Парикмахер

- Луффи, давай быстрее! На удивление ребят, до станции они дошли за сорок минут, включая остановки, которые требовались для возвращения капитана в «строй». Станция была железнодорожной, значит, поезда следуют по расписанию, имевшемуся где-нибудь на платформе, пустовавшей в данный момент. Внимание ребят, поднявшихся на перрон, привлек огромных размеров стенд, сверху донизу исписанный текстом. Навигатор, оставив накама, заинтересованных исключительно стендом, а не нужным им расписанием, решила, что если не она, то никто другой не узнает, когда прибудет поезд. - Посмотрите! Это имена, - Усопп, не рассчитавший объём информации, мотал головой туда-сюда, зачарованно читая, что успевал, и, с каждым узнаваемым именем, взгляд его выражал неописуемый восторг. - Все эти люди были здесь, представляете! На удивление Чоппера, который более спокойно отнёсся к открытию, чем Усопп, еще более спокойно отнесся к этому их капитан, который должен был отреагировать как-то по-другому, в представлении корабельного врача. Монки смотрел куда-то в нижнюю левую часть обширного списка, чаще пиратских, имён, похожего на картотеку Морского дозора и загадочно улыбался. По его отстранённому взгляду можно было понять, что пребывал он где-то в своих мыслях, далеко отсюда. Правая рука парня переместилась на плечо, схватив ткань одежды и сминая её; веки медленно прикрыли глаза, а рот чуть приоткрылся, показывая учащённое дыхание хозяина. - Луффи, всё хорошо? – Чоппер, испугавшийся, что Луффи плохо себя чувствует, окликнул его. Монки, смутившись, кивнул оленёнку, намекая, что он в норме, и отошёл, делая вид, что заинтересовался стендом. Навигатор, как раз подошедшая к ребятам, объявила, что следующий поезд прибудет в течение пятнадцати минут и что поездка до городской станции занимает около часа. Затем Нами сказала, что у неё есть небольшой сюрприз для Луффи, который был в смятении и смотрел на нижнюю левую сторону стенда, не отрываясь и явно что-то обдумывая. Девушке, удивившейся задумчивости капитана, который обычно не загружал свой мозг разными мелочами, пришлось пощёлкать пальцами перед лицом парня, дабы тот обратил на неё внимание. Монки, растерявшись, извинился и попросил повторить. Платформа за считанные минуты перестала пустовать и заполнилась пассажирами на ближайший поезд. Кто с багажом, кто без, кто все ещё в купальниках, а кто в лёгкой одежде. Некоторые с любопытством смотрели на компанию молодых пиратов, стоявших у знаменитого стенда, среди которых узнавали недавно прославившегося Монки Ди Луффи, но старательно скрывали свою осведомленность, всем видом показывая, что видят паренька в соломенной шляпе первый раз в жизни. По станции пронёсся протяжный гудок, служивший, грубо говоря, знаком о том, что приближается поезд, находящийся на расстоянии от платформы, которое преодолеет он за несколько минут. Волна суеты и некой торопливости прошлась по перрону. Навигатор попросила ребят держаться рядом друг с другом, иначе можно было потеряться, чего хотелось меньше всего, и, когда поезд остановился, открывая двери для пассажиров, дала Луффи небольшой мелок, доставшийся ей не очень честным путём. Парень, понявший намек накама без слов, крикнул девушке, что вернётся через минуту, и, взяв мелок, побежал к стенду. Пробраться через такую толпу людей оказалось сложнее, чем думал Мугивара, поэтому достигнул цели он только тогда, когда две трети пассажиров находились в поезде. Сигнал повторился, но уже извещая о том, что отбытие с минуты на минуту. Чоппер и Усопп, высунувшиеся из окна, кричали Монки, чтобы тот со всех ног бежал к ним, иначе они уедут без него. Луффи, находясь в такой экстренной и одновременно весёлой для него ситуации, решил не тратить время на поиск свободного места среди множества имён, а попросту взял и написал размашистым кривым почерком своё имя поверх других. Пассажиры, наблюдавшие эту картину из окон, стали аплодировать смелому пареньку, а затем с интересом смотреть как тот, используя силу дьявольского фрукта, возвращается к накама. * Нос катера рассекал прибрежные волны и с удивительной скоростью приближался к причалу. Всего на острове, как понял блондин из разговора людей, сидевших рядом с ним, два причала. Тот причал, у которого был пришвартован корабль, назывался пляжным, а тот, к которому парень держал путь, называли городским. Короче, первый ведёт на пляж, второй в город. Простейшая система, по сравнению с чёртовым базаром. Все катера, без исключений, были открытыми. То есть пассажиры находились на воздухе, ведь с такой погодой закрытая часть судна и не требуется. Найдя такое положение выгодным, Санджи вытащил из пачки сигарету и, прикурив, с наслаждением затянулся. Все, кто сидели рядом с ним, да и даже те, кто сидели в противоположном конце, начали орать на сумасшедшего, по их мнению, парня, закурившего сидя рядом с детьми, до которых запах-то, при такой скорости, и не доходил - это понимали только Санджи и сами дети. Никто из кричавших не собирался терпеть чужую прихоть, а некоторые даже грозились расправиться с негодяем, если тот не прекратит портить воздух отравой. Выругавшись сквозь зубы на всё и вся, Санджи, под пристальными взглядами, выкинул сигарету за борт, а сам, так и не сказав никому ни слова, решил потратить время, оставшееся до прибытия, на размышления над дальнейшими планам. «Нужно купить магическую хрень, которая вернет мою челку в прежнее состояние, ингредиенты для онигири, требующиеся мне в огромном количестве, и не встретить никого из накама. Думаю, я справлюсь», -размышления Санджи прервал несильный удар в бок. По силе удара, который кок заметил чисто случайно, и размеру того, чем ударили, можно было предположить только то, что внимание парня требовал к себе ребёнок. Блондин, обернувшись, увидел у себя под боком маленькую девочку, возраст которой, на вид, не превышал и семи лет. Девчушка, смущённо потупив взгляд, царапала ноготком своего толстенького пальчика поверхность сидения, не решаясь заговорить. - Вы что-то хотели, прекрасная мелорин? – настроение у блондина заметно улучшилось. Смотря даже на такую крошечную леди, Санджи мысленно восхищался, ведь через какой-то десяток лет, чудесная малышка будет прекраснее солнца, которое не щадя палило на этом острове. Хотя, любая девушка для него была волшебным и чарующим созданием. Пассажиры, сидевшие рядом, решили, параллельно созерцанию моря, послушать небольшой диалог между пиратом и ребёнком. - Дядя, а Вы правда, - девочка снова замолчала, но ненадолго, - любите того зеленоволосого дядю? – выпалила она на одном дыхании тоненьким голоском. У Санджи задёргался правый глаз. - Ни в коем случае! С чего Вы так взяли, мелорин? – блондин пытался сделать добродушное выражение лица, пытался скрыть злость, скрыть свою же странную заинтересованность этим вопросом, но в конечном итоге, он смотрел на ребёнка так, как будто в следующее мгновение собирался сделать что-то плохое. - Простите. Просто вы влюбленно друг на друга смотрели и говорили тоже про любовь. Простите. Простите ещё раз, - девочка, слегка опустив голову, всхлипывала, сдерживая слезы, затем резко поднялась с места и, аккуратно стерев ладошками готовые скатиться по румяным щёчкам слезки, убежала. Санджи встал с места в попытке поймать ребёнка, извиниться за грубость и успокоить, но, не уследив за юркой малышкой, парень расстроено вернулся на своё место. Сесть ему не дали. - Пират! - женщина, в возрасте, в котором уже не живут, вытянув руку вперёд, остановила повара. - Не смей обижать наших детишек, мерзавец! – блондин, думавший объяснить ей, что не хотел никого обижать, что это вышло случайно, запоздало понял ненадобность объяснений. Женщина, владевшая искусством махания тростью, ударила кока ею по ноге. По ощущениям, вещь, служившая явно не для удобства перемещения, была сделана из кирпичей, да и коза, как Санджи именовал её в тот момент, оказалась на редкость меткой и зарядила блондину ни куда-то, а прямо по коленной чашечке. По воле судьбы, ну, или не совсем, в тот же момент катер начал поворачивать, по-видимому, находясь совсем рядом с конечной точкой маршрута. Санджи, найдя край борта, оказавшийся скользким после резко поворота, своим утешением, облокотился об него, оставляя только заднюю часть тела на катере. Женщине же этого показалось мало, и она не растерявшись, той же самой тростью с той же самой силой ударила парня по пятой точке, совершенно не беспокоясь за здоровье человека, которого бьет. Причин того, что произошло сразу после этого, было много, но несколько можно озвучить. Боль в колене и заднице; скользкий край борта и такой же скользкий пол под ногами; скорость судна; руки блондина, после удара по ягодицам, пытавшиеся поймать что-то в воздухе, превозмогая боль, нарушившие и без этого шаткое равновесие парня; неполное осознание происходящего вокруг. Всё это привело к тому, что Санджи, так и не доехав до городского причала, покинул катер. Погрузившись в воду, кок с минуту не шевелился, позволяя телу медленно опускаться на дно. Парень пытался понять, правда ли то, что с ним сейчас произошло? Может это сон? Столько неудач за одни только сутки? Невозможно. Блондин решил проверить абсурдную теорию, предполагавшую, что он сейчас спит и сделал небольшой вдох. Солёная вода попала в ноздри, далее попадая в горло, что было жутко неприятным ощущением. Значит всё-таки возможно. Всплыв на поверхность, кок тряхнул головой. Кое-как сфокусировав взгляд на причале, который оказался совсем близко, блондин решил, что выйдет из воды чуть поодаль от места, где скоро будут толпиться высадившиеся пассажиры, чтобы привести себя в порядок и успокоиться. Шлёпая чудом оставшимися на ногах сланцами по мелководью, Санджи рассматривал местность, не сильно изменившуюся на этой части острова. Выйдя на берег, парень бросил бессмысленное занятие и принялся рассматривать последствия своего незапланированного заплыва. Конечно же, вся одежда промокла, включая бандану, съехавшую со лба на глаза, делая общий вид кока более нелепым, чем он мог быть в такой ситуации. Пришлось стянуть её, оставив висеть на шее. По привычке запустив руку в карман, Санджи на секунду подумал, что еще чуть-чуть, и он разревётся как мальчишка. Две пачки сигарет, одна из которых была даже не распакована, размякли, а о состоянии их содержимого можно и не задумываться. Решив, что мусорить не хорошо, парень, дойдя до причала, швырнул пачки в ближайшее мусорное ведро и пошёл за толпой людей, явно идущих в город. Через десять минут ходьбы весь поток остановился, что взбесило и без этого взбешённого повара, заметившего вдалеке массивные ворота с той самой вывеской, о которой кричал Луффи. Кажется, за этими воротами и есть город. Рядом с воротами стоял домик, который, судя по надписи, находившейся над входной дверью, был сторожевым. На пороге входной двери стоял мужчина средних лет, одетый в шорты и рубашку, не застёгнутую ни на одну пуговицу, что было физически невозможно, потому что у него был огромный живот, который, по сути, не мешал ему. От этого он выглядел ещё добродушнее, чем на первый взгляд. В одной руке мужчина держал сигарету, подожжённую, но нетронутую им и просто тлевшую, а другой активно жестикулировал, показывая туристам, что проход открыт и выборочно приветствовал некоторых. Промокший до нитки, озлобленный на весь мир и уставший Санджи отделился от толпы, шедшей прямиком к воротам, и, смотря себе под ноги, пошёл к смотрителю. Блондин направился к нему с целью узнать о городе и попросить сигарету, потому что мужчина курил именно те, что и блондин. Смотритель, увидев, что один из туристов идёт к нему, поспешил избавиться от так и не тронутой сигареты и, натянув дежурную улыбку, с которой он был похож на улыбающегося колобка, пытался предположить, что от него хотел парень. Когда Санджи приблизился, мужчина немного напрягся, почувствовав злость будущего собеседника. Прикусив до безобразия пухлые губы, он вопросительно посмотрел в голубые глаза, во взгляде которых отражались не самые лучшие эмоции человека. - Где в городе медикаменты продаются? – Санджи, еле стоявший на ногах, тяжко выдохнул. Злость исчезла, и появилось чувство обиженного донельзя человека. Парень настолько был озадачен поиском причины своих неудач, что его состояние докатилось до истеричной отметки. - Слушай, проходи в дом, - смотритель, поняв, что турист не причинит ему никакого вреда, решил выполнить свою работу. Плюс парень выглядел так жалко, что хотелось ему как-то помочь, приободрить. – Толпа зайдет за ворота, и я подойду. В комоде сменные вещи есть, размер подойдет. Мужчина имел странную мимику. Когда он говорил, его губы складывались гармошкой и как будто играли собственную мелодию, не подчиняясь музыканту, а глаза, зрачки которых лихорадочно изменяли размер, были такими добрыми, что Санджи, слушая его, чему-то обрадовался, а уж чему, понять так и не смог. Глупо усмехаясь, блондин переступил порог, проходя внутрь. Домик оказался достаточно просто обустроен. Прихожая, кухня, крохотная гостиная, и две закрытые двери, одна из которых вела в санузел, что можно было определить по маленькому, прибитому к двери значку с изображением писающего человечка, а другая, возможно, в спальню. Комод, находившийся в гостиной, и вправду содержал в себе много одежды и явно не под размер хозяина дома. Блондин, выбрав первое, что попалось под руку, задумался над тем, где ему переодеться и куда собственную одежду деть. Санджи, посчитав неприличным распоряжаться самому в чужом доме, решил узнать у мужчины, где можно сменить одежду. Смотритель как раз в это время закончил помогать оставшимся туристам и, ковыляя пухлыми кривыми ногами, прошёл внутрь своей обители, попутно захлопывая дверь в оную. Парень пересекся с ним, и, держа в руке чистые вещи, грубо говоря, задавал немой вопрос. -Ой, ой, ты это, в гостиной переодень, - сказал мужчина, жестикулируя руками, отчего его живот начал трястись. – А вещи развесь на улице. Они через четверть часа высохнут. Чай пьешь? - Да, не откажусь, спасибо, - Санджи, меланхолично улыбнувшись, вернулся обратно в гостиную, закрывая за собой дверь на замок. Стрелки часов, висевших над картиной, художник которой недолго думал над её сюжетом, показывали четыре часа. «Мне нужно вернуться до вечера, а раз остров летний, то смеркаться начнет часа через полтора. Приведу себя в порядок, успокоюсь, узнаю все, что мне нужно, схожу в город и поспешу на корабль к этому криворукому родственнику зеленых. Чёрт, почему я не посмотрел, что за одежду выбрал? - сзади на шортах была надпись «Я люблю жесткий секс». - Откуда у этого колобка такие шорты и почему надпись на пятой точке?». Надев футболку, Санджи пытался повернуть голову так, чтобы рассмотреть, видно ли надпись или же всё прикрыто. Ведь выбора другого пока не представилось, здесь же не магазин одежды. В комнату постучали. - Парень, всё хорошо? Чай готов, вещи повесь на пальму на заднем дворе, - наверно, мужчине не впервой помогать таким чудаковатым туристам, как я. Выйдя из комнаты, блондин моментально почувствовал в воздухе запах сигаретного дыма и мог точно сказать, что сигарету прикурили пару минут назад, не раньше. Пагубная зависимость кока затрезвонила, требуя удовлетворения. Быстро сходив на задний двор и, кое-как повесив на пальму одежду, которую, скорее всего, парень потом выбросит, потому что после морской воды белая майка стала такого же цвета, как и шорты, ведь кок, во время переодевания, не удостоился положить вещи отдельно друг от друга, а скинул в кучу. Единственное, что осталось неизменным, это вещь Зоро. Не пострадала совсем, как и её хозяин, умевший избегать смерти. Аккуратно развязав узел, чтобы повесить спасавшую его повязку к остальным вещам, кок, пару минут подумав, взял бандану с собой, аргументируя это тем, что она уже высохла, и пошёл на кухню. Мужчина сидел на крохотной, по сравнению с ним, табуретке, ножки которой немного разъехались в разные стороны, как бы намекая, что долго не прослужат. В руке он держал чашку, вмещающую, на глаз, минимум пол-литра воды, из которой он пил чай, напоминавший запахом смесь каких-то трав. На столике стояли тарелки с кокосами и сушеными фруктами. Санджи, не нарушая тишину, присел на, вроде как, предназначенное ему место. Смотритель, не слышавший прихода гостя, увидев, что тот сел перед ним, испугался и от этакой неожиданности расплескал все пол-литра чая. - Извини за неудобства, приберу сейчас. Не стесняйся. Блондин галантно взял чашку за ручку, не торопясь поднёс ко рту, и сделал глоток. С минуту парень не мог понять, что за жидкость он только что испил. Она была мутная, немного загустевшая и только цветом отдаленно напомнила каркаде со вкусом, опять-таки, граната. Весь остров смахивает на одну большую плантацию граната. - Что за месиво ты мне налил? – кок говорил эту короткую фразу, как ему казалось, вечность. Кровь по венам гонялась с сумасшедшей скоростью; голова весила тонну, не меньше; тело слушалось плохо. «Что происходит со мной?». - Не пил никогда? Здесь такой только пьют, уж извини, - мужчина, закончив вытирать пол, подошёл к буфету и вытащил оттуда квадратную банку и сел на табуретку. – Пару раз попьешь и привыкнешь. Он тело расслабляет. - Почему на острове всё пахнет гранатом? Даже это, - кок кивнул в сторону чашки, - имеет его вкус – смотритель говорил правду. Стоило Санджи немного отдышаться и успокоиться, как его лихорадочное состояние резко сменилось неким блаженством, внезапно посетившим. Казалось, что ему делают массаж прекрасные мелорин, разминавшие изящными пальчиками затекшие мышцы боевого кока. - Я сам не знаю, - собеседник блондина шумно втянул в себя воздух и, подставив толстую руку, сжатую в кулак, ко рту, прокашлялся, - кстати, ты простой турист иль пират? - Пират в роли туриста. Устроит ответ? – парень приятно улыбнулся. Если припомнить, то пиратствует он не так долго, а за пирата уже признают. - Я не сомневался в этом. Вещи уж высохли. Поди, проверь, - кок решил не испытывать судьбу и отставил чашку, оставив чай почти не тронутым, да и тому, кто его приготовил, походу было без разницы на это. Парень, заодно попросив сигарету у мужчины, вышел из дома, по пути прикуривая. Выйдя на задний двор, Санджи остановился и непонимающе уставился в сторону пальмы, на которой оставлял вещи. Пальма была, вещей не было. «Что на этот раз? Что сейчас я сделал не так? Вещи были здесь и ни пальмой дальше. Толстяк забрал? Да зачем ему они? - послышался шум и крики людей. - Наверное, новая партия туристов, а значит, пора закругляться и идти в город», - осмотрев ближайшие деревья на наличие одежды, напряженный кок решил узнать у толстяка, как тому хватило смелости его обчистить. Смотритель снова стоял на пороге дома и помогал туристам ориентироваться. - Послушай сюда, где одежда моя? - повар стоял чуть поодаль от того, к кому обращался, но на таком расстоянии, которого хватало, чтобы его услышали. Мужчина раздраженно посмотрел на блондина, мешавшего ему работать, а затем, неожиданно для Санджи, расхохотался и указал рукой куда-то за спину парня. – Что смешного? Повернув голову чуть вбок, он увидел причину смеха толстяка. Позади него скакали две обезьяны, явно дразнившие парня. На голове у одной из них были малиновые шорты, порванные, где только можно и нельзя, вторая же натянула на ногу майку с розовыми пятнами. По их поведению было заметно, что они далеко не тупы, и прекрасно понимали, что хозяин вещей стоит перед ними. «Меня кто-то проклял, сглазил, навел порчу? Тьфу. Просто не везет. Со всеми бывает», - но тут до Санджи дошло, что бандана, которой сильно дорожил его накама, сейчас также могла быть у обезьян. Поддавшись этой внезапной мысли, парень дотронулся рукой до вещи, висевшей на его шее, и с силой сжал ткань, одновременно с этим пытаясь успокоить, почему-то, бешено стучавшее сердце. «Я не имел права просить его вещь. Она для него, как для Луффи шляпа, но он же так просто отдал? Я слишком легкомысленный, чтобы хранить при себе что-то дорогое для других. Глупец». Поток туристов на этот раз был раза в два больше, ведь, чем ближе вечер, тем больше людей покидает пляж и отправляется в отели, отдыхать от отдыха. Звучит странно, но так оно и есть. Блондин, недолго думая, вывел короткий алгоритм своих действий. В конце концов, узнать про магазин с медикаментами у толстяка, потом поблагодарить за гостеприимство и одежду, которую он, видимо, вернёт только завтра, и присоединится к людишкам, в порядке очереди проходившим через ворота. «Время, которое я трачу на ерунду, приближалось к пяти часам», - раздражённый, обиженный на обезьян и всё еще взволнованный от той мысли, связанной с мечником, повар подошёл к смотрителю поближе и повторил вопрос, который задал ему самым первым при их встрече. - А ты чего купить хочешь? – Санджи смутился. Кричать направо и налево о будущей покупке он никак не собирался. - Средство для роста волос, - скороговоркой пролепетал кок, стесняясь неизвестно чего. Что в этом постыдного он понять не мог и сам, но в голове конкретно поселилась мысль, не собиравшаяся исчезать, об обязательном присутствии стыда. - Можешь не идти в город, если тебе только за этим, - толстяк, продолжавший работать, улыбнулся какой-то женщине в шляпке с пером. - У меня в комоде три пузыря стоит. Задаром отдам. Поди, возьми. Мужчина объяснил, что пузырьки стоят в том же комоде, где лежат вещи, в третьем ящике слева, а крышка у каждого обмотана коричневой лентой. «Да! Я знал, что мне повезёт». Санджи вернулся в дом. Пройдя в гостиную, повар остановился у комода, присел на корточки, и, чтобы не нарушать личное пространство толстяка, долго пересчитывал ящики, которых было, по меньшей мере, штук десять. Выдвинув один из них, кок обрадовался тому, что не ошибся. Пузырьки стояли в ряд, в ожидании, когда их используют. Взяв все три, Санджи задумался над тем, куда бы их положить. «Придется просить какой-нибудь пакет». Чуть позже разрешение на пакет, найденный в том же комоде, было получено. Упаковав новое приобретение, блондин, удостоверившись, что мужчина ещё на пороге входной двери, положил на комод пару монет, окупавших одежду и, возможно, эти пузырьки. Поблагодарив своего спасителя, парень уже собирался уходить, как его остановили. - Инструкцию внимательно читай только! Самому нельзя наносить его, - туристов оставалось несколько десятков человек, поэтому толстяк мог спокойно поговорить с гостем. - Чуть не забыл. У нас чаёк с причудами. Если ты это, давно не «это», то ни с кем не контактируй, худо кончится. Ну, прощай, пират. Санджи, кивнув головой, будто понял о том, что ему сказали, направился к берегу, в надежде, что катера доставляют пассажиров к пляжному причалу в такое время. Люди, спешившие в город, удивленно смотрели на человека, который шёл в противоположную сторону. Ночевать на пляже? До безумия романтично, но всё-таки? Как только Санджи оказывался позади них, они тут же забывали, что кто-то прошёл мимо. Солнце пряталось за горизонт, светя тусклыми, последними лучами, как бы напоминая о существовании. Небо чернело с неимоверной скоростью. Именно чернело. Художник, рисовавший небосвод, использовал исключительно чёрную краску, не смешивая с синим или тёмно-фиолетовым. Санджи подоспел вовремя, потому что последний катер собирался отчаливать с минуты на минуту. Заняв самое дальнее от выхода место, парень проверил бандану, которая неизменно оставалась на шее, так как повар позабыл её себе завязать, и пакет с нужным ему содержимым. Сейчас катером управлял старик, который вяло крикнув кому-то на причале, что катер последний и до утра больше не перевозят, завёл мотор. Санджи, зевнув, прикрыл глаза и, облокотившись рукой о подлокотник, а головой об руку, сам того не заметив, задремал. * Как только катер, на котором находился Санджи, скрылся из виду, Зоро, не удостоив девушек, которые желали общения, вниманием, ушёл вглубь корабля. Приняв заранее запланированный душ, мечник приступил к долгожданной тренировке. В полном одиночестве тренировка становится в разы приятнее, чем когда кто-то имеет возможность наблюдать за процессом. Зоро терял счет времени, выполняя нереальные упражнения, но сегодня всё пошло не так. Когда на причале послышались крики людей о прибытии катеров и посадке, мечника посетило желание проверить, не вернулся ли его накама. Смутившись своей же идеи и объясняя её тем, что перегрелся на солнце, парень продолжил тренироваться. Но отказаться от собственных желаний достаточно сложно, поэтому Зоро тренировался не физически, а морально. Когда его мозг был близок к точке кипения из-за долгого мыслительного процесса, парень отбросил гирю, с грохотом покатившуюся по палубе, и, громко топая ногами, выпуская в топот свою злость, пошёл к корме. Преодолев лестницу, Зоро остановился. Обзор был достаточно хорош, чтобы разглядеть то, что его интересовало битые двадцать минут. Блондина нигде не было. Ни в толпе, выходящей из катеров, ни в толпе, ждущей посадки. Мысленно обругав себя за глупость данного поступка, мечник вернулся к прерванному занятию. Через час новый поток криков обрушился на причал. «Снова прибыли? Хорошая система транспорта здесь». Три. Два. Один. «Да черта с два я пойду снова высматривать его блондинистую голову». Три. Два. Один. Багровый, от ненависти к самому себе, Зоро стоит на корме и рассматривает толпу. И снова никого. В следующие три часа причалило три вереницы катеров, и ни одну из них мечник не обделил вниманием. Каждый раз он заставлял себя не отвлекаться, закрывал уши руками, дабы не слышать голоса пассажиров, но не мог противиться неестественному желанию увидеть накама, передвигающегося сквозь толпу с целью вернуться на корабль. Так же внезапно для Зоро настал вечер. Ему даже показалось, что солнце ушло за горизонт за считанные секунды или его кто-то и вовсе похитил. Парень давно отложил тренировку на завтра, считая неправильным тренироваться с такими перерывами и беготней туда-сюда. Вдобавок он ненароком уловил из разговора каких-то стариков, ждущих очереди, что остался только один выезд до города и обратно. Это немного парня насторожило. Ведь если Санджи не вернется сейчас, то значит, что он и вправду оставил своего накама дежурить одного. По этой же причине, обещанный навигатором приход Луффи и Усоппа тоже откладывается на следующий день. Мечник судорожно выдохнул, замечая, что вместе с солнцем, кто-то украл пару десятков градусов Цельсия. Идея одеться пришла так же быстро, как и получила исполнение. Спустя час причал известил гудок о прибытии последней вереницы катеров. Зоро провалившийся в сон под гнетом приближающейся ночи, резко открыл глаз. Смачно зевнув, парень потянулся и, не желая вставать с нагретого места, решил прислушаться к чужим крикам, в надежде расслышать что-нибудь, но, по сравнению с дневными пассажирами, вечерние оказались очень молчаливыми. Слышались только зевания, которые никто не пытался скрыть, просьбы детей поскорее прийти домой и маловажные разговоры управляющих катерами. - Эй, тут в четырнадцатом парень заснул, что с ним делать? - Смена кончилась, пусть спит. Меня жена дома ждёт, давай быстрее, - услышав этот диалог, Зоро нахмурился. «Кто так работает? За что им деньги платят?». Время шло, а кок так и не появлялся. На причале, впрочем, как и везде, стихло. Пляж, океан, джунгли, даже корабль – всё погрузилось в сон. Кроме мечника, которому неожиданно пришла в голову новая, невероятная идея о том, что заснувший в четырнадцатом катере – его накама-идиот. В предвкушении о разгадке личности спавшего, Зоро покинул корабль и почти бегом направился к катерам. Найти нужный оказалось сложнее, чем он думал, потому что номера, присвоенные каждому судну, в большинстве случаев были потёртые. Закончив поиски и остановившись, предположительно, напротив четырнадцатого катера, парень скрестил руки на груди и не смог сдержать улыбки. На одном из дальних мест был виден силуэт спящего парня, который мечник не перепутал бы ни с чьим другим. Санджи мирно спал, облокотившись о руку. Подойдя поближе, мечник заметил, что одежда на парне была другая, что его сильно удивило. - Подъём, Завитушка, – легонько толкнув парня в плечо, полушёпотом сказал старпом. Он решил не пугать накама громким басистым криком, считая Санджи, спавшего в катере беспробудно больше часа, изрядно уставшим и изнеможенным. Когда блондин, сладко дремавший и никем и ничем не разбуженный до этого момента, получил наилегчайший толчок в плечо, именно тогда его голова, до сих пор удобно облокотившаяся об опору в виде ладони и случайно лишившаяся её в эту самую минуту, встретилась с новой опорой, которой являлся подлокотник. Смачно стукнувшись лбом о металлическую поверхность, блондин резко вскочил на ноги, лихорадочно оглядываясь вокруг себя. Парень шумно дышал ртом и не мог понять, что же произошло, да и вообще, где он тоже понять не мог. - Долго спать тут будешь, а, Мишенебровый? - нотки сарказма и насмешки проскальзывали в этом обращение, но кок находился ещё в прострации и не обратил никакого внимания на этот выпад. Взяв пакет, блондин, с заторможенной реакцией после пробуждения, поспешил покинуть катер, думая, что его разбудил старикан, управлявший судном, по причине прибытия на причал. - Извините, я очень устал вот и заснул, сейчас уйду, - мечник прыснул, догадавшись, что накама в полусонном состоянии и спутал его с кем-то. Зоро не поменял местоположение, оставшись стоять напротив сидения, где только что спал кок. Санджи, уже стоявший на причале, услышал, как его собеседник истерично прыснул, но не придал этому значения. Заметно похолодало, что как нельзя лучше сказалось на пробуждении парня, ну, а пробуждение парня как нельзя лучше сказалось на работе мозга. Блондин остановился и стоял минуты две, как вкопанный. - Какого чёрта? – не скрывая улыбки, покричал парень. До него только сейчас дошло, что тот, кто его разбудил, был мечник, создавший ему миллион проблем за сутки, и что его в сотый раз за день постигла неудача, потому что причин для насмешек у Зоро, который успел подойти к блондину и теперь стоял перед ним, будет предостаточно. – Я за этот ужасный день уже ничему не удивлюсь! И да, хрен с этим, мне нужна твоя помощь. - Со стояком? – мечник, прищурив один глаз и похабно улыбнувшись, мельком посмотрел на шорты кока, а затем, ожидая ответа, взглянул на лицо накама, выражавшее неосведомленность об этой проблеме. - Что-что? - только сейчас Санджи заметил, что его член стоит по стойке смирно. «Как я пропустил, как я умудрился спать, как? Множество вопросов и, естественно, ни одного ответа. По-любому из-за той жидкости, которую мне налил толстяк. Теперь ясно о чем он щебетал». – А, ты об этом. Не обращай внимания, пошли на корабль. Санджи, шаркая ногами по деревянной поверхности причала, направился, как он и сказал, в сторону корабля. Зоро опешил от ответа, но задавать лишних вопросов не стал, оставляя личную проблему Санджи его личной проблемой; но ведь блондин попросил какой-то помощи. С такими мыслями мечник шёл за коком вплоть до входа в кухню, но, заметив, что Санджи не закрыл дверь, явно желая присутствия мечника, прошёл внутрь. Всё это он делал чисто из интереса и из-за того, что весь день пробыл в одиночестве, которого почему-то не хотелось как обычно, а скорее наоборот. Присев за стол, парень решил получше рассмотреть своего накама, который провел достаточно долгое время невесть где и невесть как. Первое, что он, опять же, отметил - это смена одежды, достаточно уставший вид, пакет, с неизвестным содержимым и вставший половой орган, который привлекал внимание Зоро во много раз больше в светлой кухне, нежели на улице ночью, где это не так сильно бросается в глаза. На свое удивление, мечник заметил, что в воздухе отсутствовал привычный запах табака, который исходил от блондина. Вообще отсутствовал. В то время как старпом наблюдал за Санджи, последний, оставив пакет на стуле, прошёл к холодильнику, с целью вытащить заранее приготовленную на вечер порцию онигири. Еды вполне хватало на двоих, поэтому готовка быстрого ужина была отложена. Блондин, поставив тарелку на стол, взял один рисовый шарик, надкусил, посмотрел на накама и замер. Зоро, хаотично осматривая кухню, что-то вынюхивал, сопя носом. - Маримо, ты тут один совсем с ума сошёл? - Пф, - так и не уловив нужный ему запах, мечник бросил бесцельное занятие и присоединился к ночной трапезе, съедая на каждый один съеденный шарик риса коком три, что привело к быстрому опустошению тарелки. В результате, Санджи, протянувший руку к последнему шарику, был опережен Ророноа. Блондин, решив, что и без этого наелся, встал из-за стола, прихватив с собой грязную посуду, отправившуюся в раковину, начал разбирать пакет. Выставив на стол три пузыря с сомнительным содержимым, парень, поудобнее устроившись на стуле, принялся читать инструкцию. Чтение оказалось настолько занимательным, что когда Зоро позвал его, он решил не отвлекаться от так нужных ему строчек с информацией о средстве, которое спасет его положение. Перед глазами мелькнуло что-то белое, и кок раздраженно оторвался от процесса, со злостью смотря на Зоро, которому приспичило помахать перед глазами читающего человека какой-то хренью. В руке мечника оказалась половинка последнего шарика. Сам же парень смотрел куда-то в сторону, явно смущаясь своего поступка. - Спасибо, я не хочу, - отчеканил кок, снова погружаясь в чтение. Конечно, приятно, что Водоросль снизошел до людской вежливости, но есть и вправду уже не хотелось. - Быстро сожрал, - Ророноа, вскочив со стула, одной рукой схватил подбородок блондина, оттягивая вниз, чтобы открыть рот, а второй пропихивал остаток рисового шарика. Когда рот повара до краев был заполнен рисом, мечник оттряхнул руки и сел обратно, с интересом изучая пузырьки, стоящие перед ним. Такой вид, будто ничего и не сделал. Удивительно. - Спасибо, Газон тупой, - Санджи, вытерев тыльной стороной ладони рот, атакованный сильными руками, томно выдохнул, пытаясь скрыть то, что произошло с ним в тот момент, когда Зоро дотронулся до его кожи. «Тупой толстяк, что за дерьмовый чай ты мне налил?». Орган парня, который за время ужина вернулся в обычное состояние при отсутствии внешних влияний на него, при этом достаточно грубом прикосновении мечника, не несущим в себе каких-либо провоцирующих возбуждение действий, словно после длительных ласк обворожительной красотки, снова встал. В этот раз подавить в себе такое сильное возбуждение стало в разы сложнее, но в любом случае, онанизм блондин считал омерзительной вещью, а силу воли потренировать не помешает. Встав со стула, Санджи вытащил из холодильника бутылку саке, которую поставил рядом с пузырьками, подразумевая связь между этими вещами. Сев, блондин прикрыл глаза рукой и относительно долго пытался отдышаться, раз за разом кусая губы и непроизвольно краснея. Чуть-чуть успокоившись, точнее, сделав вид, что спокоен, Санджи посмотрел на Зоро, внимательно следившим за его действиями и ждавшим хоть каких-то объяснений. - Что уставился? Ты у нас тут парикмахер, поэтому ты и будешь сейчас мазать эту хрень - парень кивнул головой в сторону пузырьков, - на мои, - подергал короткие, ровно подстриженные локоны, оставшиеся от челки, - волосы, - показал на Зоро указательным пальцем, - мой зелёный друг.