Сердцу не прикажешь

      Только к часу ночи, я закончила с ранами Геллерта.Во всём моём теле невероятная усталость. Голова раскалывается, руки трясутся от напряжения. Грин-де-Вальд лежал неподвижно на моей кровати, укутанный одеялом. Часы тихонько тикают, а с улицы доносится уже ставшее привычным завывание ветра. Вытерев пот, я с усталым вздохом села на стул рядом с кроватью, на которой лежал перебинтованный волшебник. С волнением и трепетом я посмотрела на мага. Дыхание мужчины было хриплым и частым, но всё же он дышал и был жив. Лицо чуть напряжено, светлые волосы стояли торчком, а на левой брови остался маленький белый шрам. Вся грудь мужчины была перебинтована и кое-где уже опять выступала кровь. Белые ресницы Геллерта чуть подрагивал, а губы сжались едва заметно, словно он видел кошмар. Не в силах сдержаться, я провела кончиками пальцев по лбу мага, а затем нежно дотронулась до белых волос, надеясь, что это избавит его от дурных снов. В комнате горели лишь две свечи. Тёплый сумрак окутывал комнату и не тревожил раненого. За окном бушевала снежная метель и завывал холодный и морозный ветер. Забравшись с ногами в кресло, я наблюдала за сном Геллерта. — Он убил десять человек… Правильно ли я сделала, что спасла его? — ужасные мысли опять начали лезть мне в голову, путая и не давая определиться. Внезапно в голове послышался голос Гарольда Смита: Ты хоть представляешь, что он сделает с тобой, если узнает кто ты? Затем мелькнула сцена с Летой и убийство Розье. По позвоночнику пробежали мурашки, я крепче обняла себя за ноги и уткнулась лицом в коленки, пытаясь сосредоточиться и понять что же мне делать дальше. Одно я знала точно — убить Грин-де-Вальда я не смогу. От моих дум, меня отвлёк тихий хрип и стон тёмного волшебника, но через секунду он затих. С замиранием сердца я тихонько подошла к кровати. Геллерт не шевелился, лишь его израненная грудь с хрипом то поднималась, то опускалась. С облегчением я вздохнула и в моём животе что-то сжалось при повторном осмотре ран волшебника. — Всегда ли он был таким? Жестоким, высокомерным и наглым? Или что-то сломило его, как когда-то меня… — пронеслись у меня в голове безответные вопросы. Я вспомнила историю про утонувшую девочку. Знал ли её Геллерт и если знал, то почему не помог? Мне очень хотелось найти и узнать ответы на эти вопросы, которые мучили меня ещё с нашей прогулки в парке. Я должна ещё раз попытаться найти подход к ледяному сердцу демона. Вернувшись в кресло, я решила не спать и следить за состоянием волшебника, но вскоре мои глаза начали слипаться и я провалилась в сон. *** — Эй, ты жива? Скажи же что-нибудь? — услышала дрожащая девочка голос неизвестно откуда. Открыв глаза, маленькая Эмилия очутилась на тёплой и уютной кровати в незнакомой комнате. Осмотревшись, девочка увидела того самого юношу, который вытащил её из речки. — Фух, наконец-то ты очнулась. А то моя мама сказала, что нужно врача вызывать, — с облегчением вздохнув проговорил подросток. — Не… надо врача, — чуть дрожа ответила я, покачав головой. — Выпей горячего чая, он согреет тебя, — сказав это, мальчик протянул девочке кружку с вкусным чёрным чаем. — С-спасибо, ты спас меня, — тихо прошептала девочка, наслаждаясь чаем. — Да ладно, каждый бы так поступил, — смущённо ответил спаситель. — Нет, не каждый… — промелькнула мысль в голове у маленькой Эмилии. — Я Джон, а тебя как зовут? — поинтересовался мальчуган. — Эмилия, — улыбнувшись и выпив весь чай, ответила я.       Девочка чуть привстала с кровати и начала рассматривать своего спасителя. Это был худой юноша с миловидным лицом и широко распахнутыми серыми глазами и тёмными непослушными кудрями, с застенчивой и скромной улыбкой. — Почему те мальчишки загнали тебя в речку? — чуть нахмурив брови, поинтересовался Джон. Внутри меня всё сжалось, мне не хотелось, чтобы Джон узнал истинную причину. Вдруг, узная правду, он также отвернётся от меня и будет дразнить. Поэтому чуть вздохнув, я ответила: Они постоянно меня дразнят и обижают, но я не знаю почему. Я ничего плохого им не сделала. — В какой школе ты учишься? — внимательно выслушав, поинтересовался юноша. — Я не вернусь туда больше. Никогда, — тихо с дрожью в голосе прошептала я, не дав полного ответа на вопрос Джона. Мальчуган заметив мою грусть и боль, не стал больше задавать вопросы про школу. Однако юноша решил перейти на другую тему и развеселить меня. — Да ладно тебя, Эмилия, не грусти. Хочешь я покажу тебе фейерверки? — растерялся парень, заметив, что я загрустила. Чуть сморщив бровки, я кивнула в непонимании глядя на кудрявого мальчишку. — Ну хорошо, вот, — и он сунул девочке в руку металлическую палочку. — Держать надо за тонкий конец, а поджигать с толстого. Мой отец подарил мне их на день рождения, — сказал уже с гордостью Джон. — Фейерверки, которые можно держать в руках. Мы их назвали комнатными огнями или же бенгальские огни. Маленькая девочка с интересом осматривала металическую палочку. Карие глаза загорелись с детским любопытством. — Только не пугайся. Обещаешь ли ты, Эмилия, быть храброй? — с наигранной серьёзностью произнёс Джон. Хихикнув, я закивала: Конечно, я обещаю, Джон, мой спаситель. От этих слов, уши мальчишки слегка покраснели, что позабавило и рассмешило маленькую Эмилию. Джон аккуратно поднёс спичку к железному прутику. Тут раздалось шипение, будто вся комната наполнилась змеями. Глаза девочки расширились от удивления и небольшого испуга, но клятву свою Эмилия сдержала и внешне не показала своего страха. Вдруг бенгальские огни вспыхнули, засверкали и рассыпались кругом огненными брызгами. Это был фейерверк. Нет, какой там фейерверк — северное сияние! Извержение вулкана! Дети стояли как зачарованные и смотрели во все глаза. Наконец огни догорели, и вся комната наполнилась каким-то едким, удушливым дымом. Ребята стали чихать, кашлять, тереть руками глаза. Эмилия и Джон быстро вскочили и выбежали в коридор. Как только они оказались в коридоре, Эмилия засмеялась чистым звонким смехом и радостно захлопала в ладоши. — Это было так красиво! Мне очень понравилось! И я совсем не боялась! — чуть приподняв голову со смехом произнесла маленькая девочка, а глаза Эмилии горели счастьем и радостью. — Рад, что тебе понравилось, — чуть кашляя от дыма, но также смеясь произнёс Джон. — Подожди минутку, я сейчас открою окно, чтобы мама ничего не заподозрила.       Мальчик довольный и хихикающий вернулся через минуту: Дым понемногу рассеивается, но в комнату все равно пока лучше не заходить. Хочешь чаю с пирогом? — Конечно! Умираю с голоду! — с радостными светящимися глазами от счастья ответила девочка. Тогда Джон повёл меня на кухню. Через пару минут чайник вскипел, и мы стали пить чай с пирогом. Пирог был вкусный, с малиновым вареньем. Ребята съели полпирога, а другую половину оставили взрослым. Дети смеялись и рассказывали друг другу смешные истории. Наконец-то у Эмилии появился настоящий друг. *** Чуть вздрогнув, я очнулась. На улице всё ещё было темно и всё также завывал сильный ветер. Сонно потерев глаза, я услышала сдавленные стоны раненого. Вскочив, я быстро кинулась к кровати, ругая себя за то, что уснула. Геллерт зашевелился тяжело дыша и тихо постанывая, а его руки сжимали белую простыню. Дотронувшись до его лба, я тихо ахнула и прошептала: Ты весь горишь… — Эми…лия… — хрипло застонал мужчина. — Тише-тише, я помогу тебе. Пожалуйста, потерпи, — прошептала я и нежно провела рукой по его волосам. Достав из своей сумки снадобье, я дала отпить пару глотков мужчине. Затем слегка намочила сухие губы мага влажным полотенцем и дала сделать пару глотков воды. — Ты…почему… — сдавленно и хрипло прошептал Геллерт, но я не дала ему договорить и приложила свой палец к его губам. — Тише, тебе нужно восстанавливать силы, — тихо прошептала я и нежно провела своей рукой по горячей щеке волшебника. — Ты… забрала… свои вещи… по-почему? — не обращая внимание на мои замечания, прохрипел Геллерт, борясь со слабостью и сном. Я чуть вздрогнула. Значит он был в поместье и заметил всё. Мне хотелось соврать, придумать какую-то глупую отмазку, но вздохнув, я решила частично поведать правду тёмному магу: Ты меня напугал, и я захотела побыть одна какое-то время. Сухие губы волшебника дрогнули в усмешке. Маг хотел рассмеяться, но боль сдавила его грудь, и мужчина лишь покашлял и поморщился, всё ещё не открывая своих глаз. — И ты… тоже… бежишь… как все… какая досада, — как-то грустно прошептал мужчина. — Однако… лучше… пускай боятся… чем… Геллерт не смог закончить своей фразы, так как силы опять покинули раненого зверя. Меня возмутило поведение Геллерта. Мужчина даже не сказал мне спасибо, мало того, он даже в полуобморочном состоянии вёл себя высокомерно и нагло. Но что-то было в его голосе странное и ранее не замечаемое мной. Я почувствовала шедшую из его хриплого голоса боль, но боль не физическая, а душевная. — Нет, я не боюсь тебя! — чуть громче ответила я, но всё же не сумела скрыть небольшую дрожь в своём голосе. — Даже сейчас… ты дрожишь, хотя я… еле-еле… могу пошевелиться. Какая… противоречивость, — чуть усмехнулся Грин-де-Вальд. Мужчина был прав, я и вправду дрожала, но не от страха перед ним, а от волнения и наплыва чувств. Решившись, я склонилась над его лицом, так низко, что ощущала его частое дыхание кожей, а кончики наших носов слегка соприкасались. Запретив себе думать о правильности этого поступка и отдавшись полностью воле чувств, я закрыла глаза и медленно, невесомо накрыла его губы своими. В моей груди словно пожар запылал, остаток здравого смысла сгорел дотла, но на душе стало тепло и спокойно. — Какой же ты наглый, высокомерный и неуправляемый, — на одном дыхании чуть усмехнувшись, прошептала я, отрываясь от сухих губ Грин-де-Вальда. Мужчина лишь тихо усмехнулся, но говорить ничего не стал. Геллерт чуть приоткрыл свои голубые глаза, и его рука медленно поднялась вверх, касаясь моей щеки. Мужчина попытался приподняться, но зашипев от боли, вернулся в изначальное положение. Волшебник жаждал нового поцелуя, он хотел ещё насладиться вкусом столь приятных и желанных губ. Чуть улыбнувшись, я взяла с тумбочки зелье и преподнесла его к губам мага. Геллерт чуть отвернул голову, выражая своё не желание пить лекарство. — Упрямый болван, тебе же легче станет. Ты же хочешь чтобы боль прошла? — чуть улыбнувшись спросила я, как когда-то меня спрашивал сам Грин-де-Вальд. — Выпью, если… ты останешься… — тихо прошептал мужчина, уголки губ мага дрогнули в ухмылке. — Дурак! Кончено я с тобой останусь! Как я могу уйти?! — прошипела я, так как моё терпение было натянуто уже до предела. — Это только ты куда-то исчезаешь по утрам! Геллерт хрипло посмеялся, но его смех сменился сильным кашлем и мне пришлось дать воды волшебнику. Прекратив кашлять, мужчина вздохнул и еле слышно произнёс перед тем как провалиться в сон: В ближайшие дни… я точно… никуда… не исчезну…       Устало вздохнув, я плюхнулась в кресло, закрыв лицо руками. Мои руки тряслись, а сердце бешено колотилось. Только сейчас я поняла, что испытываю нечто больше чем просто интерес и привязанность к тёмному волшебнику. Однако, я боялась принять это чувство. Потому что, скорее всего, Геллерту я нужна как лекарь, но не как друг или любимый человек. К тому же, если он узнает, что я работаю на МАКУСА, то он меня в порошок сотрёт. Обдумывая всё это, я наблюдала за сном Геллерта. Мужчина мирно спал, укутанный тёплым одеялом, его рот был чуточку приоткрыт, а дыхание более спокойное и не такое хриплое. Укутавшись в одеяло, я начала медленно засыпать. ***       Геллерт медленно открыл глаза. Чуть поморщившись от небольшой боли в груди, мужчина начал осматриваться. Большая комната была озарена тусклыми лучами зимнего солнца. Недалеко от кровати, на которой лежал мужчина, стояло кресло, в котором, укутавшись одеялом, спала девушка. Тёмные, чуть кудрявые короткие волосы раскинуты по периметру подушки. На бледные девичьи щёки с лёгким румянцем спадает тень от опущенных длинных ресниц. Нижняя губа девушки легонько подрагивает от слабого холода в комнате.       Грин-де-Вальд аккуратно повернулся на бок, и лёгкая улыбка появилась на его устах. Мужчина наблюдал и любовался спящей Эмилией. Девушка и правда была красива. Он понял это ещё со дня первой встречи с ней. Но Геллерта привлекала не только красота. Девушка была храброй, умной, гордой, но в тоже время такой хрупкой и беспомощной. Мужчина тихо хмыкнул. Эмилия интересовала его, но любые чувства и эмоции, кроме страха, не будили в нём ничего до появления Эмилии. Они ему были просто-напросто неинтересны. То, что он шёл по головам людей, убивал, манипулировал как хотел, никак не трогало его сердце, а наоборот. Забавляло. Но всё же, с Эмилией было по другому. Вначале он пытался помыкать ею, играть на чувствах, но девушка была не так просто и дала отпор тёмному магу. Та пощёчина. Геллерта до сих пор слегка трясло от такой выходки. Никто ещё не осмеливался так нагло отказывать ему и помыкал им как Эмилия. Обычно его сторонники получали за это серьёзное наказание, но не Эмилия. Она подсмеивалась над ним, не выполняла его приказы, но он всё прощал, сам не зная почему.       Мужчина вспомнил как страх сковал его сердце, когда он увидел чудище, которое уносило девушку прочь. Её глаза наполненные слезами и мольбой о помощи. Грин-де-Вальд чуть вздохнул и закрыл глаза, а в памяти промелькнул его первый поцелуй с Эмилией. Её чистый, настоящий и весёлый смех, её сладкие губы и мягкие волосы. Именно после этого момента мужчина уже не был так уверен в своих чувствах к девушке. Ему хотелось, чтобы Эмилия постоянно находилась рядом с ним, ведь именно она дала ему надежду почувствовать любовь и ласку, которые были давно забыты и похоронены глубоко в душе тёмного мага. Однако девушка боялась его. Боялась его взрывного и жестокого характера, но всё же она тянулась к нему. Как и он к ней. Это давало надежду Геллерту. И всё же мужчина признал, что его чувства к Эмилии это что-то большее, но тёмный волшебник пытался подавлять их. Он постоянно отправлялся в путешествия, пытался забыть образ девушки, но как только он возвращался и видел её. Всё начиналось сначала. Но девушка всё равно его отталкивала и не давала приблизится. Но вчера… Грин-де-Вальду показалось, что девушка переборола свой страх. Она сама поцеловала его, нежно гладила его волосы, а её тихий и взволнованный голос ласкал слух Геллерта, и на какое-то мгновение волшебник забывал о боли. — Или же она сделала это из жалости? — от таких мыслей мужчина с силой сжал простыню, а его губы сжались в тонкую полоску. От мыслей тёмного мага оторвал лёгкий шорох. Мужчина повернул свою голову в сторону девушки, но Эмилия всё также спала. Она лишь побольше натянула одеяло до подбородка и вновь провалилась в сон. Геллерт хотел дотронуться до неё, обнять и целовать не останавливаясь. Она спасла его, а он даже спасибо не сказал. Для него всё это было сложно. Слова благодарности. Слова прощения. Слова любви… Мужчина злобно усмехнулся, вспомнив слова старого друга, а ныне врага: Любовь, она окрыляет душу и предаёт человеку сил на подвиги. — Дамблдор. Всегда такой добрый, правильный и справедливый, — от этих воспоминаний у Геллерта сжались кулаки. — Любовь это лишь мимолётное сметание, болезнь, которая быстро лечится. Геллерт закрыл глаза и мысленно спросил себя: Смогу ли я её защитить? Перед взором волшебника начали проноситься тяжёлые и печальные фрагменты юношества и детства. Детство — Геллерт! Помоги! — кричала маленькая девочка со светлыми волосами и ясными голубыми глазами. Худой мальчишка с кудрявыми и светлыми волосами, глазами цвета моря, вырывался из рук взрослого мужчины и кричал: Нет! Не трогайте её! Анджелина! Парень с некрасивым шрамом на пол лица, чёрными волосами, с горящими как у демона карими глазами просто играл с ножиком и ухмылялся, наблюдая данную сцену. — Будете знать как насмехаться над нами, — прорычал черноволосый и сплюнул. — Да заткните вы его уже! Через несколько секунд крик светловолосого юноши перешёл в стон. Взрослые ребята, стоявшие рядом, избивали и пинали маленького Геллерта, не давая встать или вскрикнуть. — Геллерт! Нет! Прекратите! Хватит! Вы убьёте его! — заливаясь слезами, кричала Анджелина, брыкаясь в руках крепкого юноши. Двое мальчишек подняли Геллерта, крепко держа за руки. Мальчик дышал часто и слегка подрагивал. Под левым глазом был огромный синяк, из носа и рта текла алая кровь. Вся его одежда была в пыли и крови. — Ну что? Хочешь посмотреть как твоя подружка купается в реке? — с дьявольской ухмылкой спросил парень со шрамом на лице и потащил маленькую девочку к обрыву. — Нет… не надо… Она не умеет плавать! Остановитесь! — яростно закричал маленький Геллерт, пытаясь вырваться из рук врагов. В следующее мгновение девочка летит вниз с обрыва и падает в воду бурлящей реки. Юношество       На красивом и чистом побережье океана дерутся трое юношей. Весь воздух пропитался магией от их мощных заклинаний.       Худой, с голубыми ледяными глазами, со светлыми кудрявыми волосами и с аристократической внешностью мальчишка дрался с двумя братьями. Выбив младшего брата из дуэли, Геллерт продолжил бой с Альбусом Дамблдором. — Авада Кедавра! — прокричали двое мальчишек одновременно. В ту же секунду с криками дуэлянтов выбежала худощавая девочка с длинными светлыми волосами. Девушка выставила руки вперёд, волной отбросив подростков на землю, а два смертельных заклинания стали приближаются к несчастной девушке. Через пару секунд слышится звук упавшего тела, а затем раздаётся горестный крик младшего брата: Ари!       Открыв глаза, Геллерт вздрогнул и закрыл рот рукой, скрывая хриплый кашель, чтобы не разбудить Эмилию. Мужчина рвано выдыхает, по его лицу тёк пот, а раны не только физические, но и душевные ещё больше заныли. Хрипло дыша, Грин-де-Вальд обратил свой взор на всё ещё спавшую девушку. Мужчина попытался встать с кровати, но адская боль потекла по всему телу. Тихо зашипев, скрипя зубами, Грин-де-Вальд всё-таки встал. Голова сразу закружилась и мужчину чуть не стошнило. Всё ещё хриплое дыхание участилось. Каждый шаг, каждое движение отдавало невыносимой болью, но он так хотел приблизиться к ней. Демон так хотел дотронуться до ангела. Она нужна ему. Ему плевать любит ли она его или нет. Она всё равно будет с ним. Он никому её не отдаст. Никто не посмеет приченить ей боль.       Покачиваясь, мужчина приблизился к спящей девушке. Подняв Эмилию с помощью магии, Геллерт сам аккуратно, немного шипя от боли, сел в кресло, а к нему на колени приземлилась спящая Эмилия, укутанная одеялом. ***       Мягкий свет утренего солнца проникал сквозь полупрозрачные шторы, освещая комнату. Лучи светила защекотали мой нос. Забавно сморщив его, я чихнула и приоткрыла карие глаза. Побурча о том, что нужно было шторы закрыть. Я хотела потянуться, но моя рука наткнулась на препятствие в виде мужского подбородка. — Доброе утро, Эмилия, — поприветствовал её всё ещё хриплый голос Геллерта. Сказать, что я была удивлена — это ничего не сказать. Но это же Геллерт Грин-де-Вальд. От него можно было ожидать такой выходки. Поэтому спокойно вздохнув, я аккуратно обернулась к Геллерту, и моё лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его. — Я даже не буду спрашивать как ты здесь очутился, — всё ещё сонно ответила я, вставая с коленок волшебника. — Как ты себя чувствуешь? Грин-де-Вальд никак не отреагировал на мой вопрос, а просто смотрел на меня своими голубыми глазами и, казалось, его лицо не выражало никаких эмоций. Я чуточку испугалась и спросила: Я сделала тебе больно? — Нет, нет, — хрипло ответил маг, удивлённо усмехнувшись. — Просто, ты не спрашиваешь что со мной случилось. Откуда раны… Что со мной произошло… Я вздрогнула, вспомнив объявление по радио о смерти десяти человек. Чуть нахмурившись, я ответила: Я знаю что произошло. Но зачем Геллерт? Зачем ты убил их? — Они предали меня и поплатились за это. Сенатор ничего не знал о заговоре, поэтому я не тронул ни его, ни его семью, — чуть злобно произнёс волшебник, прикрыв глаза от боли, которая вновь пронзила его грудь. — Это всё что тебе нужно знать и не говори мне, что я бы мог поступить по другому. С недовольством и грустью я отвернулась от волшебника. Я не могла смириться с тем, что Геллерт так чудовищно забирает чужие жизни и так легко об этом говорит. Это меня сильно пугало и отталкивало от волшебника, но всё же мне хотелось понять причину этого жестокого поведения. — Я думал, что ты испугаешься и убежишь, когда увидишь меня рядом с собой, — чуть усмехнулся Геллерт. — Как я тебе уже говорила — я не боюсь тебя, — солгав, произнесла я, параллельно осматривая раны мужчины. — Медленно, но верно, я привыкаю к твоим выходкам. Геллерт довольно улыбнулся и его глаза заблестели. Я чувствовала, что ему нравятся мои прикосновения, моя забота. — Я так понимаю, что до кровати обратно ты не дойдёшь? — чуть усмехнувшись, но всё же с волнением спросила я, поднимая свой взгляд на мужчину. Но лучше бы я не задавала этот вопрос. Геллерт хитро усмехнулся, в его голубых глазах блеснул азарт. Сделав огромное усилие над собой, волшебник всё-таки встал. — Геллерт! Я пошутила! Сядь обратно! — в шоке я попыталась усадить мужчину в кресло. Внезапно улыбка пропал с уст Геллерта и волшебник схватился за голову. Мигом я взмахнула волшебной палочкой и Грин-де-Вальда подняло в воздух. Аккуратно я опустила Геллерта на кровать и дала ему лекарство, тихо прошептав: Доигрался! Доволен? — Ещё бы, ты посидела у меня на коленках, — хрипло хихикнул волшебник, закрыв свои глаза рукой. Спустя несколько минут, я сменила старые повязки на новые. Облегченно вздохнув, я обратилась к мужчине: Сейчас я приготовлю тебе поесть и пожалуйста, лежи смирно. Ухмылка опять появилась на лице тёмного мага, но он ничего не ответил. С волнением, я наклонилась над Грин-де-Вальдом. Мужчина приподнял руку и, открыв глаза, с удивлением посмотрел на меня. Слегка покраснев, я пошла на кухню, надеясь, что Геллерт не последует за мной. Сделав мужчине суп и накормив его, я приготовила настой мужчине. — Выпей, тебе нужно набраться сил, — произнесла я и попыталась преподнести лекарство к губам мужчины. Геллерт хмыкнул, отвернув голову, хитро прохрипел: Опять хочешь усыпить меня? — Это лекарство поможет тебе восстановить силы. Ты хочешь быстро подняться на ноги? — хмуро спросила я. Поведение мужчины меня просто раздражало. Как будто передо мной находился избалованный и наглый мальчишка. — Со мной всё будет в порядке. А лучшее лекарство для меня сейчас это ты, — прохрипел волшебник и уголки его губ дрогнули. Устав бороться с упрямством Геллерта, я поставила чашку на тумбочку и хотела пойти, принять душ, но мне не суждено было это сделать. Грин-де-Вальд услышав, что шаги от кровати удаляются, молниеносно вскочил, но его чувство равновесия видимо решило отдохнуть, и он обратно плюхнулся на кровать. Пронзительная боль врезалась во всё его тело, посему и попытка открыть глаза провалилась и мужчина чуть застонал. — И зачем ты это сделал? — злая от возмущения и переживания за волшебника чуть не крикнула я. — Я тогда просто буду привязывать тебя к кровати! — Прости… — с закрытыми и чуть зажмуренными глазами от боли тихо прошептал Геллерт. Чуть покачнувшись, я вздрогнула. Уж чего, а слова «прости» я никак не ожидала услышать от него. Моя злость сразу же утихла и сменилась нежностью и заботой. Я намазала специальной мазью его раны от которой тёмный волшебник чуть слышно застонал. — Тише, всё хорошо. Я приму душ и сразу к тебе вернусь, обещаю, — с этими словами я наклонилась к лицу мужчины и с трепетом поцеловала его в макушку. Убедившись, что волшебник затих, медленно поднявшись с кровати, я, слегка пошатываясь, направилась в ванную. ***       Когда женский силуэт скрылся, Геллерт, взвыл, словно раненный зверь, ударив кулаком по кровати. Тяжело дыша, он сжал белые простыни. Желание догнать, схватить и прижать к себе было настолько велико, что яростно стиснутые зубы, казалось, крошились в пыль. Геллерт не умел по другому выражать свою привязанность и заботу. Но всё же, он не хотел её пугать. Поэтому зверь покорно остался лежать на кровати в ожидании ангела. ***       Босые ноги сразу же замерзли на холодном кафеле. Осторожно открыв кран, сбрасывая ненужные вещи, я прошла в душевую кабинку. Тёплая вода слегка обжигает кожу. Я слабо улыбаюсь, подставляя струям воды своё лицо. В голове всплывает его образ… Его озорные голубые глаза, странные белые волосы, насмешливая и хитрая улыбка… — Что же я в нём нашла? Почему я так волнуюсь за него? Ведь он убийца… — я никак не могла найти ответы на мучительные вопросы. Одно я знала точно, Грин-де-Вальд не хотел, чтобы я уходила. Он нуждался во мне. Но так ли же как я в нём? Мысленно я грустно рассмеялась: Я влюбилась в тёмного и неуправляемого волшебника Геллерта Грин-де-Вальда. Супер!       Я выключила воду, осторожно открыла дверцу душевой и, опуская ноги на махровый ковёр, обмотала себя полотенцем. Подойдя к зеркалу, висевшим над раковиной, я стала рассматривать своё отражение. Покрасневшие и уставшие, карие глаза. Искусанные розовые губы чуть подрагивали. Растрёпанные короткие волнистые волосы. Измученное выражение лица. Я чуть ужаснулась своему внешнему виду. Устало выдохнув, отойдя от зеркала, я направилась обратно в комнату. Кожа сразу же покрылась мурашками от холода. Дойдя до окна, я закрыла форточку и, быстро глянула на Грин-де-Вальда. Мужчина чуть сонно пошевелился, услышав шорох и звук моих шагов. — А я то думал, что не дождусь тебя, — хрипло прошептал волшебник, пытаясь разглядеть меня в темноте. Ничего не ответив, нащупав у комода светильник, я включила его, благодаря чему комната озарилась мягким светом. Геллерт чуть поморщился и закрыл глаза. Воспользовавшись этим моментом, я быстро переоделась и направилась к постели, на которой лежал раненый зверь, попутно прихватив с собой книжку, подаренную тёмным магом. Я хотела проверить его. Мне хотелось знать как отреагирует Геллерт.       Когда глаза волшебника привыкли к свету, он повернул свою голову в мою сторону и, довольно улыбнувшись, коснулся моей щеки. Я думала, что Геллерт сейчас полезет целоваться, но ничего этого не произошло. Маг просто с небольшой улыбкой наблюдал за мной, в то время как я читала. Зверь ждал разрешения. Позволения прикоснуться ко мне. Однако я не подавала никаких знаков и продолжила чтение. — Нравится? — через какое-то время прохрипел Геллерт. — Да, спасибо за подарок, — честно ответила я, но всё же избегая взгляда мужчины. Грин-де-Вальд понял, что ничего от меня не дождётся и рвано выдохнув, разочарованно и тихо застонал. Я понимала, что волшебник с трудом себя сдерживает, но он старается и борется. Ради меня. Он боится причинить мне боль. Внезапное, еле ощутимое касание губ к моей щеке вынудило меня заглянуть в голубые глаза напротив. Геллерт улыбался, но в его глазах было что-то, чего я не смогла понять. — Спокойной ночи, Эмилия, — прошептал мужчина и аккуратно прилёг на подушку, подтягивая одеяло к себе.       Какое-то время я всё ещё дрожа пыталась хоть что-то прочесть, но сдавшись, я отложила книжку и, выключив свет, прижалась к Геллерту. Я слышала как хрипло вдохнув полной грудью, мужчина закрывает глаза, прижимая меня ближе и, я, почувствовав, как его рука обхватывает мою, наконец провалилась в спокойный сон.