Город, в который я влюблен

Пол вернулся в свою пустую квартиру после тринадцатичасовой смены только к восьми вечера. Пока Эмили не нашла второго баристу, он взял на себя обе смены, так что работал Иисус с шести утра, а заканчивал около семи. Такое внезапное желание работать до потери сил возникло не только потому что за короткий период нужно было заработать как можно больше денег для учебы (хоть он и попал в программу бесплатного обучения, но уже предвидел множество расходов), и не потому что Пол хотел помочь Эмили продвинуть ее, как оказалось, молодое, кафе. Главной причиной было то, что квартира его была не такая пустая, как хотелось бы. Сосед все-таки приехал тогда, две недели назад, и у него, к сожалению, был один очень весомый минус. Он не Дэрил. Каково же было ликование Иисуса в тот день, когда он зашел в квартиру и услышал слабый шорох в гостиной. Он наконец-то познакомится с тем, кто занимал его мысли последнюю неделю! Руки задрожали от волнения, в голове зароилось множество противоречивых мыслей. А что, если они не поладят? Что, если Дэрил на самом деле не тот, кем его представлял Пол? Что, если… – Эй, там кто-то есть? – спросил голос. Но не голос Дэрила. В груди Иисуса что-то оборвалось и любое желание находиться в этой квартире исчезло, как будто его и не было. – Я слышал, как хлопнула дверь, кто там? – Это я, Пол, – ответил он дрожащим от досады голосом. Ну и как ему теперь жить в однокомнатной квартире с совершенно незнакомым человеком? – Твой сосед, – мысль о том, что Дэрил такой же незнакомый, как и этот парень, он решил игнорировать. Вопрос о том, когда и как Пол стал так одержим поэтом, тоже. В коридор, где уже с минуту стоял Иисус, даже не разувшись, вышел высокий рыжий парень. На первый взгляд, он был очень красив: короткие волосы, зеленые глаза, немного бледное веснушчатое лицо, длинный прямой нос. Если бы не одно но. Это не Дэрил, мать его, Диксон. Хоть он извинился уже тысячу раз, Полу до сих пор стыдно за то, как он вел себя тем вечером. Отказавшись от любезно приготовленного ужина и даже не спросив имени парня, Иисус кинул рюкзак, надел ветровку и снова ушел из дома. Весь вечер он провел, скитаясь по городу, вернулся на спортивную площадку, где был утром, посидел на месте того таинственного наблюдателя в аллее. Он даже случайно нашел кинотеатр под открытым небом, который, к сожалению, сейчас не работал, но обещал работать послезавтра. Снова задал себе вопрос, когда наличие чудаковатого поэта, которого знали все, кроме него, с которым он даже ни разу не разговаривал, стало решающим фактором в жизни. Примерно в полночь тучи стали сгущаться и подул неприятный зябкий ветер, заставлявший густые кроны деревьев шумно трепетать. Оставшееся время он провел на пристани, провожая отправляющиеся вверх по реке грузовые судна и пытаясь запечатлеть в памяти увиденные пейзажи, а домой вернулся только через два часа. Его сосед спал на раскладушке в другом углу гостиной, хотя с разложенным громоздким диваном свободного места оставалось очень немного. – Он разложил для меня диван, - подумал Пол. – Интересно, он думал, что я приду пьяный или просто не хотел, чтобы я разбудил его? Тут он впервые почувствовал вину за свое поведение. В конце концов этот парень не виноват, что Иисус хотел увидеть не его. Может, он на самом деле неплохой человек. Пол принял душ, почистил зубы, переоделся и лег в кровать, понимая, что он не спал уже больше суток. Он провалился в сон, обещая дать соседу шанс.

***

На следующее утро Иисус проснулся днем. От запаха жареных яиц. С еще больше обострившимся чувством вины. Потирая глаза, Пол поплелся на звук закипающего чайника. – Доброе утро, Пол, – поздоровался парень, как только увидел сонного соседа в дверном проеме. – Привет…– пробормотал он, разглядывая накрытый стол.– Я… извини, что вчера так быстро ушел, просто вспомнил… про срочные дела. Сосед в свою очередь сам внимательно разглядывал Пола. Мятая водолазка, спутанные волосы, заспанный вид (наверняка есть мешки под глазами). Но несмотря на это, парень мило улыбнулся и взгляд его был вполне удовлетворенным. Но все равно холодным. – Ничего страшного, – снова улыбнулся (необходимо признать, что очень красиво) парень. – Мэгги говорила, что ты бываешь занят. – Мэгги… – зачем-то шепотом повторил Иисус, потирая бороду. – Да, она встретилась со мной вчера и проводила до квартиры. Сегодня с утра мы закончили с подачей документов, – продолжил он, отпивая горячий чай из кружки. – Кстати, извини, что я тебя не разбудил. У тебя звонил будильник, но ты не проснулся, так что я решил оставить все как есть. – Ничего, у меня сегодня выходной, – на это сосед как будто выдохнул. – Подожди, я переоденусь пока, а ты рассказывай, ладно? Кстати, как тебя зовут? – Меня зовут Джеймс, разве тебе не говорили этого? Джеймс Дориан – сказал он громче, как только Иисус скрылся в комнате. – Я ведь твое имя знаю. Пол Ровиа, верно? – Я предпочитаю прозвище. Пытаясь стянуть с себя тесную водолазку, расчесывая волосы и бороду, Пол отвечал на вопросы Джеймса, который так же просил называть его ДжейДи, от чего Иисус засмеялся. Джеймс Дориан оказался милым парнем, болтливыми может быть через чур заботливым, как показали первые две недели. И он не отказался проживать в одной квартире с геем. Казалось бы, идеально, да? Нет. В Джеймсе было что-то, что никто с первого взгляда не замечает, а потом не придает значения, увлеченный непрекращающейся болтовней милого парня. Но Джеймс Дориан был хладнокровен и расчетлив. Очень умно с его стороны притворяться добрым простачком, но Пол видел в его змеиных глазах бездну. Он умеет выжидать, из таких людей выходят первоклассные снайперы. Иисус бы не удивился, если бы узнал, что его сосед ест котят, похищает детей или грабит в темных переулках женщин. Иисус понимал что ничего плохого этот парень ему не сделал, но избавиться от этого предубеждения не мог, из-за чего ему было немного стыдно. Пол Ровиа, здравствуй. Это я, твоя паранойя.Скучал? И сейчас, опираясь на барную стойку, занятый своими мыслями, но сбиваемый щебетом Тары и Джули, следящий за стекающими по витражному окну каплями летнего дождя, Пол не мог не возвращаться к мыслям о Дэриле. После двух недель, за которые он не слышал ни слова о таинственном парне и даже ни разу не видел шерифа и ничего не мог добиться от Мэгги, которая упорно была чем-то занята, Иисус начинал думать, то никакого Дэрила Диксона даже не существует, что все это его фантазии и выдумки, и сейчас он сидит в смирительной рубашке где-то в серой комнате с мягкими стенами и наблюдает за каплями, стекающими по узкому, расположенному где-то у потолка, окну. – Вот такая вот неинтересная развязка у этого романа, – подумал Пол. –Это клише уже давно изжило себя. Ни в библиотеку, ни в кинотеатр он так и не сходил. Сил после работы хватило только на покупку художественных принадлежностей, которые закончились еще на утре в неаполитанском заливе. – Эй, Иису-у-ус, – игриво протянула Тара. – Да-а-а-а? – подыграл ей Пол, подмигивая Джули. – Как там твой сосед? – Не знаю. Мы почти не видимся. Недавно он спросил о перестановке, так что теперь мой диван стоит у другой стены, Мэгги принесла мне раскладушку, на которой я теперь сплю. Обещала, что к осени заменят на кровати. Оказывается, в гостиной гораздо больше места, чем я думал… Тара улыбнулась как-то странно. Не как она обычно «странно» улыбается, когда видит где-то пошлый намек или фундамент для шутки, а как-то очень по доброму. – Что? – спросил Пол нахмурив брови. Ему уже начинало казаться, что с ним что-то не так. Хотя да, со мной и правда что-то не так. Кто еще в здравом уме будет так же отчаянно как я гоняться за призраком? – Ты сейчас сказал больше, чем за последнюю неделю, Пол. Что у тебя случилось? – она заботливо дотронулась до его руки. Такая нежность, исходящая от такой сильной девушки как Тара была для Иисуса в новинку. – Джули, это ты на нее так влияешь? – Дурак, она ведь заботится, – толкнула его в плечо девушка. Пол вздохнул. – Ладно. Я расскажу вам все, но только после работы. – Кстати, да. Мой перерыв заканчивается, – встрепенулась Джулия. Она поцеловала улыбающуюся Тару в щеку, помахала Иисусу и скрылась за дверью, провожаемая счастливым взглядом официантки. – Разве она не золото? – мечтательно улыбнулась девушка. – А ты что, хочешь ее продать? Тара очень серьезно посмотрела на Пола. Пол в свою очередь на Тару. – Знаешь, что… – медленно, как будто угрожающе, начала она. – Знаю, – прервал ее Иисус и поставил на стойку карамельный латте с нарисованным на крышке сердечком. Тара не смогла сдержать смех, даже Иисус улыбнулся.

***

– Вот так вот. С этих пор я не могу нормально спать и жить, – закончил свой рассказ Иисус. Они вдвоем сидели в самом старом маленьком китайском ресторанчике в городе.Джули не смогла прийти из-за подработки, но Тара клятвенно уверила ее, что расскажет все в подробностях. Возможно, у нее в сумочке даже есть диктофон. Или жучок где-то в сережке, так что Джули сейчас следит за прямой трансляцией их разговора… – …если я правильно все поняла? – оказывается, она все это время что-то говорила. Пол уронил голову на сложенные руки. Черт. – Извини, Тара. Из-за того, что я сплю еще меньше, чем обычно, у меня рассеивается внимание. Сегодня я подал «черный как ночь кофе и кусок чертовски вкусного вишневого пирога» женщине в деловом костюме, потому что мне показалось, что это агент Купер, но оказалось, что она заказала вообще не то. Благо, она оценила мое чувство юмора. А на самом деле я просто схожу с ума. Тара с минуту молча что-то обдумывала, а потом, будто решившись, выпалила: – Иногда я плачу, потому что не уверена, что кошки попадают в рай, в школе меня обзывали Тарелкой, я веду себя неоправданно уверенно, хотя на самом деле если бы не ты, я бы никогда не заговорила с Джули первая, и несмотря на то, что я люблю девушек, я все равно влюбляюсь в актеров, а не в актрис, в детстве я случайно подожгла сестре волосы за то, что она налила в мои резиновые сапоги грязь, а еще я разговариваю с котом своей девушки, которого зовут Барон, а он отвечает мне маминым голосом, что мне не идет челка. Ты не один здесь чокнутый. Казалось, все в ресторанчике утихли, было слышно тиканье настенных часов, взгляды всех посетителей обратились на них, но Тару это ни капли не волновало. – Господи Боже, Иисус, сходи в церковь, – продолжила она, желая поддержать друга. – Все наладится, этот парень не единственный в мире. – Боже… – пожилая дама за соседним столом, которая наблюдала за ним весь вечер, вдруг охнула и упала в обморок, к ней тут же бросился ее муж. – Врача, есть здесь врач? Не толпитесь, дайте ей воздуха. Кто-нибудь, вызовите скорую, – слышалось отовсюду. К слову, Пол ходил на вечерние курсы, где его научили оказывать первую помощь, но это ни чем не могло помочь хрупкой пожилой леди, если он не сдвинется с места, а он бы и не сдвинулся, если бы за это время к даме не подошел настоящий врач. Пол закрыл глаза, собираясь с мыслями и уверенностью, вдох-выдох. Он встал со стула и начал отталкивать уже столпившихся зевак. – Пропустите, он врач! – кричала Тара. Люди расступались. – Отойдите, ей нужен воздух. Скорую вызвали? – все сделали шаг назад. – Нет? Ну так вызовите, черт бы вас побрал, что за люди! Вы, – он указал на ее супруга. – У нее есть серьезные проблемы с сердцем? – Н-нет, сэр, нету. Только легкая гипертония, – ответил старичок. Он весь сжался и крепко держал жену за руку. Казалось, подует ветер, и он упадет. Пол кивнул и попытался прощупать пульс на шее, как его и учили. – Так, ну она хотя бы жива, – мрачно подумал он и дал себе мысленную пощечину. – Есть нашатырный спирт? – обратился он к официанту, тот кивнул и умчался на кухню. Иисус приподнял ее голову и положил себе на колени, не отнимая руки от ее шеи. Пульс в норме. Пол поставил про себя диагноз – нервное перенапряжение. Возможно, из-за него самого. Черт бы побрал Тару с ее церковью. Прибежал официант с бутыльком нашатырного спирта. Иисус взял со стола салфетку, сложил ее и промочил жидкостью. Едва он поднес ее к носу женщины, она открыла глаза и отвернулась. Увидев склонившегося к ее лицу мужчину она улыбнулась и дрожащей рукой коснулась его щеки. – Боже… – прошептала она. – У кого-нибудь есть легкое успокоительное? Таблетка валерианы? – попросил Пол. – У нее нет аллергии? – обратился он к мужу, тот покачал головой. – Ее зовут Лесли, – прибавил он. – Лесли, - попросил Иисус, когда ему подали таблетку и стакан воды. – Будьте так добры, выпейте это. – Ты пришел за мной? – слабо спросила она. – Нет, дорогая, не сейчас. Только если вы не выпьете эту таблетку, – улыбнулся Пол. Дама кивнула. Все зачарованно смотрели, как женщина приподнимается, чтобы запить лекарство водой и снова опускается на колени Иисуса. Полу впервые с тех пор, как крикнул всем разойтись, почувствовал неуверенность. – Эм… вы не хотите сесть на стул, пока скорая не приедет? Лесли открыла один глаз, что выглядело довольно забавно, и почти с насмешкой посмотрела на него. – Нет, спасибо, мне и так хорошо. Не каждый день выдается возможность полежать на коленях у Господа Бога. – Хах, ладно, как хотите. Я не против, – пожал плечами Иисус. После того, как приехала скорая, Лесли убедилась, что он не Бог, а простой смертный (хоть она и не подавала виду, но до конца своих дней была уверена, что тогда ей помог именно Иисус Христос), врачи померили Лесли давление, сказали, что оно в норме, поблагодарили Пола за своевременную помощь, посоветовали ей больше отдыхать и уехали, получив отказ от госпитализации, после всего этого, пожилой господин спросил у Пола, как его зовут. – Уж не Иисус ведь в самом деле? – Нет, сэр, меня зовут Пол, Пол Ровиа, – ответил он, протягивая руку. – Приятно познакомиться, Пол. Мое имя Джонатан Граймс, – улыбнулся он. – Граймс… Ваш сын случайно не шериф? – Верно, Пол. Наш с Лесли сын, Ричард… – в его глазах промелькнула гордость. – Он всю жизнь мечтал об этом. Еще недавно он был простым помощником, а уже сейчас шериф… А ты его знаешь, сынок? – Да, сэр. Шериф Граймс иногда заходит в заведение, где мы с моей подругой работаем. Познакомьтесь, это Тара Чамблер. Мистер Граймс галантно поцеловал протянутую Тарой руку. Девушка зарделась. – Позвольте нам с миссис Граймс отблагодарить вас за неоценимую помощь, – после того, как жизнь его жены оказалась вне опасности, мужчина стал чувствовать себя гораздо увереннее и спокойнее, хоть и не отпускал ее руки. На его гордую осанку и безупречные манеры пожилого джентльмена было приятно смотреть, сейчас он уже не выглядел на свои шестьдесят. – Позвольте нам оплатить ваш ужин. Замечу, что отказ нас оскорбит. Верно, милая? – он поцеловал руку Лесли, которую сжимал в своей ладони. – Да, дорогой. Этот человек ведь спас мне жизнь. Пол с Тарой переглянулись. За все время она не сказала ни слова. – Мы были бы вам признательны, мистер Граймс, – ответила она. – И судя по всему, у нас с Полом нет выбора. Мы не хотим вас обижать. Джонатан Граймс улыбнулся.