Самое счастливое Рождество и еще некоторые важные события из жизни Драко Малфоя

— Тедди! — маленький светловолосый вихрь налетел на мальчика, и тому ничего не оставалось, кроме как подхватить этот вихрь, на поверку оказавшийся очаровательной семилетней девочкой, на руки и закружить, наслаждаясь звонким смехом. — А теперь подбрось меня, Тедди! Подбрось высоко, и увидишь, что я умею! Ещё раз крутанувшись вокруг своей оси, Тедди слегка подкинул Лили вверх, и она зависла в воздухе, вызывая крохотные уколы зависти в сердцах братьев, которых стихийная детская магия не баловала таким бонусом. — Ух ты! — восхитился Тедди. — Теперь тебе и метла для квиддича не нужна, а, Лисса? Лили плавно опустилась на землю и досадливо сморщилась, сделавшись невероятно похожей на маленького Драко Малфоя, что заставило сердце подошедшего к детям Гарри наполниться теплом и нежностью. — А смысл мне играть в квиддич? — продолжала кривиться Лили, принявшись ещё и растягивать гласные, на манер обожаемого папочки. (Гарри заметил, что этот аристократический акцент всегда появляется у дочери, стоит ей рассердиться или обидеться). — Папочка Драко не разрешает мне отрываться от земли больше, чем на три фута, словно мне всё ещё три года! А когда вчера мне в голову попал резиновый бладжер, он целый час мучал меня Диагностическими Чарами. «Сколько пальцев ты видишь, Лисса?» — довольно удачно передразнила своего мнительного отца девочка, унаследовавшая, по всей видимости, все таланты Малфоя, включая талант пародиста, от которого все школьные годы страдал Гарри. — Так нечего было шутить над папочкой и говорить, что видишь восемь пальцев, когда он показывал тебе три, — резонно заметил Скорпиус, пока Альбус покатывался со смеху. — Как ты, Тедди? — спросил Гарри, обнимая крестника. — Уже готов отправиться в Хогвартс? — Вчера мы с бабушкой ходили к мадам Малкин выбирать мантию, — с гордым видом сообщил мальчик, — и учебники тоже уже купили! — А нам ещё четыре года ждать, — поскучнели тройняшки. — Почему в Хогвартс поступают не в семь? — Так не терпится покинуть папочек? — подначил Гарри. — А вам не кажется, что кое-кому сначала стоит научиться спать без «Люмоса» в детской? Скорпиус смущённо потупился, вспыхнул и Альбус. Только Лили презрительно сморщила хорошенький носик («Совсем, как Драко!» — снова подумал Гарри). — Я давно сплю без «Люмоса!» — фыркнула она, с превосходством оглядывая братьев. — И без сказки на ночь? — лукаво уточнил Гарри. — Ох, — осеклась Лили, — ну… — Когда я буду приезжать на каникулы, я расскажу вам о школе, и мы сможем ещё интереснее играть в Хогвартс, — пришёл на выручку Тедди. — Точно! — захлопала в ладоши Лили, довольная, что никто не стал развивать тему о том, что она не может заснуть без папиных сказок. Она, как и папочка Драко, не выносила признавать свои слабости. — Мы можем поиграть прямо сейчас! Папа, можно? — зелёные глаза взглянули в точно такие же отцовские. — Ты разрешишь поиграть в урок травологии в теплице? Пожалуйста! — Хорошо, — смилостивился Гарри, — только играйте в том безопасном уголке, который устроил для вас дядя Невилл. Даже не вздумайте приближаться к тому углу, где растут цапни и дьявольские силки! — Окей, — обречённо вздохнула Лили. — Папа, а где папочка Драко? — спросил Скорпиус. — Он обещал дать нам старый самопомешивающийся котёл для урока зельеварения. — Ага, тот, который уже ничего не помешивает, — добавил Альбус. — Папочка готовит поляну для пикника, — ответил Гарри, с улыбкой думая о том, как тщательно супруг занимается этим с тех пор, как дети научились ходить и стали принимать полноценное участие в пикниках — Отталкивающие Чары вокруг волшебной барбекюшницы, допускающие к огню лишь тех, кто достиг двенадцати лет, Очищающие и Согревающие на траву, и без того чистую и нагретую солнцем, Чары Охлаждения и Мухоотталкивающие на продукты… — Ну, и где же мои любимые Малфойчики? — раздался весёлый голос, и вскоре все тройняшки уже висели на дяде Роне. — Эй, это и мои дети тоже! — с шутливой обидой воскликнул Гарри. Подошедшая к ним Гермиона, держащая за руки Роуз и Хьюго, весело рассмеялась. — Ну, не знаю, — с таким же шутливым сомнением покачал головой Рон, — разве что вот тут есть какой-то намёк, — он потрепал Альбуса по чёрной макушке. Роуз и Лили кинулись друг к другу в объятия. Пятилетний Хьюго продолжал держать маму за руку, застенчиво глядя на остальных. Ему всегда требовалось немного времени, чтобы освоиться и начать играть вместе со всеми. — Эй, поглядите-ка, что принёс дядя Рон! — хитро прищурившись, Рон с видом фокусника вытащил из бездонного кармана своей мантии четыре игрушечные волшебные палочки и протянул тройняшкам и Тедди. — Наша с Джорджем новая разработка. Исполняет три заклинания: «Люмос», «Агуаменти» и «Вингардиум Левиосса».

***

Рональд Уизли ушёл из Аврората около пяти лет назад после серьёзного ранения. Они с Джеком Слоупером тогда преследовали грабителя по кличке «Сладострастный Зельевар». Хитрый преступник подливал своей ничего не подозревающей жертве в напитки адскую смесь Приворотного, Усыпляющего и запрещённого законом зелья «Конфундус» и, проведя с ней бурную ночь любви, грабил до нитки. Убегая от выследивших его авроров, Сладострастный Зельевар выпустил в Рона заклятие, после чего тот месяц провалялся в Мунго, не приходя в сознание, а Гермиона, которая тогда во второй раз была в положении, от тревоги за мужа чуть не потеряла Хьюго. В итоге Рон ушёл из авроров, стал совладельцем магазина Волшебных Вредилок и, к всеобщему удивлению, открыл в себе талант изобретателя. Джордж так и не расстался с идеей открыть филиал магазинчика «Всевозможные волшебные вредилки» в Хогсмиде, и с Роном у него наконец появилась такая возможность. К тому же, лавка диковинных волшебных штучек «Зонко» в Хогсмиде давно стояла закрытая — хозяин не хотел работать себе в убыток. Джордж с Роном осмотрели помещение, и Рон внезапно заявил: — А знаешь, Джордж, я бы хотел не только работать здесь, но и жить. Джордж серьёзно посмотрел на брата: — Жить… Ты хочешь выкупить не только лавку, но и все здание? — А почему нет? Мне нравится Хогсмид, и мы с Гермионой давно уже подумываем о своём доме. Сколько можно жить с родителями? Но только боюсь, мне не хватит денег, — замялся Рон. — Вот что, братишка, за это можешь не переживать — недостающие галлеоны добавлю, — похлопал его по руке Джордж. — Я всё верну, — быстро сказал Рон. — В этом я не сомневаюсь, — ухмыльнулся Джордж. — Теперь главное — узнать у хозяина, готов ли он продать дом целиком. Хозяин был готов, и Рону дом понравился — второй этаж состоял из трёх спален и ванной с туалетом, на первом, кроме лавки с фасада и небольшого складского помещения в задней части, находились большая кухня, гостиная с камином и ещё один туалет с умывальником. Также сзади имелась веранда с видом на небольшой сад. На маленькой лужайке между верандой и садом стояли старые качели. Стоило всё это богатство прилично — больше, чем рассчитывал Рон, но Джордж цыкнул, махнул рукой и твёрдо сказал: — Будем брать. И пошёл торговаться с хозяином. Когда Гермиона узнала о переезде во внезапно образовавшийся собственный дом, то сперва с трудом удержалась, чтобы не поругаться с Роном — принять такое важное решение и не посоветоваться с ней! Но потом подумала, что Рон поступил как настоящий мужчина-глава семьи, да и Хогсмид ей всегда нравился. А дом отличный, Гермиона и не мечтала, что у них такой будет! Думала, купят когда-нибудь небольшой коттедж недалеко от «Норы», а тут - целые хоромы. Свёкр со свекровью, конечно, хорошие и добрые люди, просто замечательные, но как же порой хотелось жить отдельно! Рон исполнил её мечту, тут не ругаться, радоваться надо. Хозяева оставили часть мебели и на кухне — пару котлов и сковородок, но докупать всего нужно ещё было много. Родители Гермионы подарили шторы, покрывала, постельное бельё, огромный столовый сервиз. На новоселье, мол. Друзья тоже не остались в стороне, как и родственники Рона, завалили подарками — всякими нужными вещами. Драко так вообще полностью обставил комнату Роуз, несмотря на протесты Гермионы. — Это наша крестница, — твёрдо сказал он, — и мы имеем право дарить ей всё, что захотим. Из-за аврала на работе субботу-воскресенье Гермионе пришлось провести в Министерстве, поэтому понедельник — законный выходной Рона в магазинчике — Гермиона проводила дома. В одиночестве. Рон отправился к Джорджу за товаром, закинув по дороге детей в «Нору» к бабушке, и Гермиона сначала прибралась в доме (с помощью заклинаний, естественно), а потом пришла на кухню и уныло уставилась на плиту. Готовила она примерно так же, как и во время похода за хоркруксами. Кое-чему, конечно, научилась у Молли: могла приготовить рагу или сварить овсянку, пожарить яичницу с сосисками или тосты. На этом её небогатое меню заканчивалось. К тому же, Рон, вроде как в шутку, заметил, что он не лошадь, чтоб всё время овсянку есть, и можно ли её хотя бы завтра заменить на пастуший пирог. Гермиона ещё с пару минут задумчиво постояла посреди кухни, потом решительно взяла кошелёк и пошла на выход. «Будет тебе пастуший пирог», — пробормотала она, направляясь в «Три метлы». Пирог, пышущий жаром, мадам Розмерта принесла из кухни лично. — Вот, Гермиона, свежайший, только из печи. Довольная Гермиона достала волшебную палочку, чтобы наложить заклинание и сохранить пирог таким до возвращения Рона и детей. — Ты что собралась делать? — удивилась мадам Розмерта. — Наложить Согревающие чары, — пожала плечами Гермиона. — Ну что ты, милочка! — воскликнула мадам Розмерта. — Он же станет чёрствым! Тёплым, но чёрствым. Кто ж на еду накладывает Согревающие чары! — Но… — непонимающе заморгала Гермиона. — Ты же, когда на себя их накладываешь, на самом деле накладываешь на одежду, так и с едой — зачаровывай посуду или вот, — мадам Розмерта достала из-под прилавка бумагу и чистое белое полотенце и ловко завернула в них пирог, — бумага Согревающие не держит, так что накладывай на полотенце.

***

Выходя из «Трёх мётел» Гермиона подумала, что несмотря на столько уже прожитых в магическом мире лет, все равно остаются, даже в быту, казалось бы, простые вещи, которые она ещё не постигла. Откуда-то донеслись всхлипывания и невнятное бормотание, Гермиона резко остановилась и огляделась. Недалеко по дороге, ведущей в сторону Хогвартса, пошатываясь и всхлипывая, шла маленькая фигурка, показавшаяся Гермионе странно знакомой. Она смотрела ей вслед: перекособоченная юбка, грязная панама с повисшими из-под неё длинными ушами, в руках бутылка сливочного пива. — Винки! — неуверенно окликнула Гермиона. Домовушка оглянулась: — Мисс звала Винки? Гермиона шагнула ей навстречу и сочувственно спросила: — Винки, как ты поживаешь? Винки всмотрелась в неё и буркнула: — А-а-а, мисс маггла, которая вечно лезет не в своё дело. Плохо Винки поживает. Она отхлебнула из бутылки и отвернулась. — Винки, погоди! Ну зачем ты так. Разве тебе плохо в Хогвартсе? Ты живёшь со своими друзьями — домовыми эльфами, тебе платят зарплату. Разве это плохо? — Плохо, — отрезала Винки и пошла в направлении Хогвартса, пробурчав напоследок: — Мисс маггла не понимает, что счастье домового эльфа в служении хозяину, но и хозяину в радость хорошая работа верного эльфа. — Но это неправильно! — воскликнула Гермиона. — Откуда маггле знать, что правильно, что неправильно для домовиков? Пусть маггла отрежет себе руку и посмотрит, как рука будет жить без магглы. Гермиона растерянно смотрела, как несчастная Винки идёт, шатаясь и отхлебывая из бутылки. — Постой! Я же хочу тебе помочь. Винки остановилась и обернулась: — Маггла может помочь, только если найдёт Винки хозяина и дом. А может, мисс маггла возьмёт Винки к себе? Её огромные карие глаза наполнились слезами, нос-помидорина зашмыгал. — Винки очень плохо без дома, — добавила она. — Ох, Винки, я бы хотела тебе помочь, но это же рабство, — прошептала расстроенная Гермиона. — Разве отрезанная рука мисс магглы сможет жить сама, она будет счастлива? — Я не знаю, что делать, — беспомощно сказала Гермиона, — но я хочу тебе помочь. — Мисс маггла правда хочет помочь Винки? — Конечно! — Тогда мисс маггла возьмёт Винки к себе, Винки будет ей служить верно и преданно, но Винки не возьмёт денег, — домовуха пьяно покачала длинным пальцем, — нет, не возьмёт. — Но я могу тебе дарить подарки? — робко спросила Гермиона. — Подарки. Винки. Но только не одежда! — Договорились, — облегчённо выдохнула Гермиона, протягивая Винки руку. Та обхватила её руку своими длинными, худыми пальцами, глаза её сверкнули, и сияющая лента магии обвила их ладони. — Что это? — воскликнула Гермиона, выдёргивая свою руку. Винки откинула в сторону бутылку, тут же испарив её щелчком пальцев, и счастливо воскликнула: — У Винки есть хозяйка! У Винки есть дом! Гермиона с оторопью смотрела на домовуху. Что ж она натворила? Винки протянула руку, показывая на пирог: — Винки нужно, пусть хозяйка даст. — Пирог? Ты голодная? Это пастуший пирог, я купила его в «Трёх мётлах», — торопливо забормотала Гермиона, протягивая домовухе свёрток. Винки ловко стянула с него полотенце, оставив пирог в бумажной обёртке в руках Гермионы. Она в мгновение ока разделась и завернулась в полотенце, с ненавистью посмотрев на скинутую одежду, щёлкнула пальцами, и та исчезла во вспышке огня. — Пирог, — проворчала домовуха, качая головой. — Конечно, хозяйке нужна Винки, раз она покупает пироги. Бедная хозяйка. — Винки, — простонала Гермиона, — пожалуйста, не называй меня хозяйкой. — Бедная хозяйка, — повторила Винки, — теперь Винки будет готовить. Винки позаботится о хозяйке и её детках.

***

Вскоре дети уже вовсю носились по поместью, брызгая друг в друга из палочек с весёлыми криками: «Агуаменти!». Тедди, несмотря на то, что уже получил свою настоящую волшебную палочку (остролист, как у Гарри и волос единорога, как у Драко), тоже с удовольствием принимал участие в общих забавах, наколдовывая крошечные, похожие на разноцветные мыльные пузыри, «Люмосы», лопающиеся в воздухе, и с восторгом поднимая с земли пёрышки игрушечной «Левиоссой». — А теперь — играть в Хогвартс! — после обеда на свежем воздухе закричала Лили. — Чур, я буду директором МакГонагалл! — Мам, — сморщила носик Роуз, — можно, Хьюго останется с тобой? Он слишком мал для игры в Хогвартс! — Мы можем дать ему наш старый конструктор «Построй свой Хогвартс», — поддержала подругу Лили. — Некоторые фигурки там всё ещё двигаются. Только у профессора Дамблдора рука отвалилась, но это ничего, можно ведь играть, что его поразило тёмным проклятием! — Нет, — строго отрезала Гермиона, — или вы играете все вместе, или мы тотчас же аппарируем домой, юная леди! — Оке-ей, — опустили головы девочки. — Ничего страшного, что Хьюго маленький, — примирительно сказал Тедди. — Он может быть Пивзом. Пивз всегда всё делает невпопад, так что нам будет даже интересней. Пойдём, Хьюго! — Тедди срочно отрастил себе клоунский нос, и Хьюго, который уже готов был горько расплакаться, радостно захихикал и вложил свою ладошку в его руку. — Гарри, Драко, мы можем взять лодку, чтобы я провёз детей по пруду, как первокурсников? — Тедди уже избавился от клоунского носа и обзавёлся кустистой бородой и лохматыми бровями. — Можете, — вздохнул Драко. — Хорошо, что я не забыл обновить на ней Чары Безопасности. — Они так похожи на нас, — сказала Гермиона, когда ребятня, радостно гомоня, умчалась к пруду, — и, в то же время, они совсем другие. Более свободные, открытые, жизнерадостные… — И Грейнджер-Уизли дружат с Малфоями, — шутливо закатил глаза Драко. — Мир сошёл с ума. — Эй, не с Малфоями, а с Поттер-Малфоями! — ткнул его под рёбра Гарри. — Об этом я и говорю: мир сошёл с ума, — подтвердил Драко. — И — знаете что? Мне это определённо нравится!

***

Прошло добрых два часа с того момента, как очаровательная молоденькая секретарша Мелани сообщила Министру магии, к слову сказать, самому молодому за всю историю, что французский министр по международным магическим культурным связям ожидает аудиенции. С тех пор было выпито несметное количество кофе и сломано несколько весьма дорогих перьев, а список вопросов, нуждающихся в обсуждении, ещё и не думал приближаться к концу. Посреди горячего спора о том, чья страна будет принимать у себя Юношеский Чемпионат по квиддичу в наступающем году, британский Министр магии потёр виски и, решительно поднявшись с кресла, сказал: — Думаю, Антуан, нюансы мы могли бы обсудить сегодня вечером в Малфой-мэноре за бокалом хорошего вина. Ты ведь, я полагаю, намерен погостить у моих родителей вместе с Камиллой? — О, безусловно, дорогой Драко! Нарцисса и Люциус давно звали нас. К себе не приглашаешь, кузен? Что, господин Главный аврор оказался ревнивым супругом? — У него нет абсолютно никакого повода для ревности, не обольщайся, любезный кузен! — фыркнул Драко. — А сейчас, прошу меня извинить, я должен поспешить. Ровно через десять минут на вокзал Кингс-Кросс прибудет Хогвартс-Экспресс. Наши с господином Главным аврором дети возвращаются домой на Рождественские каникулы. Мелани, будьте столь любезны, отправьте главе Департамента Магического Правопорядка вот эти три летучие записки. Вокзал Кингс-Кросс, как всегда, обрушил на Драко какофонию звуков, запахов, воспоминаний. Прыгающие от нетерпения малыши, ожидающие приезда старших братьев и сестёр, хлопотливые матери со слезами радости на глазах, гордые отцы… Суета, гомон, волнение… Всё это слегка оглушило и дезориентировало, особенно, после напряжённого рабочего дня. Драко безошибочно разглядел в толпе рыжую макушку Рона и, ориентируясь по ней, вскоре пробрался сквозь галдящую толпу к своим друзьям. — Злоупотребляешь своим служебным положением, Малфой? — накинулась на него Гермиона. — Пользуешься тем, что я не могу ослушаться твоих распоряжений, потому что ты Министр магии? — О, поведай мне, незаменимая Глава Департамента Магического Правопорядка, какое из моих распоряжений больше всего возмутило тебя? — закатил глаза Драко. — Приказ немедленно покинуть рабочее место и не возвращаться до окончания праздников? Строжайший запрет брать на дом работу на праздники? О, или, быть может, предписание явиться с супругом и детьми послезавтра на ужин в поместье Поттер-Малфоев? Гермиона, не выдержав, рассмеялась. — Ты лучший босс на свете, Малфой! — с чувством произнёс Рон, хлопая Драко по плечу мощной пятернёй. — Не далее, как сегодня утром, я был целиком и полностью уверен, что мне придётся встречать Роуз одному. — Зато мне, кажется, придётся встречать моих в одиночку, — напряжённо оглядываясь, посетовал Драко. — Никто не видел господина Главу Аврората? — Глава Аврората прибыл, господин Министр! — запыхавшийся Гарри возник рядом с ними. Драко, недовольно сморщившись, осыпал супруга градом Очищающих, Разглаживающих и мелких Заживляющих Чар. — Опаздываешь, — с укором сказал он. — Прости, любимый, срочный вызов. Какой-то затейник зачаровал сани и решил изобразить Санта-Клауса, и его узрела целая толпа изумлённых магглов. Пришлось разгребать… — Звучит, как нечто в духе моего отца, — пробормотал Рон. Оправдания Главного аврора прервало появление Хогвартс-Экспресса и четырёх вопящих от радости первокурсников, одна из которых повисла на Роне, а трое остальных — на Гарри и Драко. — Папа! Папочка! В Хогвартсе та-ак классно! Привет, дядя Рон и тётя Гермиона! — Ну, а где же Тедди? — озадаченно покрутил головой Гарри. Лили и Роуз захихикали, и все взрослые недоумённо уставились на них. — А Тедди, он… — смущённо начал было Скорпиус. — А он во-он там, — показал рукой Альбус и в полном восторге выпалил: — Целуется с Мари-Виктуар!

***

— Явились наконец-то, мои дорогие, — сказала Юфимия, увидев правнуков. — А выросли-то как! — она промокнула уголком сложенного платочка глаза. — Привет студентам! — крикнул Сириус, втискиваясь в картину к Джеймсу и Лили, которые умилённо смотрели на Альбуса, Скорпиуса и Лили-вторую. — Рассказывайте, как вас угораздило не попасть на Гриффиндор, — потребовал Сириус. — Мы с Роуз сразу договорились идти на один факультет, — сообщила Лили. — Вызывали по алфавиту. Роуз же Грейнджер-Уизли, поэтому распределялась раньше меня и попала в Рэйвенкло. Мне Шляпа предложила Слизерин и Рэйвенкло, я пошла к Роуз, — пожала точёными плечиками Лили. — Ну а вы, парни? Неужели никому из вас не предлагали Гриффиндор? — с надеждой спросил Сириус. Бросив быстрый взгляд на брата, Скорпиус признался: — Мне предлагали, но Альбуса уже распределили на Слизерин. — Ты не говорил! — воскликнула Лили и стукнула его по руке. — Не ссорьтесь, дети, — сказала Юфимия, — вы все молодцы! И неважно, на каком вы факультете. — Ну что, — хлопнул в ладоши Драко, — мы с папой за святочным поленом. А вы отнесите свои вещи в комнаты и переоденьтесь. — Шит отнёс вещи молодых хозяев, — с поклоном произнёс домовик. — Шит счастлив, что все хозяева собрались дома. — И Бэлли тоже счастлив, — не смолчал Бэлли. — Папа, папа! — И мне! — И мне! Гарри постарался разделить зерно на три абсолютно равные горстки, и дети принялись увлечённо посыпать святочное полено в камине поместья Поттер-Малфоев зерном, в то время, как сам он вместе с Драко обильно поливал его мёдом и вином. — Не забыли поблагодарить уходящий год за всё хорошее? — спросил Гарри. — Я очень благодарна, что попала на Рэйвенкло вместе с Роуз! — тут же откликнулась Лили. — И за то, что меня взяли в шахматный клуб. И Роуз тоже! — Пф, заучки! — фыркнул Альбус, за что тут же получил укоризненный взгляд от брата и весьма чувствительный тычок от сестры. — А я благодарен, что попал на Слизерин — это самый крутой факультет в Хогвартсе! Гарри улыбнулся уголком губ и украдкой взглянул на Драко. Тот, как и следовало ожидать, надулся от гордости. — Гриффиндор — тоже крутой факультет, — тихо добавил Скорпиус, виновато глядя на Гарри. — Каждый факультет по-своему хорош, — примирительно сказал Гарри. — Пап… — забеспокоились вдруг дети, обращаясь сразу к обоим отцам, — а дедушка Люциус не начнёт без нас поджигать полено? — Ни в коем случае, — успокоил их Драко. — Собирайте свои пижамы, зубные щётки — в Малфой-мэноре нас уже заждались. — Хозяева не останутся на Рождественский ужин?! — завопил тут же материализовавшийся в гостиной Шит. — Хозяевам не понравилось, как негодник Бэлли украсил дом? А я говорил ему, что эта ель слишком чахлая, слишком… — Успокойся, Шит, — засмеялся Гарри, — И оставь уже в покое свои уши — ты пугаешь детей! — (У Скорпиуса действительно уже дрожала нижняя губа при виде домовика, пытающегося открутить свои несчастные уши. Да и Лили с Альбусом смотрели расширившимися глазами). — Ну что за скверная привычка! Вы очень, очень красиво всё здесь украсили. А угощения точно не пропадут под Стазисом, завтра вечером мы вернёмся домой и всё съедим. А с чем мы не справимся, то прикончит Рон. Поскольку в камине вовсю горело святочное полено, в Малфой-мэнор решено было аппарировать. Драко взял за руки сыновей, а Гарри в одной руке держал сумку с уменьшенными заклинанием подарками, а в другой — ладошку Лили в пушистой зелёной перчатке.

***

Малфой-мэнор утопал в снегу, и по пути от точки аппарации до дверей дома дети успели так основательно вываляться в снегу, что бабушка с дедушкой узрели на пороге не благовоспитанных внуков, а трёх красноносых, растрёпанных снеговиков. Гостиная вмиг наполнилась смехом, визгами, звонкими поцелуями и тающим снегом. — У твоих внуков отвратительные манеры, Люциус! — проворчал портрет Абраксаса Малфоя. — Сегодня праздник, отец, и мы будем шуметь и веселиться, сколько захотим, — к изумлению Драко, заявил Люциус. — А если пожелаем, то сыграем в снежки прямо посреди гостиной! — Деда, правда? — восхитился Альбус. — Ты лучший!!! — Мистер Бин! — Лили радостно бросилась к выглянувшему из-за спины Нарциссы джарви. — Дитя с зелёными очами Прелестный ангел неземной, Как будто вешними лучами Ты озаряешь дом родной! — важно продекламировал тот к полному восторгу девочки. — Кажется, старания Люциуса начинают приносить свои плоды! — засмеялась Нарцисса. — Репертуар нашего Мистера Бина существенно облагородился. — Да, разница определённо чувствуется, — хихикнул Гарри, вспомнив, какими стихами потчевал гостей Мистер Бин в былые времена. — А где же Камилла и Антуан? — озираясь, покрутил головой Драко. — Камиллу пригласили на Рождество в «Нору», вы ведь знаете, что они очень сдружились с Гермионой. А Антуан… — Нарцисса слегка замялась. — А Антуан?.. — вопросительно поднял брови Драко. — Кажется… кажется, он нашёл здесь, в Британии свою любовь. Сегодня у него свидание с вашим бывшим однокурсником Эрни МакМилланом. — Ого! — хором воскликнули Гарри и Драко. — Ну, а сейчас, — торжественно объявил Люциус, — время поджигать полено. Все готовы? Гарри смотрел на своих детей, посыпающих зерном святочное полено Малфой-мэнора, на всё таких же, как и прежде, красивых и влюблённых друг в друга, Люциуса и Нарциссу, которые нежданно-негаданно стали для него родными людьми, на своего любимого супруга, который, казалось, с каждым годом становится всё дороже его сердцу. Он вдруг вспомнил своё неловкое появление в этой гостиной много лет назад, и тот случайно подслушанный разговор о том, что Драко… Мерлин великий, а ведь он мог так никогда и не узнать, что Драко любит его, рисковал никогда не понять, что и сам способен полюбить этого невыносимого, умного, красивого, родного… Эта мысль так ужаснула Гарри, что он поспешил обнять Драко за плечи, притянуть к себе, поцеловать в висок и прошептать: — Я так люблю тебя, Драко! И, кажется, Драко без всякой легилименции понял, что творится в душе Гарри, потому что тут же потянулся к нему и шепнул в самые губы: — Даже не мечтай, Поттер, что ты любишь сильнее. Никто в этом мире не может любить сильнее, чем я люблю тебя. В гостиной началось шумное обсуждение. Люциус сообщил, что кобылки-пегасы Афина, Вега и Звёздочка принесли по жеребёнку, что вызвало восторженные вопли и ожесточённые споры о том, как назвать малышей и когда идти на них смотреть. Нарцисса уговаривала отложить визит на конюшню до завтрашнего утра, а сейчас приступить наконец к Рождественскому ужину. Но Драко хотелось только одного: как в юности, сбежать из гостиной под благовидным предлогом, дождаться сбежавшего вслед за ним Гарри и — целовать-целовать-целовать, пока не закончится воздух в лёгких, пока не распухнут губы, пока… — Папочка! — вырвал его из грёз голос Лили. — Сядешь со мной рядом? — Конечно, принцесса, — улыбнулся Драко. В конце концов, у них с Гарри впереди — целая ночь, целые выходные, целая жизнь. А сейчас — время для семьи. Рождество. Самое счастливое Рождество Драко Малфоя.