Я ебал Ричи Тозиера

      Весь взволнованный, Ричи дошёл до школы. Он всё ещё переживал за Патрика, ведь Генри всё-таки мог ему навредить, подкараулив или возле дома, или где ещё. За всё время, Ричи так привык, что Патрик встречает его возле входа, что сейчас, когда его не было нигде поблизости, он взволновался ещё больше. Что-то случилось, точно что-то случилось! На плечо Ричи легла чья-то рука, он развернулся и увидел за спиной Билла, а рядом с ним Эдди. — П-привет. Ты ч-чего з-застыл на вх-ходе? — Уильям нахмурился, — Что э-это? — спросил он про разбитую губу. — А, это? — растерялся Ричи, — Споткнулся вчера, когда шёл домой. Ничего, — отмахнулся он, — Ерунда.       Разумеется, Ричи не придумал ничего лучше этой банальной отмазки. Будет очень плохо, если Генри сегодня появится в школе и вкинет какую-нибудь фразу, из-за чего ложь вскроется. Оставалось только надеяться, что Патрик был прав, и Бауэрс не придёт, дабы избежать лишних расспросов.       Ричи было стыдно, что он врёт Биллу, но он боялся расстроить друга тем, что связался с одним из банды хулиганов. Да и сам Патрик, наверное, убил бы Тозиера за болтовню об этом. Билл слишком хороший друг, и он всё равно ничего не скажет, даже если узнает, он поймёт. Но сама ситуация… Ричи променивает их дружеские прогулки и посиделки ради какого-то психа. Это обидно. По крайней мере, если бы Ричи узнал о таком, он бы, наверное, сильно расстроился. Наверное… — Хорошо, что зараза не попала. На асфальте столько бактерий. Тебе повезло, — сказал Эдди. — О, Эдс, спасибо за заботу, — он потрепал друга по щеке, — Что бы я без тебя делал.       Ричи пытался не выдать своё волнение, забалтывая свои собственные мысли, но долго переживать не пришлось. Он не сразу заметил Патрика, а лишь когда тот прошёл мимо, «случайно» толкнув Эдди, да так, что тот чуть ли не упал. Аккуратно придержав друга, Ричи обернулся на хулигана и хотел было выкрикнуть что-то обидное вслед, но передумал. С одной стороны, он был рад видеть абсолютно обычного Патрика, без намёков на то, что его избивали, но с другой, никто не имел права трогать его друзей. Причём, толчок был мало похож на шуточный. Либо Патрик плохо рассчитывает силы, либо сделал это специально. — П-придурок, — тихо сказал Билл, — Всё нормально? — Да, всё хорошо, — ответил Эдди.       Сам факт того, что Патрик задел его друга, разозлил Ричи. Какого чёрта? Ладно, если бы он пихнул его самого, но зачем трогать друзей? Хотя, наверное, это было не так уж удивительно, этот психопат часто отыгрывался именно на Эдди. Чёрт знает почему, видимо, тот уж сильно ему не нравился. Оставив эту мысль, Ричи перевёл внимание на то, что с этим придурком, Хокстеттером, всё в порядке, да и Эдс не пострадал, и ему удалось успокоиться.

***

      После уроков, когда почти все уже разошлись, Ричи сидел в кабинете математики. За невыполнение домашнего задания, неготовность к контрольной работе и за то, что он всё время отвлекал Эдди, чтобы списать, его оставили после уроков. И теперь он должен был сидеть в классе лишний час, и читать чёртов учебник. Понимая, что толку от прочитывания скучной информации всё равно не будет, Ричи даже не стал заострять своё внимание на материале, решив, что просто отсидит этот час, а потом его всё равно отпустят домой.       Контрольные, учебники, домашняя работа… Как вообще можно об этом думать, когда в голове всё время мелькают странные мысли? Эти неоднозначные отношения с Патриком не давали сосредоточиться ни на чём другом, вытесняя даже друзей, что уж там учёбу. И, конечно же, это было плохо… Неужели? Тогда почему он каждую их встречу ждёт больше, чем очередного повода пошутить про маму Эдди? Почему каждую перемену пытается пересечься с ним взглядами? Почему, идя домой, всё время оглядывается, надеясь, что Патрик где-то рядом и наблюдает? «Тозиер, ты помешался»       Да, наверное, он помешался. Но, Боже, Ричи явно не считал это чем-то плохим. Это было, скорее, чем-то запретным. Будто, если кто-то узнает о них, наступит конец света. Это даже раззадоривало и каждая прогулка была, своего рода, риском, причём, для обоих. Ричи боялся реакции друзей, особенно Билла. Наверное, после такого, они уже не смогут общаться, как раньше. А вот Патрику достанется гораздо больше. В разы больше. Генри всё знал и точно расскажет всем, что такой хулиган, как Хокстеттер, тусит с малолеткой-неудачником в смешных очках. И это будет ещё самым светлым исходом. В худшем случает, Патрика точно изобьют где-нибудь в подворотне, причём, свои же друзья (почему-то, Ричи был уверен, что те сделают всё, что скажет им Генри). Повезёт, если просто изобьют, а не придумают чего похлеще.       Ричи уже совсем забыл про математику, полностью погрузившись в свои мысли. Да, именно так проходил весь его день в школе, да и вечер тоже, из-за чего он и стал таким рассеянным и немного странным, вернее, ещё более странным. Он размышлял о чём угодно, летал где-то в облаках, но не думал о том, о чём следовало. Да чёрт с ним! Сейчас не было ничего важнее Патрика. …       Такого он не ожидал даже от своей головы. Нет, там, конечно, был бред и похлеще, но именно последнее вызвало у Ричи жуткое смущение. Он действительно об этом подумал? Нет, наверное, он имел ввиду что-то другое. Да, точно! Что-то другое. А что? В общем, не столь важно, но точно что-то другое. Всё перебил скрежет в замочной скважине. Ричи удивился, посмотрел на часы, но прошло, от силы, минут пятнадцать с начала наказания. Дверь распахнулась и зашёл тот, кто всё это время не давал покоя его жизни. — Патрик?! — воскликнул Ричи, откидываясь на спинку стула. — Ожидал кого-то другого? — он закрыл дверь изнутри, — И говори тише. — Что ты тут делаешь? — и уже совсем не удивляло, что Хокстеттер каким-то образом стащил ключи. Это уже было в порядке вещей. — Пришёл помогать тебе с математикой, — он посмотрел на Ричи, как на идиота, затем сел на стол, взял учебник и пробежался глазами по тексту, — Ты идиот, Тозиер, — был сделан вывод. — Ты сам на тройки учишься! — обиженно проговорил Ричи, выхватывая книгу. — Да я не об этом. Мне твоя математика нахер не сдалась, — он смотрел на очкарика так, будто тот должен понять всё телепатически. Но тот не понимал и ждал объяснений, — Нужно кое-что прояснить.       Патрик слез с парты, развернулся, громко хлопнул ладонями по деревянной поверхности, опираясь на неё и приблизился к лицу Ричи. Последний замер в ожидании, ничуть не дрогнув. Снова эти глаза так близко. Хочется спрятаться куда-то под стол, но, в то же время, появляется желание чуть податься вперёд и будь, что будет но… Но Ричи лишь закусывает внутреннюю сторону губы, не отводя взгляда. — Что у вас с Каспбраком? — вопрос прозвучал гораздо мягче, чем планировалось. — Чего? — от растерянности, Ричи поправил очки. Вопрос удивил его настолько, насколько это вообще было возможно. Он даже не понял, что Патрик имеет ввиду, а голове всплыл лишь момент сегодняшнего утра, когда этот придурок толкнул Эдди. — Что у вас с Каспбраком?! — повысил голос Хокстеттер, совсем забыв, что лучше бы им не шуметь, — Не делай вид, что не понимаешь.       С каждым словом тон Патрика становился всё более угрожающим, и Ричи стало жутко. Он и представить не мог, что Патрик, со своей не меняющейся ухмылкой и издевательской манерой речи, вообще умеет так злиться. Да и что это вообще? Ревность? Ревность к лучшему другу? В момент, Ричи стало смешно, но смеяться сейчас было опасно. А смешно это было лишь потому, что звучало нереально даже для какой-нибудь альтернативной вселенной. Он и был почти полностью уверен, что Патрик не будет всерьёз его бить, но проверять нервы на прочность не хотелось, поэтому пришлось сдержать улыбку. — Угомонись, кавалер, ты сейчас меня взглядом испепелишь. Что на тебя нашло? Ты поэтому толкнул Эдса утром? — Скажи спасибо, что не впечатал его в асфальт, — почти прорычал он в ответ, — Лучше скажи, ты из-за него так ломаешься? — Ломаюсь? Чего? Ты совсем придурок?! — всё повышал голос Ричи, но его тут же заткнули ладонью. — Это ты придурок. Говори тише. А то мы вдвоём будем сидеть здесь ещё час и читать эти сраные учебники.       В коридоре раздались шаги. Оба тут же затихли, а Ричи снова бросил взгляд на часы. Нет, ещё рано. Патрик оглянулся на дверь, будто ожидая, что кто-то зайдёт. Стук каблуков становился громче, но затем начал отдаляться. Ричи глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух через нос. Сердце колотилось в бешеном ритме и, казалось, его даже можно было услышать. Патрик перевёл взгляд на взволнованного Тозиера и заметил, как у того дрожат руки. Он убрал ладонь от его лица и взгляд заметно смягчился, а Ричи решил заговорить. — Эдс — мой друг. Так что, ревность побереги для другого раза, — его голос был более уверенный, чем вид. Дрожащими пальцами он поправил очки, пытаясь успокоиться.       Ричи льстило, что его ревнуют. Да не абы кто, а Патрик Хокстеттер. Кто вообще в это поверит? Вот он и сам не мог поверить. Каждое утро, разглядывая себя в зеркале, он не мог понять, что в нём нашёл Патрик. Внешность не важна? Хорошо. Тогда, неужели Хокстеттер такой мазохист, и ему нравятся эти подколы, издёвки и оскорбление в свой адрес? Хотя, видимо, это Ричи мазохист, ведь именно это ему и нравилось. Эта их бесконечная игра «подъеби в ответ» была очень забавной и заканчивалась тем, что Тозиер был прижат к стене (или вообще к чему угодно) за свой длинный язык. А это, кажется, нравилось обоим, ведь уже через несколько таких концовок, последний совершенно перестал брыкаться. — Ты так и напрашиваешься, — этот хитрый взгляд Патрика заставлял напрячься. Он легко отодвинул стол, а Ричи понял, что только что потерял единственную защиту от этого психа. Теперь нырнуть под парту не представлялось возможным, Патрик навис над ним, упираясь ладонями в спинку стула, — Специально?       Когда-нибудь, Хокстеттер точно воплотит свои пошлые угрозы в реальность, в этом Тозиер был уверен. Ему ничего не стоило прямо сейчас повалить свою жертву на стол, не спрашивая разрешения. Когда-нибудь, ему сорвёт крышу, и Ричи очень повезёт, если это произойдёт не из-за него. Когда-нибудь, он заставит нахального лузера заткнуться; и это будет либо кляп, либо член. Когда? Единственный вопрос, который был в голове, когда Патрик был так близко. Ожидание напрягало, казалось, если всё случится сейчас, Ричи станет легче, но всё время это «когда-нибудь» переносилось на следующий раз. Случись это прямо сейчас, стало бы легче, но оба будто специально оттягивали момент.       Тиканье часов, в этот момент, сводило с ума, но не более, чем эти глаза, что были до неприличия близко. Ричи ненавидел такие моменты, он точно знал, что не сможет ничего сделать, даже если сильно захочет. Патрик не выпустит его, пока сам не решит этого сделать, пока не наиграется и не выжмет из него всё смущение и волнение. Так было всегда. Каждый чёртов раз. — А ты специально так прижимаешься? — Ричи точно не хотел говорить этого вслух. Это должно было остаться в голове, но вырвалось только потому, что нужно было что-то сказать. Кажется, он совсем перестал контролировать себя. Внутри что-то ухнуло вниз, но прятать глаза — не было вариантом. Нужно было идти до конца, не давать слабину, — Знаешь, как это напрягает? — А ты думаешь, зачем я это делаю? — Патрик усмехнулся и его взгляд стал таким пошлым… Ричи сломался. Теперь он точно не знал, что ему говорить, что думать, и что чувствовать. Всё будто слилось в единый комок и лопнуло. Он лишь поёрзал и опустил глаза в пол, как бы сдаваясь. По идее, после этого, Патрик всегда делал шаг назад, а Ричи медленно выдыхал, приводя сердцебиение в норму, но не сейчас, — Уже всё, Тозиер? Что-то ты сегодня быстро, — последняя фраза прозвучала так неоднозначно, что Ричи покраснел.       Снова не сегодня? Снова «когда-нибудь»? Когда? Казалось, Патрик просто проверяет его на прочность, специально не переходя черту, как бы ему не хотелось. Чего он ждёт? Возможно ли такое, что Патрик и сам не уверен в том, что делает? Эта показуха, наигранная самоуверенность, всё это лишь для того, чтобы Ричи подал хоть какой-то сигнал о том, что он совсем не против, если расстояние между ними сократится настолько, насколько это возможно? — Я тебя ненавижу, — проворчал Ричи и, увидев, что Патрик хочет отстраниться, ухватил его за руку, останавливая. Тот вскинул брови, явно не ожидая такого поворота, а ухмылка стала только шире. — Взаимно, малыш, — ответил он, чуть наклоняясь, но не приближаясь так близко, как раньше.       Собравшись с силами (но не с мыслями, их просто невозможно было собрать в кучу), Ричи ухватил руками ворот рубашки Патрика и и дёрнул на себя, теперь они были даже ближе, чем позволял себе Хокстеттер. Руки задрожали ещё сильнее, а дыхание и вовсе затихло, осталось немного, но что-то останавливало, оба будто ждали дальнейших действий друг от друга и неизвестно, кто волновался больше. Их взгляды пересеклись, и в глазах Ричи стоял немой вопрос: «Что дальше?». От такого беспомощного вида, Патрику стало смешно, но он только легко коснулся своими губами нижней губы Ричи. В этот момент, у последнего что-то оборвалось внутри, он совсем перестал дышать, сердце колотилось в бешеном ритме, а мысли просто исчезли из головы. Казалось, что это всё сон и не по настоящему, как те несколько раз, когда Ричи обычно просыпался после поцелуя. Но сейчас он точно был в кабинете математики и должен был читать учебник, а не… К чёрту.       На этот раз, Ричи сам вовлёк Патрика в поцелуй. Он сгорал со стыда, но даже не думал отстраниться и сбежать. Неровное дыхание просто сводило с ума, казалось, ещё немного, и он просто задохнётся. Всё тело дрожало, но сильная рука сжала одну из кистей, что тряслись больше всего, и Ричи чувствовал, как волнение немного уходит. Он почти вжался в стул, как почувствовал, что его поднимают и, не разрывая поцелуй, усаживают уже на стол. Патрик углубил поцелуй, что заставило Ричи негромко застонать. Вышло это непроизвольно, он тут же покраснел ещё сильнее, если это вообще возможно, и закинул руки на широкие плечи, прижимаясь теснее. С каждой секундой поцелуй становился более страстным и рваным, руки Патрика уже чуть приподняли футболку Ричи и ласкали худое тело, но…       Снова стук каблуков по деревянному полу. Оба вздрогнули и замерли, прислушиваясь к шагам. Они точно приближались к кабинету, о, Боже, как вовремя! Патрик ещё раз легко прикусил нижнюю губу Ричи и отстранился. Оба понимали, что здесь их быстро застукают и что продолжать нельзя. Если сейчас кто-то постучится в дверь, нужно будет ответить так, будто ничего не произошло (Это возможно?), а у Патрика будет всего несколько минут на то, чтобы вылезти в окно, дойти до учительской и вернуть ключи на место, будто никто их и не брал оттуда. Шаги стали громче и уже не было сомнения что кто-то приближается именно к этому кабинету. — Классно стонешь, Тозиер, — Патрик улыбнулся, а Ричи мог поклясться, что никогда ещё не видел такой искренней улыбки на его лице, — До завтра, — он подмигнул и выскочил в окно, как и задумывал.       Сейчас учитель постучит, спросит про ключи и нужно лишь ответить: «Да, я тут. Понятия не имею, где ключи». Главное не засмеяться… стук каблуков затих… несколько секунд их вообще не было слышно, но потом они вновь зашумели на весь коридор и направились в абсолютно противоположную сторону. — Твою ж мать! — громко выругался Ричи. Он был готов на месте разорвать того, кто испортил абсолютно всё, что можно было. Это походило на злую шутку, но вряд ли этот «кто-то» вообще мог предположить, что происходило в кабинете математики в этот момент. Ричи и сам не предполагал, что всё это когда-нибудь случится.       Оставалось лишь надеяться, что Патрик успел вернуть ключи до того, как за ними пришли и что никто не увидел, как он выскакивает из класса через окно.