Вор

      К концу оговоренного срока подготовка к выставке была закончена, оставалось только провести ее. Намджун осторожничал в отношении с Чимином, что вполне понятно. Многое Пак узнавал только благодаря своим умениям: где-то "случайно" ему попадались документы, где-то умудрялся подслушать и не спалиться, что-то вытягивал из вполне разговорчивых сотрудников, лично повстречался с бугаями из TN6, среди которых нашелся самый любезный. Но, так или иначе, дело пахло керосином все больше и больше, потому что времени не оставалось, а план Чона, откровенно говоря, никуда не годился.       На выставку Чонгук получил личное приглашение от Кима, который, судя по строчкам в пригласительном, праздновал свою победу. Но Чон надеялся, что не все еще потеряно, хотя Чим был уверен в другом.       Шампанское нифига не расслабляло, после третьего не звенело совсем, поэтому Пак делал вид, что, как ответственный организатор, он работает и все контролирует. Но дураком нужно быть, чтобы не заметить, что парень вечно крутится вокруг алмаза, внимательно изучая все вокруг, и не упуская возможности рассматривает сам алмаз. Джуна это напрягает, конечно, но он делает беззаботный вид, принимая поздравления и благодарности гостей выставки.       — Придумываешь, как украсть его? — усмехается Ким, появляясь рядом с Чимином слишком внезапно, отчего тот непроизвольно дергается, чуть ли не подскакивая на месте.       — Что?       — Я слышал, ты обнес самого Чон Чонгука, — хмыкает Намджун, рассматривая гостей и ни разу еще не взглянув на самого Пака. — Что мешает тебе украсть и эту красоту?       — Видали и получше, — фыркает недовольно Чимин.       — Очень сомневаюсь, — улыбается Ким, подходя совсем близко и склоняясь над ухом парня: — Даже не думай. TN6 не оставят в живых никого, кто посмеет посягнуть на алмаз Григория, а я останавливать не буду, даже если вором окажешься ты.       — Звучит так, словно ты беспокоишься обо мне. Не ты ли похлопотал несколько лет назад о моем сроке? Неужели я так тебе надоел, что банальная кража могла обойтись мне так дорого? — хмурится Чимин, вспоминая сейчас то время, будто это было совсем недавно.       — Но ведь кто-то похлопотал за тебя и даже условного не дали.       — Потому что я его получил, когда встречался с тобой. Полиция сжалилась, не стала мучить меня еще больше!       — Щенок! — шипит Намджун, но после остужает свой пыл, когда к ним подходит Чонгук, как всегда на людях в хорошем настроении.       — Чимин неплохо справился, да, Намджун? — разряжает обстановку Чон, чуть отстраняя младшего от монстра, который сейчас готов был придушить его на месте.       — Да, он молодец, — выдавливает из себя улыбку Ким, не желая показывать своего напряжения в данный момент. И это связано не только с алмазом, о безопасности которого мужчина сильно печется, но и из-за Пака, который, как кажется Джуну, теперь с Чонгуком, с его конкурентом, с врагом. — Он хорош не только в этом.       — Мне ли не знать, — хмыкает Чон, всеми клеточками ощущая, как вскипает терпение Намджуна. Это забавное зрелище, которое и Чимину по душе.       — Я пойду к гостям, — откланивается Ким, скрипя зубами, ведь Гук сейчас явно дал понять, что раунд за ним.       — Алмаз не настоящий, — шепчет Пак, наклоняясь к Чонгуку. И почему-то в этот момент эти слова пролетают мимо старшего. Чимин впервые так близко. — Ты меня слышишь?       — Что?       — Ау, ты где сейчас вообще? — хмурится Пак, закатывая глаза. — Алмаз поддельный.       — С чего ты взял?       — Я предполагал, что Намджун не притащит сюда настоящий, но сейчас точно в этом убедился, увидев его. Края не ограненные, а Ким любит идеальные вещи. Скорее всего настоящий алмаз в хранилище, потому что, как я слышал, сегодня устроят торги. Джун хочет продать его по частям. За каждые пятьдесят карат — полтора миллиона долларов.       — Это кощунство — продавать алмаз Григория по частям, — недовольно морщится Чонгук.       — Джун не понимает этого, — пожимает плечами Пак. — Ему плевать на ценность, если на товаре можно нажиться.       — Ты уверен, что это стекляшка? — уточняет Чонгук, бросая взгляд на камушек. Он не разбирается в таком, не может отличить, поэтому сто раз переспросит, чтобы убедиться в уверенности Пака.       — Так же, как и в том, что я тебе нравлюсь, — хмыкает Чимин, ловя на себе сверкающий взгляд старшего. Хорошее сравнение, Чону нравится почему-то, поэтому он улыбается, наклоняясь к младшему, ощутимо касаясь уха парня, отчего у Пака сердце заходится в бешеном ритме и дыхание учащается.       — Очень надеюсь, что это взаимно.       — Мне только интересно, почему Юнги-хён против? — спрашивает Чим, прекрасно слыша, как дрожит голос.       — Я потом тебе расскажу, — отвечает Чонгук, отстраняясь. — У нас будет много времени все обсудить, — добавляет Чон, приобнимая младшего за талию.       — Что будем делать с алмазом? — переводит тему Пак, ежась от ощущений, которые приносит по-хозяйски сжимающая талию рука.       — Здесь нам его не достать, — делает заключение Чонгук.       — А как же торги?       — Идем, мой помощник доделает всю работу до конца, — беря за руку Чимина, говорит Чон.       Они уходят из выставочного комплекса, сопровождаемые злобным взглядом Намджуна. Того бесит, что Пак сейчас с его злейшим врагом, но бесит еще и то, что, кажется, Чимину с ним хорошо. А ведь когда-то младший млел так только от его прикосновений и смотрел так нежно только на него, Намджуна. А сейчас приходит осознание того, что Ким все просрал. Чимин был единственным, кто видел в мужчине доброту, видел частичку нежности. С его, Пака, уходом все изменилось, будто он забрал эту частичку с собой. Джун стал до омерзительности расчетлив, руки его давно испачканы в крови, потому что он преследует только одну цель — деньги и власть.

***

      Чимину невдомек, почему Чонгук сейчас так легко увел его из комплекса, так легко отказался от своих планов. Что произошло? Что творится в этой голове? Чон ведет себя непринужденно, легко, в его движениях нет напряжения. Кажется, что у этого черта есть план, но он не делится им с Паком, что расстраивает немного, хотя Чим ясно понимает, что старший ему ничего не должен. Однако узнать все подробности парню очень хочется. Они работали над планом целую неделю, не досыпали, не доедали, а теперь Чонгук так легко увозит его подальше от комплекса, совсем не расстраиваясь, что алмаз оказался поддельным.       — Объяснишь? — не выдерживает Чимин, поворачиваясь к старшему.       — Что? — ухмыляется Чонгук, явно радуясь чему-то своему, известному только ему.       — Не прикидывайся ослом, — грубит Пак, вызывая у Чона только усмешку.       — Подожди пару минут, пожалуйста, я все объясню, — отвечает Чонгук, взглянув как-то нежно (?) на Чимина.       — Мог бы посвятить меня в свои планы, — фыркает недовольно Пак, скрещивая руки на груди. — Ненавижу, когда меня водят за нос!       — Ты сам разработал этот план, я ничего не скрываю. Просто решил добавить кое-что от себя. Я не водил тебя за нос...       — Просто решил не посвящать в гениальность своей доработки, — недовольно ворчит младший. — Будто не доверяешь мне. Ах, о чем это я, — усмехается Чимин. — Я ведь просто вор, мне и часы доверить нельзя. Я понял. Останови машину!       — Не пори горячку!       — Останови свою гребаную тачку! — взрывается Чимин, протянув руку к двери, настроившись открыть ее даже на полном ходу машины.       Чонгук вынужденно тормозит у обочины, блокируя двери, что бесит Пака еще больше. Он требует, чтобы Чонгук его выпустил, лезет через коробку передач, чтобы дотянуться до кнопки блокировки, но старший пресекает все попытки избавиться от своей компании. В последний раз, когда Чимин тянется к кнопке, рука срывается и парень как-то неуверенно поднимает глаза на Чонгука, который, в отличие от младшего, спокоен, несмотря на тот факт, что на его бедре теперь покоится чужая рука. Чон не камень, даже такой жест отдается где-то в паху, потому что Чимин не просто вор, не просто человек, которого нанял Гук, Чимин кто-то больше, чем просто друг Мин Юнги, Чимин больше, чем "просто"!       — Я думал повременить, но раз ты так хочешь, — усмехается Чонгук, вгоняя младшего в краску. Чертовски неловко, даже Паку, который неловкость обычно не испытывает.       Чим не успевает даже вякнуть что-то в свою защиту, как рука ложится на затылок и наклоняет ближе к чужому лицу. Паку приходится опереться второй рукой на плечо старшего и непроизвольно сжать его, когда чужие губы коснулись его собственных. Чонгук сжимает волосы младшего на затылке, стараясь углубить поцелуй, что получается только после того, как вторая рука Чона сжимает задницу Пака, отчего тот охает и приоткрывает губы. Поцелуй получается немного грубым, но даже где-то желанным, пусть и неожиданным. Чимин чувствует мягкость чужих губ, растворяясь в собственных ощущениях. И вроде бы все прекрасно, но Чим все еще злится, поэтому, улучив момент, нажимает на кнопку и напоследок кусает старшего за губу, почти до крови: ощутимо и больно. А после выскакивает из машины, ловя попутку и теряясь в потоке машин на сеульских дорогах.       Чонгук усмехается, проводя пальцем по собственным губам, и открывает смс, которая приходит ровно в тот момент, когда мужчина думает о смущенном поведении своего вора. Дело сделано. Сегодня Чонгук стал богаче в несколько раз. Алмаз Григория теперь в его руках. Чимин теперь его вор.