Девочка моя

Оказалось, что перед обедом Юру ждала еще одна странная и внезапная проверка. Все началось с того, что они с Отабеком, пошлявшись по дому и убедившись, что взрослым не нужна их помощь, уединились в комнате Юры, чтобы, завалившись на кровать, в ожидании обеда посмотреть какой-нибудь «крутой фильмец». Фильмец шел хорошо — особенно если учесть, что они больше целовались, чем смотрели, — пока дверь в комнату внезапно не распахнулась, заставив их вздрогнуть и отпрянуть друг от друга, словно малолеток, пойманных на чем-то неприличном и крайне запрещенном. А если учесть, что в этом доме Юра играл роль девушки, они, в принципе, могли бы и не реагировать так бурно, однако поняли это лишь спустя какое-то время. — Бабушка, это чужая комната, — недовольно заметил Отабек, передвинув ноутбук на стратегически важную область. — Стоило постучать, нет? — Но я стучала, — оправдалась та. — И спросила, можно ли войти, а вы сами мне ответили «хорошо». Вот я и вошла. — Но мы не… — начал было Юра, но, осененный, кинул взгляд на экран, где все еще шел фильм. И он, кажется, действительно слышал краем уха «да, хорошо», сказанное одним из персонажей как раз перед открытием двери. — Это были не мы, — вздохнул Отабек, поняв его без слов. — Это из фильма. — Ох, так я вам помешала? Прошу прощения. Но Юля, девочка моя, мне очень нужна твоя помощь в одном важном деле, и, если бы ты могла пойти со мной сейчас, я была бы тебе очень благодарна. Юра вновь с трудом сдержал лезущие наружу ругательства. Что там такое за дело должно быть, чтобы можно было безнаказанно прерывать их в такое прекрасное время? Будь это Мила или кто-либо другой из его окружения — он наверняка получил бы по лицу первым попавшимся предметом и был выпнут за дверь, но с бабушкой Отабека ведь такое не проделаешь. — И тебя, Отабек, звали родители, — добавила Айзере, словно ставя этим точку, и уставилась на Юру выжидающе. Судя по ее взгляду, отказ можно было даже не планировать. — Угу, — отозвался тот, со вздохом захлопнул ноутбук, чтобы в его отсутствие никто не мог рыться в нем, и сполз с кровати, поправляя волосы и платье. Слава богу, что по дому не нужно было ходить в обуви. — Куда идти? Сказанное не обрадовало его совершенно. — На кухню. Если ты называешься девушкой и идешь знакомиться с семьей своего парня, в которой есть кто-то такой же дотошный, как эта бабуля, то вполне можешь оказаться в ситуации, где она будет проверять твои навыки домохозяйки — умение готовить, убираться и так далее. Если же ты парень, называющийся девушкой, то это может стать для тебя неприятным сюрпризом. Юра смотрел на плиту и пытался поджечь конфорки своим пылающим от досады взглядом. Плита смотрела на Юру, игнорировала его повадки самца и зажигаться не хотела ни в какую. Она была явной представительницей движения с девизом «Куны не нужны». Наверное, на кухне действительно нужны были далеко не все куны — лишь те, у кого при готовке руки из нужного места росли. — Что ты умеешь готовить, дорогая? Ну, он ребенок — ладно, уже не совсем, — обычно живущий хер пойми где и хер пойми с кем и временами не успевающий даже поспать, предпочитая сон тренировкам — о каких особых навыках готовки тут может идти речь? — Ну, пирожки печь умею. Женщина смерила его скептичным взглядом. Кажется, она уже поняла, что ее потенциальная внучатая невестка — тот еще бесполезный хлам в плане быта. — Что-то еще, может быть? — уточнила она с надеждой. — Ну, омлет…. — он понял, что если тут остановится, то его просто запекут в этой самой духовке. — Суп могу сварить. Куриный. Макароны еще, рис. Салаты… — Чтобы сварить макароны, Юленька, особого ума не требуется, — ласково-ласково заметила бабушка. — Как я понимаю, готовкой ты не слишком увлекаешься? — Раньше готовил дедушка… — Дедушка? — медленно повторила та. — Да. Юра, кажется, примерно мог понять ее мысли в данный момент — что-то вроде «ах ты, сучка ленивая, деда, старика, готовить заставляешь, кобыла этакая, когда сама уже стол на пятьдесят блюд за час должна уметь забабахать, да что ты за баба бесполезная, ничего не умеешь, нахер ты нам тут такая нужна вообще!» — и все это при совершенно спокойном выражении лица. — Ладно, — наконец, справилась с эмоциями Айзере. — Пеки свои пирожки, девочка моя — «бесполезное ты создание», мысленно перевел Юра, — а потом я научу тебя готовить несколько более… интересных блюд, нежели салат или макароны. Стараясь немного возвыситься над тем минусовым положением, что на данный момент наверняка занимал в ее глазах, Юра действительно старался — пирожки получились просто потрясающими, а чужие рецепты он впитывал как губка, носясь по кухне и стараясь воплотить их в жизнь. Дело затянулось на несколько часов, но когда все запланированное было готово и последний противень Юра ловко достал из духовки, он вдруг понял, что знает теперь кучу способов приготовить, в принципе, не особо сложную, но вкусную еду, а так же в курсе нескольких женских кухонных секретиков. Пожалуй, в отличие от цветочного экзамена, это было даже полезно. — А ты молодец, — искренне похвалила его старшая Алтын и даже улыбнулась. — Быстро учишься. А теперь нам нужно все это правильно и, что немаловажно, красиво расставить на столе. — Почему готовите вы? Вы же гостья. — Вспомнил вдруг Юра мучавший его все эти несколько часов вопрос. — Вызвалась, чтобы посмотреть на твои умения, разумеется. Ну да, логично. — А теперь бери чистые тарелки — и за работу, девочка моя. Все вот-вот спустятся, у нас нет времени прохлаждаться без дела. Юра послушно подхватил тарелки и, кивнув, понес их к столу. Во время обеда Юра, уплетая содержимое своей тарелки, внимательно поглядывал на реакцию остальных — ему было любопытно, не выплюнет ли кто творение рук его со словами «что это за дерьмо?». Однако прошло уже минут десять, но все, вроде бы, были едой вполне довольны. Ну или притворялись, думая, что готовила бабушка, и попросту не решались что-либо ей высказать. Но самому Юре вроде бы все нравилось — получилось вполне неплохо. Надо будет деду похвастаться, решил он и наклонился к уху Отабека. — Ну как? — Что «ну как»? — не понял тот. Юра закатил глаза. — Еда как, тормоз. — Вкусно, — удивленно ответил Отабек. — А… Ты что-то из этого готовил? — Почти все здесь приготовлено твоей подругой, — заметила бабушка вдруг громко — подслушивала она их, что ли? — и хитро покосившись при этом на внука. — Причем готовила она это впервые в жизни. Неплохо, правда? Отабек опустил вилку и удивленно поглядел на Юру. Тот опустил взгляд, внезапно смутившись. — Ты потрясающий, Юра, — наклонившись к его уху, серьезно шепнул ему Отабек, обдавая кожу теплым дыханием, и нежно коснулся губами щеки. Юру мурашки прошили, кажется, до пяток. Ради такого он готов был готовить ему хоть каждый день. Остаток дня прошел довольно спокойно. Вернувшись после обеда в комнату, они досмотрели фильм, потом еще один, затем вновь пошлялись по дому, вышли в сад, пошлялись там, поиграли со взрослыми в карты — Юра смог выиграть только раз, и это бесило, — а после ужина родители вновь позвали Отабека к себе, и Юра остался в своей комнате в одиночестве. Ненадолго, к слову. Не успел он развалиться на кровати и выложить в инсту сделанные за сегодня фоточки — без своего накрашенного лица, разумеется, — как в дверь постучались. И это определенно был не Отабек. Юра догадывался, кто это был. Он быстро слез с кровати, привычным уже жестом одернул платье и пошлепал к двери открывать. По ту сторону стояла бабушка Отабека в свободном домашнем халате. — Надеюсь, не помешала? — уточнила она, оглядывая комнату — видимо, на наличие в ней ее внука. Не обнаружив его, она вновь устремила взгляд на Юру. — Я хотела сказать тебе кое-что очень важное. И, наверное, не слишком приятное. Да, Юре это все определенно не казалось приятным. Он промолчал, давая ей договорить. — В общем, как ты знаешь, я приехала сюда, чтобы увидеть избранницу своего внука, посмотреть, на что она способна и на что готова, чтобы войти в нашу семью, узнать ее способности и хозяйственные умения. Завтра я уеду, и перед этим хочу вынести свой вердикт прямо тут — тебе лично. Позволишь? Ну, а что мне еще остается, хмуро подумал Юра, если ты пришла ко мне в комнату и стоишь на пороге? Тут ни вперед, ни назад. — Конечно, я вас слушаю. — Я думаю, что тебе стоит порвать с моим внуком все связи, собрать вещи и уехать отсюда завтра же утром. Ты, к сожалению, меня разочаровала. Я против ваших отношений. Я не одобряю тебя.