Город, в который я влюблен

Третье августа, за панорамными окнами кафе во всю идет дождь. Даже ливень. Он начался так внезапно, что прохожие не успели попрятаться и, прикрываясь портфелями и папками с документами, разбежались кто куда. Пол инстинктивно подавил желание выбежать на улицу. С самого детства не было вещи для него приятнее, чем дождь. Несколько раз его посещали смутные видения, которые Пол поклялся себе когда-нибудь зарисовать. Из раздумий его вырвал звучный мужской голос. – Привет, Иисус. Привет, Дэрил. Рик стоял перед ним, мокрый до нитки. – Добрый день, Рик. Как дела? – улыбнулся парень. Он не видел, но знал, что Дэрил позади него кивнул. – Отлично, но я по делу. У тебя как дела, Дэрил? Диксон фыркнул. Он качался на стуле, мерно перемалывая кофейные зерна и выглядел очень расслабленно. – Если бы не этот мелкий говнюк, то было бы прекрасно. Рик поднял бровь и посмотрел на Пола. Тот улыбался. Его удивил не тот факт, что Дэрил называет довольно милого парня говнюком (это, как раз, обычно для него) а то, что он комфортно чувствует себя в компании Иисуса, и даже, если у Рика не галлюцинации, улыбается… – Эм… Ладно, а ты как, Иисус? – Просто замечательно, – влюбился в твоего брата.– Начинаю готовиться к учебному году. – Хорошо. В общем, Мэгги и Гленн объявили дату свадьбы, так что, несмотря на то, что она зимой, мы будем праздновать их помолвку сейчас. Сегодня. В семь, у меня. Я сейчас схожу к Эмили, она закроет кафе пораньше, так что вы сможете успеть домой, переодеться и все такое. Не успел Иисус придумать, что ответить, как Рик уже скрылся за углом. – Но… если у меня планы? – спросил он, обернувшись к Дэрилу. Тот ухмыльнулся и прикрыл глаза. – Не хочешь, как хочешь. – Дело не в том, что я не хочу. Я хочу. Но… – Отменяй свои планы, – Диксон сказал это, глядя в его глаза, так что у Пола помутилось в голове. За какие мои грехи Господь Бог даровал ему такие красивые глаза?, – единственная мысль в его голове, как перекати-поле в пустыне; Пол бы сделал сейчас все, о чем попросил Дэрил. Он, словно загипнотизированный, достал телефон и не глядя вызвал абонента. Несколько коротких гудков, тихое «Привет» на той линии. – Привет, Джеймс. Извини, но я не смогу сегодня прийти. Да. Я знаю, мне очень жаль. Ужин. С друзьями. Нет. Ладно, пока. Как только Пол закончил разговор, Дэрил отвел взгляд и вся его нахальность, с которой он заставил его отменить планы, улетучилась. Момент самого долгого удержания зрительного контакта за всю историю их коротких отношений тоже прошел. Им обоим стало неловко. Дэрилу – за то, что он грубо влез в чужую жизнь, а Полу за то, что его до сих пор мелко потряхивало от приказного тона парня. Чтобы закрыть лицо, он схватил первую попавшуюся чашку. – Извини, я не знал, что у тебя свидание, – начал Дэрил, не поднимая глаз. Иисус поперхнулся чаем. Свидание? Ты рехнулся? – Что? Нет-нет-нет, ДжейДи не мой парень, мы соседи. Помнишь, я говорил, что у меня есть сосед? Это он. Мы просто договорились сегодня встретиться. Дэрил нахмурил брови, но промолчал. Зачем кому-то назначать встречу, если вы, блять, живете вместе? Иисус что-то лепетал, но Диксон уже не слушал, полностью погрузившись в монотонную работу.       Кто-то коснулся его руки. Прежде чем по привычке сбросить ее, Дэрил заметил, что у этого кого-то очень красивые пальцы. Длинные, худые. Узкая бледноватая ладонь, тонкая кожа, так что хорошо просматривается переплетение венок. Женские руки? Сбросив наваждение, как и чужую ладонь, Диксон поднял взгляд. Перед ним стоял Пол. Вездесущий ублюдок. Не успел он открыть рот, как парень сам заговорил. – Дэрил, – почему он так любит произносить мое чертово имя? Что бы там не говорили психологи, это нихуя не работает.– Хватит, ты их уже в пыль смолол. Так не годится. Черт, он был прав, задумавшись, парень и правда стер зерна в невесомую пыль. Это, конечно, подойдет для некоторых напитков, но сейчас нужна мелкая крошка, а не пыль. Меж тем, Иисус продолжил: – Никогда не видел так мелко помолотого кофе. Кстати, Рик уже ушел. – Что он сказал? – спросил Дэрил, пересыпая кофейную пыль в мешочек, а в кофемолку насыпая жареные зерна. – Помимо того, что ты опять завис... Нет, он так и сказал: «О, Дэрил опять завис?», – Пол рассмеялся. Он снова был веселым, это по какой-то неизвестной причине грело душу, – только то, что Эми отпустит нас в полшестого. Так что можешь особо не стараться, все равно сейчас никто не придет. Основная масса клиентов у нас как раз где-то с шести до восьми. *** О, Пол ошибался, глубоко ошибался. Эмили, не желая, чтобы рабочий вечер пропадал, написала в группе города, что последний час здесь каждому посетителю будет предоставляться скидка 15% в чеке. Народу было больше, чем обычно. Пол снова улыбался, внимательно слушал заказ, ненавязчиво флиртовал с каждым посетителем, и в то же время готовил лучший кофе в городе. Дэрил снова исподтишка наблюдал за его работой. За работой его рук… Пол осознанно взял на себя обслуживание всех клиентов, потому что знал, что Дэрил никогда не встанет за кассу. Несмотря на большую очередь, дело шло споро, ведь пока одной рукой Иисус принимал заказы, а другой рукой рисовал на кофейных пенках рисунки и всячески украшал напитки, Диксон за его спиной варил, кипятил и молол, ведь одним обязательным фактором кафе было то, что кофе готовится при вас. Тара, которая негласно стала лучшей официанткой, тоже зашивалась. Каждый, кто приходил на кофе, заказывал и десерт. Скидка же. Так что сегодня она работала за троих. К слову, примерно через половину скидочного часа, в дверях показалась Джули с огромным букетом в руках. Тара улыбалась как дурочка, но оторваться от клиентов и встретить девушку она не могла. К счастью, она сама нашла официантку. Остановиться и поболтать у нее не было времени, так что Джули просто ходила за ней по всему заведению и говорила то, что хотела сказать. – Привет. Я знаю, ты сейчас занята, я видела ваше объявление. Поэтому я и здесь, кстати, я подумала, что тебе может понадобиться помощь, так что отпросилась с работы и пришла. Дай мне фартук. Тара, разумеется, была до смерти рада видеть девушку, а тот факт, что она пришла на помощь даже когда ее не звали, грел душу как батарея в зимнюю ночь, но она не была уверена, что Джули справится. – Я три месяца работала в Маке. Пожалуйста, позволь мне помочь. Убедительно. – Черт, ладно. Держи ключ, мой шкафчик третий слева. Там есть запасной фартук. И оставь свой веник там же. – Это... тебе. – Вау, он такой красивый. Правда. Просто, если бы его подарили тебе, я бы набила ему морду. И букету и дарителю. Все, давай, беги, – улыбнулась она и не смогла удержаться, чтобы не хлопнуть ее по заднице. К концу последнего получаса людей было больше, чем на всей автостраде в час-пик. Очередь выходила за пределы кафе, а Эимли распорядилась поставить старые скамейки из кладовки на улице. Лишних столов не было, но они и не нужны были: большинство заказывало с собой. Эмили не стала открывать вторую кассу, а вместо этого просто подменила Иисуса. В четыре руки Дэрил и Пол справлялись в три раза быстрее. Это элементарная алгебра: вместе они работали в два раза быстрее, но по неизвестной доселе причине они вдруг начали соревноваться. Каждый хотел быть лучше, точнее и быстрее, и Иисус, конечно, обыграл бы Дэрила, но почему-то не стал. Они шли вровень. Ровно в пять акция перестала действовать. Все, кто не успел сделать заказ, платили по обычной цене. Многие ушли сразу же после этого, но кафе работало до последнего клиента и обслужило все оставшиеся заказы, так что Эмили правильно рассчитала и закрыла кафе ровно в полшестого. Она объявила, что завтра у всех выходной, так что расчет произвела на месте. Эми предложила Джулии принять благодарность за волонтерство, но та отказалась. Пол получил свои кровные и сразу стал веселее. Эми очень щедро платила. В общем-то, благодаря им, она зарабатывала достаточно, ведь цены в их кафе были справедливо высокими, но не завышенными. Никто не отказывался платить за большой стакан кофе из кофеварки столько же, сколько и за одну чашку свежемолотого кофе из турки. На углях. (Эми расщедрилась и поставила им небольшое плато с древесными углями и вытяжку прямо над ним. Это стоило денег, плюс, пришлось трижды проводить инструктаж по ТБ, но затраты окупились уже через три рабочих дня – мало кто не признавал, что кофе с дымком стократ лучше) – За этот месяц, Иисус, у нас было больше посетителей, чем за весь прошедший год. Не в обиду Каллену, но он был худшим баристой, чем ты, хоть мы и держались на плаву только за счет кофе, – сегодня была первая пятница месяца, так что, официально, прошел рабочий месяц. Успешный рабочий месяц. – Этот месяц стал испытанием для нашего коллектива. Многие из вас были здесь с самого начала, когда поток посетителей был таким же плотным, как и сейчас, но такого давно не было. Мы справились, за что я говорю спасибо вам. Все – и официанты и повара и баристы – дружно закричали. Не было в этом помещении никого, кто не был бы благодарен Эмили. Она трудилась не меньше остальных, а порой и больше, чтобы ее люди работали так же хорошо, как и она. Она была доброй, но строгой, как мать, желающая детям всего самого лучшего. – И, Дэрил, – вдруг обратилась она к нетерпеливо перекатывающемуся с пятки на носок парню. Он был единственным, кто не зарядился воодушевленной речью хозяйки. Даже Джули улыбалась во все 32, – Мне жаль, я была к тебе строже, чем ко всем остальным, но ты отлично справился. Ты быстро научился тому, чему я училась полгода. Ты отличный работник и ты вовсе не виноват в том, что… случилось… – Эмили вдруг заплакала. Она прижала руки к груди и отпустила голову, ее тело сотрясалось. Дэрил тут же бросил портфель на пол и подскочил к ней. Она обняла его. Он положил руку ей на голову и прижал крепче. – Извини меня, Дэрил. Я… я винила тебя, но ты не виноват. Ты всегда помогал мне… – зашептала она куда-то в его грудь. Диксон гладил ее по голове. – Все свободы. Уходите, вы получили свои деньги и рабочий день закончился, – сказал Дэрил. Никто не сдвинулся с места. – Я серьезно, с ней все будет хорошо. Уходите. Дэрил мог быть очень убедительным, когда хотел, – отметил про себя Иисус. Несмотря на глупую зависть (если бы он обнял его так…), зарождавшуюся ко всему, что привлекало внимание реднека, это все равно было горячо. И сейчас зависти не было. Он не настолько мудак, Эмили расплакалась на глазах у десятка человек, ей нужна была поддержка, а Дэрил ее оказывал. Он больше волновался за ментальное здоровье девушки, чем за… их возможный роман. Все спешно покинули кафе, Джули поцеловала Пола в щеку и шепнула ему на ухо, чтобы он не расстраивался или хотя бы не подавал виду, а Тара пригрозила ему кулаком и велела не подкатывать к ее девушке. – И ты, Пол. Иди домой, – тихо велел Дэрил, когда они остались втроем. – Но… – почему-то очень не хотелось уходить. – Я не знаю, где живет Рик. – Я зайду за тобой. Иди, – сказал он и погладил Эми по плечам. Он пытался ее успокоить, но она плакала все сильнее. Пол оставил их одних, аккуратно прикрыл дверь и с тяжелым сердцем отправился в свою квартиру. Никуда больше не хотелось идти. Хотелось лечь на дорогу и просить машины не сбавлять скорость. Это ревность?