Железный лед

Локи холодный. От него исходит такой нечеловеческий холод, что кажется, если к нему прикоснуться, можно заледенеть в момент. Тони всегда не любил зиму, стужу и лед. Но больше всего Старк ненавидит холод. Он пробирает его до костей, замораживает каждую клеточку организма, превращает кости в ледяное крошево. Локи делает тоже самое. По сути Лафейсон — олицетворение стужи вперемешку с морозом. Только если зиму со всей полагающейся ей мерзостью гений-миллиардер терпеть не может, то Локи он любит. Слишком сильно, чтобы перестать обращать внимание на вечный морозец в своем доме. Слишком сильно, чтобы начать находить в снежинках что-то красивое. Слишком сильно, чтобы начать радоваться выпавшему снегу. Теперь Тони более спокойно относится к самому холодному времени года. Он даже закаляться стал по утрам. Локи только смеётся и говорит, что смертные странные. Старк парирует, что у богов еще больше чудачеств, чем у людей. Лафейсон не спорит. И не обижается. Чего обижаться на правду? Но какие бы разные они ни были, что-то общее у них имеется. Вечный стеб, сарказм, подшучивание над всем и вся. А еще Локи помогает расслабиться Старку после работы. Тони каждый вечер приходит домой уставший, изможденный, с мешками под глазами. Локи смеётся и каждый раз говорит, что работа когда-нибудь погубит Тони. А затем йотун прижимает своего смертного к себе. Тело у гения горячее, кажется, что он сам горит. Лафейсон вдыхает запах волос Тони, проводит ледяными пальцами по груди и слегка касается реактора. Старк утыкается носом в холодное плечо, перебирает спутанные чёрные волосы, трется носом о шею. Они так могут сидеть очень и очень долго, почти весь вечер. Это стало чем-то вроде их маленького совместного ритуала. Возможно зима — худшее время года. Возможно ее никто никогда не любил и не полюбит. Но даже в зиме есть что-то завораживающее и красивое. Вернее, кто-то. Для Тони Старка — кто-то.