Добро пожаловать в Минакс, господа

— Тим, я тебя прошу, присядь, — взмолился Рем, наблюдая за тем, как омега уточкой передвигается по кухне, расталкивая слуг своим большим животом. — У тебя завтра день рождения. Я готовлю торт. Реми закатил глаза, вздрагивая после каждого кряхтения Тима. На его сроке нужно выбирать имя малышу, вязать пинетки или читать книги, а не пугать прислугу и мужа своими выходками. Что ни говори, а упрямство из нового «Тимура» вытравить не удалось, как и жажду самовыражения. Омега оказался тем еще манипулятором, умело выклянчив у старшего супруга себе учителей по выпечке и кондитерскому искусству. Он даже согласился с запретом альфы не покидать пределы особняка, лишь бы ему учителей привозили на дом. Реми сдался. Альфа уже понял, что может и будет позволять вить из себя веревки этому парню. Но особенно изощренным Тим стал, когда у него округлился живот. Оооо. Как умело он перекроил быт, особняк и жизнь самого Реми под себя и свои нужды, прикрываясь малышом. А Реми, как пьяный, постоянно плавающий в любимом аромате, шел на все уговоры и ухищрения Тима. И уж если супруг решил приготовить ему торт, то, черт подери, его с кухни могут увезти только в больницу. За своими мыслями и наблюдением за супругом, Реми не сразу заметил, как тот застыл, потом ойкнул и испуганно посмотрел на альфу. Первым опомнился крутившийся в сторонке повар, подлетевший к Тиму и заглянувший в испуганное лицо. И только после того, как взгляд беты опустился на стремительно увлажняющиеся ноги парня, Реми вынырнул из мыслей и заметил ступор супруга. — Что?! — вскакивая с кресла, выпалил альфа, подлетая к Тиму и касаясь мокрых домашних штанов. — Я…Я… Реми подхватил Тима на руки и крикнул охране подать машину. — Ну, вот и все, маленький, пора, — альфа по-доброму улыбнулся, стараясь успокоить супруга. Но сердце предательски пропускало удары, сбив окончательно ритм от волнения. — А как же твой торт? — Какой торт? — альфа выгнул бровь. — Рожать пора. Реми Ламбер мерил шагами приемный покой госпиталя. Охрана держалась на расстоянии, опасаясь попасть под горячую руку нервного хозяина. — Успокойся, Рем, — подал голос сидящий в кресле Дюка. — Все будет хорошо. — Почему так долго, дядя? — альфа обернулся, не скрывая тревоги в глазах. — Вдруг все-таки что-то случилось? — Успокойся, — Самюэль отпил кофе, который ему принесли из кафешки за углом. — Знал бы ты, сколько часов подряд мой омега рожал. — Он умер при родах, — лед в голосе заморозил окружавший альф воздух. — Согласен, неудачный пример, — старый альфа виновато потер переносицу. — Сколько часов прошло? — Восемь. — …. Дверь, которую столько часов члены Корвуса сверлили взглядами, наконец открылась, и к Ламберу поспешил улыбающийся медбрат. Улыбка парня немного успокоила Реми, и он в два шага преодолел оставшееся между ними расстояние. — Поздравляю, папочка! — улыбнулся парень-бета в халате. — У вас двойня. — Что? Как? — удивленно уставился Реми на медбрата. — Нам говорили… — Такое бывает. Просто ваш альфа — очень крупный мальчик, прятал от всех своего братишку-омегу. Реми сглотнул, чувствуя, как пересыхает горло. — А ...? — С ним все в порядке, — успокаивающе протянул медбрат и указал на дверь, приглашая. — Ну, поздравляю! — хлопнул Реми по плечу Дюка. — Пригласи меня, когда вернетесь домой. Посмотрю на твоих пострелов. Реми Ламбер аккуратно заглянул внутрь приоткрывшейся двери. На кровати лежал его истинный, а рядом стоял доктор и заглядывал в небольшие боксики рядом с кроватью омеги. — Закери? — немного удивленно спросил Ламбер, раскрывая дверь шире и протискиваясь с огромным букетом цветов. Тим устало улыбнулся. Альфа первым делом подошел к своему омеге, заглянул в измученные глаза, поцеловал в щеку, в уголок губ и нежно прошептал: «Спасибо». — Как я мог не заглянуть, когда узнал, что у моего друга родилась славная двойня. Ну, иди, папаша, не бойся, — позвал врач, приманивая Ламбера ближе. Рем подошел и с любопытством заглянул в боксы с малышами. Один и правда был крупнее брата и забавно морщился, даже когда спал. А второй был изящный и черноволосый, в отличие от брата, на головке которого не было ни единого волоска. На губах Реми появилась гордая отцовская улыбка. — Твой альфа — настоящий богатырь, — тихо начал говорить Закери. — Он родился первым. А это ваш омега. Вы уже решили, как назовете? — врач обернулся к Тиму, который устало улыбался. Реми тоже посмотрел на супруга. — И как мы их назовем? — повторил вопрос альфа, с нежностью глядя на того единственного, которого он чуть не потерял дважды. С которым поступил, как настоящий эгоист, но в глазах которого видел тепло и надеялся, что все-таки все сделал правильно. И они заслужили свое маленькое счастье, которое с легкостью делится на двоих. — Альфу — Малик. А омегу — Бран. Нравится? — Нравится, — выдохнул Реми и вновь уставился на малышей. Большое чувство необъятной, разукрашенной детскими карандашами любви расцветало в душе альфы. Любви, которая своим защитным коконом оградит его маленький мир от Минакса и его трупных эманаций. Он никогда не сможет покинуть Корвус, он уже подарил клану наследников. Но он постарается вырастить их достойными людьми. Постарается с их помощью сделать Минакс лучше, чище. И сейчас, глядя на своих ангелочков, «город грехов» уже не казался ему таким Адом, как прежде. Бран и Малик. Альфа гордо улыбнулся. Вот теперь действительно все правильно. КОНЕЦ