Не та грань

***

      Следующий бой был между пятёркой сильнейших. Выиграть могут только двое, а остальным остается лишь принять поражение. Из четырех джонинов прошли трое, все, кроме моего противника, а также прошел токубецу-джонин, у которого была аномально развитая реакция. Он, будто Мадара с включенным шаринганом, спокойно предсказывал ходы противников и побеждал их с легкостью. Когда один чунин складывал печати, он уже подпрыгнул, и, будто в насмешку, прямо под ним прошли несколько скрытых лезвий. А их не заметил даже я. Да и джонины были удивлены. Короче, вполне сильный парень, который мог предоставить нам проблемы.       Арена, казавшаяся такой большой, стала тесной из-за нашего присутствия. Когда спектатор огласил начало битвы, никто даже не двинулся с места, внимательно рассматривая других. Я также приметил двух других джонинов. Один специализировался на гендзюцу и был, как я считал, чуть слабее Куренай. А это внушает, если учитывать, что это нукенин. Следующий джонин представлял собой пародию на Какаши. Не в том смысле, что у него есть шаринган и он носит маску. Просто он имел у себя в арсенале довольно большое количество техник, а резерв чакры, если судить по тьме, просто зашкаливает. Лишь чуть-чуть не дотягивает до меня. Он показал нам высвобождение земли, огня и молний. Есть вероятность, что оставил еще одну стихию про запас. Тайдзюцу − среднее. Эх, вот бы его поглотить…       − Начните уже! − крикнул кто-то с трибун, потеряв терпение. Как будто по этому сигналу мы все сорвались с места. Точнее, не все, мастер гендзюцу с токубецу-джонином видимо, решили подождать, пока остальные не ослабнут, а потом добить. Но оба заметили, что тут умные не только они, и рванули друг на друга.       Я же тем временем успешно уклонялся от удара ноги недо-Какаши, который не замедлил послать мне огненный шар вдогонку. Мастер букидзюцу высоко подпрыгнул, после чего достал из-за спины два свитка. С хлопком на нас направилась куча железа, напитанная молнией.       Напитанное райтоном метательное оружие спокойно пробивало земляную стену джонина, атаковавшего меня. Но тот все равно смог уйти из диапазона атаки, а я тем временем вспомнил, что точно такую же «бомбардировку» проводила Тен-Тен. Пусть и без райтона, но все равно это тот же стиль.       − Катон: Огненный Вихрь, − услышал я ниндзюцу недо-Какаши. В следующий миг меня заживо пожирает пламя…       Я резко открываю глаза, после чего мгновенно прыгаю в сторону.       − Катон: Огненный Вихрь, − проговорил джонин, после чего по тому месту, где я стоял мгновением ранее, на бешеной скорости проходит яростно пылающий огонь. Фух, чуть не умер.       − Взрыв! − произносит мастер букидзюцу, на максимальной скорости рванув подальше. Я хлопнул по земле, создавая маленький, но очень крепкий барьер. Крик ниндзюцу-мастера дал понять, что сотрясший всю арену взрыв не прошел зря. Отключаю барьер, который удалось скрыть под слоем пыли, и, материализовав косу, рывком перемещаюсь до недо-Какаши. Пыль еще не улеглась, значит, можно запросто воспользоваться моей способностью.       − Поглощение, − прошептал я, и потерявший сознание джонин быстро иссыхает. Ставлю кибакуфуду на его тело и прыгаю в сторону. Взрыв оповестил о не совсем этичной смерти джонина, а я лишь вновь активировал барьер, скрывшись за ним.       «Ты становишься безжалостным монстром, Тацуя»

***

      Намору Хидеки внимательно следил за пылевой завесой, готовый вновь повторить залп из метательного железа. За свою жизнь он повидал многое и был готов абсолютно ко всему. Он всегда ходил с целым арсеналом оружия и взрывных печатей, и всегда доминировал в боях на средней и дальней дистанции.       Он был в шоке, когда услышал еще один взрыв после его ловушки. Могла ли одна из печатей взорваться с опозданием? Нет, он же точно помнил, что рисовал одинаковые кандзи со значением «один». Печати должны были взорваться через секунду после голосовой команды. Конечно, из-за столь быстрой активации часть мощи взрыва не реализовалась… Так, речь не об этом. Как еще один взрыв произошел несколькими секундами позже? Наверное, он чакры недостаточно подал…

***

      Когда пыль улеглась, все, кроме двух бьющихся хитрых людей, могли увидеть, как джонина разорвало на части, а я еле выжил под барьером. Все с удивлением посмотрели на мерцающий синим цветом барьер, а после на меня, скрывавшегося под ним. Следующим шел мертвый джонин, которого разорвало на части.       Мастер букидзюцу шокировано смотрел на результат своих действий, но быстро пришел в себя. Теперь он готовился атаковать меня, что доказывали несколько боевых кос в его руке. Смерти в арене нежелательны, но отрицать, что они будут, не выйдет. Нукенины не гладиаторы − они могут лишь убивать. Поэтому то, что умер во время турнира только один − вполне себе неплохой показатель.       Тем временем бой между мастером гендзюцу и токубецу-джонином подходил к концу. Джонин уверенно теснил более слабого нукенина, подменяя настоящие атаки иллюзиями, а сам нанося удары с неожиданной стороны. Но, благодаря быстрой реакции противника, тот тоже в обиде не оставался, ранив джонина в грудь и плечо. Он также хотел применить какую-то технику, но не успел из-за гендзюцу.       Одним словом, надо качать резист к иллюзиям, а то подохну от таких вот джонинов. Хорошо, что мне Учиха не встретился. А то помер бы под гендзюцу.       Мой противник пытался достать меня своими косами, а иногда закидывал мелкими партиями железа. Вдруг он принял какую-то странную позу, схватив как можно больше кунаев…       − Футон: Воздушный Танец!       Меня чуть не пришибли огромным количеством кунаев, которые летели на невероятной скорости. Вновь закрываюсь барьером, после чего непрерывный залп прекращается.       Как можно быстрее отключаю барьер, после чего отпрыгиваю в сторону, вновь призвав косу деформации. Отбивая новые кунаи, кружусь вокруг джонина, поджидая идеальный момент для атаки…       − Футон: Кружащийся Вальс! − джонин резко крутанулся, да так быстро, что его силуэт стало трудно различить, а после начал посылать кунаи во все стороны.       Вновь включаю барьер, скрываясь от метательного железа. Вроде и простой противник, а на деле − очень сложно добраться, каждая секунда может стать моментом твоей смерти, потому что всякой метательной фигни у него будто бездонный свиток. Да и последние техники… Где-то я это уже видел…       Отключаю барьер, после чего еле уворачиваюсь от залпа сенбонов. Посылаю в ответ несколько кунаев с взрывными печатями.       Шизука! Это были техники Шизуки, которая в каноне правила Надешико-но-Сато! Но откуда этот мужик знает все эти техники? То стиль Тен-Тен, а теперь еще и у островитян в другом море крадет!       Джонин идет на сближение, а мастер гендзюцу лишь наблюдает, восстанавливая дыхание. Черт, надо заканчивать быстрее, а то я рискую проиграть.       Взмах двойных кос я отбиваю своей двухсторонней, после чего резко поворачиваю древко, делая удар вторым лезвием. Джонин успевает уклониться, но в следующую секунду из моего рта вылетает сенбон. Тот еле отбивает маленькую, но опасную иглу. Этим мгновением я и пользуюсь, чтобы нанести удар. Острое лезвие косы оставляет на груди джонина глубокую диагональную рану, после чего тот пытается нанести урон уже мне. Но двухстороннее лезвие косы не для красоты сделано, и поэтому джонин получает вдобавок внушительную рану на запястье.       Выдохнув, он разрывает дистанцию, после чего громко говорит «сдаюсь».       В следующую секунду я чувствую, как в мою спину входит кунай…       Очнувшись от видения, уворачиваюсь от подлого удара мастера гендзюцу. Тот попытался разорвать дистанцию, вытащив танто. Как оказалось, в ближнем бою он довольно слабый противник, и я быстро его победил.       − Молодец! − кричит Хаото. Подождите…       Черт, гендзюцу! От режущего удара куная увернуться не удалось, и на моем плече в сантиметрах от шеи появился порез. Взмахом косы отбиваю следующий удар и контратакую кунаями из печатей.

***

      − Победил номер сорок! − огласил спектатор. Я посмотрел на израненного иллюзиониста. Надо признать, что он был самым проблемным противником. Каждая моя победа оказывалась ложной, и я еле уходил от опасных ударов. Надо будет заиметь что-нибудь от гендзюцу. От легких гендзюцу меня защитят печати в голове, но против Учихи с шаринганом, направленным на гендзюцу, вроде Шисуи, выходить не стоит. Надо будет порыться в библиотеке.       Когда я поднялся на балконы, меня встретил Хаото, весьма довольный выигранными деньгами.       − Бой с Титанией через два часа. А пока тебя осмотрит ирьенин.       − Так быстро? Я думал, бои будут продолжаться несколько дней.       − Так задумывалось изначально. Но в этот раз участвовало много сильных шиноби, и бои проходили очень быстро. Прошло всего четыре часа, и мы вышли к Титании. Поэтому ее позвали уже сейчас.       − А почему она сюда не пришла?       − Не знаю. Высокомерной ее назвать не получится, но она всегда так делает.       − Понятно…

***

      Меня быстро подлатали, благо раны были неглубокие, благодаря моей регенерации. И уже через полтора часа я был готов к бою. Спустившись на арену, я спокойно ждал, когда же придет моя «соперница», а на деле − соклановец. Надеюсь - и почти уверен - что она не одна здесь. Значит, для клана Узумаки еще есть шанс.       Полчаса спустя явилась и она…       Длинные красные волосы, доходившие ей до талии, широкие карие глаза. Фигура манила взгляд своими изгибами, да и округлости радовали глаз там, где надо. Она была облачена в кожаные штаны и черную водолазку. На руке странные латные перчатки, несвойственные для ниндзя. На ногах короткие сапоги. Вполне скромно, что сказать. Но одежда не могла скрыть ее красоты, которая просто заставляла людей зависать на несколько минут.       На фоне такой… сексуальности выделялись серьезные глаза, которые смотрели на меня как на свинку, которую ведут на убой.       − Начнем? − говорю я, отмечая ее сходство с Эльзой Скарлет. Просто невероятное сходство…       Девушка кивает, и, дождавшись крика о начале боя, мы начинаем битву…