Не та грань

***

      В лесу неподалеку от Футо было необычайно тихо. Казалось, будто мир решил отдохнуть от суеты и подарить покой хотя бы этому месту. Но на деле все было не так. Сквозь тонны зеленых листьев и растений с натяжкой, но можно было заметить небольшое искривление пространства. Впрочем, пользователь явно учел эту деталь, ибо через мгновение даже небольшая часть искривления была сглажена, и он потерялся из виду.

***

      Я запитал чакрой барьер иллюзорного мерцания − сложный, но в то же время полезный барьер, основой которого является стихия… как бы это странно не прозвучало, воды. Энергия передается прямо в середину конструкции, где нейтральная чакра получает стихийный окрас, обретая элемент воды, после чего вода из чакры создает мерцание, которое понемногу искривляет лучи света. Все это требовало просто прорву чакры, а еще одним минусом было то, что оно не являлось преградой для более-менее развитого сенсора. Но проблема с чакрой решалась моим огромным резервом, а проблем мне сенсоры не предоставят. Да и на скорую руку я это делал.       − Итак, господа, − посмотрел я на трех валяющихся на земле нукенинов. − У вас минута на то, чтобы выдать все, что вы знаете о подпольной арене.       Я отменил действие парализации на голову одного нукенина, после чего он вперил в меня яростный взгляд. Эх, хотелось бы только рот разморозить, но контроль…       − А не пойти ли тебе лесом, убл*****? − зарычал он.       − Ну чего же так грубо. Еще раз спрашиваю: что вы знаете о подпольной арене?       − Многое знаем, − ухмыльнулся нукенин, пытаясь сбросить паралич.       − Надо же, подловил. Вы ведь расскажете по доброте душевной? − сказал я, размораживая голову остальных двух. Один из них тут же плюнул в меня… сенбоном, от которого я легко уклонился.       − Пошел на***! − заорал один, тщетно пытаясь встать.       − Как хотите, − прикладываю руку к голове особенно резвого, который плюнул в меня сенбоном.       На лбу мгновенно вспыхивает печать, засиявшая красным цветом. Нукенин завизжал, задергавшись изо всех сил. О, он смог облокотиться, несмотря на паралич. Мгновением спустя печать вспыхивает с новой силой, отчего крики мужчины лишь усиливаются.       Печать кровавых грез. Печать только для пыток, ибо для наложения требует большое количество времени. Но вот плюс − жертва получает фантомную боль, и на его теле это никак не отражается. Благодаря чему мучить жертву можно долго и без опасений, что он загнется от большого количества телесных ран.       − Ну?       − Не говори! Босс нас… − договорить первый не успел, как застыл с открытым ртом.       − Не знаю, что с вами ваш начальник сделает, ребята, но до него вы вряд ли доберетесь. Короче, мне все это надоело.       Вбухиваю в печать кровавых грез просто огромное количество чакры, после чего мужчина визжит как свинья. Несколькими секундами позже он теряет сознание от болевого шока и с пеной во рту застывает.

***

      Смотря на трех измученных нукенинов, лежащих на земле с широко раскрытыми глазами, в которых даже не вникающий может увидеть боль, я думал над одной дилеммой − быть или не быть? Я могу стереть им память, но это будет долго. Могу убить. В этом много плюсов, хотя бы потому, что я смогу убить их поглощением. Но…       «Ты становишься безжалостным монстром, Тацуя».       Стоит ли убивать их просто потому, что они не на того нарвались и не в то время оказались не в том месте? Но убийство пойдет на пользу мне самому. Абсолютно нелогичная человечность, ведь должен ли человек, который устроил бойню на маленьком острове, волноваться о таких вещах? Ответ очевиден — нет. Ведь причины их убить перевешивают обратное. Жизнь трех людей абсолютно ничто по сравнению с жизнями сотни тысяч «охотников за головами». Но… даже если это нелогично… возможно, я хотел бы начать хотя бы с этого.

***

      Вздохнув, Тацуя покрутил на указательном пальце кунай, после чего тот с хлопком исчез. Посмотрев на трех валяющихся нукенинов, он лишь пробормотал что-то о девушках и их влиянии, после чего присел рядом с одним, приложив ладонь к его лбу. Вязь фуин мгновенно расползлась по лицу, после чего с притоком чакры засияла синим. Так юноша просидел минут десять, после чего перешел к следующему.

***

      Выкинув нукенинов перед тропой в лес, поспешил в город.       − Титания, значит…

***

      В течение нескольких дней в городе активизировался один новый деятель, который понемногу наращивал свое влияние. Тацуя заключил несколько контрактов, по которым поставлял некоторые недоступные или редкие для здешних мест печати, после чего налаживал связь и выходил к более крупному человеку…       Первая сделка проходила в подворотне с одним из членов местной банды, который был рад угодить своему боссу редкой сделкой. Следующей целью стал сам босс, а после и тот, кто крышевал главаря. Сам бы бандюган не выжил, конкуренция очень сильная, а крыше как раз нужен был человек для мелких дел. Хотя и сам он вертелся в небольших делах и, по сути, был начинающим. Последней целью, для которого предназначалась партия фуин, стал глава местного отдела правопорядка, который тоже имел кое-какое влияние в подпольном мире.       Через три дня я таки смог выйти на того человека, входящего в узкий круг лиц, которые имели доступ к подпольной арене. Кокацуно Хаото был обычным бизнесменом, заведующим сразу несколькими лавками. Но это лишь на первый взгляд. А на деле он очень перспективный человек с головой на плечах. Иначе как за 4 года можно достичь такого уровня, начав с самых низов? Как я выяснил, подпольные бои начнутся уже через два дня, поэтому надо спешить. Я хотел бы добраться до самого Кайена − босса этого парня, так еще и главаря очень даже влиятельной компании. Но, боюсь, времени на это уйдет достаточно много, а мне не улыбается просиживать штаны целый месяц. Удалось узнать, что бои происходят раз в месяц, и в это время в городок слетаются всякие денежные мешки со всей страны Моря.       Сейчас я сидел в гостиной у Хаото, который оказался вполне нормальным малым и даже предложил кофе. Я же вежливо отказался, вполне понимая, что после чашки вряд ли встану.       − Так, значит, вы, Тацуя-сан, хотите предложить себя на роль участника подпольных боев. Это, конечно, интересно, что вы смогли добыть столько информации, но вот только вы также должны были знать, что до первого места дойти вам не суждено.       − Титания. Слышал про нее, говорят, очень сильная.       − Не сильная, Тацуя-сан. Она просто непобедимая. И, как вы могли понять, она − Узумаки, поэтому взять на измор не удастся.       − Ну, думаю, я смогу удивить ее.       − Удивите сначала меня.       − Значит, вы не заметили, − я откинулся на спину дивана.       − Чего не заметил?       − Ваши охранники были так любезны, что позволили мне зайти к вам.       − Убили? − осведомился он. Будто я не замечаю, что он почти незаметно подал сигнал еще одному, который «скрывался».       − Нет, что вы. Парализация вещь хорошая.       − Значит, вы мастер ядов.       − Нет, пусть и использую парочку. Все дело в том, что ваш подданный наш разговор не слышал с самого начала, − Хаото на эти слова нахмурился, после чего до него, наконец, дошло.       − Так вот кто печати продавал. Значит, вы тоже можете использовать фуин. Думаю, на пять минут ее занять вы сможете. Пусть это и «неофициальная», даже запрещенная информация, но она − Узумаки и владеет фуиндзюцу на высоком уровне. Поэтому даже фактор неожиданности печатей долго не протянет. Но так и быть, выберу вас на этот раз. Вы же понимаете, что сразу к Титании вас не допустят?       − Конечно. И скольким же придется проиграть, чтобы я вышел на бой с ней?       − Многим. В каждом турнире участвуют минимум по тридцать человек. И не будьте столь уверенны, противники также сильны. А теперь, пожалуй, перейдем непосредственно к тому, кто что получит…

***

      Подпольная арена находилась неподалеку от леса и была скрыта небольшими скалами. Вход знали только определенные авторитеты страны Морей, но даже таких было довольно много, так как официально такие бои проводить запрещалось. Большинство приходило просто посмотреть, но некоторые получали крупные деньги благодаря тотализатору и ставкам. Поэтому на ежемесячные сборы толстосумов в одном неприметном порту власть смотрела сквозь пальцы.       Зарабатывал на ставках и мой наниматель, весь бизнес которого пока что держался именно на выигранных деньгах. Если сегодня смогу победить Титанию… забавно так ее называть, если я знаю, кто еще удостаивался такого же прозвища.       Мои противники были… все до единого нукенинами. Уровень джонина могли показать четверо, в то время как в общем их было тридцать девять, не считая меня. Как же удачно совпало, что нас ровно сорок. Как объяснил мне Хаото, из сорока останется двадцать, из двадцати десять, а из десяти пять. Пятеро выйдут на бой все против всех, пока не останется один. Победитель выйдет против Титании. Ее заставлять участвовать в этих боях было бессмысленно, так как она со стопроцентной вероятностью победит. Главным местом считалось второе. Хотя были некоторые, которые верили, что Титания проиграет, но таких глупцов с каждым разом было всё меньше. Пока что глупцов. Даже не знаю, сколько бабла получит Хаото благодаря мне.       Сама арена представляла собой довольно просторное, чем-то напоминающее место для проведения дополнительных боев в башне в Лесу смерти, здание. Трибун не было − вместо них были балконы, с которых под защитой печатей на нас смотрели сотни толстосумов.       По очереди выходили «гладиаторы» с разными номерами, после чего бились. Противники определялись по воле рандома. У меня был номер «40», так как зарегистрировался я последним. Противником мне стал двенадцатый номер − вполне сильный чунин, который до этого уже участвовал в боях на этой арене, судя по предоставленной нанимателем информации. Мы выходили четвертыми, а из четырех джонинов только один выходил передо мной. Бои, как предполагалось, будут проходить в течении двух дней из-за ограниченности арены и траты чакры на восстановление ландшафта после каждого боя.

***

      Бои проходили на удивление быстро, а особенно заинтересовал бой джонина. Он был мастером букидзюцу, то есть метательного оружия, и мог напитывать оружие чакрой молнии. Это был эпичный бой сильного чунина с джонином, где, как и ожидалось, победил джонин. Надо будет запомнить его стиль…       Остальные зрелищностью особо не отличались, разве что очередной чунин выдал земляные пики, попортив этим действием нервы всем, а особенно персоналу, которому предстояло все поправлять.       И теперь настал мой черед. Использовать буду только печати и барьеры до «В» ранга, чтобы не спалиться раньше времени. Ямитон, естественно, палить не буду.       Мы с моим противником, мужчиной средних лет с рыжими волосами, встали в трех метрах друг от друга, после чего молча подняли правую руку, сложив пальцы в печати концентрации.       − Начали! − раздался голос парня в маске, который находился на одном из балконов. Чунин сразу же попытался разорвать дистанцию, что доказывает, что он бьется на средних и дальних дистанциях. Сразу же спринтую за ним, распечатав два куная. Косой деформации светить пока не стоит.       Чунин быстро складывает печати, после чего в мою сторону летит шар воды. С виду безопасный шарик, но вот только это лишь с виду. Врезавшись, водичка может нехило так повредить внутренние органы.       Рывком в сторону уклоняюсь от водяного шара, после чего навязываю чунину ближний бой, активно махая двумя кунаями. Вдруг резким взмахом спрятанного в рукаве куная он выбивает одно из моих оружий, после чего пытается достать меня рубящим ударом. Перехватываю руку… и чунин бессильно падает оземь.       − Он парализован, − сказал я спектатору, который кивнул, увидев маленькие иглы у меня в руке. Только что распечатал, чтобы скрыть факт того, что я могу касанием оставлять печати.       − Выиграл номер сорок! − огласил он, проверив чунина, после чего послышалась парочка скупых комплиментов. Ну да, это вам не гладиаторская арена с тысячами зрителей, скандирующих имя победителя.

***

      Второй бой закончился так же, как и предыдущий. Молодой чунин попытался подловить меня и достать катарами, но увы, парализацию пришлось получить и ему.       Следующий бой был против одного из джонинов. Слабейший из четырех остальных, но в то же время очень даже ловкий. Маленький, как у чунина, резерв он компенсировал превосходным контролем и скоростью. Судя по катане и вакидзаси на поясе, основной стиль − кендзюцу.       Спектатор оглашает начало, после чего мы мгновенно сближаемся. Я быстро распечатываю двойную косу и, пользуясь дымом от распечатывания, наношу первый удар. Джонин, естественно, уклоняется и пытается проткнуть меня катаной. Вторую сторону лезвия он отбил вакидзаси, а после уже с двойным напором напал на меня. У него была стихия огня, которой он напитывал свое оружие. Странный стиль боя был очень неприятен для использования косы деформации, но я держался. Не зря же навык получил.       Вдруг, остановившись на миг, джонин на еле различимой скорости сложил печати, после чего хлопнул по земле. Появившийся барсук с мечом в руке был полной неожиданностью, но я успел уклониться. Черт, зря Ако с Мабуи оставил. А то драться против этих двух и не использовать ямитон или сильные печати − сложно. Барсук был очень быстрым и хорошо работал в команде со своим призывателем, быстро меняя углы атак и подставляя меня под катану джонина. Я даже восхитился тем, как у них была отработана командная работа.       Барсук уклонился от лезвия косы деформации и попытался было нанести ответный удар, но он явно не ожидал, что я метну в него сенбоны изо рта. Сильное снотворное действовало быстро, и через десяток секунд, когда я уклонялся от яростной контратаки джонина, барсук таки заснул.       Фух, повезло. Теперь джонин. Он стал биться агрессивнее, все больше напирая на атаку. Черт, больно… Катана резанула по плечу, после чего я рубанул косой в ответ. Джонин не успел заблокировать удар и получил внушительную рану на груди. Уловив его замедление, мгновенно оказываюсь за спиной, после чего режущим ударом повреждаю икры.       Джонин падает на колени, после чего мне засчитывают победу, а хлопки от аудитории становятся громче. Хаото ухмыляется, смотря на парочку бородатых мужиков, которые, вздохнув, пробормотали что-то.       Осталось всего два боя, и можно будет, наконец, увидеть, кто она такая, эта Титания.