Парикмахер

Скорость поезда превышала все допустимые предположения о том, какой она должна быть. Вагоны, незащищенные от солнца крышами, стремительно проносились вдоль джунглей. Те самые огромные пальмы, что видны за пару километров от острова, бесконечным лесом расстилались по обе стороны от железной дороги. Изредка виднелись диковинные кусты, яркими пятнами, преимущественно кислотных цветов, мелькавшими среди темно-бурых волосатых стволов. Поезд, к немалому удивлению и большой радости уставших пассажиров, глядевших на неприметный пейзаж, передвигался бесшумно. Пейзаж, хоть и непримечательный своей, по большому счету, однообразностью, захватывал дух масштабностью, с лихвой окупавшей первый пункт, поэтому некоторые, совершавшие поездку не в первый, да и не во второй раз, с удовольствием любовались открывавшимся видом. Чем, собственно, еще заниматься-то? Мугивары, включая Робин, неизвестным образом оказавшуюся здесь, сидели в конце вагона. Молча. Усопп, положивший голову на голову олененка, на пару с Чоппером, облокотившимся на плечо длинноносого, дремали. Монки, пристроившийся с краю от них, бесцельно глядел в окно, не подавая признаков жизни. Девушки читали приобретенную археологом газету. Навигатор иногда поглядывала на уставших ребят с тяжким вздохом. Такое, можно сказать, она впервые видит. Особенно ее настораживало поведение Луффи. Время, для кого-то породнившееся с «быстротой» улитки, а для кого-то летевшее, словно пуля, неизбежно шло вперед, не останавливаясь, как поезд, прибывший на вокзал. Пассажиры стремительным потоком покидали вагоны, создавая, поначалу казавшуюся бесконечной, людскую пробку. К слову, о дальнейшем пути поезда сказать сложновато, потому что рельсы продолжения не имели. Тупик. Бесповоротный тупик. Многие коротали минуты ожидания в раздумьях об этой проблеме, но, чем ближе приближались к выходу, тем стремительнее мысли переходили в другое русло, предоставляя найти решение поезду самостоятельно. Наша компания, покинув вагон, дружно решила, что торопиться, собственно некуда, поэтому можно постоять в стороне и подождать, пока всё утихомирится. Остановились у ближайшей стены, которая была обклеена различными рекламами и объявлениями, одно из которых выделялось привлекающим внимание желтым цветом и большим заголовком. Первыми принялись рассматривать его канонир с Чоппером, после сладкой дремы, взбодрившиеся донельзя. Это заинтересовало и Луффи, очнувшегося от, как называла это его состояние Нами, транса. - Что там? Что? – Монки, попытка которого прыгнуть выше ребят, в пух и прах провалилась, не отчаявшись, вытянул шею, и, обогнув ей голову Усоппа, во все глаза уставился на листок. - Написано, что завтра вечером праздник будет, - весело щебетал олененок, наперед знавший, что капитан обрадуется этому известию. Мугивара, моментально преобразившийся, светился от переполнявшего его счастья. Разве праздник может не радовать? Хотя, если взглянуть на лицо навигатора, то предположить, что праздник может не радовать, вполне можно. Нами, сделав вид, что не обращает никакого внимания на веселящихся накама, насупив носик в знак кой-какой обиды, демонстративно пошла в сторону освободившегося выхода с вокзала, не заботясь о том, что трио балбесов, возможно, потеряется где-нибудь в толпе. Ясное дело, что девушка обратила внимание, где-то про себя ликовала вместе с ребятами, и в любом случае не даст им потеряться, что не скажешь об археологе. Ни тени улыбки, ни заинтересованного взгляда. Как можно сохранять такую безмятежность во всем? Особенно тогда, когда твой капитан светит, как солнце, согревая всё вокруг? От вокзала до гостиницы долго идти не пришлось. Во-первых, как только пассажиры покидают территорию вокзала, к ним в ту же минуту подбегают люди, отличительным знаком которых были бордовые кепки, предлагая различные средства передвижения, карты города, который, оказывается, состоит из нескольких районов, разделенных между собой горным хребтом. Естественно, если нужно попасть в другой район, то, для большего удобства, здесь даже воздушное такси имеется, за десять минут доставляющее в любой уголок острова. Так что, когда ребята покинули привокзальную территорию, тогда к ним, кое-как передвигая кривоватые ноги, подбежал пухленький коротышка в очках, размеры которых явно предназначались не для его головы. Коротышка оказался жутко активным, знающим толк в своей работе, поэтому ребята, спустя пару минут веселых уговоров, уселись в небольшую карету, запряженную тремя улитками. Да-да, естественно, на первый взгляд можно подумать, что улитки, да еще и с каретой не дают никаких шансов к быстрому передвижению, но, как оказалось, такой транспорт быстрее поезда может разогнаться. Предположить, что Луффи всю дорогу пытался вылезти из кареты, дабы оседлать одну из улиток, вполне возможно, и то, что на его голове красовалась не одна огромная шишка, аналогично возможно. Проезжая по городу, ребята мельком осматривали оживленные улицы. Дома не сильно отличались друг от друга: в одном этажей на пару поменьше, или окна чуть поуже, в остальном постройки полностью идентичны. Остановившись, по просьбе навигатора, у ближайшей к вокзалу гостиницы, коротышка, галантно открыв дверь кареты, помог Нами и Робин покинуть транспорт, подав руку и глупо улыбаясь. Еще бы, не каждый день встречаешь таких прелестных девушек. Расплатившись, рыжеволосая схватила за руку прожорливого Монки, пытавшегося сбежать в мясную лавку, которая так некстати находилась через дом от, скорее всего, временного места жительства команды. Кое-как уговорив Луффи для начала снять номера, а затем гулять по окрестностям и «жрать все, что увидишь», навигатор подошла к мужчине, что стоял у входа, должность которого отдаленно напоминала швейцара, узнавая, каким количеством свободных номеров располагает гостиница. Убедившись, что мест хватит всем, девушка зашла внутрь здания. Предположив, что все подождут на улице, дабы не толпиться в тесном помещении в такую жару, Нами сильно ошиблась. Мугивара, до этой минуты ни разу не участвовавший в выборе номеров и спавший там, где придётся, обогнав девушку на полпути к подобию кассы, принялся расспрашивать что-то у старика, стоявшего за стойкой и испугавшегося такого напора со стороны мальчишки. Дойдя до Монки, навигатор отвесила ему подзатыльник, напомнивший о недавних шишках, полученных в карете, что ненадолго усмирило пыл паренька. - Что ты тут кричишь? – устало выдохнув, сказала она. - Я хочу отдельный номер! – перегнувшись через стойку, и, наклонив голову, чуть в бок, Луффи уставился на старика, который, по-видимому, был заведующим гостиницей. – У вас есть номер пятьдесят шесть? Есть, дедуль? - Д-да, он вроде свободен, - дедуля выглядел очень взволнованным, а пот, который он не успевал протирать своим, слегка грязным, синим платком, так и катился градом с морщинистого лба. - Он мой! – Монки весело заулыбался. – Нами, - с надеждой взглянув на накама, протянул он, - можно же да? На все дни, что мы здесь будем! - Ладно, но… - прикидывая, сколько затрат выйдет и как разместиться остальной команде, девушка не заметила, что осталась одна, - зачем тебе? - Ч-что зачем? Вам что-то от меня надо, мисс? – стремительное исчезновение шумного мальчишки вызвало у старика облегчение, смешанное с испугом. Неужто постояльцами на ближайшие время будет шумная молодежь? Да еще такие сумасшедшие, да еще и неизвестно, сколько штук их. Покашляв, а точнее, покряхтев в кулак, старик ждал действий рыжей девицы. - Можно забронировать парочку номеров на, кхм, семь дней? – девушка, хитро улыбнувшись, положила руки на стойку, и, выгнув спину, как кошка, заинтересованно посмотрела на старика, готового провалиться сквозь землю от всего происходящего. Монки же, вернувшись к остальным накама, принялся обсуждать предстоящий праздник, посещение которого было обязательным, что не обсуждалось. Чоппер с Усоппом пританцовывали от радости прямо посреди улицы, что вызвало незаметную ухмылку у Робин и смех проходивших мимо людей. Дверь гостиницы распахнулась с невероятным грохотом, едва не убив полушвейцара и до смерти напугав веселящихся. - Монки Ди Луффи! Немедленно иди сюда! Знаешь, сколько стоит твой номер? – злая, как черт, Нами, буквально вылетела из здания, разминая кисти рук для огромной порции тюфяков, предназначенных парню, быстро смекнувшему, в чем дело. Мугивара, аккуратно растянув руку, ухватился за табличку с надписью «Добро пожаловать», висевшую над входом, и, приподняв соломенную шляпу с головы в знак того, что он незамедлительно покидает опасную территорию, ринулся с места, пролетая над головой навигатора, которая от изумления остановилась, не подумав о том, что ее добыча улизнет таким способом. Влетев в дверной проем, паренек, оказавшийся прямо перед ничего подобного не ожидавшим стариком, в руках которого были ключи от комнат, завидев ярлычок с цифрой пятьдесят шесть, ловко стащил нужный и побежал вверх по лестнице, напоминая маленький ураган, который не знает, где конечная цель марафона. Нами, завидев искрометно ретировавшегося Мугивару, да еще и с ключом, со всех ног ринулась за ним. - Стой! Немедленно остановись! Смеясь на всю гостиницу, а может и улицу, паренек оббегал этажи и лестницы, блуждая по зданию. То, что в нём было всего пятьдесят шесть номеров и четыре этажа мало помогало парню, неосведомленному об этом, ориентироваться в, как казалось, бесконечных коридорах, в которых он то и дело видел мелькающую рыжую макушку. Добравшись до последнего этажа, на котором было всего пять комнат, Луффи, издалека завидев нужную, стартанул из последних сил, услышав гневные выкрики своего навигатора, обещавшего мгновенную смерть. Нами, поднявшаяся чуть позже, увидела только сверкающие пятки Луффи, смех и захлопывающуюся дверь с табличкой «Пятьдесят шесть». - Вечно там сидеть собираешься? Прижавшись к двери, парень тяжело дышал. Нет, не устал, просто бегать по лестницам и одновременно с этим смеяться - выматывает, вдобавок, возможность того, что дверь сейчас начнут ломать, пока что никуда не исчезла. Нами, выкрикнув какое-то ругательство, покинула этаж, что можно было определить по удаляющемуся стуку каблучков о ступеньки лестницы. В помещении было темно. Шторы не пропускали ни единого лучика света, что, ко всему прочему, служило и тому, что в комнате было прохладно, по сравнению с температурой на улице. Шорох. Едва слышимый шорох где-то внутри номера. Сделав пару шагов от двери, Монки блаженно потянулся, расставив руки в разные стороны. Шорох. Легкий, словно ветер, где-то позади: там, где только что стоял Мугивара. Паренек же, шумно выдохнув, облизнул пересохшие губы и прикрыл глаза, запрокидывая голову назад. Стук тяжелых ботинок по половицам, нарушивший тишину. Шуршание скидываемого на пол плаща, и грубые руки, заключившие в жаркие объятия со спины. - Как ты узнал? – тихий смешок куда-то в шею, щекотящий нежную кожу. - А ты? – азартно спросил Мугивара. Легкий поцелуй в желанную щеку. * Санджи, вальяжно разлегшись на полу, курил, вроде бы, семнадцатую сигарету, хотя со счета он сбился, когда открывал новую пачку. Под потолком висело облако из сигаретного дыма, которое ничуть не смущало блондина, а, даже наоборот, подзадоривало парня курить еще больше, дабы увеличить эту сероватую тучку. Чуть левее от кока не менее вальяжно лежал стул, с которого Санджи упал. К великому горю предмета кухонной мебели, ножки, которые героически выдерживали не один прием пищи с капитаном команды, сломались и валялись где-то неподалеку. Хотелось превратить остатки стула в груду щепок, но шанс того, что канонир всё починит и не придётся тратить драгоценные деньги на покупку нового, останавливал и заставлял держать свою, почти беспричинную, злость в себе. Повар не замечал вокруг себя много вещей, и, например, поэтому его грудь была усеяна пеплом, который вовремя не стряхнули. Прищуренный взгляд Санджи, неотрывно направленный на потолок, как будто отыскивал в толще дыма что-то. И, по правде говоря, кок на самом деле искал кое-что: ответы на искрометно появляющиеся в голове вопросы. Перед глазами мелькали картины событий получасовой давности, вызывая непроизвольные чувства у парня, некоторые из которых можно было определить по искривившемуся рту или закатывающимся глазам. Flashback - Долго ты там? – раздраженно выдохнув дым, Санджи резко нагнул голову назад. Зоро, не ожидавший такого поворота событий, замер, как памятник, и стоял, не шелохнувшись, не подавая признаков жизни в целом. Перед глазами мелькнула блондинистая макушка, которую он, по небольшим расчетам, должен был уже поцеловать, а затем хорошенько по ней огреть кулаком. Макушка ретировалась назад, черт возьми, именно в ту секунду, когда Ророноа решил со всевозможной быстрой завершить собою же придуманный ритуал. Когда губы парня достигли цели, тогда Зоро, мягко говоря, удивился. Куда делись волосы? Неужто он облысел также быстро, как и оброс? Приоткрыв один глаз, Зоро увидел перед собой шею Санджи. Белоснежная кожа на шее обтягивала кадык, невероятно соблазнительным выглядевший в эту минуту. Носом блондин уткнулся куда-то в шею старпома. Если посмотреть на ситуацию со стороны, то щетина на подбородке у Санджи расти не должна. Ведь Зоро поцеловал именно подбородок, «любезно» подставленный под поцелуй. Не соображая практически ничего, Ророноа немного отстранил голову. Его примеру поступил и кок, лихорадочно дышащий. - М-маримо, - отстранившись, блондин понял, что их губы почти задевают друг друга. Санджи думал, что его сердце разорвется на части прямо сейчас. Почему так манит? Соблазняет? Заставляет отбросить предрассудки и попробовать? Как остановиться? Будь рядом Чоппер, он бы недоумевал от того, как человек с таким давлением еще дышит. Сейчас он, эро-кок, парень, который боготворит каждую женщину, сам, твою ж, тянется к мужским губам. Этот мир сошел с ума. Именно отсюда начинается история стула, так вовремя лишившегося своих ножек из-за большой нагрузки. По кухне раздается звонкий треск, не прекращающийся какое-то время, а затем предмет мебели, ножки которого разъезжаются в противоположные друг от друга стороны, оседает на пол, вместе с поваром. Зоро, попытавшийся поймать блондина, не сумел ничего сделать, потому что до сих пор не мог понять, что происходило в эти минуты. Тишина, тяжким грузом нависшая над парнями, была прервана смехом, раздавшимся на причале. Что-что, а этот смех не перепутаешь ни с каким другим, ведь это смех капитана команды Мугивар. Ророноа, так и не сказав ни слова, нахмурив брови, вышел из кухни, оставляя Санджи, лежащего как будто в обмороке, наедине с собой. Конец Flashback’а Подойдя к корме, мечник сразу же заметил Усоппа и Луффи, стоявших на причале. Монки пытался что-то вытащить из внушительных размеров мешка, а канонир яро сопротивлялся. Завидев Зоро, длинноносый, покрепче схватив тяжелую ношу, впоследствии оказавшуюся на костлявом плече, обеими руками, пулей ринулся на корабль, в надежде, что старпом остановит желание Луффи опустошить внутренности мешка, большую часть которого занимало, естественно, любимое мясо капитана. Поняв, что ребята идут на корабль, Зоро покинул корму и присел на ступеньку лестницы, ведущей к носу корабля. Усопп, чудом оказавшийся на палубе раньше Монки, успел передать, как оказалось, достаточно тяжелый мешок, Ророноа. Поставив ношу накама возле себя и покачивая указательным пальцем перед носом Мугивары, в момент оказавшегося рядом, мечник намекал, что последний ничего не получит, как бы ни пытался и ни уговаривал. - Зо-ро! Ты чего хмурый? – Луффи, удлинив руку, шутливо толкнул парня в плечо. Интерес к мешку у него как-то моментально исчез, хотя, возможно, он и притворяется. Мечник, к которому понемногу переходил веселый настрой капитана, как говорится, расцветал на глазах. - Ты сам не лучше, - Ророноа схватил Монки за запястье и потянул на себя. К удивлению всех присутствующих при этой сцене, паренек не устоял на ногах и упал навзничь, ударяясь лбом об пол. Волосы, растущие ближе к шее, свесились вперед, открывая до этого момента прикрытый участок кожи, на котором красовался багровый синяк с фиолетовым отливом. – Что у тебя здесь? – ткнув пальцем прямо в середину синяка, Зоро усмехнулся. Не трудно догадаться. Сложно понять откуда. - Его комары ночью закусали, ты посмотри, - Усопп, мигом оказавшийся рядом с уже поднявшимся на ноги смущенным капитаном, задрал хлопковую футболку Монки кверху, обнажая торс. - Да тут и пальцем негде ткнуть, – Зоро присвистнул. Торс Луффи был усеян багровыми отметинами. – Самки комаров люто тебя отделали. В это время Санджи вышел из кухни, которой требовалось незамедлительное проветривание, и направился к накама. Увидев, что Зоро, сидя на лестнице, держит за руку полуголого Луффи, тело которого было усеяно засосами, он ускорил шаг. Всё, любая мелочь, даже эта, связанная с Ророноа, выводила не на шутку. - Завитушка, отнесите с Усоппом мешок, – попросил Зоро, когда увидел, что Санджи идет в их сторону. Кок, услышав, остановился как вкопанный. Не трудно догадаться, почему он просит. Хочет остаться с капитаном наедине. Но зачем? Подойдя к ребятам, повар прикурил сигарету, взял в руки приличного веса ношу, кивнул канониру головой в сторону кухни, и направился туда, откуда только что пришел. - Санджи, с тобой всё в порядке? – крикнул Усопп, отобравший у Луффи, который откуда-то успел достать кусок мяса, и побежавший за коком. - Лучше не бывает! - громкий крик слышали наверное люди, шедшие через причал к базару. Зоро, пытавшийся не смотреть в сторону блондина и изучавший синяки капитана, моментально повернул голову в сторону Санджи. Чувствовалось, что это предназначалось не Усоппу, и даже не прожорливому Луффи. Ни кому-либо другому, кроме самого Ророноа. Мысли хаотично делали круги, не решая стать прямой линией без каких либо изгибов. Сложно. Какое сложно? Почти невозможно! То, что произошло какие-то двадцать минут назад нельзя выпрямить. И Зоро не мог, но лицо его показывало обратное. Мечник был трезв: он никогда не пьянел и не терял рассудка. Такая ситуация над ним верх тоже не возьмет. Эта маленькая, по-своему иллюзорная, цель успокаивала. Как только Луффи с Усоппом уйдут, они поговорят. Или не поговорят. Да хоть что, только с глазу на глаз. Постучав ладонью по ступеньке рядом с собой, Ророноа пригласил парня присесть. Монки всё пытался как-то стать самим собой, каким его обычно видели все, но получалось не очень, а когда ребята ушли, и Мугивара остался наедине со старпомом, так вообще бросил любые попытки скрыть смущение. Зевнув, при этом раскрывая рот так, как не раскроет ни один человек, паренек почесал голову и виновато посмотрел на накама. - Что за самка тебя покусала? – мечник устало взглянул на капитана. Девушка, которая внезапно появилась у Мугивары, была совсем сумасшедшая и извращенная особа. Собственно, что за девушка, тоже было интересно знать. Паренек заулыбался, показывая этим, что ожидал подобного вопроса. - Зоро, это не комар, - вроде бы смущался только что, а уже, как ни в чем не бывало, смеется. - Блин, да я понял, что это… - со стороны кухни закричал Усопп, извещавший о том, что они с коком закончили и можно собираться обратно в город. - Спорим, что не понял? – Луффи, поправив шляпу, широко улыбнулся. – Зоро, это самец комара! - Что?! Что ты только что сказал? – Усопп, успевший добежать до мечника с капитаном, удивленно смотрел на обоих, не понимая сути разговора, при котором не присутствовал вовсе. По нему было видно, что он чего ждет и чтобы это «чего-то» произошло сию секунду, иначе произойдет какая-нибудь нелепица. - Луффи! Говори про праздник и скорее на поезд! – канонир выглядел жалко. Нетрудно было догадаться, под чье влияние он попал, и кто именно сказал ребятам вернуться на следующем же поезде. – Нами нас сожрет заживо! - О-ой, - Монки, кажется, подавился собственной слюной. Напоминание о навигаторе, обещавшем раздать оплеух, если мальчики не прибудут в город вовремя, не на шутку заставило поторопиться. Да и вообще, для него любое напоминание о Нами вызывало непроизвольные судороги и резкую боль в голове. – Короче, Зоро, Санджи, - Усопп решил, что честь рассказать информацию, переданную специально для накама, выпала ему. Хотя скорее, двухдневная тормознутость Луффи, причину, которой никто объяснить не мог, сказывалась на увеличении раздражительности канонира, - сегодня в четыре часа состоится праздник в городе. Луффи, - длинноносый паренек устало посмотрел в сторону разглядывающего свои синяки Монки, - хочет туда идти без каких-либо возражений, да и Нами с Робин вроде не против. - Хочешь сказать, - Санджи, стоявший у входа на кухню и наблюдавший за накама, - мы с этим газоном тоже идем? А корабль? Зоро, услышав голос кока, рефлекторно посмотрел в его сторону, отмечая про себя, что блондин готов сорваться с места и начать крушить всё кругом. - Да-да. За корабль не беспокойтесь. Мы с Чоппером будем здесь какое-то время, - сказал Усопп. Рядом стоящий Луффи, разглядывающий уже не себя, а небо, на котором палило солнце, не удержавшись, чихнул. - Будь здоров. - Э, спасибо, Зоро и Санджи, - фирменная улыбка Мугивары от уха до уха. Изумрудные глаза пристально смотрели в сторону обладателя небесно-голубых. Надо же, даже говорят одновременно. Как бы не хотелось мечнику признавать это, но уход капитана и канонира он ожидал с неким нетерпением. Казалось, что это неправильно, что здесь требуются долгие думы и размышления, на которые времени не остается, но и врать самому себе привычки не было. Хотелось остаться наедине с Санджи. Поговорить, обсудить, хотя бы что-нибудь сделать, потому что Ророноа не выдержит теперешнего напряжения между ними. -Все, Луффи, пошли. В четыре на главной площади, - Усопп схватил собиравшегося опять чихнуть Монки за руку и на всех парах собирался покинуть корабль. * Сначала Зоро думал, что вот оно, то, чего он ждал последние десять минут, но как только ребята исчезли из поля зрения и Ророноа остался с Санджи один на один, тогда-то он понял, что ему совсем не по себе. Парень сидел неподвижно, ожидая подходящего момента, который обязательно должен был произойти. Ну, ведь не бывает, что нет подходящего момента! Первые пару минут ждал очень терпеливо, прокручивая в голове выдуманный диалог с накама. Следующие пару минут нервно теребил ткань шорт, отмечая про себя, что неподвижность преподносит большие трудности, так как солнце светит прямо в зеленую макушку. Еще пару минут, которые Зоро потратил для выдуманного ожидания, прошли в остервенении. Во-первых, мечник заметил, что ни на одной тренировке он не потел так быстро, как сейчас, просто сидя без движения. Майка промокла насквозь, а капли пота, струйками скатывающиеся со лба, попадали на глаза, заставляя изредка трясти головой. Во-вторых, тот, кого Ророноа ждал всё это время, предпочел избежать любых «подходящих моментов» и, монотонно пританцовывая от радости приближающегося праздника, ушёл куда-то. Мысль, «случайно» состричь блондину челку снова, мельком появилась в голове, вызывая довольную полуулыбку. Тряхнув головой, мечник встал с места. - Надо бы на праздник собраться, - внезапно сказав это вслух, Зоро почесав мокрый затылок, покинул место ожидания «подходящего момента», который мог бы настать спустя какие-то двадцать секунд, если бы парень не ушел. * Санджи, всё так же пританцовывая, вернулся к месту пребывания Тупого Газона. Место было, Газона не было. Вот черт, искать же я не пойду его? Может, для него эта ситуация в порядке вещей и он забил, не желая забивать свою пустую голову чем-то? Скорее всего, так и есть. Закурив ловко оказавшуюся во рту сигарету, блондин взглянул в сторону оживленного причала. Почти у каждого человека в руках была ярко-желтая бумажка с громогласной надписью «Праздник на острове…» и т.д. Стоило вспомнить коку о предстоящем мероприятии, как его голову посетили бурные мыслишки. Нет, не пошлые, а, как буря, нахлынувшие и искрометно засевшие на первом плане. Сколько прекрасных девушек будет на этом празднике? Число вызывало в блондине дурманящую эйфорию. Никакой Маримо не сможет занять мои думы на ближайший вечер. Может и вправду, всё пройдет и бесследно забудется? С шевелюрой у меня проблем нет, хотя неплохо бы взглянуть на себя в зеркало. Раз зеркало, значит туалет. Все заучено. Подходя к санузлу, повар хаотично соображал, куда из его головы пропали прекрасные мелорин, и почему там мелькает старпом. Ненавязчивое предположение, что Зоро справляет нужду именно в этот момент и что Санджи сейчас с ним столкнется, вызвало неестественные коку эмоции. Щеки горят; быстрее обычного стучит сердце; взволнованное покусывание нижней губы. Почему я так волнуюсь? Почему? Неужто разговор с ним так тяготит меня? Туалет оказался пуст. От сердца отлегло, но в то же время стало немного грустно. Ну, знаете, как это, правда? Вроде бы и не хочешь увидеть, потому что не знаешь, о чем говорить, а когда не увидишь, проклинаешь отсутствие будущего собеседника. Закрыв дверь, парень первым делом решил сполоснуть лицо, считая, что это остудит его пыл к мозговой деятельности, направленной в ненужное русло. Хотелось прыгнуть в бассейн с ледяной водой и пробыть в нем до тех пор, пока любая мысль о мечнике не будет вызывать, точнее, ничего вызывать не будет вовсе. Бассейна не было и приходилось довольствоваться водой, которая, к слову, ледяной совершенно не была, даже холодной ее можно назвать с большой натяжкой. Вода, по мнению Санджи, ему и вправду помогла, поэтому он на пятках повернулся на триста шестьдесят градусов и, хлопнув в ладоши, улыбнулся своему отражению в зеркале. Улыбка, скоротечно искривившись, покинула лицо парня. На голове гнездо, в которое никакая уважающая себя птица не приземлилась бы и на пять минуточек, щетина превышала допустимые нормы, мешки под глазами. Хотя, насчет щетины Санджи давно думал, воображая себя более брутальным, даже сексуальным, если сделает себе небольшую аккуратную бородку. Такие эксперименты стоит проводить, конечно, не перед праздником, а то вдруг еще выйдет какая-нибудь нелепица, и придётся отсиживаться на корабле, когда столько красивых девушек в откровенных нарядах удостоят своим вниманием, к примеру, ту же водоросль. Фантазия подкинула прекрасные картины. Спорить не стоит, Зоро спокойно мог бы найти себе очаровательную девушку и прочее. Открыв кран, повар вновь сполоснул лицо. Сколько можно думать о том, что меня мало касается? На этой ноте парень прервал свои, как ему казалось, бессмысленные думы и начал приводить «гнездо» в порядок. Прядь влево, прядь вправо, влево, вправо, эта вообще ни туда, ни сюда, ни каким боком. Да как он стриг, я понять не могу? Некоторым временем позже, окончив беспощадную войну с непослушной шевелюрой, Санджи мысленно извинился перед своим «парикмахером». У Газона в крови наверно заложен этот талант, ведь меня никто и никогда не мог подстричь настолько идеально. Ну-с, об этом нашей лужайке знать не обязательно. Выйдя из туалета, аккуратно прикрыв дверь, во избежание шума, кок, достав излюбленную сигарету, закурил. Да уж, здесь не продохнуть. Скоро градусов за пятьдесят перевалит. Интересно, а Луффи со своей резиной не расплавится тут? Если припомнить, то я выложил пару продуктов для нашего с Маримо обеда, но мы же идем на праздник, значит, готовить не нужно? Или все-таки пообедать? Размышляя об этом, блондин и не заметил, как оказался на кухне. Раз время есть, то можно его скоротать, а коротать время за любимым делом намного приятнее. Что бы нам с Маримо такого съесть вкусного? - Будет жрать то, что дадут! Захлопнув рот ладонью, Санджи стоял в изумлении. Похоже, я начал сходить с ума. На кой черт мне надо было заорать на всю кухню? Не дай Бог, чтобы это услышал Зоро, иначе конца его насмешкам невозможно будет ожидать до самой смерти, к которой жутко хочется склониться. Ну, на пару дней, зачем сразу-то навсегда умирать? Сигарета, фартук, нож, доска, мясо. Закурил, надел, взял, разрезал. Выдохнул дым, поправил завязки, отправил в раковину, выложил на сковороду. Прирожденный повар, что еще можно сказать. Теперь под потолком не было никакого облака из дыма, небольшой дымок, конечно, был, но как же сладко он пах, вызывая непроизвольную реакцию желудка. Мясо, не заставившее себя долго ждать, было помещено на миниатюрное блюдо, служившее как раз для таких порций. Санджи, сняв фартук и вернув его на законное место, открыл кухонную дверь и, озираясь по сторонам в поисках зеленой макушки, устало вскинул бровь кверху. Зеленая макушка не попала в поле зрения кока. - Голова-трава, корм подан, прошу к кормушке, - набрав побольше воздуха в легкие, выкрикнул парень. Да, такого крика вполне хватит, чтобы Зоро услышал его на другом конце корабля, а шанс того, что он не явится к столу, мал, потому что Ророноа не пропускает ни один прием пищи, уважая чужой труд. С виду и не скажешь, что готовку он считает трудом, но по поступкам видно, что мечник думает на самом деле. Пусть никогда не признает при всех, главное, что всё равно не откажется от своих мыслей по этому поводу. Иногда он приходил после сражений, с ранами и бешеной усталостью, но безукоризненно ел, не оставляя ни крошки. Присев за стол, Санджи принялся есть еще горячее мясо, но кусок в горло совершенно не лез. Бесспорно, приготовлено всё в лучшем виде, да вот отсутствие того, кому, по большому счёту, кок всё это приготовил, ужасно портило аппетит. Попытавшись поесть снова, парень швырнул вилку на стол и, можно сказать, подпрыгнул на стуле от негодования. Чертов Маримо! Умудрился даже аппетит украсть! Нужно срочно найти эту вшивую водоросль и посадить за стол перед собой, иначе я точно зря готовил. Накрыв блюдо специальной крышкой, дабы пока он уйдет на поиски, мясо не остыло, парень скоротечно покинул кухню. Где носит этого ублюдка? Да какой идиот будет спать в такое пекло? Деревья Нами-суан. Только там он мог приложить свой бессовестный зад, обесчестив прекрасные плоды не менее прекрасной мелорин. Насколько глупо со стороны выглядел Санджи, когда, подойдя к мандариновым деревьям, принялся ругать человека, который, по его догадкам, был именно там, хотя его там не было. Об этом парень узнал, когда облазал везде, где только можно. Как только кок понял свою промашку, он первым делом осмотрелся по сторонам, надеясь, что ни Зоро, ни люди с причала его как не слышали, так и не видели. Повезло, потому что так и было. Причал и вовсе уже опустел, ведь через какие-то полтора часа начнется беспричинное торжество, где они на пару с мечником должны были присутствовать. Надеюсь, что на чудесном празднике я ни разу не пересекусь с этим родственником зеленых. Продолжим его поиски, кстати. Мерно шагая по кораблю и не забывая осматриваться, Санджи неожиданно остановился, засмотревшись на небо, которое слегка затянулось облаками, на какое-то время прячущими солнце. Такие явления дурманят глаз, ведь, если предположить, на этом острове люди никогда не видели облаков. И дождя. Да, я слышу дождь, и, нет, я не сошел с ума, черт возьми. Это же просто невозможно, но я слышу! В паре метров от себя кок краем уха уловил чей-то чих, после которого дождь внезапно прекратился. Что происходит на этом острове? Блондин всматривался в небо, иногда резко переводя взгляд на остров, затем на свои руки, ощущая себя человеком, являющимся единственным, кто присутствовал при всем этом. Не тут-то было. Позади парня с грохотом открылась дверь, открывшая весьма интересный вид. Сначала из помещения повалил пар, а затем из этого пара пафосно вышел мечник, на бедрах которого красовалось ярко-желтое полотенце. И снова чих, заставивший Санджи, во-первых, дернуться от испуга, а затем круто повернуться в сторону звука. - Ма-ри-мо, ты, случаем, ничего не перепутал? - повар кивнул головой, указывая мечнику на то место, которое вызвало этот вопрос, а именно, на гениталии. Естественно, блондин видел Зоро полуобнаженным, что не вызывало никакого желания постоять и посмотреть, проходя мимо, сейчас же, полуобнаженный Зоро, с персональным полотенцем, которым кок вытирал себя после отменного душа, вызывал желание жадно засматриваться, невольно прикусив губу. Да кто не позавидует такому телу-то? - Я подумал, что ты любезно согласился бы мне его одолжить, правда, Эро-кок? - мечник, скользнув рукой по полотенцу, ненароком задевая самое выступающее место, похотливо улыбнулся, смотря в голубые глаза, смущенно прячущиеся от чужого взгляда. - Если хочешь, я сниму. Зоро спустив полотенце чуть ниже, намереваясь снять окончательно, шумно выдохнул. - Совсем больной! Извращенец недоразвитый! Немедленно надень одежду и иди жрать, - Санджи, вмиг покрасневший и повернувшийся к Зоро спиной, тяжело дышал. Вот опять, веду себя как девушка на первом свидании. Соберись, соберись тряпка. Знаете, как стучит сердце, когда ты волнуешься? Когда предвкушаешь что-то, что намереваешься сделать через какие-то пару секунд? Что-то до безумия безрассудное и до неприличия неправильное? Зоро знает. Подойдя к блондину, стоявшему к нему спиной, мечник, накрыв своей, немного влажной после недавнего душа ладонью, глаза, слегка нагнул голову парня назад, поближе к себе, целуя блондинистую макушку, хозяин которой не принял никакой попытки сопротивления. - Зачем? - тихий шепот остолбеневшего накама. - Во избежание появления лысины, - шепот, еще более тихий. Убрав руку с широко открытых глаз, Ророноа, не оглядываясь, ушел, оставив Санджи одного. Какой раз он оставляет его одного, сделав какую-нибудь глупость, которую разгребать, следует вместе? _______ О-ох, прошу простить за огромную задержку такой, вроде бы, простой, не несущей большого смысла, главы. В последующих частях почти всё повествование будет уделено Зоро и Санджи. Поэтому, то, что о них так мало написано сейчас, окупится чуточку позже. Спасибо за внимание! (: