Город, в который я влюблен

На следующий день Тара и говорила только что о родителях шерифа. Как и Джули, и Джеймс с утра и еще много кто. Боже, он всего лишь подержал на коленях голову старушки и заставил ее нюхать нашатырь, как вдруг стал знаменитостью. Хотя это помогало отвлечься от мыслей о том, кого уже пора забыть. Иисус снова тяжело вздохнул. Он уже хотел было подозвать Тару, чтобы спросить, где в этом прекрасном городе церковь, как вдруг в кафе зашел не кто иной, как одна из причин его бессонницы. Нет, не Дэрил. Джеймс. Хоть он и был милым парнем со светлыми глазами, хоть он и готовил каждый день вкусный ужин, не разбрасывал вещи, не рылся в вещах Пола и вообще слыл идеальным соседом, было в нем что-то отталкивающее. Что-то холодное. Иногда Иисус просыпался среди ночи из-за чувства, будто на него кто-то смотрит. Джеймс тут же заметил его и поспешил к стойке. – Здравствуй, Пол. Когда ДжейДи называл его по имени, Иисуса передергивало. Парень как будто специально выделял слово «Пол», хоть и неизменно извинялся каждый раз, когда произносил его. – Ой, извини, Иисус. Он смеется? – Доброе утро, ДжейДи, – ответил он. – Хочешь что-то заказать? – На самом деле я просто пришел поздороваться. С тобой я вижусь реже, чем с родителями, хотя они живут в другом штате, а ты живешь со мнойв одной квартире. Ты что, избегаешь меня? Ну, только если слегка. – Нет, с чего бы? У меня много работы, да еще и вчера что было… – Да, я слышал об этом. Ты спас мать шерифа. Думаю, о тебе напишут в газете, – сказал он с такой честной улыбкой, что Пол сразу же уверился в его лжи. Пока Иисус пытался спрятать клокочущую ярость за безупречной улыбкой, Джеймс все болтал, и болтал, и болтал. Он разговорчивее, чем Тара. Из-за недосыпа Пол стал раздражителен. Клянусь, если бы он еще и задерживал очередь, я бы его пришиб. Но у Иисуса не было никаких доказательств гнилого нутра парня, а просто так вести себя как скотина с человеком, который не сделал ему ничего плохого, он не мог. Джейсону повезло, что все, кто хотел, уже были обслужены. – Я ведь не просто так сюда пришел. – Правда? – Да. Я ищу работу. Сердце Пола остановилось. Он ищет работу. Здесь. – Ну, тогда я провожу тебя в кабинет хозяйки, – ответил Иисус. Что ему еще оставалось, броситься наперерез и умолять Эми не брать своего соседа на работу? – Спасибо, Пол. Иисус уже хотел бросить все и выбежать из чертового кафе, но сдержал глупый порыв и мужественно провел соседа к двери Эмили, постучался и, получив одобрение, открыл дверь, пропуская Джеймса вперед. Сам он не зашел. – Это и был твой «жуткий» сосед, о котором ты говорил? – спросила Тара, как только Иисус вернулся за стойку. – Да. – Он не такой уж и жуткий… – А ты попробуй посмотреть ему в глаза, ты удивишься. А еще он никогда не отводит взгляда, когда разговаривает с тобой. Прям до дрожи, Тара. Ты не понимаешь, он даже меня пугает, а я сам кого захочешь напугаю. А я с ним еще и живу. – Ты? Кого захочешь напугаешь? Ты не смог бы напугать даже мою племянницу, а ей, попрошу заметить, семь лет и она боится всего на свете. Иисус, ты самый добрый человек из всех кого я знаю, как ты можешь ненавидеть парня за то, что он смотрит на тебя, когда разговаривает? – Нет, Тара, ты не собьешь меня с истинного пути. Если он будет здесь работать, я уволюсь. – Нет, не уволишься, тебе нужны деньги, – заметила она. Черт, она права. Через десять минут из кабинета вышел Джеймс. Он был чернее тучи и вылетел из кафе, хлопнув дверью. Иисус показал на него рукой и многозначительно посмотрел на Тару. Мол, видишь, я ведь говорил, на что она лишь покачала головой. Около пяти вечера кафе почтил своим присутствием Рик Граймс. Вот уж кого был рад видеть Пол. Он уже хотел поздороваться, как вдруг в горле у него пересохло, а поднятая рука сама опустилась за прилавок. Иисус уже побоялся, как бы он не потерял сознание от перенапряжения, как Миссис Граймс, когда за широкими плечами шерифа он заметил еще более широкие, обтянутые в черную кожу. Дэрил, мать его, Диксон. И они оба направились в сторону барной стойки. Иисус быстро поднял свою челюсть и задействовал все лицевые мышцы, чтобы не улыбнуться, расхохотаться или закричать. Полу хотелось прыгать и верещать как маленькая девочка, которой на рождество подарили единорога, но он не мог себе этого позволить. В конце концов, его подарок был куда лучше, чем какой-то там рогатый пони. Это был Дэрил Диксон. Он, в отличие от единорога, все-таки существует. – Здравствуй, Иисус, - поздоровался Рик. – Добрый вечер, шериф. Если ему не дадут гребаного Оскара за такую актерскую игру, он взорвет какую-нибудь маленькую киностудию в Голливуде в качестве протеста. – Я знаю, что вчера случилось. И я пришел выразить тебе свою глубокую признательность за твою помощь. Спасибо. – Не стоит благодарности, шериф. Я всего лишь был рядом с вашей матерью, когда ей это было нужно, – улыбнулся Пол. – Да… – Рик рассеянно чесал затылок, пока Иисус старался не пялиться на Дэрила, чей вид явно говорил о том, что он всеми фибрами души не хочет здесь находиться. – Ты знаешь, что они вчера праздновали свою сорок пятую годовщину? – Нет, шериф, не знал. – В общем, спасибо тебе, – тут Рик опомнился. – Это Дэрил. Я знаю. – Приятно познакомиться, Дэрил, – улыбнулся он и протянул руку. – Меня зовут Пол Ровиа, но друзья зовут меня Иисус. Тут случилось что-то невероятно красивое. Дэрил почти по-доброму усмехнулся и поднял брови. – Я тебя так звать не буду. Зови меня как захочешь. – Дэрил Диксон, – он ударил по протянутой руке Пола ладонью, но через секунду посерьезнел. – Я… я благодарен, что ты помог вчера миссис Граймс. Она… хороший человек, я рад, что она в безопасности, – Пол зачарованно следил за губами парня, хоть и смотрел ему в глаза. – Ничего... Повисла недолгая пауза, но она не была неловкой, хотя Иисусу до этого не было никакого дела, он пытался одновременно делать множество вещей: игнорировать табун мурашек на спине, который проходил по всему телу, стоило только Дэрилу заговорить своим ебаным прекрасным голосом; пытался заставить другие части тела тоже шевелиться, а не только голову и правую руку; пытался сдержать желание встать на табурет и повеситься, потому что ничего прекраснее, чем эта встреча, в его жизни уже не будет. – Мы пришли к Эмили, она у себя? – прервал молчание Рик. Иисус кивнул, не отрывая взгляда от глаз Дэрила. Теперь он сам ведет себя как Джеймс. Он заметил, что при упоминании имени хозяйки, Диксон слегка нахмурился, Пол вспомнил слова Эми о том, что он причинил ее семье зло. Но разве может этот человек причинить кому-то зло? Разумеется, нет. Чтобы скрыть свою неловкость, Ровиа перевел взгляд на шерифа. – Может, кофе, мистер Граймс? – Просто Рик. А то мне кажется, что ты обращаешься к моему отцу, – Пол кивнул. – Нет, спасибо, мы торопимся. Как только Дэрил и Рик скрылись за углом, Пол обессилено рухнул на табурет и уронил голову на руки. В кого он превратился, если всего пара слов от какого-то парня могут сделать с ним такое? Иисус чувствовал себя опустошенным, еще минуту назад он испытывал так много эмоций, что сейчас не мог даже встать. Черт возьми, сколько моральных сил он потратил только лишь чтобы не подать вида, что он знает кто такой Дэрил Диксон? Пол никогда не чувствовал себя таким уставшим. Даже после его неудачной попытки работать грузчиком он не был так измотан. Его плеча коснулась легкая женская рука. – Иисус, – раздался голос Эмили. Она потрясла его за плечо. Пол поднял голову. – Я не сплю, Эмили. Я просто… присел отдохнуть. Я слежу за клиентами. Вон та девушка точно хочет мой номер. Эми засмеялась. – Пол, я думаю, что сегодня заказов уже не будет. Может, уйдешь домой пораньше? Я сама могу встать за стойку. –Неправда, клиентов будет еще больше, – подумал он. – Сегодня пятница, а сейчас всего полшестого. Они вот-вот появятся. Она и сама это понимала, но здоровье единственного баристы ее волновало больше, чем выручка. Эта забота трогала. Иисус покачал головой. – Нет, Эмили, спасибо большое за заботу, но я добью смену, будь во мне уверена. – Ладно, Иисус. Удачи. – Спасибо, – к нему начали возвращаться силы, так что он смог даже улыбнуться хозяйке, и получил улыбку в ответ. Соберись, тряпка. Сделай красиво. Вознаграждением за его муки было то количество чаевых, которые он получил за этот вечер: едва ли не больше, чем его недельная выручка. Только позже он узнал несколько вещей об этом: 1) он осознал, что был так измучен, что не заметил, как Рик и Дэрил покинули кафе; 2) как и предвещал Джеймс, про него написали в местной газете. В том китайском ресторане ужинала владелица газеты, которая стала свидетельницей событий, и взялась лично написать небольшую статью; 3) она использовала фотографию, которую сделала Тара. На ней Иисус сидел на полу с миссис Граймс на коленях, дама касалась его щеки. Из-за того, что данная статья была на первой странице утренней газеты, вечером кафе заполонили посетители, их было гораздо больше, чем обычно в пятничный вечер, так что Эми все-таки пришлось встать за стойку, чтобы ему помогать, и, следует признать, они были отличной командой. Еще одной наградой за этот вечер были последующие выходные и спокойный сон. Даже Джеймс не мог заставить его проснуться. В конце концов, он это заслужил. *** Сообщение от: Тара, 11:23 am Иисус, Боже мой, ты что, ходил в церковь?! Это сообщение стало причиной пробуждения. Джеймс нашел-таки работу, так что в это прекрасно-пасмурное воскресное утро был на стажировке в зоомагазине. Пол был уверен, что мышей, которых покупают для кормления крупных змей и хищных рыб, не досчитаются. Сообщение от: Иисус, 11:25 аm Еще нет, но почти что хотел. А что? Сообщение от: Тара, 11:26am Не стоит, Пол. Тебе больше не о чем молиться… Решив не дожидаться ответа, Пол сделал зарядку, сходил в душ, доел вчерашний ужин, набросал список продуктов, которые надо купить (благо, ДжейДи редко брал что-то из его еды), и включил радио. Играл OneRepublic. Телефон вибрировал почти в ритм. Закончив мучить Тару, он взял телефон. Сообщение от: Тара, 11:27 аm А знаешь, почему? 11:28 аm Знаешь? 11:28 аm Я не напишу тебе, пока не ответишь. 11:30 аm Иисус, мать твою за ногу, ты живой? 11:35 аm Я тебя ненавижу. 11:47 аm Я с тобой больше не разговариваю… Пол усмехнулся про себя ее ребячеству. Сообщение от: Иисус, 12:00 рm Я слушаю тебя, детка. В ответ он получил лишь фотографию. Фотографию их кафе. Кто-то стоял за барной стойкой в фирменном фартуке. Пол поблагодарил Бога (что он делает крайне редко) за то, что заменил-таки свою видавшую виды раскладушку насмартфон и теперь может спокойно увеличить снимок и посмотреть на этого человека. На Дэрила. Иисус поперхнулся чаем и чуть не пролил горячий напиток себе на штаны. Дэрил… работает в их кафе? Баристой? Это сон? Следом пришло еще одно сообщение. Сообщение от: Тара, 12:03 рm Спорим, ты еще никогда не хотел на работу так сильно. Может, если тебе станет скучно, ты придешь к нам на обед, м? Просто так, ты ведь не знаешь, что кто-то занял твою ревностно оберегаемую стойку :) Иисус заерзал на стуле от такой идеи, но усилием воли запретил себе срываться с места прямо сейчас. Мучил Тару, настало время помучиться и самому. Господи, пусть это будет не сон. Осознавать, что ты в двадцать три года влюбился как мальчишка – сложно. Если раньше он мог еще уговаривать себя, что это не так, что нельзя влюбиться в человека из-за нескольких стихов, то после встречи с ним, Пол не мог больше себе врать. Он влюблен, причем влюблен по уши, как никогда раньше. С первого ебаного слова. – Черт возьми, – пробормотал Пол, осознавая, насколько влип. Он даже покраснел. Он не краснел с четырнадцати лет. Счетчик обнулился, и Иисус чувствовал, что он обнулится еще не раз. Например, счетчик ночных стояков, который еще держится на восемнадцати годах. Черт. Переодевшись и накинув ветровку, Иисус вышел из дома. Сегодняшний день должен стать настоящим выходным. Вчера вечером он нашел в себе силы выйти на улицу, так что отправился в примеченную ранее библиотеку и набрал кучу книг, которые еще не читал. Сегодня он планировал увидеть Мэгги, по которой, к своему удивлению, очень скучал. Пол не думал, что так быстро привяжется к девушке. Она спросила, может ли ее парень Гленн присоединиться, на что Иисус, конечно же, сказал «да». Как он мог ей отказать? Прибыв в ближайший торговый центр, Пол сразу же направился в отдел одежды. Свежая рубашка и брюки ему не помешают, да и новая обувь не повредит. Быстро расправившись с нелюбимой частью походов в магазин, Иисус заглянул в павильон «все для дома», где застрял на несколько часов. Он приобрел кучу вещей, которые по идеи должны быть полезны: милую вазу, кружку с Риком и Морти, новое одеяло, настенные часы, мышку-игрушку, набитую кошачьей мятой, которую он планировал подарить коту Джули, несколько рамок, складную полку для книг в виде летучей мыши Бэт-мена, несколько подушек, новый рюкзак, скетчбук, шампунь с жасмином, заварник для чая и фиалку в горшочке, которую он решил назвать Дэвидом. С пятью пакетами в руках он отправился домой, чтобы вернуться туда снова. Ведь он еще даже не заходил в продуктовый… В четыре часа дня, когда все пакеты были разобраны, вещи расставлены по местам, а продукты по полкам в холодильнике, в дверь позвонила Мэгги. Она познакомила Пола с Гленном, который оказался добрейшей души человеком. Втроем они сели в машину Гленна, где возбужденная Грин рассказывала Иисусу последние новости. – Я пока не могу сказать тебе, чем была занята. Кстати, как тебе твой сосед? Вы ладите? – Да, вполне. – Лаконичненько, – усмехнулась девушка. – Я разговаривала с Риком, он рассказал, что ты сделал для его матери. Мы все ходили ее навещать вчера. Кстати, некоторые говорят, что она увидела в тебе Господа Бога, это правда? – В какой-то степени да, это виноват я. И Тара. Она довольно громко начала рассказывать, что разговаривает с котами, чем обратила на себя внимание всех посетителей, а потом сказала что-то типа «Господи Боже, Иисус, ты гей, но сходи в церковь!». После этого миссис Граймс упала в обморок. Мэгги не могла сдержать смешка. – Неудивительно, я бы на ее месте тоже потеряла сознание. – Кто такие «мы»? – спросил в свою очередь он. – Мы – это я, Гленн, Эми, Андреа, Мишонн, Карл, Кэрол, даже Дэрил… – Я не знаю половины из этих людей. Откуда вы все друг друга знаете? – Это долгая история. Я, Рик, Андреа, Мишонн, Шейн, Мэрл и Лори учились в одном классе. Кусочки паззла начинают собираться. – Мы дружили с самого детства, потом на выпускном наша школа загорелась… Рик был одним из немногих, кто не потерял самообладания и помог вывести всех оттуда. Это был умышленный поджог, потому что все двери были перемотаны цепью с наружной стороны. Рик повел нас на второй этаж, где не было решеток на окнах, и помогал спускаться на козырек, а потом на землю. Его мама была завучем. Она часто помогала всем нам, мой отец дружил с отцом Рика, все думали, что мы с ним будем вместе… – Мэгги, я не хочу этого слышать. Опять, – вмешался Гленн, но Мэг его не послушала. – …но он мне как брат, а я для него сестра. Да и вообще, Мишонн ему всегда больше подходила, все это видели, – закончила она. – Это удивительная история… – Да… Это еще не все, но я расскажу тебе об этом в другой раз. Мы приехали. Машина Гленна остановилась напротив дверей кафе. – Подожди… Зачем мы приехали к Эмили? И почему так долго? Я прихожу сюда своим ходом минут за семь. – На самом деле мы раза три объехали район, чтобы Мэгги успела рассказать тебе ее душещипательную историю, – ответил Гленн. – Мы чуть не погибли в этот день! – всплеснула руками Грин и толкнула Гленна в плечо. – И еще я слышала, что в твои выходные здесь работает другой бариста. Я хочу попробовать его кофе. Пол уже научился не паниковать, когда кто-то упоминает Дэрила. Не зря же он позавчера получил Оскар за актерскую игру. Скоро его доставят по почте. Переступить через порог кафе, которое в один момент стало для него совершенно другим, было как переступить через свое горло. Мэгги и Гленн тут же отправились к стойке, а Пол занял столик и остался поболтать с Тарой. – Пришел все-таки? – Пришел. – На красавчика поглядеть? – Считаешь, что он красавчик? – Пол поднял брови. – Ты считаешь, Иисус. Я же вижу. Рад, что наконец-то больше не нужно сталкерить бедного парня? Теперь он от тебя никуда не сбежит, все-таки коллеги. – Тара! – воскликнул он, но тут же оборвал себя. – Я никогда за ним не следил. Я всего лишь один раз спросил про него у Мэгги. – Ага. – А еще он работает в мои выходные, так что мы не будем видеться, – нашелся он. – Неправда. Когда ты работаешь баристой, он – официантом и наоборот, а потом еще и убирается после закрытия. Он мог бы заменить нас всех, этот человек-оркестр. Иисус отмахнулся от нее и отправил к другим клиентам, а сам собрался с мыслями и направился к стойке, где щебетала Мэг. Очевидно, он подошел слишком тихо, ведь иначе, почему Грин его не заметила и, развернувшись, впечатала в грудь Пола свой стаканчик кофе? Нужно отдать должное, Дэрил делал обжигающе горячий кофе. В этот момент все замерло. Гленн, кричащий «осторожно», Мэгги, выронившая уже пустой стаканчик на пол (правильно, зачем он ей теперь?), каким-то образом Пол видел застывшую Тару, прижавшую руки ко рту. И улыбающегося Дэрила. Это как раз неудивительно, ведь они стояли прямо друг напротив друга. Какого черта он улыбается? Любит человеческие страдания? И какого черта я сам улыбаюсь? Я мазохист? Хотя на самом деле совсем не горячо. Но было горячо. Это Пол понял дома, когда осматривал ожог на груди. Время пошло. – О боже, Иисус, извини! Я не специально, прости меня. Раздался смех Тары. Девушка принялась оттирать салфетками кофейное пятно, хотя на самом деле лишь делала больнее, прижимая пропитавшуюся горячим напитком рубашку прямо к телу. Пол мягко отвел ее руку. – Не беспокойся, Мэг, у меня здесь есть запасная футболка, – вспомнил он. – Вот только ключа от раздевалки с собой нет… – У меня есть, – подал голос Дэрил, до сих пор усмехавшийся. – Пойдем. И Иисус поднял брови и пошел. Любой бы пошел. *** – Хоть что-то хорошее за день, – поделился Диксон, когда дверь раздевалки закрылась за ними. – Я за тебя рад. Нравятся ожоги? – почему-то Иисусу было обидно, что причинение ему неприятностей радует Дэрила. Если бы на его месте была, например, Тара (а она с вероятностью 80% сказала бы то же самое), Пол лишь рассмеялся бы в ответ. Дэрил замялся. – Извини, – Иисус даже перестал рыться в шкафчике в бесплодных поисках футболки. – Я знаю, какой кофе горячий. Он показал ожоги на своих руках, еще не привыкших к кофейнику. Теперь почему-то стыдно стало Полу. – Ее нет. – Кого? – не понял Дэрил. – Футболки. Я, кажется, забрал ее домой. С полминуты Пол стоял в раздумьях, что же делать. Кофе на рубашке остыл и уже не был горячим, но если он сейчас засохнет, то непременно останется пятно. – Я дам тебе свою, – сказал Дэрил. – Если ты не про… тив, – Дэрил поперхнулся, когда Пол начал задумчиво расстегивать рубашку. – Ты че творишь? – Если сейчас не застирать, то останется пятно. Я купил ее только сегодня, а я ненавижу покупать вещи, так что я отстираю ее, даже если для этого придется использовать какую-нибудь соляную кислоту. – Думаю, соляная кислота просто разъест твою рубашку. – Но пятна же не будет, верно? Дэрил усмехнулся. Впервые за весь разговор Пол поднял на него взгляд. До этого он просто не решался. Диксон стоял, опираясь спиной на шкафчик и внимательно следил за Иисусом, но отвел взгляд, едва их глаза встретились. Иисус не мог решить, красивее Дэрил в белой рубашке и серой фирменной бабочке или в потрепанной кожанке. Не пялься, Ровиа. Только сейчас он осознал, что стоит с оголенным торсом напротив парня, который ему нравится. В пустой комнате. – Ты слышал, что я сказал? – переспросил Дэрил. – Когда? – Я дам тебе футболку, пока ты издеваешься над своей рубашкой, ладно? В какой-то степени это моя вина. Я видел, что ты подходишь, и что Мэгги собирается развернуться, но не предупредил ее. Хотел посмотреть, что из этого выйдет. – Манипулятор. – Ну, так что? Надеть футболку... Дэрила? Мало того, что у Иисуса был фетиш, который он не хотел признавать ни в какой форме: он обожал чужие вещи; так у него еще и начал образовываться фетиш на Дэрила. Что сказать? Да? Конечно? С удовольствием? Господи, за что? Или сидеть в холодной раздевалке голым, пока не высохнет его рубашка? – Спасибо, Дэрил, – ответил он вместо всех вышеперечисленных вариантов, подходя к раковине. – Будешь должен… Пол, – сказал Диксон, оставляя сложенную темную материю на скамье и закрывая за собой дверь. – Уже...