Сердцу не прикажешь

      Убедившись, что Геллерт трансгрессировал и, что за мной никто не следит, я ещё раз бегло осмотрелась по сторонам, чтобы моя душа была спокойна. Я действительно осталась одна. Изящно спрыгнув на дорогу, забежав за дом, серая полосатая кошка превратилась обратно в девушку.       Моё сердце так сильно билось, а с лица тёк неприятный и липкий пот. Мои ноги стали ватными, когда я увидела Геллерта в подземке. В тот момент, когда он за мной погнался, я была уверена, что волшебник догонит и поймает меня. По всему моему телу пробежала неприятная мелкая дрожь, впивающаяся колкими иголочками кожу. Мысленно я представляла как его руки тянутся ко мне, как он душит меня за горло. Представляла его горящие ненавистью глаза. Я одновременно боялась и хотела встретиться с ним. Я хотела поговорить с ним, попытаться объяснить всё… Мне было страшно, но и винить Геллерта я не могла… Ещё раз осмотревшись, я тоже поспешила поскорее убраться из этого места, сжимая в руке заветный и столь желанный артефакт для многих магов — воскрешающий камень.       Очутившись в нужном месте, я вдохнула свежий морской воздух и открыла глаза. В этом месте было уже не так темно и перед моим взором предстали заснеженный скалистый берег и звук бушующего моря около берега. Я прошептала заклинание и на конце моей палочки загорелся шарик света, освещая пространство вокруг меня в темноте. Я наслаждалась запахом моря, вдыхая его полной грудью, несмотря на ледяной ветер, который вырезался в моё лицо словно тысячи маленьких иголочек. К счастью здесь редко кто бывает, даже летом, потому что огромные каменистые образования мешают людям купаться. Так что это было прекрасное место для сокрытия камня. Достав из кармана маленький чёрный камешек, я вспомнила саму сказку о Дарах Смерти. Я прекрасно понимала, что с помощью этого артефакта я могла вызвать своих родителей, бабушку… Мои руки сильно дрожали, я одновременно боялась и хотела встретиться со своими родными. Камень был таким холодный и острым, в форме ромбика, и держать его мне было неприятно, как будто я держалась за руку самой смерти. Однако, возможно, так оно и было. В конце концов, я прекрасно помнила историю с возлюбленной среднего брата — помню, что такие дела не проходят даром ни для того, кто возвращает, ни для того, кто возвращается. Задумавшись, я вспомнила всё: и свою тоску, достигшую того предела, за которым она превращается в отчаяние; боль, причиненную мне другими людьми; страшное разочарование, когда я поняла, что уже мало что можно исправить… Я слишком устала. Мне нужен был кто-то с кем-то можно было посоветоваться, пообщаться, рассказать о том, что у меня на душе. Ведь весь предыдущий месяц я только и делала, что мучила и рисковала собой, — но теперь я устала, и с меня довольно. Мне тоже нужен был человек, который выслушает и успокоит. Чуть вздрогнув, я всё-таки решилась. Закрыв глаза, я медленно повернула камень у себя в ладони. Через пару секунд я почувствовала лёгкое дуновение ветерка на своём лице и на правой руке. Открыв глаза, я ахнула и вздрогнула, от чего по моему телу пробежали колкие мурашки. Передо мной, касаясь моего бледного лица призрачными едва ощутимыми руками, стояла моя молодая улыбающаяся мама, в то время как отец придерживал меня за руку и тихо произнёс: Эмилия, как же ты выросла. — Ты такая красивая и смелая у нас, доченька. Мы так гордимся тобой, — подхватила мама, её голос был похож на лёгкое дуновение весеннего ветерка, от чего на душе мне стало теплее. — Ма-ма, п-папа, — в уголках моих глаз появились слёзы и впервые, не сдерживаясь, я заплакала. — Это всё… всё из-за меня… Лучше… лучше бы я умерла! — Тшш, всё хорошо. Твоей вины в нашей смерти нет, — тихо и успокаивающе прошептал ласковый голос моего отца. — Я так… скучаю… по вам… Я хочу быть с вами! — всхлипывая как маленькая девочка, я упала на колени и закрыла своё дрожащее лицо руками. — Эмилия, девочка моя, не говори так. Ты должна жить. Ведь у тебя есть человек, который нуждается в тебе и в котором нуждаешься ты. — голос моей мамы звучал так убаюкивающе, что я вспомнила те счастливые времена, когда она пела мне песни перед сном. — Ошибаетесь… У меня ничего и никого не осталось в этом мире… — тихо и безжизненно прошептала я, вновь поворачивая камень в своей руке. Мои родители начали мерцать и потихоньку они стали исчезать и возвращаться в мир мёртвых. Напоследок и мама, и папа одновременно прошептали: Живи, Эмилия. Живи. Сердце бешено заколотилось. В животе всё завязалось в тугой узел и, казалось, что меня вот-вот стошнит. Судорожно выдохнув, я вытерла рукавом своего пальто оставшиеся слёзы и чуть пошатываясь направилась к старому дереву. Спрятав дар, на моих глазах опять выступили солёные слёзы. Моё сердце как будто пронзили сотня ледяных иголок, причиняя невыносимую боль и страдания. Хотелось спрятаться где-то, убежать от всех проблем… Я так устала… Я больше не могу… Подняв заплаканные карие глаза вверх, я разглядела в темноте выступ к морю. Аккуратно встав, я направилась туда как загипнотизированная, не чувствую ни ветра, ни холода. Только боль и усталость были в моём сердце. Забравшись повыше, я чуть вздрогнула и медленно посмотрела вниз. Серое море бурлило и с бешеной силой разбивалось об острые и уродливые камни. — Я больше не могу… — безжизненно прошептала я и сделала шаг в сторону обрыва. Теперь от смерти меня отделял лишь один небольшой, но такой решающий шаг. Внезапно в моём мозгу что-то щёлкнуло и перед глазами всплыл образ Геллерта: его смешной растрёпанный ирокез, озорные голубые глаза, его надменная усмешка и его тёплые приятные руки. Через секунду образ Геллерта сменился сценой в его комнате, где я пыталась отобрать у волшебника свою палочку. Вспомнилась зелень на его белых усах, которая вызвала у меня радостный смех. Наш с ним первый поцелуй. И опять одно воспоминание сменилось другим. Его обещание, что он защитит меня. Его взволнованный взгляд. Его добрый смех. Перед глазами всплыли воспоминания самого Грин-де-Вальда, его детство, его душевные раны… Затем в моей голове прозвучал голос моей мамы: Живи. У тебя есть человек, который нуждается в тебе и в котором нуждаешься ты сама… — Геллерт… — его имя тихо слетело с моих губ и из моих глаз вновь потекли мерзкие слёзы. На горизонте уже начало подниматься и пробиваться сквозь густые тучи утренней солнце. Очнувшись как будто ото сна, я молниеносно отскочила от обрыва и споткнувшись о выступавший камень, упала в мягкий сугроб. Меня всю трясло, но не от холода, нет. От страха. Неужели я и правда могла спрыгнуть? Покончить со своей жизнью вот так? Слова моей матери и, дорогие моему сердцу, воспоминания о Геллерте дали мне надежду, которая затеплилась в моём сердце. Надежду на жизнь. — Я должна остановить его… Я должна помочь ему… — с этими мыслями я резко вскочила и с треском трансгрессировала в своё временное убежище на окраине города. ***       Солнце уже встало и комната озарялась яркими лучами зимнего светила. В центре комнаты, недалеко от окна стоял стол, заваленный различными бумагами и древними книгами. Тёмный волшебник даже и не спал этой ночью. Грин-де-Вальд всё ходил взад и вперёд по своей комнате как запертый и разъяренный хищник в клетке. Все его мысли были заняты только ей — Эмилией. Мужчина опять выпил и от алкоголя у него разболелась голова, но ему было всё равно. Геллерт понимал, что если в ближайшее время он не найдёт девушку, то он просто сойдёт с ума… — Где же ты прячешься? Где?! — прошипел мужчина, яростно ударив кулаком по столу. — Ты должна быть где-то в городе. Но где? Плюхнувшись в кресло, Геллерт схватился за голову. Она где-то в городе. Он чувствовал это. Нужно лишь отыскать её. Внезапно, странная ухмылка озарила лицо волшебника. Выскочив из кресла, Грин-де-Вальд надел своё чёрное пальто и трансгрессировал обратно в город. Он знает у кого можно спросить и раздобыть информацию об Эмилии…       Прислонившись к каменной стенке здания, Геллерт выжидал свою добычу. И вот спустя пятнадцать минут его жертва появилась в поле зрения. Лета спокойна и гордо вышла из магазина и направилась к противоположному зданию. Хитро и довольно усмехнувшись, тёмный волшебник тихо переместился к ближайшему дому от Леты и стал наблюдать за девушкой, прошептав: Давай, приведи меня к Эмилии, Лета. Лета шла спокойно и бодро, не замечая нависшую над ней опасность и врага, прятавшегося за углом. Тёмный волшебник тихо, как хищник преследовал девушку, предвкушая скорую победу. Однако Лета оказалась не так глупа. Через пару минут девушка просто остановилась как вкопанная и Грин-де-Вальду пришлось применить заклинание невидимости, чтобы его не заметили. Слегка повернув голову и не заметив никого, девушка ускорила свой темп ходьбы и пошла в противоположном направлении, отклоняясь от своего изначального маршрута. — А ты не глупа, Лета. Жалко, что ты покинула ряды моей армии… — прошептал себе под нос Геллерт. Зверю надоело играть с добычей. Чуть усмехнувшись, мужчина резко возник перед девушкой и схватив, не успевшую опомниться девушку под локоть, трансгрессировал прочь от толпы в безлюдный лес, рядом с парком. Там то им никто не сможет помешать. — Пусти меня, монстр! Иначе пожалеешь! — шипела Лета, пытаясь освободить свою руку. — Я пожалею? Это ты пожалеешь! Скажи спасибо, что ты ещё жива! — процедил сквозь зубы мужчина, больнее сжимая хрупкую женскую руку. — О, так это простая месть? — ехидно усмехнулась девушка, грозно смотря в глаза своему врагу. — Я даю тебе шанс искупить свою вину передо мной, — яростно прошипел волшебник, прожигая девушку насквозь своими ледяными глазами. — Я ищу Эмилию. — Ой, бедненький Геллерт. Даже твоя обожаемая Эмилия убежала от тебя, — с наигранным сочувствием, ядовито усмехнулась девушка. — Как видишь никто не сможет вытерпеть твой характер и твои выходки. Глаза волшебника вспыхнули огнём полный ненависти. Грин-де-Вальд толкнул девушку и приподнял её в воздух, не давая пошевелится. — Лучше не шути со мной, Лета. Просто ответь на мой вопрос и я отпущу тебя с миром, — едва сдерживая себя, чтобы не наказать наглую девицу, прошипел маг. — Я то откуда знаю где она, — чуть сипло усмехнулась Лета, пытаясь освободиться от невидимых пут. — О, я уверен ты знаешь где она. Это ведь твоя тень промелькнула в лесу неделю назад. Это ты предупредила её! — взревел Геллерт, теряя терпение. — Хм, я не думаю, что она захочет увидеть тебя. — она говорила уверенно, улыбаясь, наслаждаясь его яростью и болью. Лета прекрасно понимает, что тёмный волшебник не убьёт её, потому что ей известно местоположение Эмилии. — Где находится Эмилия? — грозно по слогам повторил маг, сверкнув глазами. — Я буду очень признателен, если ты мне скажешь где она. — Убьёшь её? — фыркнула Лета, и на её губах мелькнула хитрая ухмылка. Геллерт опешил от такого вопроса. Чуть задумавшись, волшебник посмотрел куда-то вдаль мимо пленницы и грозно пробурчал: Не твоё дело, что я с ней сделаю. Говори где она! Лета, воспользовавшись минутным замешательством мага, вытащила из кармана маленький чёрный камешек и уронила его на землю у ног Геллерта. Внезапно раздался громкий хлопок и тёмная пыль полностью окутала Грин-де-Вальда. Кашляя и протирая свои глаза, волшебник выбрался из тёмного облака, упав на колени. — Ты глупец, Геллерт, — победно усмехнулась волшебница, которая теперь уже находилась на земле. — Хватит калечить чужие жизни. Оставь девушку в покое. Всё ещё громко кашляя от дыма, который раздирал горло, мужчина мотнул головой, пытаясь сфокусировать своё зрение на девушке, но у него ничего не получалось. Всё было расплывчато как в тумане. — Я… я даю тебе… последний шанс… одуматься, — прокашлял волшебник, вставая на ноги. — Скажи… где она? — Упрямый осёл! Это я тебе даю последний шанс одуматься и уйти! — прошипела Лета и запустила заклинание в Геллерта. — Остолбеней! Неожиданно тёмный маг легко и непринужденно отразил атаку. Всё ещё кашляя, он начал надвигаться на свою бывшую союзницу мрачной скалой. С горящими каким-то диким огнем глазами. Мужчина заметил, как смутная фигура девушки отступает. Прижимается лопатками к старому дереву, и смотрит прямо на него. — Круцио! — воскликнула волшебница. Заметив красную вспышку, Геллерт даже не стал отбиваться, а просто увернулся от непростительного заклинания, как зверь, почуяв своего врага. Мужчина продолжал наступать. Грин-де-Вальд чувствовал ее страх. Готов был поклясться, что чувствует. Волшебница хотела ещё применить заклинание, но Грин-де-Вальд резко перехватил палочку и сломал её пополам. Геллерт чувствовал, что девушка уже жалеет, что взбесила зверя. Жалеет, что начала всё это. Ведь успокоить монстра внутри него сможет только Эмилия. Зрение всё ещё не возвращается к Геллерту. Но ему плевать. Он справится с ней в два счёта. Больно прижав девушку к дереву, заблокировав все пути к отступлению, мужчина вкрадчиво произнёс: Ну? Теперь то ты будешь послушной девочкой? Где Эмилия? — Тебе не достать её, чудовище! — прошипела девушка, чуть вздрагивая под наблюдением ледяных голубых глаз мага. Что-то щелкает в его голове. Геллерт сужает взгляд. Его ноздри раздуваются от шумных вздохов — выдохов. Грудь вздымается. Он взвинчен. Ему всё труднее себя контролировать. — Я все еще жду ответа, — грубо, ядовито произносит Грин-де-Вальд, нетерпеливо ожидая получить информацию о местонахождении девушки. — Отпусти её, Грин-де-Вальд! — раздался громкий мужской голос, от которого у Геллерта внутри всё перевернулось, а в глазах вновь загорелся огонь ненависти и ревности. За спиной тёмного волшебника стоял Персиваль Грейвс, направив на своего врага волшебную палочку. Грин-де-Вальд отпустил Лету и та, отскочив в сторону, спряталась за мракоборцем. Зрение у Геллерта ещё не восстановилось и в горле слегка першило. Но одно он знал точно — за его спиной находился виновник всех его кошмаров, тот человек, который хотел отобрать у него Эмилию — Грейвс. — Персиваль Грейвс. Давно не виделись. Как дела в МАКУСА? Я рад, что тебя взяли обратно на твою же должность, — ехидно усмехнулся волшебник, не поворачиваясь к своему противнику лицом. Ярость выламывает душу Геллерта. Он чувствует как его нервы натянуты до предела и вот-вот лопнут от напряжения. Он зол. Он в гневе. Он во всепоглощающей его агонии. Грин-де-Вальду хочется разорвать этого жалкого мракоборца к чертям. Ему хочется искупаться в его крови. Внезапно Геллерт запустил в Персиваль мощное заклинание, наделенное сокрушающей силой. Мракоборец с трудом отразил мощную атаку и отпрыгнул в сторону, ближе к дереву. Персиваля трясет изнутри. Геллерт видит это. Грин-де-Вальд хочет его сломать, унизить, стереть в порошок. — Не стоило тебе здесь появляться, Грейвс, — яростный хрип вырвался из уст Геллерта. Геллерт в бешенстве. Его нужно обходить стороной. Они заплатят за всё. Зверь выпущен из клетки. Момент упущен… Бой Геллерта с Персивалем продолжался где-то полчаса. Мощные и смертельные заклинания летали то направо, то налево. Зрение постепенно возвращалось к тёмному магу и Геллерт уже чувствовал свою скорую победу над мракоборцем. — Она боится тебя, Геллерт. Эмилия никогда не будет с тобой! — закричал Персиваль, чем ещё больше взбесил волшебника. Геллерт тяжело дышал, из его рта выходил пар как из извергающегося вулкана. Он понимал, что Персиваль прав. Боль опять сковала его сердце. Стиснув зубы волшебник поднял свою палочку: Авада… Внезапно, мужчину что-то отбросило назад и тёмный волшебник с шипением упал на запорошенную снегом землю. В глазах опять потемнело, а грудь разрывалась от боли. — Лета… — хрипло шипя от боли, прошептал Геллерт, пытаясь подняться на ноги. Её фирменное парализующие заклинание. Как он мог упустить девушку из виду? Всё из-за его слепой ревности и ненависти. Он опять потерял контроль над собой. Лета что-то прошептала и Геллерт начал постепенно проваливаться в беспросветную и вязкую темноту. — Нет, нет… Эми…лия… — прошептал Геллерт и попытался встать, борясь со сном. — Остолбеней! — проревел в негодовании Грейвс, направив волшебную палочку на своего врага. Заклинание ударило Грин-де-Вальда в грудь, далеко отбросив назад. Ударившись головой об ветку дерева, Геллерт упал в сугроб. И перед тем как сознание покинуто волшебника окончательно, в его голове всплыли слова Эмилии: Не всего можно добиться силой, Геллерт. Последнее, что увидел Геллерт — это направляющихся к нему Персиваля и Лету. Глухо зарычав, как раненый зверь в капкане, Грин-де-Вальд провалился во тьму. ***       Вернувшись в свою маленькую квартиру, я плюхнулась на тонкую пружинистую кровать, обхватив себя руками. — Мне нужно было найти Геллерта. Поговорит с ним. — эта мысль била по сознанию, и с каждым новым таким ударом меня сильнее затягивало в пучину скользкого страха и опасений. Моя душа металась, кричала, но всё же я пересилила себя и решила вернуться в поместье Грин-де-Вальда. Я должна поговорить с ним, должна попытаться, а дальше будь что будет. И я даже запретила себе думать о возможном исходе данного решения. И я решила направиться к темному магу прямо сейчас. Не медля ни минуты, я уже хотела выйти из своей безжизненной квартиры, как передал мной внезапно появился Персиваль Грейвс. Ахнув, я отступила на шаг назад, вскидывая свою волшебную палочку и направляя её на мужчину. — Что ты… здесь делаешь? — взволнованно прошептала я, осматривая когда-то своего друга. По внешнему виду мужчины я поняла, что он с кем-то сражался. Его чёрное длинное пальто было чутьизорвано, черный волосы растрепанны, а на щеке виднелась кровоточащая царапина. В моих карих глазах промелькнул страх. Я не понимала КАК он меня нашёл и ЧЕГО он хочет от меня. — Эмилия, я хочу поговорить с тобой, — спокойно ответил мужчина, не обращая внимание на мою палочку. — И… я хотел извиниться перед тобой. — Уходи! Я не хочу тебя видеть! Мне не о чем с тобой говорить! — прошипела я, замерев около ока. — О, и передавай Гарольду огромный привет! — Эмилия, пожалуйста, удели мне немного времени, — всё также спокойно попросил Грейвс. — Я не работаю на Гарольда. Он использовал меня также как и тебя. Но теперь я ушёл от него и хочу помочь тебе. — С чего ты взял, что мне нужна твоя помощь? Я хочу, чтобы ты ушёл сейчас же! — злобно крикнула я. — Мне всё равно, что ты хочешь мне сказать! Грейвс устало вздохнул, но не ушёл, а аккуратно подошёл к моей кровати и медленно присел на неё. — Да что он о себе возомнил?! Его прислал Гарольд? Что он хочет? Это очередная уловка? — мысли и догадки так и летали в моей голове как бешеные, и я не знала чему из этого верить.       Спустя несколько долгих минут, я всё-таки дала Персивалю шанс. Но к нему я так и не подсела, а осталась стоять около приоткрытого окна, нахмурившись. На что Грейвс не стал возражать. Я видела, что Персиваль не знал, как начать. Все между нами спуталось как клубок ниток у нерадивой рукодельницы. Вся наша дружба и отношения… Всё стёрлось в мелкую пыль… И, если честно, то я не хотела ничего менять… Вместо того, чтобы заговорить, Грейвс встал со своего места, подошел ко мне и взял мои руки в великой надежде на то, что я не испугаюсь, не оттолкну, не сбегу. Не зная почему, но я не сделала ничего, никак не отреагировала на его прикосновение. Мне не было ни холодно, ни тепло от его касания. Мне было всё равно. Грейвс нежно перебирал мои пальцы, затем он отпустил мои руки и взял моё бледное худое лицо в свои ладони, и тогда я не выдержала и отвесила мужчине жгучую пощёчину, от которой Персиваль отшатнулся как от огня. Я почувствовала зыбкую и неприятную дрожь по всему телу, которая шла уж точно не от романтического волнения. — Эмилия, — прошептал он. Я закусила губу, прижавшись к стене и тихо прошептала, сжимая свои ладони в кулаки: Уходи… Грейвс подхватывает меня под руки, чувствуя напряжение во всем моём теле. — Пожалуйста, Эмилия, — ласково прошептал мужчина. — Я люблю тебя. — Нет! Не трогай меня! — упрямо закачала я головой, направив палочку в его грудь, надеясь, что это его остановит. — Я умоляю тебя… Пожалуйста, прости… Дай мне ещё один шанс! — взволнованно шептал мужчина. — Нет, уходи от сюда! — прошипела я, отбросив мужчину с помощью заклинания от себя. Отлетев к двери и ударившись об неё, мужчина тихо поднялся, но не приблизился ко мне. — Эмилия, я не сотворю с тобой ничего дурного, — отчаянно проговорил он. — Просто открой глаза и увидь, что это я! Я не он! Я не Грин-де-Вальд! Я не обижу тебя! Увидь меня, Эмилия! От его слов в моём животе всё завернулось в тугой узел, а сердце закололо. Я больше не могла это терпеть. Вздрогнув, я закричала не громко, но достаточно остро, чтобы пронзить сердце Персиваля. Если бы он не твердо стоял на ногах, то точно упал бы. Замертво упал бы. — Уходи! — надрываясь от слёз, которые вот-вот польются из моих глаз, закричала я. — Как ты можешь любить его? — нервно и грозно крикнул мужчина. — Он же убийца! Он убил детей! — Ч-что? — не веря своим ушам, прошептала я. Грейвс, нахмурившись, аккуратно положил газету ко мне на кровать и смиренно отошёл, ожидая моих действий. Однако в его тёмных карих глазах я заметила хитрый блеск. Дрожащими руками, я взяла свежую газету и развернула её. Вот что было написано на первой полосе огромными заглавными буквами: Сегодня ночью было совершено зверское нападение Геллертом Грин-де-Вальдом на сиротский приют. Погибло 5 детей, пострадало 10. Внизу появились фотографии с места преступления. Кровавые тела погибших детей лежали на снегу как символ Даров Смерти. — Это всё ложь… Он… Он не мог… Зачем ему это? — я так хотела закричать, но немой крик так и застыл на моём бледном лице, а сердце готово было разорваться на кусочки. — Ты врёшь! Персиваль аккуратно подошёл и прижал меня к своей груди. Заплакав, я вырывалась из рук мужчины, колотя его по спине и груди. — Я не верю тебе! Не верю! Отпусти меня! — кричала я, вырываясь из сильных и некогда желанных рук Персиваля. Грейвс осторожно отстранил меня от себя и нежно провел по моим сухим искусанным губам холодными пальцами. — Не прикасайся ко мне… Пожалуйста, уходи… — сквозь слёзы шептала я, содрогаясь от боли, которая пронизывала меня насквозь. — Он никого не сможет полюбить, Эмилия. Зверь всегда будет зверем. Его не перевоспитать, такова его природа, — прошептал Грейвс, с волнением разглядывая меня. Я вся содрогнулась от адской боли, разрывающей моё сердце. Мои веки дрогнули. Боль, она нестерпимо разрывала мое сердце на куски. То, что было написано в газете… Я отказываюсь в это поверить. — Зачем Геллерту понадобилось убивать этих детей? Какую цель он преследовал? — от сильного напряжения и шока моя голова раскалывалась. — Я должна его увидеть… — тихо прошептала я себе под нос, смотря в окно и обнимая себя. К моему несчастью мой шепот расслышал Персиваль. Положив свои руки мне на плечи, мракоборец тихо, но серьёзно прошептал: Зачем? Эмилия, зачем? Чего ты добьёшься? — Перси, пожалуйста. Оставь меня одну, — еле слышно прошептала я, сдерживая слёзы. Мужчина спокойно вздохнул. Слишком спокойно. Слегка наклонившись ко мне, мужчина прошептал: Можно я останусь у тебя? Ты должна быть под присмотром. — Нет! — слишком резко проговорила я, сама не ожидав от себя такой реакции. Что-то не сходилось. Здесь что-то было не так, но я не хотела делиться с Персивалем своими догадками. Я всё ещё не верила ему. — Ты должна отдохнуть, Эмилия, — тихо и ласково произнёс мужчина, касаясь моей щеки. Я почувствовала что-то странное в его голосе, что-то холодное. Оттолкнув его руку, я со слезами прошептала: Не трогай меня… Уходи… Внезапно мои глаза начали закрываться и я, пошатываясь, еле-еле дошла до своей маленькой кровати. — Что… что ты сделал? — тихо задала я свой вопрос, пытаясь побороть сон. — Это только ради твоей же безопасности, Эмилия. — с этими словами мужчина уложил меня на кровать, прикрыв одеялом. Закрыв глаза, я слышала глухие отзвуки чьих-то голосов, неясный шум. И в комнате, где я находилась, вдруг стало темно и холодно. Через какое-то время все стихло совсем. И я провалилась в затягивающую меня темноту.