельницы просто не прокалывает кожу. — А если трубку в рот? — предложил Кинг. — Не думаю, что пациентке это действительно нужно, сэр, — заявила доктор. — Вы читали Брэдбери? В организме пациентки что-то меняется. Я не говорю, что она окукливается, но сейчас ее организм работает на каким-то внутреннем резерве, он самовосстанавливается за счет… даже не знаю… каких-то иных ресурсов, о которых я ничего не знаю. Самое оптимальное в данном случае — не мешать процессу восстановления. Что бы это ни было, откуда бы ни взялось, это работает автономно. — Но рентген ее берет, — напомнил Шерлок. Доктор покивала. — Любое исследование без прямого вмешательства — да. Думаю, даже если бы мы готовы были оперировать, мы бы попросту поломали скальпели. — Присмотрите за пациенткой, доктор Мерфи, — попросил Майкрофт. — Обо всех изменениях немедленно сообщайте мне. — Конечно, мистер Холмс. Когда доктор ушла, Шерлок, Кинг и Ватсон отошли в сторону, чтобы обсудить новости, Майкрофт, Стоун и Доннер переглянулись. — Когда доктор Джоанн Бестер появилась из арки, она всеми правдами и неправдами желала вернуться обратно, — произнесла Доннер. — Это была уже не наша коллега, а какой-то симбиоз Изначальных и Джоанн. Она готова была врать ради возвращения в арку. Она сказала, что видела там Антона. — Думаете, доктор Бестер была одной из исследований Изначальных? — уточнил Майкрофт тихо. — Абдуктант ради высокой цели на будущее? — Она вошла в арку добровольно, — не согласилась Стоун. — Как и Антон Хэндрикс. — Но Антон появился со признаками отравления угарным газом в крови, — напомнила Доннер. — У Джоанн такого не было. Она просто появилась в Квебеке, в месте, где потом нашли вторую арку. И Антон появился тоже благодаря эксперименту. Кто знает, что бы произошло, не устрой Элсингер эту проверку. — Откуда тогда вышла Фицрой? — риторически поинтересовался Майкрофт у женщин. — Она носитель сырой энергии, — нервно дернула плечом Доннер. — То, что воскресило ее в Нью-Мексико, то что забрало ее из лондонского здания, вполне могло вернуть ее тем же путем обратно туда же, на то же место. — Поддерживая в ней жизнь до момента похищения датского телепата? — уточнил Майкрофт. — Йенссена уже похищали, — поддакнула Стоун. — И он был отчасти готов снова пройти это. — Он был напуган, доктор, — жестко оборвал ее Майкрофт. — Тем не менее, он шел к Фицрой, — ничуть не испугалась Стоун. — И, думаю, Ваш брат прав, мистер Холмс. Если у нас нет сильнейшего телепата, нужен другой, любой, который согласится сотрудничать в этом деле. — Дэйна, кто согласится после Лондона? — покачала головой Доннер. — После того выброса энергии Управление потеряло почти всех телепатов. Все были перепуганы, никто не хотел даже слышать про нас. Фактически, у нас был только Марк, который так же не горел желанием работать с нами. — Нужно предложить щедрое вознаграждение за сотрудничество, — предложил Майкрофт. — Достойную оплату за это дело. Только за это дело. Это в приоритете. — Майкрофт это телепаты! — всплеснула руками Доннер. — Это не солдаты и не наемники. У нас осталось трое телепатов, достаточно рисковых и готовых сотрудничать при почти любых условиях, но двое из них несовершеннолетние, а третья — беременная на данный момент женщина. Полагаете, мне нужно предложить ей прилететь сюда и посмотреть на то, что стало с Венди по нашей вине? Майкрофт промолчал, помня, какой нелегкий разговор вышел с Доннер после того, как он передал ей информацию о Боуэне и Йенссене. Плюс к этому исключительно деловые отношения со Стоун стали натянутыми, как тугая тетива лука, когда Доннер решила сообщить о предсказаниях священника своей старой подруге и коллеге, считая, что это касалось и ее тоже. Стоун, руководившая операцией при поимке Фицрой, узнавшая о гибели колонии Прейгера на далекой планете, после такой новости начала относиться к обоим Холмсам почти враждебно, но если младшему Холмсу было все равно, старший, все же чувствуя за собой вину за несдержанность своих людей и появление стрелка на Глазу, предпочел самоотстраниться даже от деловых отношений с этой женщиной. Пять лет он жил без надежд снова увидеть Фицрой. Ему было некогда даже думать о том, что с ней стало, все свободное время он предпочитал отдавать брату, но когда тот все-таки узнал о существовании сестры, когда чудом избежал смерти, когда чудом же спас брата и друга, когда, наконец, Фицрой снова дала о себе знать, больше Майкрофт сдерживаться не стал. Да, частная клиника с лучшими специалистами во всех областях, да, круглосуточная охрана и лучший уход за пациентами, неболтливый персонал, да, младший брат, наконец-то ставший собой и вышедший из скорлупы язвительности, эгоизма и наркомании… но в этом деле Стоун имела полное право быть рядом, даже если Майкрофт и не хотел ее видеть. Йенссен не сказал ей ничего о колонии Прейгера, мотивируя это тем, что о таком могла бы сообщить только Фицрой. Но Фицрой не было, вопрос повис в воздухе и ждал своего часа, который пришел сейчас, который лежал в отдельной палате и восстанавливался. Который, наконец, судя по результатам обследований, был готов на контакт с телепатом. — Есть парень в Кардиффе, — глухо сказала Стоун, не глядя на Майкрофта. — Ему семнадцать и он вполне готов. — Он нестабилен, Дэйна, — отказалась Доннер. — Тогда кто? Девочка тринадцати лет из Франции или мексиканка на сносях? Кто, Линдси? — Доктор Стоун, прошу Вас, держите себя в руках, — чуть поморщился Майкрофт. — Я имею право знать, что случилось с моим отцом, Холмс! — почти зарычала Стоун. — И я имею право знать, почему он никогда не узнает о существовании своих внуков! — Он и так бы не узнал. Стоун пронзила его ненавидящим взглядом, но вместо того, чтобы отвесить пощечину, просто торопливо ушла. — Майкрофт, прошу Вас, не нагнетайте, — прошептала Доннер. — Нам всем сейчас тяжело. Это бесконечный замкнутый круг — сперва родные Антона, потом Коннор, потом арки, потом наши коллеги и Венди. Эта работа проклята. Мы всегда всех теряем. Мы все заслуживаем ответов, но Дэйна ввязалась в дело с Фицрой по личным причинам, и это моя вина, что я ее не остановила. Она тоже имеет право знать, что случилось с ее отцом, мы все на это имеем право. И давайте начистоту, Майкрофт, «Антей» был Вашим проектом. Кто знает, что именно Вы сделали. — То, что Вы ждали от меня, — стальным тоном тихо перебил Майкрофт. — Мне хватает дел на Земле, чтобы не лезть в глубины космоса и искать там колонистов. — Вы взяли Фицрой. — Только потому, что она подданная короны. — Хотите сказать, это был сухой расчет? Вы это сказали ее родителям? — Линдси, я несу ответственность за каждое сказанное мной слово и каждый жест в сторону Фицрой и Управления. И я осознаю, что-то, что вышло из здания Мэри-Экс уже не было Венди Фицрой. И то, что забрало датского телепата — тем более. И я осознаю риск, связанный с будущим, когда это что-то придет в себя и узнает о последствиях своего поступка пять лет назад. Но Вы всегда знали, что для меня на первом месте всегда моя страна и только потом — семья, так что избавьте меня от нравоучений о семейных проблемах доктора Стоун. На моей земле сейчас находится нечто, способное взорвать всю планету при неправильном обращении. Желаете забрать это себе? Доннер посерела. — «Это»? — повторила она. — Для Вас человеческие жертвы — сухие цифры и столбцы в таблице? — Для меня это то же, что и для Вас, — возразил Майкрофт. — И не лгите себе, Линдси, — добавил он, наклонившись к ее уху. — Вы готовы были использовать ее так же, как и я, ради своих целей, чтобы найти Дойла. Доннер стиснула зубы, но выдержала удар. — В любом случае, Майкрофт, когда Венди придет в себя, она будет в ярости на нах обоих, — холодно произнесла она. — Мне нечего терять, кроме жизни, а Вам? Это было куда больнее легкого укола. В конце концов, после того, как Шерлок разгадал загадку Эвр, он действительно сильно изменился. И первое, что он сделал, став, наконец, собой — рассказал брату о том, что вспомнил. Больница в Канаде, палата с камерами слежения, тихий голос-гипноз и наставление на будущее. Что делать, куда стрелять, как смотреть, что думать, чтобы выжить и спасти других. Если бы не Венди со своими фокусами, на острове было бы куда больше трупов, чем оказалось в итоге. И если бы не Венди, возможно, ни у кого не было бы будущего. Знала ли она, как рисковала в небоскребе? Стоун злилась из-за закрытия проекта «Антей», из-за того, что Холмс внял словам Боуэна и самой Фицрой, но дело было сделано — колония уже погибла, но то был еще не конец, а только начало. Фицрой так же была в начале, может быть, в середине своего пути, но вот знала ли она об этом? И чем могло обернуться ее возвращение через пять лет? Стоун действительно имела право на ответы, как и все присутствующие. — Предлагаю кандидатуру юноши, — решил Майкрофт. — Не будем рисковать несовершеннолетней девочкой и беременной женщиной. — Он наркоман, — сухо произнесла Доннер, не взглянув на него. — Его право, — Майкрофт чуть приподнял подбородок. — Получит деньги — сам решит, что с ними делать. Он нам нужен. — Могу лишь предложить ему дело, но он может и отказаться сотрудничать. Я не в праве давить. Тем более, не после того, что случилось с Йенссеном. Сейчас каждый телепат на счету и каждый же телепат под угрозой. Марк пять лет сотрудничал с Управлением, он был сильнейшим из существующих и если его больше нет, каждый телепат это ощутил на себе. Он был нашим профессором Ксавье, другого такого нет и вряд ли будет. — Найдем Магнето или Джин Грей. Доннер не оценила юмора. Алан Трембли был ангелом-хранителем всей команды Управления, того, что осталось, но сейчас Доннер осталась совсем одна. Мэтт и Миа погибли, Антон умер, Питер тоже, последней была Клер, оперативный директор Управления. Видимо, судьба берегла саму Линдси Доннер для чего-то особенного, если до сих пор держала ее в мире живых, когда другие покидали его. Доннер видела немало в своей жизни, много теряла, почти ничего не находила, но последние пять лет она жила только надеждой, пусть и эгоистичной. Венди Фицрой не была ей ни подругой, ни коллегой, Доннер всегда старалась найти контакт с живым эхолокатором, но и не найдя его, не сильно огорчилась, но только Венди могла бы сделать невозможное. И Венди это делала. Сильная личность, щедро одаренный психокинетик, хранимый чем-то из другого мира, она была единственной ниточкой, связывающей далекое прошлое с настоящим. И если Венди могла закрыть портал в прошлом, она могла пробиться и в будущее, чтобы вернуть того, кто был так нужен. Венди могла вернуть Коннора Дойла — Доннер в этом даже не сомневалась. Она должна была вернуть его, но если пока не смогла, значит, на то были причины, значит, что-то нужно было сделать здесь и сейчас. Психокинетиков было мало, мало кто хотел сотрудничать с Управлением, но на данный момент Доннер готова была лично притащить парня из Кардиффа, чтобы тот порылся в голове Фицрой, чтобы запустить этот сложный механизм. — Сделайте последнее, что Вы должны, Майкрофт, — попросила она. На молчаливый вопрос, она закончила: — Предайте тело Генри Фицроя земле со всеми почестями. Думаю, его жена прошла через ад именно для этого. — Панихида пройдет через два дня, — ответил Холмс, набрав смс помощнице. — Теперь дело за Вами.