Я ебал Ричи Тозиера

      Всё чаще и чаще Тозиер начал сталкиваться с Хокстеттером то возле школы, то в коридоре, то на улице. Неужели так было всегда, а Ричи просто не замечал этого?       Мысленное «привет, педик», у входа в школу, стало обыденным на вторую неделю, Патрик каждый раз ждал Ричи лишь для этого «приветствия». Или Тозиеру просто хотелось думать, что он ждал его специально. В любом случае, с этого начинался каждый учебный день, и именно их гляделки друг на друга на переменах, заставляли Ричи отсиживать все уроки.       Он увидел Патрика недалеко от кабинета географии, где сейчас у Тозиера должен был быть урок. И Ричи очень сомневался, что это случайное совпадение. Хокстеттер заметил его и хитро улыбнулся, затем осмотрелся, схватил парнишку за руку и втолкнул в лаборантскую. Он зашёл следом и закрыл дверь на ключ. — Ты с ума сошёл?! — воскликнул Ричи, но Патрик тут же закрыл ему рот рукой. — Тозиер, будь потише, — прошипел он, глядя ошарашенному Ричи в глаза, — Если кто-то узнает, что я стащил ключи… — Ты украл ключи?! — убирая руку от лица, перебил Ричи. — Ты можешь помолчать дольше пяти секунд? И ключи взял не я. — А кто? — Ты. — Чего?! Ты хочешь свалить всё на меня?! — Если ты не перестанешь так орать, я точно тебя выебу, Тозиер. — Нет, ты, конечно, говорил, что из тебя плохой романтик, но трахаться на атласах, среди кучи пыли — слишком даже для меня. — Тозиер… — Что мы вообще тут делаем? И как ты забрал ключи из учительской? — продолжал тараторить Ричи. — Тозиер… — Я конечно понимаю, тебе не терпится, но, чувак, я же говорил, что не гей и… — Ричи, мать твою, да заткнись ты хоть на секунду! — не выдержав, прикрикнул Патрик. — Шшш, ты чего орёшь-то? Нас услышат и тебе крышка. — Что? — кажется, Тозиер совсем забыл, что ему только что толдычили то же самое, — Блять, Ричи… — Хокстеттер толкнул его к столу с тетрадями и картами, и вжал того в деревянную поверхность, чуть нависая над ним, — Просто замолчи.       Тозиер смутился, и лёгкий румянец покрыл его щёки. В конце концов, когда тебя зажимает тот, кто на тебя запал, это волнительно. Пожалуй, даже слишком. Пусть даже это такой говнюк, как Патрик Хокстеттер, которому Ричи врал о том, что не питает к нему ответных чувств. Чёрт возьми, когда его глаза, с этой вечной хитрой искринкой, оказывались так близко, Ричи просто терялся и, о Боже, замолкал. — После уроков, жду тебя за школой. Ясно, Ричард НЕ гей Тозиер?       Патрик, увидев, как очкарик напрягся, усмехнулся и двусмысленно, как он это умеет, закусил губу. Щёки Тозиера вспыхнули красным, и сейчас ему хотелось стать одним целым с этим хлипким столом, только бы не ощущать этот дикий взгляд Хокстеттера на себе. — Д-да, — еле произнёс Ричи. — Отлично.       Патрик погладил Тозиера по волосам, слегка перекручивая пальцами кудри и отстранился. Ричи облегчённо выдохнул и опустил глаза в пол. Хокстеттер подошёл к двери и снова глянул на Тозиера. — Эй, мелкий, — окликнул Патрик, и Ричи повернулся, — У тебя география, — он кивнул на дверь, намекая, что пора бы выходить. — А у тебя гейография, — будто пришёл в себя Тозиер, — Советую поторопиться, месье, а не то пропустите единственный урок, на котором вы получаете высокие оценки. — Иди уже, придурок, — он толкнул его вперёд, и Ричи бы упал, если бы не дверь. В который раз нарушая личное пространство Тозиера, Патрик прижал его теснее к двери своим телом. От одной мысли, что этот любитель обжиматься в странных местах сейчас находится прямо сзади и обжигает дыханием кожу возле уха, у Ричи закружилась голова, — Гейография — очень интересный предмет, — он провёл рукой вдоль талии Тозиера, чуть задирая футболку, — И тебе не помешало бы его подтянуть.Могу помочь как-нибудь потом.       От напряжения и недовольства, Ричи фыркнул. Он попытался выкрутиться и оттолкнуть Патрика, но тот взял его руки, прислонил их к двери и сильнее зажал худое тело. Ричи даже и не пытался повторить попытку, Хокстеттер был банально сильнее его, и Тозиер решил, что это бесполезно (возможно, он и не хотел сбежать, а брыкался лишь из вредности). Патрик всё же отошёл, и Ричи услышал, как звякнули ключи. Тозиер сделал два шага в сторону, давая Хокстеттеру отпереть дверь. — За школой. Ясно? — повторил Патрик. — Да, я понял, — ответил ему раскрасневшийся Тозиер, — Придётся отменить свидание с твоей мамой. Ничего, скажу, что загляну вечерком. — Пошёл ты…       Не дослушав, Ричи выскочил из лаборантской. К счастью, никто не обратил на него внимания, и Тозиер спокойно вошёл в класс, и сел на своё место. Он, зачем-то, посмотрел в коридор через открытую дверь, будто знал, что Патрик точно сейчас проходит мимо. Так и оказалось. Тот подмигнул ему и скрылся в толпе.

***

      Ричи терпеть не мог врать друзьям. И речь сейчас не о шутках, в которых он постоянно говорил о свиданиях с чьими-то мамашами. Это ведь были просто шутки. Теперь он обманул друзей по-настоящему, сказал, что у него репетитор по математике, а сам поспешил на встречу с Патриком.

***

      Если бы кто-нибудь спросил Патрика, какого чёрта ему нужно от малолетки Тозиера, и зачем он постоянно пытается с ним встретиться, Хокстеттер послал бы этого человека в интересное путешествие. Ответом на подобные вопросы было: «этот малец настолько ахуевший, что ахуенный», но знать это кому-то было вовсе не обязательно. Патрик не боялся признаться себе, что Тозиер ему очень даже симпатичен. Он понял это, после того, как случайно подслушал несколько диалогов неудачников. Ричи не был маменькиным сынком, как Эдди и не был приторно добрым и правильным, как Денбро. Он не старался подбирать слова при разговоре, сначала болтал, а потом думал или не думал вовсе. Патрик считал Тозиера незаслуженно попавшим в логово лузеров, поэтому всегда относился к нему снисходительно. И ведь не ошибся в этом мелком мамкоёбе.       Говорить об этом Генри он точно не собирался. Не потому что боялся, вовсе нет, а просто потому что незачем. Это лишь испортит его с Бауэрсом отношения и не даст ничего хорошего. Помимо этого, Генри, с его-то репутацией, мог сделать так, что и самого Патрика запишут в лузеры. Хокстеттер не был уверен, что его друг точно сделает это, предсказать поведение Генри вообще было очень сложно, но рисковать не хотелось.       Уроки закончились двадцать минут назад, Патрик ждал Ричи уже десять минут, за школой, как они и договаривались, но последнего всё ещё не было. И, разумеется, первой мыслью было то, что очкарик просто кинул его. Возможно, не стоило так резко вести себя с Тозиером, всё-таки, он ребёнок, и Патрик мог его просто напугать своими действиями. Напугать? Напугать Ричи Тозиера? Нет, такого точно не могло случится. Если бы Ричи действительно было неприятна компания в виде Патрика, он бы не улыбался как идиот каждый раз, когда проходил мимо.       Выходя со школьного двора, Патрик думал, что завтра убьёт этого мелкого засранца, если у того не будет весомого оправдания, но его мысли перебил знакомый голос. — Нужны очки? Так подойди и возьми! — голос неприятно посмеялся, и Патрик с ужасом осознал, что этот голос принадлежит никому иному, как Генри Бауэрсу. Ричи не пришёл на место встречи, а теперь Генри издевается над кем-то с плохим зрением. Вывод напрашивался сам собой, и Хокстеттеру ужасно хотелось ошибаться, но вряд ли это было простым совпадением.       Не долго думая, Патрик пошёл в сторону, откуда доносился голос. Генри снова громко посмеялся, чуть заглушая вскрик, который точно издал Тозиер. Хокстеттер не знал, что будет делать, но оставлять Ричи на растерзание психопату Бауэрсу он точно не собирался.       Он оказался прав. Ричи сидел на земле, у него был разбит нос и губа. Над ним стоял Генри и держал очки как приманку для собачки. Услышав шаги, Бауэрс повернулся и расплылся в довольной ухмылке. — О, Патрик! Волновался о своей принцессе? — Генри всё знал. Он ведь не был идиотом и замечал, что друг то и дело пропадает неизвестно куда, а потом возвращается с видом, будто всегда был здесь и «тебе, Генри, только кажется», — С ней почти всё в порядке. Только вот губу разбила. Теперь будет больно отсасывать тебе на перемене. — Заткнись, Генри, — своим уверенно-угрожающим тоном Патрик удивил даже самого себя, что уж говорить о Бауэрсе. — Что? — ухмылка тут же пропала с лица хулигана, — Я, может, что-то не расслышал? — Слушай, пусти его, — не решившись дерзить дальше и сменив тон, сказал Патрик. Не из-за страха, а из здравого смысла. — А то что? Будешь защищать любимую силой? — он поднял Тозиера за ворот футболки, тот поддался, даже не решаясь вырваться, — Может твоя принцесса и меня ублажит? — Генри провёл языком от скулы до виска Ричи, отчего заложник зашипел. — Чтоб ты сдох, Бауэрс! — волна ревности окатила Патрика, он уже был готов врезать этому психу, но Ричи опередил его, сильно наступив своему мучителю на ногу. Генри сдавленно вскрикнул, но хватку ослабил, что позволило Тозиеру вырваться и отбежать куда-то в сторону, не разбирая дороги и направления. Патрик тут же оттолкнул мелкого как можно дальше, а сам подлетел к Бауэрсу и со всего размаху ударил того по лицу. Генри выронил очки, Хокстеттер сразу подобрал их и быстрым шагом подошёл к Ричи, который вообще ничего не понимал. Нацепив на него очки, оба поспешили уйти, пока Бауэрс не пришёл в себя. Патрик хорошо знал Генри, и что тот не полезет в драку один, поэтому был спокоен, в отличие от избитого Тозиера.

***

— Сильно болит?       Они вернулись в школу и закрылись в туалете потому что больше было негде. Патрик подозревал, что Генри мог сломать мелкому нос, но почти сразу понял, что это не так. — Нет, уже не болит, — отмахнулся Ричи.       В голове не укладывалось, что Патрик защитил его от главного хулигана школы и, по совместительству, своего друга. Ради него? Ради Ричи Тозиера, который, по сути, был никем для Патрика? Нет, нет, Ричи не мог принять этого.       А ведь это уже был второй раз, когда Хокстеттер спасал его задницу. Тозиер, наверное, навсегда запомнил пронёсшийся чуть ли не перед самым носом мотоцикл. Неужели такой малолетка, как он, что-то значил для Патрика? Хоть Ричи и был почти уверен, что не безразличен этому неправильному хулигану, его сознание всё равно переводило всё в шутку, не более. Теперь Патрик казался не таким уж говнюком, как думал Тозиер, а даже наоборот. Смешанные чувства терзали Ричи, внутри всё трепетало, заглушая тупую боль в губе. — Генри убьёт тебя. — Пошёл нахуй Генри, — гнев снова охватил Хокстеттера, он жалел, что не врезал Бауэрсу сильнее, — Если он думает, что способен запугать меня, то ошибается. Я его не боюсь.       И это было правдой. Генри мог легко запугать кого-нибудь другого из своей шайки, хотя, те и так дрожали даже от чуть повышенного голоса главаря. С Патриком же было сложнее, у него был характер, и только он решался перечить Генри иногда даже тогда, когда тот был зол. Наверное, только к Хокстеттеру у Бауэрса было хоть какое-то уважение. Генри был психом и чтобы его не бояться, нужно быть психом в квадрате. А Патрик, очевидно, псих в кубе, раз позволяет себе не просто не бояться, а ещё и бить Бауэрса.       Сейчас Патрик казался Ричи самым смелым человеком на этой планете. Сначала он спас его прямо на глазах у Генри от мотоциклиста (а Тозиер был уверен, что главный хулиган не мог этого не заметить), а потом спас его второй раз уже от своего, наверное, лучшего друга. Они ведь друзья, так? Ричи было интересно, что сейчас чувствует сам Хокстеттер. Считает он себя предателем или героем, жалеет о сделанном или гордится? Почему-то это волновало Тозиера больше, чем свой разбитый нос и содранные, при падении, до крови коленки. — Дай я, — Патрик забрал из рук Ричи платок, которым тот старательно пытался стереть кровь со своего лица. Он чуть намочил кончик ткани и вытер почти засохшую кровь под губой и на подбородке. Сначала у Тозиера чуть перехватило дыхание, и он дёрнулся, когда Патрик дотронулся до него, но потом расслабился и доверился своему спасителю, — Ты только размазал всё, идиот, — Патрик усмехнулся, снова намочил платок и вытер место, куда Бауэрс касался своим языком. Ревность снова дала о себе знать, но показывать этого он не стал. Не время. — Ты хоть понимаешь, насколько по-гейски это сейчас выглядит? — надевая очки, сказал Ричи. — Ни что не может выглядеть более гейско, чем ты, — Патрик кинул в Тозиера платок, тот поймал его, и в голове у Ричи пронеслась мысль, что он всё испортил, но она не задержалась дольше пяти секунд, — Пойдём, — сказал Патрик, направляясь к двери. — Куда? — Ебаться, — Хокстеттер так уверенно это сказал, что даже сам поверил, что это правда. Ричи удивлённо распахнул глаза и вид у него был такой ошарашенный, что Патрик посмеялся, — Домой тебя провожу, придурок. Не отпускать же тебя одного после такого. — О, — растерялся Тозиер, описывая взглядом всё вокруг, лишь бы не столкнуться взглядом с Хокстеттером, — Будешь моим личным охранником? — Принимаю оплату натурой, — усмехнулся Патрик, открывая перед покалеченным дверь. — Твоя мать постоянно так расплачивается, — съязвил Тозиер, за что получил толчок и вывалился из школьной уборной.

***

      Всю дорогу Ричи оглядывался по сторонам. Он боялся, что Генри уже собрал своих дружков, и они поджидают их за углом. Но даже переживания не могли заставить Тозиера хоть немного помолчать. Болтовня успокаивала его, и он мог хоть немного отвлечься от этой паранойи. — Не боишься, что этот урод, Бауэрс, подкараулит тебя возле дома? — хоть Ричи и усмехнулся, он действительно волновался по этому поводу. — Нет. У него фингал под глазом. Не удивлюсь, если он не будет ходить в школу, пока всё не заживёт. — Трус! — воскликнул Тозиер. — Генри не трус. Он просто беспокоится о своей репутации, — Патрик всё ещё был зол на Бауэрса, но тот всё равно был его другом, и Хокстеттер не хотел говорить о нём ничего плохого, — А она у него явно лучше, чем у тебя, лузер. — Но не такая низкая, как у твоей… — Заткнись, — перебил Патрик и влепил Ричи лёгкий подзатыльник, — И иди уже, тебе домашку делать пора. — Плохие парни не делают домашку!       Почему-то из уст Тозиера это звучало максимально нелепо. А уж когда он «круто» поправил свои огромные очки, Патрик откровенно расхохотался. Увидев такую реакцию, Ричи нахмурился и явно не понял, что сделал не так. — Когда-нибудь, я покажу тебе, чем занимаются плохие парни, — он похлопал Тозиера по плечу, — А пока — сиди и решай математику.       Ричи недовольно фыркнул в ответ и сильнее сжал лямку рюкзака. Патрик спустился с порога дома, и Тозиер уже хотел было зайти в дом, но Хокстеттер перебил его действия. — До завтра, Ричард НЕ гей Тозиер, — он подмигнул Ричи на прощание и зашагал к магазину напротив.       А в кудрявой голове Тозиера возник вопрос: сможет ли он так же подмигивать? Хоть когда-нибудь?