Точка в пространстве.

- Ты бесишься, потому что Хель похожа на тебя, - Тор опрокинул в себя очередную кружку светлого пива и смерил взглядом беспокойного брата. Облаченный в зелень и золото, он ни секунды не оставался на месте. Каблуки его аккуратно подбитых туфель гулко стучали в тишине закрытого пространства, и этот звук казался Тору уж слишком подчеркнутым. Локи - королева драмы. - Я не.. я не бешусь, - губы младшего брата зазмеились в растерянной усмешке, так похожей на отчаянное недовольство, - и она НЕ похожа на меня. - Зеленая, черноволосая, ведьма.. Тор едва уклонился от медного кубка, невесть как оказавшегося в руке Локи, и задорно вскинул голову, - любит внимание, вычурные головные уборы и.. не знаю.. повсеместное коленопреклонение? Он рассмеялся, созерцая негодование на лице брата. Черты тонкого лица, гуттаперчевые, изящные, идеально подходили для игр с воображением, чувствами, восприятием. В этом весь он - ни секунды покоя уставшей голове. Бритой голове, что характерно.. к этому еще стоит привыкнуть. - Что же ты молчишь, острый язычок? Я.. - Тор осекся по мановению узкой ладони. Есть в этом жесте нечто исконно монаршье, но кому какое дело? Контекстным смыслом в этой семье заведует Локи. - Так ты на самом деле помнишь тот случай? В детстве? - Локи прищурил изумрудные глаза и картинно вскинул руки к усеянному кнопками, микросхемами, невесть чем еще потолку. В ту же секунду едва схожая на броню одежда упала к его ногам, а тело обратилось в тугую, увитую чешуей плеть. Локи расписной змеей скользнул к ногам Тора - он больше не был чернявым маленьким ужиком - к громовержцу неумолимо приближался настоящий аспид, и с клыков его на пол то и дело срывались капли жгучего яда. Тор улыбнулся, и под пристальным взглядом ледяных глаз стянул через спину свой кожаный доспех. Крепкое тело, каким Локи не обзавелся бы и при участии генов великана-отца, вдруг стало таким открытым и доступным перед ним; беззащитным, казалось бы, ведь крошечной капли яда будет достаточно, чтобы навсегда прекратить.. все это. Все, что выбивает бога лжи из равновесия. Если бы Локи захотел.. если бы он *действительно* захотел.. - Ты прекрасно знаешь, что я по-прежнему люблю змей, - Тор присел на корточки и вытянул к полу свою обнаженную руку. Все ближе и ближе была от нее крохотная голова аспида, и все неотвратимее возвышалась позади нее тень гневливой богини Хель - вестницы неотвратимого конца, и улыбка Тора вновь не померкла перед ней. Когда брюшко змеи скользнуло по обратной стороне руки, а кольца гибкого тела пришли в движение, он от души рассмеялся. - Локи, брат мой, ты воистину бесподобен! Его ладони сдавили мягкую бледную кожу, а светло-голубые глаза сошлись взглядом с темным, многогранным изумрудом. Гибкое тело прогнулось в талии от неизбежно вездесущего тепла его рук. - А ты неисправим, - и это шепот в самое ухо, горячее дыхание на обнаженном плече. За ними следует короткий вздох боли и долгий выдох истинного наслаждения. Холодная бледная кожа становится нестерпимо горячей, стоит ей соприкоснуться с другой - той, что скрывает сильные мышцы и большое, полное всепрощения сердце позади себя. Тор будет прощать его снова и снова - так есть, так должно быть, а иначе.. в чем тогда смысл? Асгард - это не точка в пространстве. Для Тора Асгард - это Локи.