Вор

      Секретарь робко стучится в кабинет начальника, открывая дверь после грозного «войдите». Девушка лепечет о том, что к нему пришел гость и просит уделить ему время. Мужчина, сидящий в кресле, даже не спрашивает, кто именно, потому что догадывается. У него два варианта, один из которых не осмелится прийти к нему вот так просто, потому что боится и ненавидит одновременно. Остается только один смельчак — Чон Чонгук.       — А я все думал, когда же ты ко мне придешь? — усмехается мужчина, наблюдая за спокойным Чоном, который присаживается напротив него, на другом краю стола.       — Ко мне в руки попала просьба о проведении твоей выставки, — на лице Чонгука ни капли улыбки, только холодный расчет. — Пришел обговорить все детали, чтобы мои люди смогли все подготовить.       — От тебя требуется только разрешение, Чонгук, — отвечает мужчина, отодвигая документы и скрещивая руки на столе. — Все остальное я сделаю сам. Твои люди никогда не отличались профессионализмом, было бы глупо надеяться на них.       — Либо так, либо выставке не бывать, — качает головой Чон. — Тем более у меня есть человек, который сделает все идеально, тебе понравится.       — Кто же это? — хмыкает мужчина. Уступать Чонгуку ему не хочется, но тот определенно имеет козырь.       — Можешь зайти, — повернув голову в сторону двери, говорит Чонгук.       В кабинет почти уверенно входит Чимин, тут же сталкиваясь с напряженным взглядом мужчины за столом. От его глаз хочется спрятаться, но он не должен показывать своего страха. Сейчас Пак на наступающей стороне.       — Ты?       — Господин Ким, — кланяется немного Пак, делая вид, что они не знакомы вовсе. — Буду рад поработать с Вами.       — Так как? — спрашивает Чонгук, привлекая внимание Кима. — Согласен?       — Иначе разрешение я не получу? — скрепя зубами, спрашивает Ким, прожигая дыру в Чимине.       — Правильно мыслишь. С недавних пор Чимин занимается всей организацией культурных мероприятий города, под моим руководством, поэтому и это дело поручено ему, — легенда тянет на троечку, но придумать лучше они не успели, поэтому Намджуна придется убеждать в ее правдивости усерднее. — Дадим мальчику показать себя. Мы договорились?       — Конечно, — через себя переступать Наму не хочется, но в данный момент приходится. Он соглашается, потому что в обход Чона не попрешь, а Пак — не самая большая проблема, он все равно совершит сделку, которую заключил с японцами. С нее Джун получит этот город вместе с душой Чонгука, а заодно и Чимина, если повезет. — Можем обговорить все детали, когда твоему работнику будет удобно.       — Я рад, что мы договорились, Намджун-и, — улыбается Чон, прекрасно замечая, как перекашивает лицо Джуна. От этого улыбаться хочется еще шире.

***

      Каков был план? Постараться втереться в доверие, хотя Паку оно и не светит со стороны Намджуна, и об этом он предупредил Чонгука заранее. Выяснить все детали: время прибытия алмаза Григория, кто охраняет, в каком количестве, будет ли дистанционная охрана (наблюдение и сигнализация) и так далее. Но даже если Ким будет тщательно скрывать от младшего полную организацию выставки, Пак ведь не лох, не первый день варится в котле беззакония, знает все ходы и выходы, поэтому разузнать что-то из-под полы ему не составит труда, без ведома Джуна — тем более.       Чон рассчитывает на Чимина, ведь украв алмаз, который так дорог Намджуну, он сможет вить веревки из этого конкурента, а заодно и предоставит такую возможность Паку. Остается загадкой, как старшему удалось уговорить Чимина на это дело, ведь, по словам Юнги, оно обречено на провал, и хоронить этих идиотов, Пака и Чона, придется ему. Лишние расходы, бесполезные слезы и на всю жизнь вина грузом на плечах, что не отговорил.       Но эти двое, казалось бы, разных людей по социальному статусу, схожи в своем безумстве и желанию чувствовать закипающий адреналин в крови. Чувство опасности — часть их, которое впилось глубоко под кожу.       — TN6 наняты, — коротко говорит Чимин, поджимая губы. Этого он опасался больше всего.       — Есть доказательства?       — Я видел договор, — хмыкает Пак, откидываясь на спинку дивана.       В кабинете Чонгука уютно, но мрачновато, однако это не мешает им работать над планом. Уже через три дня алмаз будет в Пусане, время поджимает, план не идеален, Чимин очень рискует. Если его поймают, Пак не успеет и пикнуть. Скорее всего Джун отдаст приказ разобраться с любым, кто позарится на его сокровище. Чимин не успеет связать и двух слов, как ему перекроют кислород, всадят пулю или перережут горло — вариантов много.       — Я вижу, что ты очень волнуешься, — замечает Чонгук, наблюдая за Чимином уже несколько минут, пока тот что-то рассматривал в плане, который они набросали на электронном столе.       — А ты не волновался, если бы от этого дела зависела твоя жизнь? Знаешь, месть уже не кажется мне тем, чего я очень хочу, потому что она приведет меня в могилу, — фыркает Пак, шумно выдыхая и расстегивая верхние пуговицы рубашки.       — Я ведь сказал, что позабочусь о твоей безопасности, — уверенно говорит Чонгук, не сводя глаз с младшего.       — Откуда мне знать, что это так? Я ограбил твой дом, может, это твой способ мести?       Чонгук недовольно хмурится, явно обижаясь на такие слова Пака, но ведь и Чимин тоже отчасти прав. Он не знает, что творится в голове Чона, какие планы он строит в отношении него и вообще это дело — сплошной риск, риск для жизни Чимина, которой Чонгук не дорожит, конечно же, ведь тот обычный вор, какое ему вообще дело до таких, как Пак.       — Кстати, об этом, — расслабляется Чонгук под пристальным взглядом парня. — Не хочешь мне кое-что вернуть?       — Вернуть? Что? — включает дурачка Пак, хотя Чон уже успел выучить поведение Чимина, когда тот врет.       — Разве нечего? — прищуривается с недоброй ухмылкой Чонгук, задумчиво проводя пальцем по губам.       — Если у тебя что-то пропало — спроси со своей охраны.       — Мы можем проверить камеры видеонаблюдения. Этот дом напичкан ими, если ты не забыл. Кстати, после твоего ограбления я установил еще парочку скрытых камер, и поверь, ты на них точно засветился, — улыбается Гук, чувствуя свое превосходство, потому что Пак, явно не собираясь грабить Чонгука по второму кругу, не осматривался, когда снова попал в его дом, поэтому сто процентов не заметил дополнительных новых камер.       — Ну...       — Уже продал? — удивляется Чонгук оперативности младшего.       — Хотел оставить себе, — задумчиво произносит Чимин, накручивая собственные волосы на палец. — Очень люблю все красивое. И так получается, что вкус у нас одинаковый.       — Интересно, во всем ли, — хмыкает Чонгук, возвращаясь к плану и не замечая, как Пак в это время смотрит на него, переваривая сказанные старшим слова.       — Я тебе нравлюсь? — неожиданно выдает Пак, даже не дергаясь от собственного вопроса.       — Проверяешь, насколько наши вкусы схожи? — усмехается Чон, поднимая взгляд на парня. — Достаточно, чтобы ответить на твой вопрос "да". Но...       — Но я ходячая мишень, поэтому ты временишь, — договаривает за него Чим. Вполне обоснованное объяснение тому, что Чонгук не предпринимает никаких действий, хотя сейчас явно дал понять, что у него есть намерения. — Все правильно.       — Я постараюсь тебя защитить, — в который раз говорит Чонгук, пытаясь убедить Пака в своих словах.       — Свой карман сперва защити, — усмехается Чим, поднимаясь на ноги и доставая из кармана портмоне Чонгука, которое, уловив удачный момент, вытянул из кармана, а тот даже не заметил. — А потом поговорим о моей безопасности. Кстати, твой план по моей защите — фуфло, TN6 прикончат меня раньше, чем ты успеешь отдать приказ. Если ты не придумаешь чего-то более стоящего — нашей сделке конец!       Пак уходит, закрывая за собой дверь. За четыре дня, проведенных над чертовым планом по краже алмаза, у Чимина голова кругом, и не только от постоянного мозгового штурма.       Во всем виноват Чонгук.

***

      Юнги смотрит на друга, который ковыряется в тарелке с обедом, и не может понять, что с ним не так. Вроде и ведет себя, как обычно, но что-то в нем изменилось. И что-то подсказывает Мину, что в этом виноват его, Пака, новый работодатель. Чонгук, к слову, вот совсем не меняется, не привлекает внимание, проводит типичный для своего статуса день. И вот у Юнги не складывается картинка совсем.       — Что случилось, расскажешь?       — Все хорошо. Просто это дело выжимает из меня все соки, — вздыхает Пак, продолжая ковыряться в тарелке.       — Чонгук уже придумал, как обезопасить тебя?       — Нет. Поэтому мое участие в этом деле под большим вопросом.       — Надеюсь, он не придумает ничего. Не хочу, чтобы ты лишился своей прекрасной головушки.       — Вообще не понимаю, с чего вдруг он решил позаботиться о путях моего отхода, — хмурится Пак, поднимая наконец на друга глаза. — Чонгук всегда так заботится о ворах?       — А что он говорит по этому поводу?       — На мой вопрос, нравлюсь ли я ему, он ответил "да", — как на духу выдает Чимин, вызывая секундный ступор у Юнги, который даже не знает, что ответить.       — Так оно и есть, — делает заключение Хосок, появившийся из ниоткуда в кухне. — Вот тебе и ответ на твой вопрос, Чимин-а.       — Это бред, — смеется Пак, нервно поглядывая на друзей. — Я ведь вор, а он...       — Какое это имеет отношение к чувствам? — удивляется Хо, присаживаясь за стол рядом с Мином. — Я ведь тоже не принц, однако Юнги почему-то же посмотрел в мою сторону и теперь мы вместе.       — Ну ты сравнил, — фыркает Пак, скрещивая руки на груди, отложив вилку.       — Я тоже был никем, а Юнги уже тогда имел высокий статус, — отвечает Хосок. — Так что я точно, на сто процентов уверен, что ты ему нравишься!       — Вообще-то, он так и сказал мне!       — Вообще-то, он сказал об этом самому Юнги!       — Что? Хён, это правда?       Юнги только кивает головой, не рискуя влезать в разговор Чимина и Хосока, которые бывают хуже огня, когда начинают спорить.       — Почему молчал?       — Не хотел влезать в твою личную жизнь. Но раз ты знаешь об этом, то мой тебе совет: не связывайся с Чон Чонгуком.