Сердцу не прикажешь

***       Геллерт слегка приоткрыл свои голубые глаза, борясь со сном, пытаясь понять где он находится. Мужчина чуть застонал и попытался встать, но его на месте удержали крепкие магические цепи, которыми были скованы руки и ноги. С кляпом во рту, прикованный к грязной стене, мало того, что наручниками, так еще и железным ошейником, словно пёс, на цепь.       Первые несколько минут Грин-де-Вальд пытался кричать и освободиться от цепей, но из-за кляпа вырывалось лишь яростное глухое мычание, а цепи после борьбы, казалось, ещё крепче прилипали не только к стене, но и к его коже. Прекратив попытки освободиться, тёмный волшебник начал быстро вертеть головой, осматривая по сторонам, пытаясь рассмотреть своё место заточения. Геллерт понятия не имел сколько времени пролежал без сознания и сколько он уже здесь находится. Когда его глаза наконец-то стали более чувствительными к темноте, Геллерт понял, что находится в затхлом подвале какого-то неизвестного ему дома. Одежда Грин-де-Вальд была грязной и порванной, и всё его тело ныло от неудобства. Волшебник вновь попытался яростно дёрнуться, но цепи ограничивали каждое его движение, как будто напоминая ему, что они всё ещё здесь и, что они ни за что не отпустят его. Глухо зарычав, Геллерт опять начал извиваться и пытать освободится, но ни магия, ни простые физические усилия не помогали волшебнику сбросить пут. Он был обречен сидеть здесь в тёмной и грязной комнате с небольшим окошком наверху, из которого проникали тонкие лучи утреннего солнца. Внезапный скрип двери отвлёк тёмного волшебника от борьбы с путами. Подняв свои голубые глаза, налитые кровью, пленник взглянул на лестницу и увидел злобно ухмыляющееся лицо Леты. — Знаешь, Геллерт, я так давно мечтала увидеть тебя в цепях. Ты этого заслужил, — ехидно усмехнулась девушка и начала медленно спускаться вниз по скрипучим ступеньках к своему пленнику, наслаждаясь его беспомощностью. — А сейчас я поиграю с тобой немножко. Ты почувствуешь всю боль, которую причинил мне и Грегору Розье! ***       Я очнулась в неизвестной мне большой комнате. За окном был поздний и холодный вечер с завывающей вьюгой на улице. Долгое время я не могла понять что происходит, пыталась вспомнить, что же со мной преключилось. Последнее, что я помню, это то, как Грейвс что-то сделал и я уснула, а проснувшись я очутилась здесь. — Где я? Зачем меня сюда перенесли? Что затевает Персиваль? — на мою и так разболевшуюся голову накинулся ещё один беспощадный рой вопросов. Обхватив свою голову ладонями, я зажмурилась, пытаясь вспомнить моменты предыдущего дня. Я вспомнила символ Даров смерти из мёртвый детей и меня чуть не стошнило. Прикрыв рот рукой, я судорожна выдохнула, обливаясь липким потом. Я всё ещё не верила, что Геллерт мог так поступить. Он же спас детей мракоборца тогда или тёмный волшебник сделал это, потому что я позвала его? В какую-то секунду я почувствовала на себе чей-то взгляд. Как-будто кто-то стоял и не отводя взгляда рассматривал и наблюдал за мной. Осмотревшись, я никого не увидела. В комнате находилась только я одна, поэтому я сочла свои мысли обычной паранойей и не придала этому никакого значения. Через несколько минут дверь в комнату отворилась, и в неё вошёл Персиваль. Мужчина аккуратно приблизился к моей кровати и с волнением задал вопрос: Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — буркнула я. — Что я здесь делаю? Что ты сделал со мной? — Ты находишься в моём доме и я ничего с тобой не делал, — спокойно прошептал мужчина, пытаясь дотронуться до моей дрожащей руки. Отдёрнув свою руку, я сдержанно проговорила: Что я здесь делаю? Зачем ты притащил меня сюда? — Я подумал, что тебе здесь будет лучше и… — спокойно ответил Грейвс, но я перебила его заботливую речь. — Что ты хочешь, Персиваль? — уставшим голосом, прошептала я. — Я лишь хочу, чтобы ты была в безопасности, под надёжной защитой, — чуть нахмурив брови, произнёс мужчина. — Эмилия, дай мне шанс объяснить тебе всё… — Я уже всё тебе сказала. Решения своего я не поменяю, — прошептала я, не глядя на мужчину. Внезапно Персиваль касается своей ладонью моего лица и проводит подушечкой большого пальца по моей верхней губе. Я вздрогнула как от удара мощного заклинания. Мне было неприятно его касание и почему-то мне стало страшно, от чего моё сердце бешено заколотилось и готово было выпрыгнуть наружу. — Не надо… — шёпотом ответила я, смотря прямо перед собой. Волшебник понял, что спорить со мной бесполезно и со вздохом произнёс: Если хочешь, я могу уйти? Чуть призадумавшись, я кивнула. Именно это и нужно было мне. Я должна была разобраться со всем, что на меня навалилось. Грейвс с сожалением вздохнул и встал с кровати, направляясь к двери. — Где моя волшебная палочка, Персиваль? — настороженно спросила я уходившего мужчину, хмуря брови. — Это только ради тебя. Не волнуйся, пока она побудет у меня. — мужчина даже не дал мне рта раскрыть и возразить на такое заявление. Он мигом вышел в коридор, прикрыв за собой дверь, оставляя меня наедине с собой.       Тяжело вздохнув, я встала с кровати и подошла к приоткрытому окну, усевшись на белый подоконник, обхватив свои дрожащие коленки руками. Моё сердце сильно билось в груди, как будто просилось на свободу. Я не понимала, почему вдруг Грейвс стал помогать мне, заботиться и оберегать. Мне это не нравилось. Мне не нравились его прикосновения: холодные и безжизненные, совсем не такие как у Геллерта. — Геллерт… — имя тёмного волшебника тихо слетело с моих губ. И всё же я никак не могла поверить в то, что Грин-де-Вальд убил тех детей. Это никак не укладывалось в моей голове. Моё сердце подсказывало мне, что тут есть какой-то подвох, уловка. Здесь была сокрыта ложь. Но узнать истину я могла только попытавшись расспросить самого Геллерта. Только я хотела встать, как в моей голове что-то щёлкнуло. Грин-де-Вальд не оставлял за собой меток после своих преступлений. Сколько раз я была вместе с ним и он ни разу не оставлял никаких меток, даже на стенах, и не делал ничего подобного. — Значит Персиваль солгал мне? Или же я плохо знаю тёмного волшебника… — тихо прошептала я себе под нос и, тяжело выдохнув, я закрыла своё лицо руками. Как бы там ни было, в моём сердце затеплилась надежда и светлая вера на то, что всё написанное в газете про Грин-де-Вальда полная чушь и, чтобы это точно проверить мне нужно было разыскать Геллерта, но сначала я должна раздобыто свою палочку.       С намеченным планом, наспех одевшись, я тихонько, на цыпочках подошла и приоткрыла дверь, выйдя из комнаты. В коридоре горел свет, это место мне было совсем незнакомо. Собственно самого хозяина дома в коридоре или поблизости я не наблюдала. Прежде я никогда не бывала у Персиваля в гостях. Весь этаж был тихим, словно здесь никого и не было. Скорее всего Грейвс должен быть где-то внизу или у себя в комнате. Дом Грейвса был меньше, чем Грин-де-Вальда, так что мои шансы отыскать комнату Перси возрастали. Осторожно, я направилась к самой дальней двери коридора. Добравшись до неё, я попыталась повернуть ручку, но естественно она не поддавалась. Раздосадовано, я хотела спуститься вниз на первый этаж, но в середине коридора я заметила небольшое круглое окошко. — Бинго! — тихо, но радостно прошептала я, радуясь сопутствующей мне удаче. Подбежав к окошку и приоткрыв его, я заметила большое и ветвистое дерево, которое росло рядом с домом мракоборца. Выглянув подальше, я также увидела, что одна из веток дерева вела в комнату Грейвса и на моё счастье его окно было чуть приоткрыто. Победно усмехнувшись, я превратилась в кошку и запрыгнула на окно, а затем лёгким прыжком прыгнула на дерево. Быть анимагом очень полезная и нужная способность, особенно если никто о ней не знает кроме тебя. Аккуратно добравшись по снежным веткам к тёмному окну Персиваля, я разогнавшись, сделала элегантный и меткий прыжок. Наконец-то я очутилась в пункте назначения. Спрыгнув на пол, я обратно превратилась в человека. Комната Перси была именно такой как я её себе и представляла: на письменном столе лежали аккуратными стопками тетрадки и разные бумаги, книги; рядом с бумагами находился футляр, в котором покоились письменные перья и чернила. Недалеко от письменного стола стояли массивные книжные шкафы со старинными книгами. И с книгами у Персиваля также проблем не было. Всё было расставлено по полочкам, в алфавитном порядке. Во всём у Грейвса был порядок, аж жуть. Однако мне тоже нравился порядок, я была готова раскладывать вещи по своим местам часами, но только тогда, когда до этого доходили руки. Во мне удивительным способом уживались перфекционизм и небольшая лень, которые периодически побеждали друг друга. Поэтому в один день в моей комнате можно было увидеть идеальный порядок, а в другой — высокие стопки книг, тетрадей и газет одна на другой вперемешку с платьями, в порыве спешки выгруженными из шкафа на кровать. Осмотревшись, я начала искать свою палочку. Искала я везде где только можно: на столе, на кровати, среди книжных шкафов, но удача теперь решила отвернуться от меня. Вздохнув, я решила вновь возобновить свои поиски. После пятнадцати минут обыска, к сожалению, я так ничего и не нашла. — Где же ты её спрятал? Неужели ты носишь её с собой? — злобно прошептала я, осматривая различные ящики стола. Шаря между бумаг и книг, внезапно я наткнулась на то, что заставило меня отскочить в сторону как от огня. В ящике, который я обыскивала, лежали те самые записи о меледиктах, которые украл вор из больницы — Гарольд Смит. Но как они здесь очутились у Грейвса, я никак не могла понять. Всё это было очень странно. Что-то здесь было не так. Персиваль что-то скрывал от меня, да и от меня ли только? Не успела я и подумать, как в коридоре послышались приближающиеся шаги. Кто-то направлялся сюда. Спрятав ценные бумаги к себе в карман и убрав следы своего «преступления», я молниеносно превратилась обратно в кошку и спряталась под кровать мужчины. И как раз вовремя. Как только мой хвост исчез в тени, под кроватью, в свою комнату вошёл сам Персиваль Грейвс. Нахмурившись, Персиваль подошёл к столу и начал что-то искать, открыв тот самый ящик из которого я взяла записи. Именно их мужчина и искал. Выругавшись, Перси громко захлопнул ящик. Его ноздри раздувались как у быка, а в карих глазах промелькнул бешеный огонь, от которого мне стало не по себе, и шерсть на спине встала дыбом. Затаив дыхание, прижавшись к полу, я наблюдала за Перси. Он был не похож на себя. Я ещё не видела его таким разъярённым. Я вообще никогда не видела Грейвса разъярённым. — Значит ты уже здесь побывала, Эмилия, — злобно пробубнил себе под нос мракоборец. Внезапно, Грейвс подошёл к стеллажу с книгами и стал что-то искать. Это был мой шанс ускользнуть отсюда и я, немедля, им воспользовалась. Быстро и бесшумно, на своих кошачьих лапах, я прошмыгнула к двери и выбежала из комнаты волшебника, побежав на первый этаж. Убедившись, что за мной никто не бежит и в гостиной никого нет, я направилась в коридор. Мне нужно было убегать отсюда как можно скорее. От этого места у меня мурашки бежали по коже. Превратившись в человека вновь, я уже хотела дотронуться до дверной ручки, но неожиданно я услышала чей-то крик, приглушенный кляпом, услышала лязг цепи и наручников. — Кто это? Чей это крик? — мою любопытство и желание узнать что же на самом деле происходит взяло верх и я направилась к двери, ведущей в подвал. Сдавленные крики были слышны всё чаще и отчётливее, но теперь я услышала ещё один голос. Женский голос, до боли знакомый мне — голос Леты. Ужаснувшись, я сделала шаг назад, и внезапно чьи-то сильные руки грубо схватили меня и грубо оттащили от подвала. — Тебе не говорили, что брать чужие вещи не хорошо, да и подслушивать тоже? — злобно прошипел Персиваль мне в ухо. — Я-я не понимаю о чём ты! Отпусти! Мне больно! — испуганно закричала я, пытаясь вырваться из цепких рук мужчины. Грейвс молниеносно закрыл мне рот своей рукой и потащил в свою комнату. Я вырывалась и пыталась кричать, но мне было не по силе тягаться с Персивалем. Дотащив меня до своей комнаты, Перси грубо кинул меня на пол и закрыл дверь, взмахнув волшебной палочкой. Обернувшись, я с ужасом смотрела на Персиваля. Мне стало страшно. Это точно был не Грейвс. Он бы так никогда со мной не поступил. Внезапно моё внимание привлекло то, что находилось в руке у волшебника. Эта палочка. Палочка в руке Персиваля принадлежала не ему, это была волшебная палочка Геллерта. — От-откуда у тебя… эта палочка? — прошептала я, прижимаясь к стене. — Ты не Персиваль Грейвс! — Умница, ты всегда отличалась хорошим умом, Эмилия, — хитро усмехнулся волшебник, наступая на меня. — Ты права, я не твой бывший дружок Персиваль. От такого тона мои ноги обмякли, сердце ускорило свой ритм, страх накрыл меня оглушающей волной. Поведение, да и сама манера разговора мужчины была очень схожа с Геллертом, но я чувствовала, что что-то это не Грин-де-Вальд. Это не мог быть Геллерт… Я остались с лже-Персивалем наедине в его же запертой комнате. Неприятный холодок пробежал по моей спине. Без палочки я была беззащитна, мне даже казалось, что он просто может задушить меня своими руками. — Кто ты? Что ты хочешь от меня? — с дрожью в голосе прошептала я, наблюдая за мужчиной, который приближался ко мне всё ближе и ближе. — Сейчас я научу тебя слушаться старших и быть хорошей девочкой, — ехидно усмехнулся мужчина, пропустив мой первый вопрос мимо ушей, и его глаза блеснули огнём. Волшебник сделал ещё один шаг в мою сторону, наслаждаясь и упиваясь моим страхом. Мои глаза расширились от ужаса, а по телу пробежали мурашки, я прижалась к стенке, а глаза бегали по комнате, ища хоть что-то, что могло бы меня защитить. Пару минут мужчина ничего не делал, он даже перестал приближаться ко мне. Внезапно я услышала шум, доносящийся из коридора и повернула голову в сторону двери, пытаясь понять что там происходит. Обернувшись, я ахнула, так как самозванец приблизился к мне слишком близко. Он присел на корточки рядом со мной и его лицо было в нескольких сантиметрах от моего, что я ощущала его горячее и частое дыхание, как у дракона, на своей коже. Инстинкт самосохранения говорил мне толкнуть мужчину назад, и я подчиняешься, но лже-Грейвс схватил мои руки и до боли сжал их. Потом мужчина резко поднял меня в воздух и со всей силы прижал меня к стене, выбивая весь воздух из моих легких. — Только попробуй запищать, — цедит он сквозь зубы. — Или я не знаю что с тобой сделаю. — Кто ты? Что тебе нужно?! — чуть не срываясь на крик повторяю я свои вопросы, в надежде получить на них ответ. — А ты ещё не догадалась? Как обидно… — с сумасшедшим блеском в глазах прошептал мужчина и кидает меня на пол, также грубо, также яростно. Самозванец сел сверху на меня, придавив своим весом. Он взмахнув палочкой, и я замерла, не имея возможности даже пальцем пошевелить. На моих глазах навернулись слёзы, сердце бешено колотилось, а страх безвозвратно манил и затягивал меня в свою тёмную нору. Мужчина наслаждался моей беспомощностью и, усмехнувшись, приблизил свое лицо максимально близко, насколько это вообще возможно. — Хочешь, я расскажу тебе одну историю? Ты же хочешь узнать кто я? — проворчал он, снимая с себя пиджак. — Не-не надо… Пожалуйста… Отпусти меня… — с дрожью в голосе прошептала я, пытаясь пошевелиться. — Молчать! — рявкнул самозванец и грубо ударил меня по лицу так, что на моих губах появилась кровь. Я вся дрожала. Рвано выдохнув, я зажмурилась и по моим щекам потекли солёные слёзы. Лже-Грейвс наклонился ко мне и слизал слезинку с моей щеки, от чего я в негодовании попыталась вертеть головой, но я даже на сантиметр не смогла повернуть её. — Не плачь, не плачь. Я уверен, тебе понравится, — безжалостно прошептал волшебник, проводя своей холодной рукой по другой щеке. — Так вот, эта история о маленькой девочке и… — мужчина не успел начать своего рассказа. Внезапно, раздался какой-то громкий треск и через несколько секунд, я уже не чувствовала на себе тяжелой тушу мужчины, и парализующее заклинание прекратило своё действие. Свободно выдохнув и повернув голову, я увидела двух борющихся мужчин — Грин-де-Вальда и лже-Грейвса. Рвано выдохнув, я, вся дрожа, поднялась и отступила к стенке, прижавшись к ней спиной, наблюдая за боем мужчин. — От куда здесь появился Геллерт? Как он меня нашёл? — я не могла ответить на свои мысленные вопросы. Я вообще не понимала что здесь происходит. Мой взгляд был прикован к Геллерту. Я заметила ссадины и кровоподтеки на его теле под рваной белой рубашкой — какие-то уже подсохли, из других ещё сочилась тёмная кровь. На его руках я заметила остатки от железных кандалов. Закрыв свой рот ладонью, я тихо вскрикнула и из моих глаз потекли слёзы. Я поняла чьи именно крики я слышала из подвала. Это были крики Геллерта… Самозванец брал верх. Сильно ударив Грин-де-Вальда в челюсть, мужчина направил палочку на Геллерта и выпустил заклинание. Отлетев от лже-Персиваля, Геллерт сильно ударился о книжную полку и упал на пол, а на него посыпались различные книжки. — Геллерт! — крикнула я и хотела подбежать к нему на помощь, но внезапно меня что-то остановило, не давая сделать и шагу, подняло в воздух, и в одно мгновение я очутилась рядом с самозванцем. Больно схватив меня, мужчина приставил палочку к моей тонкой шее. По моей коже пробежала волна неприятных мурашек, вздрогнув, я попыталась вырваться, но враг крепко держал меня, не давая пошевелиться. — Кто ты такой? — чуть дрожащим, но голосом полным ненависти прошептала я. Мой вопрос сильно позабавил самозванца и он расхохотался злобным ледяным смехом от которого по моему позвоночнику пробежали мурашки, а сердце бешено забилось. — А ты думала, что я Грин-де-Вальд? — злобно смеясь задал встречный вопрос волшебник. — Похожая манера поведения как у демона, не так ли? Геллерт шипя от боли и с яростью в глазах поднялся на ноги, скидывая с себя книги. Он хотел вновь кинуться в атаку, но уже с помощью магии. Только Грин-де-Вальд хотел поднять руку, как лже-Грейвс больнее прижал меня к себе, держа палочку около моего горла и злобно прошипел: Выкинешь что-нибудь и она умрёт! — Если честно, я очень разочарован, что ты не узнала меня ещё с первой нашей встречи, — прошептал мужчина мне в ухо уже другим до боли знакомым голосом. За моей спиной раздался грубый и хитрый голос Гарольда Смита, но было ещё что-то знакомое, но что я никак не могла понят и вспомнить. — Т-ты? Гарольд? — хватая ртом как рыба воздух выдохнула я, пытаясь освободиться. — И да и нет. Но в целом опять мимо, — весело, со злобной ухмылкой прошептал мужчина мне в ухо. — Неужели ты не узнаёшь меня, Эмилия? А как же бенгальские огоньки, а ведьма? Взмахнув палочкой, мужчина повернул моё лицо к зеркалу: Смотри, смотри внимательнее. В отражение я увидела бледную и испуганную девушку, которую цепкой хваткой своих рук сжимал Гарольд. Однако он не был похож на Джона. Короткие рыжие волосы, упитанное лицо и серые холодные глаза. Внезапно меня как будто окатили ледяной водой. Мужчина начал меняться прямо на моих глазах — короткие рыжие волосы сменились на чёрные кудри длинные до плеч, лицо из упитанного превратилось в худое и бледное, только серые глаза не поменялись. Эти глаза. Серые безжалостные глаза. Такие глаза были только у него… Они всегда были такими… Почему я не заметила раньше? От увиденного мои глаза расширились, а ноги подкосились, мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Я как будто оказалась в одном из своих ночных кошмаров. Перед глазами опять мелькнули воспоминания с зелёной вспышкой и крики моих родителей, а потом тот самый зловещий смех от которого кровь стынет. — Н-нет… Не может быть… Ты… ты умер пять лет назад! Невозможно! — не веря своим глазам, в ужасе и страхе прошептала я и вновь возобновила свою отчаянную борьбу, брыкаясь и вырываясь из рук демона. — Удивлена, не так ли? Я использовал трансфигурацию как и Грин-де-Вальд. Кстати, спасибо за отличную идею! Она была просто великолепна! — усмехнувшись и обратившись к Геллерту произнёс мужчина. — Я долго тебя выслеживал, чтобы отомстить и тут я нашёл тебя в МАКУСА. Сначала я притворялся Гарольдом Смитом, это было так забавно и легко. Никто даже и смел подумать и обвинить меня в чём-то. Также как и Грин-де-Вальд притворялся Грейвсом. — Ч-что ты сделал с Персивалем? — отчаянно сражаясь, прохрипела я, чувствуя, что силы покидают меня. — О, ничего такого. Всего-то убил его, — злобно и ехидно прошептал маг мне на ухо, коснувшись ладонь моей щеки. — Он отказался помогать мне в твоей поимке, а мне неугодные не нужны, моя дорогая Эмилия, ты же знаешь… Из моих глаз потекли слёзы и я с моих губ сорвался крик отчаяния и боли. В моих глазах потемнело, но я продолжала вырываться из рук чудовища. Моё сердце разрывало на части. Снова… Я потеряла друга… Близкого мне человека… Опять… Я не смогла никого защитить… Теперь мне была понятна причина такого странного поведения Грейвса. Я вспомнила его заботу обо мне, как он переживал за меня, старался меня оберегать от всего плохого. Я понимала и знала, что он меня любил, но я не отвечала взаимностью… Краем глаза я увидела, как Грин-де-Вальд в ярости сжал свои ладони в кулаки, смотря в пол, дрожа от злобы и ненависти. Он не знал как подступить к врагу, не знал как нанести удар, чтобы не поранить меня. Внезапно меня как будто опутали невидимые путы, которые причиняли мне невыносимую боль, как будто невидимые верёвки были раскаленным железом. Грин-де-Вальд воспользовавшись моментом, бросается вперед и готовясь нанести удар. Однако враг ожидал подобной реакции. Самозванец легко уклоняется, но и Грин-де-Вальд был не промах. Геллерт перехватывает руку врага и заводит её за спину мужчины, больно заламывая, а второй рукой обхватывает горло Джона и сжимает на нем свои пальцы. — Прекрати! — хрипло крикнул Геллерт, сжав горло мужчины и пытаясь повалить своего врага на пол. Однако мой бывший друг хлёстко взмахнул полученным оружием и тихо прошептал: Круцио. *** По всему телу Геллерта пробежала адская боль. Выпустив Джона, мужчина упал на пол, корчась от невыносимой боли, подавляя свои крики. Его ноги прижались к туловищу, он перевернулся на спину и начал ужасно дергаться, качаясь из стороны в сторону. Джон всё не останавливал действие заклинания и не убирал палочки. Из уст самозванца доносился лишь безумный хохот радости от причиненной боли другому человеку, смешанный с криками Эмилии. Грин-де-Вальд затрясся и задергался еще неис­товей. Воздух застревал в его легких. Каждую его мышцу словно кто-то тянет и выворачивает. Сначала Геллерт еще чувствует жесткий пол, по которому он бьет руками, еще слышит хохот Джона, еще слышит душераздирающий крик Эмилии, но потом боль заглушает абсолютно всё. *** — Нет! Прошу, не надо! Оставь его! — закричала я, надрываясь от плача и пытаясь освободиться от неощутимых пут. Джон усмехнулся и прекратил действие своего заклинания. Грин-де-Вальд прекратил биться в агонии, тяжело дыша, хватая ртом воздух, Геллерт, пытался встать на ноги. — Мы не должны с тобой сражаться, Геллерт. Мы с тобой движемся к одной общей цели — контроль над этим миром и убийство неугодных! А вся наша проблема из-за таких как она! — злобно зашипев, Джон пронзил меня своими холодными серыми глазами, как и тогда. — Она же предала тебя, играла на твоих чувствах. Она простой шпион, который выполнял свою работу. Геллерт покачиваясь, встал на ноги, оперевшись на стол, и повернул свою голову в мою сторону. От его голубых глаз по телу у меня пробежали мурашки, я пыталась хоть что-то почесть на его лице, хоть какие-то эмоции и мысли. Единственное, что я поняла так это выражение его лица, которое показывало борьбу чувств и приоритетов. — Ты думаешь она любит тебя? Ха, как наивно. Эмилия считает тебя зверем, не способным на высшие чувства. Поверь, уж я то знаю как она относится к таким как мы с тобой. О, и кстати. Где воскресающий камень, Эмилия? — хрипло прошипел волшебник и после его слов моё вновь тело пронзила страшная боль. Каждая клеточка моего тела, каждый мускул «кричали» от адской боли, не в силах её остановить или подавить. По моим щекам текли слёзы, а перед глазами всё потемнело, но я держалась, не говорила. Если Джон узнает, то всё будет кончено… — Говоришь мы можем быть союзниками? — услышала я глухой шёпот Геллерта, взгляд которого был направлен куда-то вдаль. — Конечно! Такие сильные волшебники как мы должны править миром! Мы истребим весь магловский выродок и настанет новая эра! — воинственно и безумно проговорил Джон. — А таких как она ты ещё сотню себе таких найдёшь! Грин-де-Вальд чуть усмехнулся и в его глазах я увидела злой огонёк от которого мне стало страшно. Оттолкнувшись от стены, Геллерт направился ко мне. Я упала на пол, задыхаясь и дрожа от боли. Подняв голову вверх, я увидела как Геллерт медленно, пошатываясь, приближается ко мне. Его лицо было непроницаемо, а в глазах горел огонь ненависти. Отстраненный взгляд глядит словно мимо меня, губы теперь сжаты в плотную полоску, а руки опущены. — Геллерт… Он-он использует тебя! — прошептала я, пытаясь образумить мужчину, но Грин-де-Вальд, казалось, даже и не слышал меня. Его взгляд ледяных глаз был направлен на меня, прожигая меня на сквозь. Внезапно Геллерт подняд меня и прижал к стене, но я не почувствовала боли от его рук, наоборот. Он аккуратно держал меня, не причиняя боли, лишь создавая иллюзию своей агрессивности и жестокости. Выдохнув, я посмотрела в его истерзанное лицо. Мои карие глаза вновь встретились с его голубыми. — Прекрасно, прекрасно! Узнай где камень и покончи с ней! Убей её и тогда никто уже не сможет помешать нашим планам! — злобно ухмыляясь и безумно смеясь прокричал Джон. Лучше я умру от рук Геллерта, чем от рук Джона, подумала я про себя. Внезапно, перекрывая смех сумасшедшего мужчины, в моей голове прозвучал усталый, но серьёзный голос Геллерта: Возьми мой кулон… Только сейчас я заметила парящий в воздухе перед грудью мужчины знак Даров смерти, но его не мог видеть Джон, который всё также продолжал безумно смеяться. Я с непониманием посмотрела на волшебника, но не успела я и мысленно возразить как его голос вновь раздался в моей голове уже более грозно: Живо! Меня осенило. Этот кулон — портал. Он перенесёт меня в безопасное место, которое создал Геллерт. Ужаснувшись от этой мысли, я с волнением посмотрела на Геллерта и мысленно ответила ему: Ни за что! Я не оставлю тебе здесь! Мы спасёмся вместе! Уголки губ мужчины дрогнули, а моя рука сама собой против моей воли потянулась к кулону. Не успела я или Джон хоть как-то среагировать, как в моей руке оказался кулон и я трансгрессировала. Открыв глаза я вся задрожала, но не от холода, а от боли и страха. Через несколько десятков метров я заметила небольшой, но крепкий на вид домишко. Кулон Геллерта перенёс меня в безопасное место — дом моей бабушки. Очутившись в безопасности, я рвано выдохнула и мои ноги подкосились. Упав на колени, закрыв лицо дрожащими руками, я заплакала: Нет… Геллерт, нет!