Initium Vitae II

      Почему все так сложно? Вопросы появляются в голове снова и снова, затуманивая обзор к более важным вещам. По идее, уже должен быть «хеппи энд», столь подходящий к данной истории, но судьбе, наверно, я чем-то не угодила, раз строит такие козни. А есть ли судьба вообще? Это лишь просто некие стечения обстоятельств, которые якобы никак нельзя предотвратить. Неужели, человечество настолько слабо, что не может ничего сделать против столь абстрактного понятия? Это уж мне узнать не дано… Наши отношения очень странны, даже для меня, повидавшей и перетерпевшей многого за свою, сравнительно, ничтожную жизнь. Не знаю, что его держит рядом со мной, но с ним так комфортно. Секреты, что так внезапно появляются, он раскрывает, лишь один раз взглянув в мои виноватые глаза. Он слишком сильно «давит» на психику, сокрушая ее, заставляя незамедлительно рассказать ему все, что меня гложет. Сказать о каждом новом признании в симпатии от однокурсников и параллелей; о каждом проколе с учителями, что поймали на списывании или не сделанной домашней работе. Не знаю, зачем ему это, но он действует очень необычными способами, несмотря на то, что действует как личный психолог для меня, заставляя разжевывать каждую проблему, в итоге «выплевывая» ее в мусорку, освобождая душу. Недавно я начала жить у него, готовя и убирая. Ну, я не против, ибо он мне помогает. Также я поступила в институт, хоть какое-то образование у меня будет, не считая школы. Вроде, по учебе все хорошо, но иногда бывает сложно. Психология дается мне достаточно туго. Как обычно, по утру, я еле-еле встала, пересиливая невероятное желание забить на все большой болт, но меня останавливает то, что без образования я никуда устроюсь. Нашарив рукой на прикроватной тумбе холодный телефон, я остановила противный звон будильника, щурясь от максимальной выведенной яркости экрана. Сзади раздается хрипящий голос человека, что очень чем-то недоволен: — ну зачем и меня будить-то, Фриск? — лежа на спине, он положил правую руку себе на глаза, закрываясь от уже включенного света люстры. — Тебя всегда хрен разбудишь, так что сейчас ты все расслышал? — чутка язвительно ответила я, уже на полпути оборачиваясь к нему, свеча черными трусиками. — не знаю, но точно могу сказать, что если ты сейчас же не прикроешься, то я затащу тебя в кровать, обратно, и не выпущу ближайшие часа два, — коварно усмехнувшись, он приоткрыл глаз, прожигая меня взглядом. Всегда не могла понять, как у него получились такие глаза: голубые, цвета неба, что даже в темноте могут будто светиться, выделяясь на фоне бледного лица. — Ой-ой, бегу и одеваюсь, — бросила я на бегу, ибо время летит, корыстно не уведомляя о своей скорости. Самое ненавистное утром — мыть голову, тем более, когда у тебя проблемы с газовой колонкой, что меняет свою температуру, не учитывая то, что кран выкручен на самый максимум горячей воды. Голова может немного потерпеть резкие перепады температуры, но тело, спросонья? Извините, но это слишком. Яичница шкварчит на раскаленной сковороде, изредка брызгая горячим маслом, что вот-вот попадет в глаз, пытаясь выжечь его, а полотенце все норовит спасть с головы, обнажая длинные, сырые волосы. Как же я устала… — может, все же, ты не пойдешь на учебу? — прижимаясь ко мне сзади, обвивая холодными руками талию, шепчет на ушко, прикусывая. — Мне осталось всего два курса, Санс, не могу же я так просто слететь с бюджета из-за твоей прихоти, — было очень тяжело получить бюджетку, когда тебе со всех сторон мешали разные «раздражители», которые то похищали меня, то утаскивали на разные ночные гулянки, не давая, тем самым, нормально подготовиться. Ночь — время, когда вся информация легко усваивается, но только под третий час. — денег у меня предостаточно, так что я смогу оплачивать тебе обучение, — это мило с его стороны, но воспитание и нормы мне не дают так безрассудно поступить. — Санс, я понимаю твои «порывы», но прибереги эти деньги на черные дни. Мало ли, что может случиться, — поворачиваюсь к нему лицом, кладя руки на его грудь, прижимаясь к горячему телу щекой. Такое до сих пор меня немного смущает, но, так или иначе, мы же пара. Он предложил мне встречаться совсем спонтанно. Он, как всегда, засиделся у меня дома допоздна, за просмотром фильма мы не уследили за временем. Свет был выключен, а лица лишь немного освещал телевизор. Санс был почему-то слишком вдумчивым, пустым взглядом одаривая край переменчивой картинки. На экране изображалась какая-то пара, что в свечении луны сидела на краю пропасти, наслаждаясь холодными струями ветра, шумом соленого моря и совместным времяпрепровождением. Камера переводится на зеленую траву, что окутывала их, захватывая момент, когда их руки осторожно соприкасаются, а потом соединяются в замок. Их теплый, медленный поцелуй на фоне голубой луны глубоко въелся в мою память, ибо это было лучшее кино за последнее время, которое я посмотрела. С секунду подумав, закусив губу, Санс прорезал тишину титров, обескураживая меня: — ты бы хотела встречаться со мной? Я выпала из реальности, заливаясь пунцом. Мысли со скоростью света сновали в моей голове, перекрикивая друг-друга. Я взвешивала все «за» и «против», пытаясь предугадать события на месяц вперед. — просто они выглядели такими счастливыми. будешь ли ты счастлива со мной? — все также, не пошевелившись, говорил он вперед себя, будто телевизору, одаривая меня не читаемым в эмоциях затылком. Стараясь не издать и звука, я осторожно подползла к нему, на край дивана, полностью ложась, обхватывая руками плечи Санса и утыкаясь носом в его шею. В глазах стояли слезы. — Ты и так сделал меня счастливой, — голос дрожал, а теплые капельки текли по щекам, впитываясь в его футболку. — ты согласна? — Согласна. Хоть какую-то эмоцию выдавали кончики ушей, что так предательски горели красным от смущения…