across the years and forever

      Кому нужна вечность в одиночестве?       Тем, кто и так одинок. Одинок и жесток к себе настолько, что готов пронести эту пустоту внутри сквозь вечность. Или думает, что готов.       Он один. Один борется с пустотой уже слишком долго. Каждую ночь бежит сквозь стальную ограду в город, где ищет. Ищет среди уличных фонарей и пестрых вывесок того, кто сможет избавить его от тяжести вечной жизни без капли тепла.       Ведь забыть, что такое тепло, не удается даже спустя шесть веков.       Лес Голосов опасен. Чтобы окончательно понять это, людям понадобилось слишком много времени.       Лишь век назад собрались и додумались провести границу — бетонную стену, ограждающую прекрасный живой лес лейфов от всего остального мира, который погружался в технологии, прорастая в землю стальными корнями.       До Тэхёна даже дошел слух, что с лагуной сирен и топью болотников сделали нечто подобное, полностью ограничивая доступ людей в эти опасные места.       Тэ не прижился среди полупрозрачного народа лейфов. Был слишком беззаботный и улыбчивый. Часто попадал в переделки и даже дрался. И в итоге стал жить отшельником, днем прячась в трейлере, который выманил у туристов.       Но как и сказал ему когда-то давно Хосок — лейфы помнят все. И Тэхён помнит тоже. Каждое мгновение жизни до. До поцелуя, скрепившего Договор семь веков назад. И каждый унылый день после.       Но лучше бы просто умер и забыл.       Тэхён тряхнул головой и посмотрел на небо. Закат скоро. Можно будет пойти развеяться. Но без подготовки идти нет смысла, слишком примечателен прозрачной кожей.       Достал тоналку и зеркало, начал старательно наносить перед зеркалом на лицо и шею, частично на плечи и кисти рук. Надел кожаные перчатки. Выбрал среди вещей светлую кофту и легкую ветровку. Надел джинсы и кеды. Тщательно рассмотрел себя в зеркале, убеждаясь, что кроме глаз в нем ничего не выдает его нечеловеческую сущность. Спохватился и спрятал пшеничного цвета волосы под кепку козырьком назад.       Внутри все скручивает от волнения, будто идет в первый раз, несмотря на то, что он бегает так в окрестные города уже почти век.       Он любит общаться с людьми. Суетливые, вечно куда-то бегущие, смеющиеся, беспокойные, спешащие жить и любить, люди не менялись, но интерес к ним не исчезал.       Сквозь небольшую лазейку в стене выбрался наружу и добрался по опушке леса до городка. Привычные сияющие неоном вывески, яркие борды рекламы жареной курочки, сияющие окна круглосуточных кафе и магазинов.       Тэгу не самый крупный город, но недостатка в ночных развлечених там нет. Тематические кафе, клубы, вечера читаний в книжных магазинах, караоке или концерты малоизвестных исполнителей. Тэхён задумался куда же хочет пойти на этот раз.       Лейфам не нужно есть. Не хотелось, да и вкус не приносил былого удовольствия. Но вода им нужна. Тело, подобно растениям, жадно впитывало влагу, без нее бледнея еще больше и слабея.       Но самое вкусное, что Тэхён когда-либо пробовал — апельсиновая газировка. Он набирал ее каждую ночь, как выбирался в город и тащил к себе в уютный трейлер в лесу, где жил и прятался днем от солнца.       Потому, побродив по городу немного, направился в любимый продуктовый магазинчик, круглосуточно сияющий огнями и с приветливым улыбчивым хозяином.       — О, я уж думал сегодня уйду раньше, чем ты явишься, — воскликнул полноватый мужчина с родительской улыбкой и глазами-щелочками. Он сразу достал из-под прилавка пакет с ярко оранжевыми бутылками.       — Может, будешь кофе?       — Не сегодня, хён, я хотел еще в книжный до закрытия успеть.       — Снова на неделю в книги зароешься и пропадешь?       — Каждый развлекается по-своему.       — Хён, мне срочно нужно кофе, я опаздываю! — в магазин влетел парень, растрепанный, с лихорадочно горящими после бега щеками.       Тэхён замер.       Быть не может.       — Что, Гуки, снова будильник не услышал? — хозяин магазина не торопясь делал капучино, щурясь в улыбке.       — Хён, ну некогда, ты же знаешь, как она относится к опозданиям!       Мужчина протянул парню стакан с горячим бодрящим напитком и тот убежал, на ходу делая обжигающие глотки.       Тэхён дрожащими пальцами вцепился в прилавок.       — Хён, а кто это был?       — Чонгук, малой, который работает в караоке на соседней улице. Там хозяйка ведьма та еще, за опоздания сокращает ставку, а этому ребенку будильники не помогают. Он спит пару часов в день, днем работает то аниматором, то доставщиком пиццы. Я до сих пор не разобрался в его графике.       Каждое слово било по вискам, на серые глаза наворачивались слезы. Лейфы все помнят. И Чонгук тот, кого забыть нельзя совсем.       — Он часто заходит?       — Почти каждый день, уже месяц как. А что?       Тэхён взял свой пакет с газировкой и быстро вышел. Стремительным шагом направился в ту сторону, куда убежал Чонгук, заскочил в трехэтажное здание, с мигающей вывеской «Караоке у мадам Чан». Заказал у милой девушки на ресепшене маленькую комнатку на два часа и узнал, свободен ли Чонгук.       — Просто не хотелось бы петь одному, а у него, я слышал, голос хороший.       Девушка улыбнулась и провела в небольшое помещение, пообещав, что Чонгук подойдет в течении пары минут.       Тэ сел на мягкий кожаный диванчик и достал бутылку газировки. Залил апельсиновым вкусом волнение. Большой экран плазмы показывает какой-то клип, на столе лежат внушительный каталог песен и пара микрофонов. Тэхён пытался хоть чуть отвлечься, цепляя взглядом детали.       Спустя бесконечных две минуты влетел все еще растрепаный Чон, в рабочей бордовой форме и светлых брюках.       Тэхён замер, не в состоянии оторвать глаз. Он будто видел приведение, оживший сон. Те же глаза, те же губы, тот же шрамик на левой скуле, та же привычка от волнения дергать ноготь большого пальца на левой руке. Это был он. Но уже другой. И теперь Тэхён старше не на два года, а на почти семь столетий.       — Здравствуйте, меня зовут Чон Чонгук и сегодня я составлю вам компанию, — он улыбнулся знакомой до дрожи улыбкой и коротко поклонился.       — Я Тэхён. Обращайся неформально.       — Хорошо, — плечи чуть расслабленно опустились. — Ты уже выбрал песню?       — Нет еще, — губы растянулись в какой-то горькой улыбке. — Доверюсь твоему вкусу.       Гук сел рядом и взял в руки каталог. Тэхён не сводил глаз с его рук, с того, как ловко, явно хорошо зная материал, он находит то, что ему нужно. Полистал его немного и, тыкнув в страницу пальцем, быстро набрал на пульте нужную цифру.       Заиграла мелодия давно знакомой песни и Чон, не дожидаясь, пока Тэ перестанет зависать начал петь. Баллада, как всегда.       Звонко, мелодично, так знакомо, но по-новому. Тэхён взял микрофон и подхватил мелодию, даже не глядя на текст. Отвести от Чонгука глаза не получалось совсем. Вскоре Чон подпевал лишь немного на припеве, поражаясь красивому низкому голосу клиента, наслаждаясь каждой нотой.       Песня за песней. Голоса в унисон. Чонгук втихую ставит диктофон, не хочет забывать голос, который кажется знакомым. Тэхён хочет уйти и больше никогда не видеть того, кого потерял столько лет назад и не мечтал уже найти.       — Два часа вышли. Не желаешь продлить? — с легкой надеждой спросил Гук, закрывая каталог.       — Нет, на сегодня все. Я и так в книжный опоздал. Ты завтра дежуришь?       — Да. Ты придешь, хён? — глаза сияют, широкая улыбка на губах. И Тэ не сдержавшись проводит по щеке кончиками ледяных пальцев. И правда, не мерещится. У Чонгука мурашки по спине.       — Приду.       Одернул руку и отвернулся, забирая пакет с оставшейся газировкой, стремительно вышел из клуба.       Как назвать человека, с которым ты знаком только день, но впечатление, будто знакомы вечность?       У Чонгука лишь один вариант ответа — Тэхён.       Слушать его голос, смотреть на улыбку, на то, как он поправляет пшеничные волосы было почти привычкой. Тэ оказался не тем клиентом, которого можно забыть или воспринимать как собеседника на один раз.       Тэхён приходил каждый вечер, когда была смена Чонгука. Тратил деньги на караоке, забывая обо всем остальном. Ему не трудно будет потом продать книги четырехвековой давности коллекционеру.       Его увлекало все дальше. Он заново влюблялся, совершенно не думая о последствиях. Бегал в караоке, как на свидания. Писал ему сообщения каждое утро, желал удачного дня. У Чонгука что-то щемило в груди от этого, проснувшись он первым делом хватал телефон, ожидая очередное смс. Отправлял в ответ солнышками тепло, которое охватывало Тэхёна сильнее с каждым разом.       Спустя пару месяцев такого знакомства, вместо ответных пожеланий пришло:       — Хочу тебя увидеть.       Ким чуть не свалился с кресла. Румянец залил бледные щеки, улыбка растянула губы непроизвольно.       Договорились встретиться вечером, пойти в кино. Чонгук выбрал романтическую комедию, чем Тэхёна очень удивил.       Чон не запомнил о чем фильм. Он смотрел на человека, который внезапно ворвавшись в его жизнь изменил ее. Несмело и будто случайно касался холодных рук, наслаждался бархатным смехом и меткими комментариями, полностью выпадая из реальности.       Ему хотелось быть с ним дольше, сделать столько всего, подарить весь мир и еще кусочек вселенной в придачу. Это чувство охватывало, наполняло по самую макушку. Время неслось галопом, следом за пульсом. Чонгук чувствовал, что должен потом возместить каждую минуту, каждое мгновение, которое провел не рядом. И ему казалось, что этих минут намного больше, чем тех которые он проводит на работе или даже просто спит. Ему вечно хотелось извиняться, что он не может быть постоянно рядом, что они не познакомились раньше.