Парикмахер

- Больно, черт возьми! – парень, сидевший на стуле с неестественно согнутой спиной, пытался освободить свои волосы от чужих рук. - Хватит ныть, истеричка. Сам просил, - мечник, вошедший в раж, интенсивно втирал густоватую мазь кремового цвета из пузырька в кожу головы блондина. Почему старпом согласился помогать тому, кого, по сути, не сильно любит, да еще и ночью, когда он обычно только и делает, что спит, кок не мог понять до сих пор, но и спрашивать было как-то боязно. Массирование головы доставляло Санджи неописуемое удовольствие. С каждым касанием пальцев Зоро к его поредевшей в районе челки шевелюре парень тонул в эйфории, внезапно посетившей его, изредка находя в себе силы прерваться на пару едких фраз, дабы его персональный парикмахер ничего не заподозрил. Два пузыря опустели минут за двадцать. Зоро, выбросивший пустой пузырек, взял в руки последний (третий), откупорил, зачерпнул двумя пальцами мазь, мельком взглянул на настенные часы, извещавшие о наступлении полночи, и принялся наносить средство. Сей процесс доставлял ему не меньшее удовольствие, чем Санджи, и объяснить себе это парень никак не мог. Вдобавок, мысль о том, что у него и вправду талант в данном ремесле как-то умиротворяла. Единственное, что беспокоило Зоро, раскрывавшего новоприобретенную способность, - запах. Терпкий запах граната, исходивший от пузырьков с мазью и витавший по всему помещению. Можно было сказать, что это тот специфический аромат, который присущ почти каждому лекарству и в какой-то степени индивидуален, но все-таки нет. С каждым новым вдохом Зоро понимал, что дышит чем-то отдаленно напоминавшим наркотик, вызывающий безумную реакцию тела. Мышцы поочередно расслаблялись, щеки самопроизвольно румянились, в паху приятно ныло. Санджи, унюхав, уже знакомый, запах, напротив, забил на поиск причин, каждая из которых все равно привела бы к варианту, связанному с чаем, и просто наслаждался. Нет, он не чувствовал никакой похоти, страсти, звериного желания заняться сексом; он просто проникся каким-то безграничным счастьем, заполнявшим каждую клеточку его тела. Хотелось просить, даже умолять мечника не останавливаться и теребить волосы хоть всю ночь напролет, но Санджи не смел произносить и слова, боясь услышать свой собственный, без сомнения хрипловатый, голос, или того хуже, простонать на всю кухню. Зоро, решивший, что ему нужно дышать, как минимум, раза в два меньше, закончил с последним пузырем и отправил пустой сосуд прямым броском в мусорное ведро. - Ну, с этой отравой я закончил. Дальше что? – парень включил воду и тщательно вымыл руки, от которых адски пахло искушающим ароматом граната. Поразмыслив, он сполоснул лицо, посчитав это не лишним в данный момент. - С саке тоже самое проделать. Только чуть-чуть, - Санджи молился, чтобы до его волос снова дотронулись грубые пальцы, которые с невероятной нежностью массировали голову. Минута и пальцы повинуются этой молитве, но они вовсе не массируют голову, а аккуратно расстегивают рубашку парня, деликатно одолженную у смотрителя. Секунда и первая пуговица расстегнута. Еще две и ключицы блондина на всеобщем обозрении. Еще пять и рубашку, не полностью расстегнутую, стягивают на сантиметров десять вниз с плеч, а затем до безумия желанные пальцы отстраняются. По кухне разносится разочарованный стон. - Я не думаю, что ты хочешь испортить чужую одежду, - с остервенением выговорил старпом. Ророноа не мог понять, почему осознание того, что Санджи вернулся в чужой одежде, раздражает не по-детски. Мечник, злой и возбужденный одновременно, схватил бутыль с саке, избавил ее от крышки и с жадностью принялся пить. Опустошив сосуд примерно на треть, парень поднес бутылку к макушке блондина, и, чуть наклонив, вылил немного полупрозрачной жидкости. Зоро оказался прав. Небольшая часть ледяного саке, приземлившись на макушку блондина, плавно скатилась вниз и мерно текла по шее к плечам, от плеч к ключицам или же к лопаткам. Санджи передернулся от этого контраста. Тело было разгоряченным до предела. Возможно, эти ледяные капли даже к лучшему и приведут в приемлемое состояние хотя бы ненадолго. Зоро, не заметивший своей промашки, начал втирать последний компонент, как он называл ее, чудотворной хрени. Запах граната смешался с ароматом алкоголя; воздух, стоявший в кухне, запросто можно было назвать самым настоящим афродизиаком, адской дурманящей смесью, да как угодно, но только не обыкновенным кислородом, которым дышит тысяча людей на острове, кроме двух обитателей небольшого помещения пиратского корабля. Ророноа никогда не пьянел от алкоголя, но сейчас ему казалось, что он находится не в трезвом состоянии после каких-то пары глотков. Санджи, который чуть ли не мурлыкал от удовольствия, наклонил шею влево, намекая на то, чтобы мечник помассировал правую сторону. Втирать саке он закончил уже давно; ему было не тяжело просто стоять и делать незапланированный массаж истеричному коку, да и мысли о запахе заняли всю его голову, не давая сосредоточиться на чем-то другом. Когда старпом перевел свой изучающий взгляд с потолка на макушку блондина, который, не переставая, шептал что-то самому себе, тогда-то мысли о запахе улетучились в неизвестном направлении. Зоро сглотнул. По шее Санджи стекала улизнувшая от зорких зеленых глаз капля саке. Левая рука Ророноа переместилась с головы накама на подбородок, достаточно грубо обхватив. Правая же рука легла на плечо блондина, оставляя последнего без возможности двигать верхней частью тела. Медленно, смутившись своих будущих действий, мечник приблизился к шее кока, и, приоткрыв рот, высунул язык, кончик которого дотронулся до белоснежной кожи блондина. Санджи, после маневра с руками переставший, скорее вовсе не желавший, двигаться, сейчас просто перестал дышать. До его горячей шеи дотронулась что-то еще более горячее, и, сообразив, что это, парень мечтательно прикрыл глаза. Хотя это еще не все. Те самые грубые пальцы, нежно массировавшие волосы, находились на его приоткрытых губах. Возможно, Зоро не заметил, возможно, не до этого было. Оба парня находились в кратковременном ступоре. Оба парня были в шоке от самих себя и от того, что происходит в эту чертовски странную ночь. Оба парня пытались успокоить бушевавшие мысли на пару с двумя бешено колотившимися сердцами. Зоро, предположивший, что лучше что-то сделать, чем тупо стоять и изнурять самого себя, решился хоть на какое-то действие и, к своему огромному удивлению, не закрыл рот, а бережно скользнул языком вверх, очерчивания контур плеча, а затем, поймав каплю, провел языком по всей алкогольной дорожке. Санджи, готовый поклясться, что еще секунда, и он окончательно сойдет с ума, в долгу не остался. Поддавшись неизвестной доселе прихоти, кок, приоткрыв рот чуть пошире, обхватил губами один из пальцев мечника, слегка задевая языком. Зоро, моментально сообразив, чем может закончиться все это, резко убрал руку с подбородка блондина и, схватив полупустую бутылку, со злостью швырнул в ближайшую (полметра) от стола стену. Громкий треск стекла, нарушивший интимную тишину, пронесся по всему помещению. Осколки разлетелись в разные стороны. Нелакированное древесное покрытие стены, в которую прилетел сосуд, с искрометной скоростью впитывало жидкость, образовывая безобразное пятно почти в самом центре. Одно из десятка стеклышек, ко всему прочему оказавшееся приличных размеров, отрикошетило от стены прямо в сторону остолбеневшего Санджи, смачно полоснув того по щеке, оставляя длинную полосу, в момент начавшую не сильно кровоточить. Некоторые алые капли скатывались по щеке блондина и мерно опускались на белоснежные плечи. Старпом, окончательно взбесившийся после этого, с силой пнул ногой дверь, петли который жалобно заскрипели, намекая на возможность поломки, и покинул помещение, оставляя накама в одиночестве. Оказавшись на воздухе, первым делом Ророноа вздохнул полной грудью. Повторив эту своеобразную «очистку» легких, парень решил, что самым оптимальным вариантом в этой ситуации был сон, но как можно дальше от кухни и мужской каюты, потому что кок будет спать либо там, либо там. Без исключений и каких-либо других вариантов. Поэтому, схватив в охапку предусмотрительно оставленные у входа на кухню катаны, парень скрылся в глубине корабля, выбирая места для будущего ночлега. Шокированный Санджи, натянувший рубашку обратно на плечи, на ватных ногах поднялся со стула и первым делом посвятил двадцать минут раковине. Ледяная вода остужала как лицо, так и мысли. Порез слабо пощипывал, но никакого внимания от своего носителя не получил вообще. Блондин, вспомнивший, что нервы никотином он сейчас не сможет успокоить, окончательно поник. Вытащив потрепанный веник с совком из шкафчика, парень, нарочито медленно, прибирал кухню, перед этим приоткрыв дверь, дабы хоть чуть-чуть проветрить. Выбросив осколки, Санджи поставил предметы для уборки на, относительно законное, место и, зачем-то открыв верхний ящик, раскрыл рот в немом изумлении. Зачем он полез в ящик, кок не знал и сам, но то, что в нем лежала помятая, но целая, сигарета, вызвало в нем безумную радость. Вытащив зажигалку из соседнего ящика, блондин прикурил, блаженно закрыв глаза. Выключив свет, и тихонько прикрыв дверь, парень направился к мужской каюте. Тихо выругавшись, когда от сигареты остался фильтр, обжегший пальцы, и, выбросив окурок за борт, Санджи, не потрудившись раздеться, залез в гамак. Первые минуты, как казалось, бессмысленного лежания, его отчаянно посещали различного рода мысли. К примеру, он и Зоро. Сцена на кухне, чертов смотритель. Множество вещей, перемешавшихся хаотично друг с другом, нехило способствовали быстрому приходу долгожданного сна. Смачно зевнув, и кое-как перевернувшись на левый бок, вымотанный Санджи вырубился без задних ног. * Просыпаться от того, что тебе катастрофически не хватает кислорода, не самое лучшее в этой жизни. Именно так проснулся кок команды Мугивар. Открыв глаза первое, что отчетливо заметил блондин, что он отчетливо ничего заметить не может. Перед глазами маячило что-то желтое и почти необъятное. Желтое, желтое, куда ни посмотри, все отдает этим безумно ярким цветом. Первая мысль, пришедшая в голову, естественно о слепоте, полученной во время сна непонятно откуда, но она отправилась в помойку. Ну, явно у слепых перед глазами маячит не желтый цвет. Вторая мысль, как казалось Санджи, была еще ужаснее, чем первая, но в тысячу раз правдивее. Парень приложил правую ладонь к лицу. С минуту полежав неподвижно и кривя рот в отчаянии, кок резко приподнялся на левом локте, чтобы и вторую ладонь приложить к лицу, дабы окончательно удостовериться в том, что ему не померещилось. Гамак под тяжестью только на одну сторону, конечно же, перевернулся, грубо говоря, выбрасывая ночного жителя из себя. Приземлившись на пятую точку, кок, как ошпаренный, вскочил и со всей возможной скоростью, которую может развить человек, проснувшийся пять минут назад и выпавший из гамака, вылетел из мужской каюты в поисках мечника. Большую часть этой, чертовски странной, ночи, Зоро не смыкал глаз. Бесконечное ночное небо приманивало взгляд изумрудных глаз своей неописуемой красотой, и парень не противился этому. Сложив руки в замок на макушке, и облокотившись о стену, мечник долгие часы сидел с вверх поднятой головой, любуясь небосводом. За время наблюдения Зоро обнаружил особенную, не поддающуюся объяснению вещь. Тщательно скрытые художником этой ночи под черной краской звезды редко, но все-таки появлялись. Может на какие-то пару минут или секунд, ослепительно яркие звезды внезапно, короткими вспышками, зажигались на небе. Они были сродни самой луне, освещавшей огромные пространства. Ничего путного во всей ситуации, связанной с его накама, Зоро так и не придумал. Каждый раз он либо что-то не учитывал, либо вообще что-то придумывал, а в некоторых местах до безобразия перебарщивал. Хотелось забыть все как страшный сон. По этим причинам старпом, сломленный собственной усталостью и длительной мозговой деятельностью, уснул тогда, когда где-то на востоке начинало светать и появлялись первые лучи солнца. Долго сон мечника не продлился. Спустя минут сорок раздался грохот в районе мужской каюты. Зоро после того, как вступил в команду к Луффи, обрел невероятно чуткий сон, и, конечно, Монки здесь совсем-совсем не при чем. Моментально раскрыв глаза и, повернув голову, в сторону источника шума, старпом прищурился. Во-первых, солнце уже достаточно сильно палило во всевозможные стороны, а во-вторых, мысль о том, что на корабле посторонние, покоя совершенно не давала. Идея, гласившая о том, что обещанный приход Луффи и Усоппа был назначен на раннее утро и ребята сейчас на корабле, отпадала без раздумий. Монки Ди Луффи редко появляется молча, а если на пару с канониром, то про тишину можно забыть вообще. Решив не отсиживаться просто так, мечник, проверив наличие катан, пошел в сторону мужской каюты. Дойдя до угла, за которым через метров пять находился вход в помещение, где, по всей видимости, находился посторонний, Зоро остановился, прислушиваясь. Что-то на большой скорости приближалось к нему, яро топая ногами. Обхватив рукоять одной из катан, старпом немного напрягся. Незваные гости в такую рань никак не радовали. Определить кто, там за углом, не представлялось возможности. Хоть и этот кто-то бежал, но, не произнося и звука. Поразмыслив, Ророноа решил выйти из-за угла первым, что, возможно, не слабо напугает бегущего. Выйдя из-за угла, парень не успел ничего предпринять, потому что в него врезались со всей дури. Можно сказать, Зоро даже бровью не повёл, а вот неизвестный испугался так сильно, что вцепился в рубашку мечника и, видимо, в ближайшее время расставаться с ней не собирался. - М-маримо, - звучный чих, - я чуть коней не двинул. - Поварешка? – мечник, мягко говоря, офигел. Перед ним стоял жутко волосатый человек, говоривший голосом Санджи. Волосы на его голове выглядели как огромная копна соломы, длиной, ну, минимум, сантиметров тридцать пять с половиной. Человек судорожно водил руками в районе своего лица, пытаясь очистить его от волос. Зоро, вынесший вердикт, что никакой опасности от соломенного чуда нет, и не предвидится, решил как-то помочь. Парень аккуратно стал помогать расчищать путь к лицу. Первым, что увидел Ророноа, была бровь. Без сомнений знакомая бровь в виде мишени. Поверить в то, что на белом свете есть еще один человек с такой бровью Зоро не мог. Мечник судорожно выдохнул. Неужели та штуковина оказалась и вправду чудотворной. Черт возьми, да. Ведь тогда откуда тогда у Завитушки такие патлы? У этого идиота на голове волос больше, чем у большинства женщин, которых встречал Ророноа. Отделив еще пару прядей, пальцы Зоро замерли на грубой, плохо зажившей за ночь, ссадине. Медленно, словно боясь, что причинит боль, старпом, в задумчивости хмуря брови, провел подушечкой большого пальца по всей длине пореза несколько раз. Санджи, который наконец-то смог видеть все происходящее вокруг, заворожено смотрел в зеленые глаза, выражавшие громадное удивление и какую-то жалость, что ли. - Ты, ты чего делаешь, Газон тупой? – кок, слегка покраснев, наклонил голову вперед, и рука мечника переместилась в запутанную блондинистую шевелюру. Пальцы, после пары попыток покинуть чужие волосы, так и норовили окончательно запутаться, что вызывало нехилую боль у повара, который, устав ждать, пока Зоро выпутает свою лопату, обхватил ладонью чужое запястье и нервно дернул, думая, что это непременно поможет. Ан нет, опрометчиво, глупо, безрассудно, много слов подбирал к этому действию кок, пока держался двумя руками за голову и сжимал зубы от боли. Кто ж знал, что это настолько неприятно? - Сдурел? Я больше тебе их наращивать не собираюсь, - мечник, снимая со своей ладони покинувшие голову Санджи волоски, раздумывал над тем, куда спешил его накама в такую рань. – А ты, собственно, куда путь держишь? - К тебе летел на крыльях… - блондин, в рот которого попали волосы, отчаянно пытался избавиться от них, чтобы продолжить говорить. - Любви, непременно. И все-таки? – скрестив руки на груди, мечник, немного нагнувшись вперед, и, приподняв правую бровь, ожидал ответа. Кок, хоть уже и мог говорить, все равно стоял тише воды, ниже травы. Ророноа поначалу недоумевал, почему Поварешка, нем, как рыба, но, догадавшись, в ужасе смотря на блондина, слабо простонал. – Нет, нет, и еще раз нет. Вчера был последний раз. Голубые глаза повара мгновенно потеряли восторженный блеск, что на Ророноа сказалось как нельзя лучше. Помотав головой из стороны в сторону, а затем, устало выдохнув, мечник, слегка толкнув накама в плечо, улыбнулся только ему свойственной улыбкой. - Ладно, Санджи. Но учти, это уже точно последний раз, - челюсть повара, после такого заявления съехавшая вниз, заботливо была возвращена на законное место старпомом. Все еще улыбаясь, Зоро, махнув рукой, направился в сторону кухни, намекая на потребность в пище. * С того момента прошел приблизительно час. Стрелки настенных часов показывали семь утра. Санджи успел за этот, вроде бы короткий, промежуток времени много. Он нашел в одном из кухонных ящиков полуметровую красную ленточку, которая послужила прототипом резинки для волос, и, оставив одну длинную прядь, прикрывавшую левую часть лица, сделал на голове внушительных размеров хвост. Затем, наскоро приняв душ, сбегал на базар, который, как удачно выяснилось, работает с шести утра, купил три пачки сигарет, расческу и два килограмма риса. Рис, естественно, для онигири, которые мечник захотел съесть с утра. Он кроме своих онигири и катан что-нибудь еще любит? Возвращаясь обратно на корабль, кок ловил на себе удивленные взгляды. Ну, еще бы. В таком-то виде только взгляды и ловить. В этот момент Санджи вспомнил, что за прекрасная надпись на его шортах, и что эта прекрасная надпись, возможна, видна, и, ускорив шаг, раз в двадцать пять, поспешил к причалу. Зоро же, как только блондин ушел, приняв душ, сидел на кухне и смотрел на стену, в которую, благодаря ему, прилетела бутыль с саке. Если не присматриваться, то уродливых разводов почти не видно, но для Ророноа, сидевшему так уже больше получаса, не составило бы труда с закрытыми глазами пальцем обвести контур пятна. Это бесило, напрягало, заставляло задумываться о том, о чем думать не стоит вообще, но с приходом кока, угнетенный мечник немного оживился, и принялся осматривать покупки. Не разглядев между рисом, расческой и сигаретами самого важного, он потыкал указательным пальцем в спину кока. - А ножницы? Чем я стричь буду? - Что-что? На корабле должны быть, сейчас поищу, - во рту Санджи снова была сигарета, что несколько успокоило Зоро. Выдохнув большую порцию дыма в противоположную от мечника сторону, кок принялся рыться в кухонных шкафчиках, свято веря, что где-то здесь были ножницы. - Удачи, Завитушка. Луффи последние сломал неделю назад, пытаясь ночью открыть холодильник, - Ророноа усмехнулся. Хоть и сломал, но ведь все-таки открыл. Звонко шлепнув себя лицевой стороной ладони по лбу, повар затушил сигарету, рефлекторно доставая из пачки следующую. Взгляд голубых глаз, выбравший траекторию «пепельница, Зоро, входная дверь», с конечной точки вернулся в середину и выражал радость какому-то открытию, смотря на катаны мечника. Ну, конечно. Чем стриг тогда, тем стриги и сейчас. - Твои палки сгодятся как нельзя лучше, - затушив скуренную в три затяжки сигарету, парень принялся распаковывать рис, с намерением приготовить хоть какой-нибудь завтрак. В любом случае, даже «хоть какой-нибудь завтрак» выйдет лучше завтрака в любом знаменитом ресторане Гранд Лайна. Ророноа Зоро никогда в жизни не задумывался над тем, что своими катанами будет стричь чьи-то волосы. Да почему задумывался? Он и не будет, вот еще. Посмотрев на повара, старательно готовившего в семь утра завтрак на две персоны, Зоро решил рассмотреть вариант с катанами, предварительно взвесив все за и против. Вердикт сложился отрицательный. Посмотрев на повара, старательно ставившего приличных размеров тарелку, на которых пирамидкой лежали только что сготовленные вкуснейшие онигири, Зоро решил еще раз подумать. Схватив рисовый шарик, лежавший на самой верхушке пирамидки, и, съев его, громко причмокивая, Зоро решил, что, почему бы и нет, ведь его накама нужна помощь. История повторилась. Снова на тарелке остался один шарик. Мечник, ослепительно улыбнувшись и, смотря на немного смущенного Санджи, который в этот момент вспомнил о вчерашнем похожем инциденте, взял в руки шарик, и, разломав приблизительно напополам, поднес к покорно приоткрытому рту кока. Случайно дотронувшись до губ блондина, Зоро обомлел, потому что вчера он не заметил, что они настолько мягкие. Задержав пальцы немного дольше, чем надо, мечник, еще раз добродушно улыбнувшись и, поблагодарив за завтрак, принялся рассматривать катаны, делая вид, что выбирает какая из них сослужит ему сейчас службу. Когда Санджи, готовый к стрижке, позвал ушедшего в себя Ророноа, то последний схватился рукой за первую попавшуюся рукоять, и, встав со стула, пошел в сторону кока. Оказавшись позади сидящего с выразительно прямой спиной повара, Зоро ухмыльнулся. Как будто и спать не ложился, вот только дышу кислородом, а не всякой дрянью. Солома была аккуратно расчесана и выглядела куда более прилично, чем до этого. Волосы были густыми, а на ощупь даже шелковистыми и можно сказать, что схожесть с соломой только в желтом цвете. Запустив пятерню в волосы и пройдясь по всей длине, мечник аж присвистнул от разницы. Может это парик и Завитушка меня обманывает? Но кок сидит, молча, не двигаясь, без намека на какую-либо шутку, изредка выпуская дым изо рта. Когда раздался звук, оповещавший о том, что катана покинула ножны, Санджи поерзал на стуле. Как-никак, но ему было страшно представить будущий процесс, которым будет руководить тупоголовый Маримо. Но выбора нет, и он, снова замерев, выпускает дым, и ждет. Старпом, ладони которого хватило, чтобы обхватить все волосы разом, одним резким движением лишил Санджи практически всей новоприобретенной шевелюры, предусмотрительно оставляя прядь для будущей челки. Положив отрезанные волосы на стол перед поваром, Ророноа подошел к коку спереди, чтобы закончить, но, увидев лицо блондина, не смог сдержать смешок. Санджи, увидевший перед собой огромной количество своих драгоценных волос, извините, пересрался. Его персональный парикмахер положил свою ладонь парню на затылок и немного взъерошил средний длины ежик волос, показывая, что все в прядке и подстриг он сносно. Выдохнув с облегчением, кок кое-как объяснил мечнику, какой длины челка. Взяв прядь, повторил то же движение, что и минуту назад. Вот и челка. Как потом оказалось, катану мечник использовал одну и ту же. Тогда, когда случайно отрезал, и сейчас, когда возвращал обратно. Вернувшись за спину накама, Зоро пришла в голову незамысловатая идея. - Кстати, мне говорили, что если тебя стрижет знакомый человек, то во избежание появления лысины, - мечник еле сдержался, чтобы не засмеяться в самый важный момент, - тот, кто стрижет, должен поцеловать тебя в макушку. Повисла долгая пауза. Ророноа не шевелился, мысленно убивая себя за ту чушь, что только что ляпнул. Тишину прервал повар. - Ну, целуй, - выдохнув дым, на полном серьезе сказал кок, тыча пальцем себе в голову. Сколько мечник стоял в раздумьях он не знал. Минуту, две, двадцать, да черт его знает. Если он сейчас не сделает то, на что сам подписался, то Поварешка от него до конца дней не отвяжется, а доказывать, что, по мнению блондина, тупоголовый Зоро это придумал только что - бесполезно. Наконец решив, что как-нибудь поцелует, а потом треснет, как следует, по этой же макушке, Зоро медленно начал наклонять голову, жмуря глаза и отводя взгляд. Когда до волос оставалось каких-то пять сантиметров, произошло что-то непредвиденное и неподдающееся описанию. - Долго ты там? – раздраженно выдохнув дым, Санджи резко нагнул голову назад.