Сердцу не прикажешь

      Солнце нового дня начало подниматься, а его тонкие лучи проникли в комнату сквозь неплотные занавески. Посапывая, я хотела повернулся на другой бок, но вспомнив, что меня обнимают руки Геллерта, я чуть улыбнулась. Аккуратно, чтобы не разбудить мужчину, я повернулась лицом к волшебнику и стала рассматривать его. Сердце из своего привычного ритма начало шумно стучать, что казалось, отдавалось эхом по всей комнате. Странно. В объятиях Грин-де-Вальда я чувствовала себя в безопасности, а в моём животе затрепетали бабочки. Но во мне всё ещё боролись два противоречивых чувства: страх и любовь. Меня пугало то, что Геллерт рано или поздно узнает кто я. И я никак не хотела принимать в нем его жестокость, но в то же время я чувствовала — в нём есть что-то хорошее.       Мужчина мирно спал, чуть нахмурив белые брови. Скользя своим взглядом по тугим мышцам его руки, крепкой шее с аккуратно выступающим кадыком, я добралась до лица. Выражение его лица было чуть расслабленным. Я аккуратно дотронулась своей рукой до его светлых волос, ещё больше взъерошив их. Чуть зажмурившись, Геллерт медленно открыл сонные голубые глаза. Пару раз моргнув, пытаясь привести зрение в норму, но сдавшись, мужчина прикрыл глаза своей рукой. — Эмилия… — всё ещё охрипшим голосом прошептал мужчина и провел по моим волосам свободной рукой. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила я, внимательно наблюдая за волшебником. — Лучше, — хрипло усмехнулся мужчина. Выбравшись из объятий Грин-де-Вальда, я встала и пошла на кухню делать завтрак. Только я дотронулась до тарелок, как почувствовала сзади себя ещё хриплое дыхание мужчины. Вздохнув, но не вздрогнув, я чуть усмехнувшись произнесла: Я то надеялась, что ты ещё один день полежишь в постели. — Я уже хорошо себя чувствую, так что постельный режим мне больше не нужен, — уверено ответил Геллерт. После его фразы, я думала, что он станет обнимать и целовать меня, но он так и не притронулся ко мне. Геллерт молча стоял и наблюдал за мной. Он опять ждал разрешения от меня.       Взмахнув волшебной палочкой, заставив готовиться яичницу, я обернулась к мужчине. Грин-де-Вальд был голый по пояс, с забинтованной грудью. Меня поразило то, что он уже уверено стоял на ногах и не шатался как вчера, а его азартные голубые глаза наблюдали за мной. — Пойдём, я осмотрю твои раны, — тихо пробурчала я. Геллерт сел на кровать и хитро ухмыльнувшись, раскинул руки в стороны. Осмотрев залечившиеся раны, мысленно я очень сильно удивилась. Грин-де-Вальд вправда очень быстро восстанавливался. От большинство ран остались лишь белые и длинные шрамы, даже глубокая рана на груди почти затянулась. — Что скажете, мой лекарь? — беззаботно и с лёгкой ухмылкой спросил мужчина. — Раз ты так хорошо себя чувствуешь, то после завтрака иди и прими душ, — внезапно ответила я, удаляясь на кухню.       Через пару минут завтрак был готов. Я села и хотела съесть свою порцию, но бегло взглянула на Геллерта, который уже расправился со своей яичницей и сидел, довольно улыбающийся. Посмотрев на мага, я удивлённо подняла брови и, чуть усмехнувшись, принялась за свой завтрак.       Заметив моё грустное настроение, Грин-де-Вальд встал и присел на корточки рядом с креслом, в котором я сидела. — Что-то случилось? Ты себя нехорошо чувствуешь? — произнёс мужчина, и я почувствовала волнение и заботу в его голосе. — Нет, всё хорошо, — чуть улыбнувшись, уклончиво ответила я. — А кто-то хотел сходить в душ. Мужчина фыркнул: Это ты так хотела. Я не пойду туда, пока ты не объяснишь мне в чём дело. — Геллерт, правда, всё в порядке. Я просто немного устала. — я опять попыталась улыбнуться мужчине. — Почему ты не хочешь сказать мне правду? — строго спросил мужчина, а его голубые глаза блеснули. Я старалась не отводить своего взгляда от Геллерта, тем самым пытаясь дать понять, что я не вру, в то время как моё сердце сжималось от боли. Я опять отталкивала его. Делала больно. Но если он узнает… Будет ещё больнее… Грин-де-Вальд попытался прочесть мои мысли, но в окклюменции я была сильна и не пускала волшебника в свои мысли. В моей голове я уже представила разъярённого тёмного мага, как он встаёт, кричит на меня за то, что я не слушаюсь его. Однако мои предположения оказались ложными. Внезапно, я почувствовала как тёплая ладонь мужчины дотрагивается до моей щеки. Взглянув в глаза тёмного волшебника, я ожидала увидеть в них ненависть и злость, но я опять ошиблась. В них смешались боль и непонимание.       Выдохнув, ничего не сказав, Геллерт взял полотенце и пошёл в душ. Такой реакции я не ожидала от мужчины. Он пытался контролировать себя, ради меня… — Но вдруг получится? Я смогу изменить его? — в моей душе затеплилась надежда на благоприятный исход. Наивно и глупо, но я боялась, что без меня Грин-де-Вальд причинит вред не только окружающим, но и себе самому. Я очень хотела и надеялась помочь ему, наставив на правильный путь. К тому же, моё сердце подсказывало, что мужчина действительно изменился после встречи со мной. Порешив на этом, я села в кресло с книгой и стала дожидаться Грин-де-Вальда. *** — Опять отталкивает. Не доверяет. Боится. Не нравится его характер. Может, изначально я был прав насчёт неё и она действительно… Нет! Невозможно! Он не мог быть так слеп! Он не мог ошибиться… — проносились противоречивые мысли в голове у тёмного мага.       Геллерт стоял под душем, а тёплая вода лилась на его белые волосы, стекая по спине, но это не помогало смыть ужасные и гнетущие мысли. Уперевшись обоими руками в стенку, мужчина стиснул зубы. Перед взором мужчины появились глаза Эмилии. Глубокие и карие, такие красивые и чистые, однако за ними что-то скрывалось. Девушка что-то скрывала. Получить какую-то информацию из девушки будет трудно. Она превосходно владеет окклюменцией. И всё же… вчера вечером, она прижалась к нему, доверилась… Чуть усмехнувшись, Геллерт сдавлено и безумно прошептал: Всё равно ты будешь моей… ***       Грин-де-Вальда не было уже полчаса и это насторожило меня. Собравшись с мыслями и выдохнув, я хотела встать, но дверь в ванную скрипнула и из неё вышел Геллерт, вытирая свои волосы. Облегченно вздохнув, я сделала вид, что не заметила волшебника и уставилась в книжку.       Мужчина повесил полотенце и щёлкнув пальцами, в два счёта вернул себе «модную» причёску. Украдкой я наблюдала за мужчиной, рассматривая его белые шрамы, от которым в моём животе завязался тугой узел. Внезапно мои глаза расширились от увиденного. Геллерт одевался и собирался куда-то уходить. Отложив книгу и встав, я подошла к Грин-де-Вальду, который уже надел на себя рубашку и жилетку. — Что ты делаешь? — чуть дрогнувшем голосом поинтересовалась я. — Есть кое-какие дела, — буркнул мужчина, продолжив одеваться. — Какие дела? Ты ещё не достаточно окреп! Геллерт… — мой голос предательски дрожал и ломался, поэтому я замолчала. Мужчина лишь усмехнулся, наслаждаясь моей слабостью. Надев пальто, мужчина вытянул руку и в неё полетела его, лежавшая на тумбочке, волшебная палочка. Не долетев каких-то нескольких сантиметров до его руки, я чудом, успев её перехватить, отбежала в дальний угол комнаты. Геллерт удивлённо фыркнул и приподняв свои брови, ехидно поговорил, протянув руку: Эмилия, отдай по хорошему, а то… — А то что? — с вызовом громко поинтересовалась я. — Что ты хочешь слепить из меня, Эмилия? Ведь, если я так плох, то зачем всё это? — слегка ухмыльнувшись возразил волшебник, в резком голосе его прозвучали нотки пронзительности и холода. Вздрогнув, я рвано выдохнула. Ноги стали ватными, сердце бешено заколотилось, так и желая вырваться из моей груди. Не зная как отреагировать на слова мага, я стала медленно приближаться к мужчине. — Я устал, что я не прав… — вкрадчиво, стараясь говорить спокойно, произнёс маг, протягивая свою руку к волшебной палочке. Отдёрнув руку, я сделала ещё один шаг навстречу мужчине. В уголках моих глаз начинали скапливаться слёзы, но я гордо подняла свою голову, бесстрашно смотря в голубые глаза Геллерта — Хочешь я тебя поцелую? — воскликнула я в лёгком раздражении. — Ты же этого хочешь? — Да! Я хотел бы этого, — сделав притворный задумчивый вид, злорадно и хитро улыбаясь, живо отозвался волшебник, а в его голосе был оттенок едва скрываемого нетерпения.       Вначале я растерялась, ожидая ответа скорее НЕТ, чем ДА. Однако нежное чувство к нему, побороло мои сомнения. Тогда я решилась. Положив его волшебную палочку на тумбочку, я подошла к нему ещё ближе. Я увидела в его ясных голубых глазах, смотрящих на меня, затаенное ожидание. Робко протянув руки, я касаюсь его щек, нежно проводя по ним. Геллерт чуть вздрогнул от прикосновения. Я чувствовала, что мужчина с затаенным интересом ожидал что же будет дальше. Этот жар желания и предвкушения, рождающийся где-то в глубине, разливающийся приятными волнами по всему моему телу. Ожидание прикосновения его желанных губ заполняло моё сознание, перед которым меркло всё. И страх, и недоверчивость.       Чуть наклонив держащими ладонями его голову, я с трепетом поцеловала Геллерта. Его губы сухие, обветренные, но такие горячие и желанные. Облизнув свои губы влажным языком, убирая сухость, мужчина довольно улыбнулся, и наши губы опять соприкоснулись в поцелуе. Этот поцелуй взорвал моё сознание. Как горячая искра, отлетевшая от пылающих углей костра коснулась моих губ. Мой страх ушел, сменившись нежностью и предвкушением. ***       По уже её робкому и нежному касанию, он поняла, что в его душе крепнет доверчивость к той, чьим образом были заняты его мысли. Геллерт почувствовал состояние девушки и понял, что её страх перед ним ушел. Вкус её нежных, желанных губ, робкое, но такое долгожданное ожидание наконец-то сбылось, наполняя сознание мужчины приятными ощущениями. Он как мучимый жаждой путник в пустыне, смаковал по капле, впитывая этот вкус. Оторвавшись на миг от живительного источника, волшебник вдохнул, затем коснулся еще, короткими и быстрыми поцелуями губ Эмилии. ***       Я почувствовала как от прикосновения его губ, закружилась голова. Губы Грин-де-Вальда властно охватили мой разум, лишая воли, отдавая в его власть. Я почувствовала, как слабеют ноги. Не владея собой, я отдалась во власть неизведанного, не зная как вести себя дальше. Мне хотелось, что бы этот поцелуй не прекращалась и длился вечно. Я обнимала, прижималась к нему, лаская его широкую сильную спину. И прекратив поцелуй, я тихо прошептала мужчине на ухо: Пожалуйста, не уходи… — Хм, я бы и так никуда не ушёл, — ехидно ответил тёмный волшебник. — Ч-что? — чуть дрожа, выдавила я и непонимающе посмотрела на Геллерта, приподняв брови. — Сейчас моей магической силы хватит лишь на передвижение предметов, — хитро усмехнувшись, довольный своей работой, произнёс тёмный волшебник. — Мне просто была интересна твоя реакция. Мои губы дрогнули, а лицо побелело. Опять я повелась на его игру. Но… Так ли это плохо? В следующую минуту я молниеносно схватила подушку, лежащую на кресле, и стала бить Геллерта. — Ты… самая… последняя… задница… на планете… Геллерт Грин-де-Вальд! — прошипела я, сопровождая каждое слово ударом подушкой. Мужчина немного хрипло хохотал, укрываясь от мягких ударов подушкой, пытаясь подобраться ко мне и заключить в своих объятиях. Гордо подняв подбородок, я кинула подушку в волшебника и выбежала на улицу.       Снег приятно хрустел под моими ногами, но снежинки острыми иголками летели мне в лицо. Отбежав чуть подальше от дома, часто дыша, я обернулась. Грин-де-Вальд бежал за мной, приближаясь всё ближе и ближе. Сделав небольшой снежок, я кинула его в Геллерта. Мужчина последовал моему примеру и через несколько секунд в меня уже летело несколько снежков, некоторые из которых достигли своей цели. Я вбежала на небольшой холм и укрылась за большой ёлкой. — Геллерт, хватит, так нечестно! — укрываясь от атаки, смеясь, крикнула я. Вскоре обстрел со стороны Геллерта прекратился. Выглянув из своего укрытия, я увидела, что мужчина победно направлялся ко мне. — Как бы не так, Грин-де-Вальд. Мне надоело проигрывать тебе, — улыбнувшись, прошептала я. Сделав большой снежок, я стала поджидать мужчину. Через несколько секунд я выпрыгнула из своего убежища и запустила снежок в мага. Геллерта молниеносно увернулся, ожидая такого подвоха от меня. Воспользовавшись тем, что моя попытка провалилась, мужчина повалил меня в снег и через пару секунд мы скатились вниз с холмика, как снежный ком. Через минуту я вся в снегу лежала рядом с Геллертом. Наверное, я выглядела как снеговик, потому что, когда мужчина посмотрел на меня, он звонко рассмеялся. Я впервые услышала его смех. Такой жизнерадостный и добрый. — А может… он не узнает? — пролетела мысль к меня в голове, а надежда затеплилась в моём сердце. Встав, я чуть дрожа от холода, попыталась очистить свою одежду и начала отряхиваться. Неожиданно на мои плечи опустилось тёплое пальто Геллерта, закрывая от сильного ветра и снега. — Пойдём, а то простудишься, — усмехнулся мужчина и, взяв меня под руку, мы двинулись обратно к домику. Вернувшись в дом, я пошла к тумбочке, где лежала моя палочка и, взмахнув ей, я высушила свою и его мокрую от снега одежду. — Что будем делать? — с блеском в глазах спросил волшебник. — Не знаю… — честно ответила я, чуть опустив свой взгляд.       Взяв с кресла покрывало и замотавшись в него с головой, я хотела присесть, но Грин-де-Вальд уже был тут как тут и, подняв меня на руки, уселся в моё кресло, прижимая меня к себе. В его объятиях мне было уютно и тепло, положив свою голову ему на грудь, я прикрыла глаза, наслаждаясь теплом. — Расскажи о себе, — вымолвил маг. Я знала, что рано или поздно он попросит поподробнее рассказать о себе. Возможно, если я расскажу свою историю, то Геллерт до конца поведает мне свою. Зажмурившись, я кротко кивнула и начала свой рассказ про Майка и его шайку, но умолчала про родителей-немагов, сказав, что они погибли, а жила я с бабушкой в этом доме. Грин-де-Вальд внимательно слушал меня. На его лице нельзя было прочитать никаких эмоций, однако глаза говорили обратное. Они горели ненавистью и злостью. Закончив, я посмотрела на Геллерта и ахнула. Глаза мужчины всё также горели бешеным огнём полным ненависти. Я нежно провела рукой по бледной щеке тёмного мага, в надежде усмирить поднимающегося из глубин зверя. Мужчина нежно провёл по моим волосам своей рукой, нежно поцеловав меня в щёку: Теперь я понимаю причину, почему ты присоединилась ко мне. — Помнишь, в парке, ты спрашивала про девочку, которую сбросили в реку? — пробормотал мужчина. — Я знал её. Это случилось при мне… Я не смог её спасти… Геллерт коротко поведал мне теперь уже полную историю гибели девочки. От ужаса, я прикрыла рот рукой. История Грин-де-Вальда была очень похожа на мою и меня это одновременно удивило и сблизило с ним. Теперь я чувствовала, что мужчина говорил правду. — Это не твоя вина, Геллерт, — выдохнула я, глядя на волшебника с сожалением и нежно коснулась непослушных белых волос. Грин-де-Вальд аккуратно и нежно прижал меня к себе, уткнувшись носом в мою шею, тихо прошептав: А мы с тобой похожи… Я пыталась представить себе маленького кудрявого и улыбающегося Геллерта, который живёт обычной жизнью ребёнка: бегает, играет с друзьями, дерётся как все мальчишки… До того рокового момента. До того как его растоптали и унизили, отобрав дорогого человека.       За окном уже светила полная луна. Я и не заметила как же быстро пролетело время. Через окно было слышно завывание нескончаемой снежной бури и вой волков, от которого у меня мурашки побежали по спине. Вспомнилась морда чудовища с острыми и жёлтыми клыками, как ножи. Я слегка поёжилась от ужасных воспоминаний. Геллерт почувствовав моё беспокойство, уверенно произнёс: Не бойся, я никому не позволю тебя обидеть. От его слов у меня опять появился румянец, а по коже пробежала волна приятных мурашек. Немного удивлённо, я посмотрела на мужчину. Белые волосы, вечно стоящие торчком, белые усы, лицо с бледной кожей и чуть острыми скулами, небольшой шрам на левой брови, горящие и ясные голубые глаза. Геллерт осторожно отодвинул прядь моих волос, заставляя сердце опять забиться в бешеном ритме. В его взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда такого непредсказуемого и жестокого, нежность, и, не удержавшись, я первая потянулась к его губам. В этот момент я поняла, что на моей душе никогда ещё не было так тепло как сейчас. Мужчина аккуратно прижал меня к себе, нежно гладя по волосам. Положив свой подбородок ко мне на плечо, волшебник довольно прикрыл глаза. — Геллерт? — взволнованно прошептала я. — Мм? — Грин-де-Вальд аккуратно уткнулся носом в мою шею и закрыл глаза. — Ты когда-нибудь любил? — на одном дыхании робко выдохнула я. Мужчина чуть опешил от заданного вопроса. Как-то странно вздохнув, Геллерт сухо ответил: Любовь… Глупая вещь. Она делает людей слабыми. Ты спрашиваешь любил ли я когда-то? Геллерт чуть усмехнувшись, сам же уверенно ответил на свой вопрос: Нет. От такого ответа меня как будто холодной водой окатили. Сердце стало бешено стучаться, рваться вон из груди. И в данный момент мне бы действительно захотелось, чтобы оно вырвалось из грудной клетки, чтобы я не чувствовала боль от так легко брошенных слов тёмного волшебника. — В юношестве, была одна девочка, но она была просто интересна мне. У неё были «интересные» магические способности. Вот и всё, — сухо произнёс мужчина, криво усмехнувшись. — А почему ты спрашиваешь? — Да так, просто. Интересно стало, была ли у тёмного мага девушка? — как ни в чём не бывало, ответила я, скрывая свою боль. Больно закусив губу, я сдерживала непокорные слёзы. Хорошо, что Грин-де-Вальд сидит сзади меня и не видит моего лица. — Тебе интересно кто ты для меня? — медленно спросил волшебник как будто пробуя слова на вкус, но его голос выдал небольшое волнение. Не став долго думать, Геллерт неожиданно спокойно произнёс: Для меня ты хороший лекарь и преданный последователь. Мои зубы заскрипели от злобы и боли. Еле сдерживая себя, я дерзко ответила: Ты можешь найти лекаря намного лучше меня, а в бою от меня толку никакого. Так что я никудышный союзник. С этими словами, я хотела встать, но Грин-де-Вальд не пустил меня и чуть резко вернул меня к себе на коленки. — Опять ты хочешь уйти, а ведь я не разрешал… — тихо, но чуть грозно прошептал мужчина мне в ухо, опять положив свой подбородок мне на плечо. — Ты моя, когда же ты поймёшь это… От его шёпота по моей спине пробежали мурашки, а сердце сжалось в комок. Во мне смешались злость и жалось к мужчине. Я чувствовала, что в глубине его души затаилась жгучая боль. Боль въевшаяся в саму его суть, засевшая глубоко в его сердце и душе. Сейчас Грин-де-Вальд был больше похож на зверя. А когда зверю больно — он пытается сделать как можно больнее окружающим, тем самым надеясь заглушить собственную боль. Повернувшись к волшебнику лицом, на одном дыхании я произнесла: Геллерт, не всего можно добиться силой. Глаза Грин-де-Вальда чуть расширились от удивления, но затем он ухмыльнулся и, отрицательно помотал головой, грубо и отрывисто бросил: Всего можно добиться силой, дорогая Эмилия. Ведь только это люди и понимают. — Ты не прав, — в полголоса прошептала я, с волнением глядя в суровое лицо мага. Я думала, что сейчас Геллерт больно ударит меня или просто заставит биться и извиваться на полу от боли, как Лету. Однако мужчина, на моё удивление, аккуратно притянул меня к себе, что наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Его голубые глаза горели огнём и недовольством. Волшебник хрипло выдохнул: Какая же ты упрямая. — Как и ты, — тихо прошептала я, а мой голос, на моё же удивление, не выдавал никакого волнения. Уголки губ мужчины дрогнули в усмешке, и он откинулся на спинку кресла, а его руки ослабили хватку, тем самым позволяя мне уйти. Но я не ушла, а так и осталась сидеть на его коленях, глядя в его ледяные глаза. — Почему не уходишь? На этот раз я разрешаю тебе, — оскалился мужчина. — Кажется, я уже говорила это тебе. Я не боюсь тебя, — мягко прошептала я. Волшебник опешил, не ожидав, что я останусь и ещё так спокойно буду отвечать ему. Внезапно, я почувствовала брешь в его окклюменции и, не теряя ни секунды, я проникла в открытое сознает волшебника. *** — Ты не знаешь, что мы чувствуем! У тебя нет семьи! — послышался яростный голос, в котором я узнала голос младшего брата Дамблдора. *** — Ты чудовище! Уходи отсюда! Своей помощью ты делаешь только хуже! Мы не будем с тобой играть и дружить! — прозвучал голос неизвестного мне мальчика. *** Посреди маленькой тёмной комнаты с маленьким круглым окошком находился маленький, светловолосый и кудрявый мальчик. Малыш стоял на коленях, закрыв своё личико руками, вздрагивая от плача: Мама, мамочка… *** Резко я вынырнула из воспоминаний мужчины и вернулась в реальность. Геллерт прогнал меня из своего сознания, закрыв его. Больно схватив меня за руки, мужчина резко притянул меня к себе. Моё лицо опять находилось очень близко к Геллерту. С страхом, я взглянула в голубые глаза волшебника. Его глаза горели пылали, и мне казалось, что сейчас он разорвёт меня на части. — Не смей… Не смей копаться в моём сознании! — заорал мужчина, тяжело дыша и крепко сжимая мои руки. Всем своим телом, каждой мышцей, я вздрогнула. Дыхание спёрло, сердце сжалось. Мне хотелось скрыться от этих гедяных глаз, убежать, но я заставляла себя смотреть на него. Внезапно, я почувствовала, что руки Грин-де-Вальда уже не держат меня. Воспользовавшись этим я вскочила и отошла от мужчины. Геллерт резко встал, взял свою палочку, небрежно накинул своё пальто и вышел из дому, хлопнув дверью. Рвано выдохнув, я побежала вслед за ним, но было поздно. Грин-де-Вальд уже трансгрессировал прочь. На заснеженно поляне никого не было, а в тёмной зимней ночи кружились лишь белые снежинки. Медленно вернувшись в дом, я вошла в комнату и упала на кровать, закрыв своё лицо дрожащими руками. В своей голове, я медленно прокручивала отрывки из воспоминания Геллерта. В животе завязался тугой узел, а сердце больно покалывало, ударяясь о грудную клетку. Теперь мне всё стало запредельно ясно. Вся злость, что была в волшебнике исходила от ран детства и юношества. Его никто не хотел понять, пожалеть и выслушать, поэтому Геллерт закрыл для всех своё сердце. — Но куда он направился? И вернётся ли? — промелькнули вопросы в моей голове. Одно я загнала точно. Этой выходки тёмный волшебник мне уже точно не простит.       Через несколько минут, внезапно на поляне послышался хлопок от трансгрессии. — Геллерт? — на одном дыхании выдохнула я и пулей выбежала на улицу. Но я ошиблась. Это был не Грин-де-Вальд. На поляне появилась тёмная фигура, закутанная в тёмный плащ с капюшоном. Направив свою палочку на незваного гостя, я, не выходя за пределы защитного поля, стала наблюдать за странной фигурой. Внезапно капюшон слетел с головы гостя и мои глаза расширились от удивления и непонимания. Передо мной стояла Лета и оглядывала вокруг, ища что-то или кого-то. Я всё ещё не понимала, что она здесь делает и как меня нашла, поэтому выжидающе я стала ожидать дальнейших действий девушки, всё также направляя на неё свою палочку. — Эмилия?! — крикнула Лета, осматривая местность. — Где же ты, чтоб тебя… Я знаю, что ты должна быть где-то здесь! У меня есть информация, которая на время может спасти тебе жизнь! Я не шевелилась. Моё сердце билось всё быстрее и быстрее, а в моей голове мелькали разные противоречивые мысли: Что она хочет? Это ловушка, уловка? Что за информация, которая спасёт мою жизнь? Чуть помолчав, ожидая моего появления, но не дождавшись, Лета, вздохнув, продолжила: Тебе нужно прятаться, а ещё лучше вообще бежать в другую страну. Геллерт скоро узнает… Кэрроу нарыл информацию, что ты работаешь на МАКУСА. Моё дыхание спёрло, ноги подкосились. Сердце, казалось, перестало биться, и весь мир замер на это мгновение для меня. Содрогнувшись, я всё равно не вышла за пределы защиты: вдруг Лета врёт? — Это чистая правда! Я пытаюсь спасти тебе жизнь, так как не думаю, что за ТАКОЕ Геллерт тебя простит, — настаивала девушка. — Он ещё в самом начале подозревал, что что-то не так с тобой. Поэтому дал Кэрроу задание найти полную информацию о тебе, но потом он как будто забыл о своих опасениях. Да и Джон ничего найти не смог… Но сегодня, когда я тайком возвратилась в поместье, то увидела папку, лежащую на столе в гостиной с твоим именем и печатью МАКУСА и… Девушка запнулась, чуть потупив взгляд, но собравшись с духов, выдохнула последний аргумент, от которого мне захотелось провалиться под землю: Ещё там были фотографии, где ты целуешься с мракоборцем — Грейвсом. Моя рука с палочкой безвольно опустилась, и я вышла к Лете. Эти факты и слова кувалдой били по моему сознанию, и с каждым новым таким ударом меня всё сильнее затягивало в пучину скользкого страха. А моё сердце металось, кричало, не в силах превозмочь эту адскую боль. Ведь ещё недавно всё было так хорошо… — Я… я… Это не правда! — слова давались мне с трудом, но я пыталась защищаться до конца, хотя понимала, что всё что сказала Лета была чистая правда. Если всё так как сказала Лета и папка с моим досье лежит в поместье у Геллерта, то мне конец. — Хм, значит кулон при тебе и мои слова не улетели в никуда, — хмуро прошептала Лета, не обращая внимание на моё возражение. — Выкинь кулон, так у тебя будет больше шансов скрыться о него. Однако я вижу, что у тебя есть тайное место… — Он знает о нём… — беспорядочно пробормотала я, перебив девушку и достав из кармана юбки кулон Даров смерти. — Почему ты помогаешь мне? — Тогда всё плохо. Я помогаю тебе, потому что ты спасла меня от него. Я хочу вернуть должок. Нам нужно как можно быстрее уходить от сюда, — серьёзно ответила девушка. Вырвав из моей руки знак Даров, Лета запустила его в сугроб. Неуспеха я отреагировать, как Лета схватила мою руку, и мы трансгрессировали прочь от столь родного и дорого моему сердцу дома. ***       Натянутые струны тишины зимнего леса разорвал громкий хлопок. На снежной поляне, где несколько минут назад стояли Лета и Эмилия, появилась фигура человека. Из-за тёмных туч вышел довольно-таки большой серп луны и осветил лицо путника. Бледнее обычного, чуть искажённое в гримасе лицо, выбеленные, взъерошенные волосы, в глазах его горела ярость и обида, а сердце сковал холод слепой и обжигающей ненависти. Грин-де-Вальд стремительно по сугробам направлялся к дому Эмилии. Он до самого конца не верил, что-то, что ему донесли правда. Геллерт подозревал девушку, но в глубине души отрицал такое развитие событий. И всё же его одурачили, обманули, предали. Прибывший с звериной осторожностью осмотрелся по сторонам, как будто убеждая себя в том, что никто его не потревожит и не испортит его планов. Мужчина достал палочку из кармана своего пальто. Вскоре он ловко поднялся по нескольким ступенькам и распахнул дверь. Зверь стремительно идет к кровати, но замирает и останавливается как вкопанный. Осмотрев комнату, мужчина понимает, что его жертва убежала. Он опоздал. — Эмилия! — рыком раздался голос Геллерта по всей комнате, наполненный яростью и болью. Мужчина бросал взгляд из стороны в сторону, ища свою добычу. Применив заклинание, Грин-де-Вальд понял, что в доме никого нет. Он опоздал. Девушка ушла. — Но как? Кулон показывает, что девушка должна быть здесь?! — мужчина в ярости метался по комнате, как разъярённый хищник, сбрасывая и раскидывая всё на своём пути. Внезапно мужчина остановился, и комнату охватил пугающий безумный смех. Острая боль предательства пронзила сердце волшебника. До скрипа сжав зубы, Геллерт прошептал: Ты всё равно удивила меня, Эмилия… В его глазах вспыхнула ярость, вперемешку с ревностью — дикая, неконтролируемая смесь. Чувствовав её, Геллерт думал, что по его венам течёт не пульсирующая кровь, а раскалённый обжигающий металл. Прикусив свои губы до крови, мужчина заметил вазу с цветами на тумбочке. Грин-де-Вальд резко смахивает ей на пол, отчего по комнате разносится оглушающий звон битого стекла. Он не контролирует себя, в нем кипит дикая ревность и необузданная злость. Ему хочется разнести этот дом к чертям. Ненависть смешанная с болью горит в его голубых глазах, а яростный крик, разрывающий на части, зарождается где-то глубоко внутри. Упав на колени, Грин-де-Вальд неистово закричал, и яростный крик бешеного и разъяренного зверя вырвался из груди мужчины, охватив весь дом: Эмилия! Боль. Почему так больно? Сердце разрывается на мелкие кусочки. Удар, наделенный сокрушающей силой, приходится в пол. Мужчину трясет изнутри. Ломает. Выворачивает. Он давится собственной ненавистью, отравившей его кровь. Геллерт нервно дергает головой и снова наносит ряд безжалостных ударов по полу, не замечая боли и появившейся крови на костяшках. Перед глазами вырисовываются черты лица Эмилии, её нежный взгляд и такой трепетный поцелуй с Геллертом, а потом воспоминание заменяет фотография поцелуя девушки и Персиваля Грейвса. Геллерт начал задыхаться, ему не хватает воздуха. Схавтившись за голову, мужчина задыхается в потоке неконтролируемой ярости и ревности, что проходит сквозь него. Его кожа пылает. Губы потрескались, обветрились. В уголках глаз появляются слёзы боли. Геллерта пугали и бесили его мысли. Он понимал, что его бесило не то, что девушка была предательницей, которую он лично оберегал, а то, что она целовалась с другим. — Неужели всё что между ними было лишь ложь, игра? Она выбрала другого… — от таких мыслей, разрывающих голову волшебника, сердце будто пронзило сотни игл. Он продолжает утопать в этой вязкой и липкой жиже ненависти, продолжает гнить изнутри. И никто ему не поможет…       Резко вскочив, Геллерт выбегает из маленького дома девушки. Добежав до деревьев, мужчина замечает слабый блеск в сугробе. Наклонившись, Грин-Де-Вальд дрожащей и окровавленной рукой достаёт холодный кулон. Кулон Эмилии. Больно сжав его, скрипя зубами, волшебник кинулся прочь.       Холодный воздух обжигал горло тёмного волшебника. На языке чувствовался металлический привкус крови. Он бежал так, что лёгкие не справлялись. Задыхаясь, он кашлял, но всё равно продолжал бежать… Ничего не замечая, спотыкаясь и поскальзываясь. Проклиная мерзкую холодную погоду. Этот день. Встречу с Эмилией.