Смерть-Сэтл. Трахайся, чтобы выжить

Седьмая пара (фея/киборг) замечает цель Пара, не особо подающая надежды на корону первенства, вместо этого больше — на вылет, проводила сутки в безмолвии одного из представителей пары. Зато вторая ее представительница барабанила языком покуда есть сил, ибо крайне болтлива. Как и большинство иерархии фей. Инмиа служила молодой маткой в своем улье. Ее крылья были слишком хрупки, густо разветвлялись по краям, а сама фея напоминала лимонную бабочку с покрытым пыльцой, гибким до резиновости телом. Прикрытая древесными листами в области интимного места, она источала цветочно-медовый аромат при каждом движении. Грудь прятали длинные пряди золотисто-желтых локонов. Не смотря на то что Инмиа являлась самой высокой особью среди своих, рост ее чуть превышал уровень поясницы киборга, данного ей в напарники. Они практически одновременно вошли в открывшийся портал и унеслись на великий утес, возвышающийся над горным каналом. — И? Что теперь делать? — поникшим голоском пропищала Инмиа до сих пор ни разу не заговорившему компаньону. «Ладно, жребий брошен!», — вместо того чтобы отчаянно паниковать, она решительно двинулась вверх по склону, осматривая окрестные места. — Ты знаешь, где мы и куда идти? — вперила взор ярко-лимонных зрачков в своего провожатого фея, но вдруг вспомнила, что он знает столько же, сколько известно и ей. К тому же… он, кажись, совсем немой попался. Его железное тело начищено до блеска металлических мышц, прорисованных каждым волокном твердого космического сплава. По контуру, словно швы одежды, проходили неоновые полосы прожилок и серебристых вен. Что ж, это выглядело симпатично. Робот, определенно, новенький. Как у пластмассовых кукол мужского пола, к паховой области был плотно прижат выпуклый определяющий орган, обращенный вверх. Неминуемое любопытство так и подмывало Инмиу узнать: как же он работает, когда включен трахательный режим? У фей-мальчиков эта штука намного хрупче и тоньше. — Никогда не была в Дающих горах, а ты? Ай, знаю, что нет. Идем скорее, я вижу цель… Киборг, как покорный слуга, следовал за ней, издавая странные звуки своей габаритной конструкцией мощного, регулируемого потрескивающими проводками туловища. Отвесная скала, на которую они набрели весьма близко от отправного пункта, уходила глубоко ввысь, касаясь небесного молочного тумана. — Это же Сизый хребет, верно? — Инмиа смекнула, что горной альсеиде, по логике вещей, следовало бы обитать где-нибудь в горе. Она также знала, что альсеидово бессмертное сословие живет семьями, состоящими порой из нескольких сотен особей. Ведущий предупреждал: альсеиды могут отбиваться, но феи умели подавить страх и путь продолжался. Карабкаться по крутой вертикали было сложно: одно крыло категорически не работало из-за подавляющего действия наручника. Тем не менее… альпинистскими усилиями, пара взобралась на пустынное плато. Здесь, наверху, несвойственно дикой местности росли кустарниковые розы, дышащие своими лепестковыми ртами. Фея пригляделась повнимательней: растения весьма активно шуршали языками лепестков, словно хотели облизать первого попавшегося. Странно, но из мерзло-каменистой почвы пробивались вечнозеленые пальмочки юкки. Их острые длинные листы норовили кого-то проткнуть, поворачиваясь и эрегировано подергиваясь кончиками в сторону идущих. — У-у-у… Мы нарвались, видимо, на скрытую ловушку в горах, — предположила Инмиа. Киборг остановился, начав сканировать визором там и тут. — Дальше не пойдем, — решила бабочкокрылая, — растения со своими похотливыми тычинками могут наброситься на нас. Знаю, тебе все равно… В этот же миг киборг ткнул железным пальцем в направлении голубоватой приземистой горы, почти около них. — Что там? Вниз с непреклонного холма, вдоль не кошенных зарослей, тянулись несколько стежек дымчатых тонюсеньких водопадов, кое-где обрывающихся, пресекающихся, ускользающих в дольки разломов. Эти густо разрезанные, кишащие мелкими ползущими черточками изгибов, разветвленные, эрозийные разломы — пугали. В их глубине то и дело загорались апельсиновые глаза, следящие за путниками. — Хочешь, чтобы мы шли туда? — спросила фея напарника, но тот уже поперся вперед. «Никакого командного духа…», — пожаловалась Инмиа про себя, идя позади и отмечая, где у робота предусмотрен задний люк для слива отходов моторного масла. Оранжевые сверкающие глаза мигали там и тут. И вдруг! Мимо что-то пронеслось… Какое-то мелкое существо, только без крыльев феи. Оно было серое, подозрительно напоминало обычных камень. Едва тяжелый киборг спрыгнул вниз к извилистой расщелине, существ вокруг поприбавилось. Они отрастили культи и передвигались на четвереньках, с завороженным интересом наклоняли крошечные головы, рассматривая непрошеных гостей. — Мы здесь просто пройдем, договорились? Э-а, разрешите… Слушай, у них к нам вовсе не здоровый интерес… пропустите, мы идем туда… — не обращая внимания на опасения Инмии, киборг продолжал оглашать путь машинным скрежетанием. Эти камушки вполне могут их отоварить по первое число. Фее так точно мало не покажется, а напарнику обшивку помнут. Они все гуще обступали загостившуюся на их территории пару, появляясь из этих большущих расщелин в камне. Да и кожа у них была точно рельеф скалы, с легким оттенком небесной голубизны, с мелкими черточками или гладкая, будто отполированная водой. Глазенки горели, как кристаллы. «Скоро киборг потопчет этих зверьков, если они не поймут, что надо расступаться», — убирая с дороги особо любопытных, Инмиа чувствовала необходимость пути. Чем дальше заходили игроки по плоскогорью низменного плато, на уровень ниже предыдущего с загадочными растениями — тем плотнее существа обступали. — Постой, постой… Пара игроков приблизилась почти к изножью новой вершины с водопадами. Громадина казалась дышащей, живой. И грозный камень зашевелился. Из поверхности скалы отделялись множественные человекоподобные твари, превосходящие в комплекции мелких всеокружающих зверьков. Прямо на скале вдавленные глазницы открывались, дабы узреть чужаков — враждебные ли? Удивленные? Любопытно изучающие? Они наступали, но не нападали. Немного теснили, давили, иногда щупали. — Глянь! — воскликнула Инмиа, указывая на один из самых широких водопадов. — Там ущелье. Ей не очень нравился повышенный интерес зверокамней или камнелюдей. «Загадочная формация скалистых заебышей — свита горной альсеиды?» — внезапно осенило крылатую девушку. — Я прячусь, а ты как хочешь, — фея решительно направилась к ущелью. В толкучке дебильных существ, оккупировавших все вокруг, она не сразу поняла, что киборг давно дернул к той пещере, открывшимся как по заказу. Стоило лишь войти в лоно ущелья, куда остальная толпа живых камушков не последовала, Инмию окатило ушатом ледянющих капель. Она удивилась: «почему вода не замерзает при такой аномально низкой температуре?» Киборг шел впереди. В ущелье царила совершенная мгла, только тоненькие неоновые светополосы с визора служили указателями. Наконец напарник остановился, и фея услышала жужжание. Механический звук неприятно резанул по ушным перепонкам. Она прикрыла рот ладонью, увидев, что… МЕХАНИЗИРОВАННАЯ ПЛОТЬ ИСКРИЛА РВАНЫМИ МОЛНИЯМИ, ИСТЕКАЛА МАШИННЫМ МАСЛОМ И, ТУГО ТОРЧА, ВИБРИРОВАЛА ЭЛЕКТРИЧЕСКИМ ЗАРЯДОМ. Инмия застыла в шоке. Неужели он затащил ее сюда, чтобы? — Что ты собрался делать? — не успела фея отследить, как робот принялся трахать узкие стены металлом своего начищенного члена. Спустя мгновение сталактиты поползли. Они таяли, ускользали, сужались. Киборг делал свою работу, а камень в свою очередь превращался в какой-то дурно пахнущий топленый пластилин. Коллега по Секс-Сэтлу быстро дала оценку происходящему: «безумие, не иначе!», — и завопила: — Ты что творишь! — ударяя железобетонный сплав киборговой мускулатуры. — Ау! Чтоб тебя… — тут же отдернула руки в приступе боли. Стены пещеры медленно сходились по окружности, постепенно вытесняя блудных путников. Они отступали под натиском, но долбежка полужидких створок сталактитов не прекращалась ни на секунду. — Нас раздавит! Прекрати! — Инмиа оказалась уже за пределами входа. С откровенным ужасом она заметила, что скала почти полностью состояла из диких существ — они кишели по ней. Эти любопытные аборигены отсоединялись от общей фактуры, прыгали вниз и падали на колени. Стройными рядами приникали они к земле вокруг ущелья. Вскоре гора совсем развалилась. Водопад разделился на две стороны, обрисовал вход, в котором орудовал киборг. Вход сузился до такой степени, что громадная конструкция робочеловека с трудом помещалась внутри. — Невероятно… — выдохнула фея. Происходило удивительное преобразование. Дивные водопады превратились в две хрустальные косы, лоснящиеся блеском звездных капель. Пещера вытолкала туловище, оставив лишь двигающийся механический поршень. Скала оказалась и впрямь живой, осыпавшись кучами существ с каменной кожей. Отделяясь основной массой от объекта кибернетической похоти, тела существ укладывались штабелями в безукоризненном поклонении той пещере. Напарник вколачивался в отверстие бывшей пещеры, кое вмещало теперь лишь его стальной ствол. Робот мастерски вколачивался хером в камень, пока не выточил слабые очертания ног, туловища, затем рук и головы с застывшими водопадами вместо волос. Скалы и пещеры как не бывало! Перед ними распласталось некое волшебное каменистое создание, впускающее в обитель своей дырочки мотор заведенного фаллоса. Слуги образовали гигантское ложе из тел, а острые колени горной альсеиды подрагивали с каждым толчком, проникающим в нее, вызывая легкий камнепад с плато. Так что Инмии приходилось уворачиваться порой. «Вот же! — думала Инмиа, — вот ее гениальное альпинистское снаряжение! Это ведь робот, созданный специально для секса! Он должен чувствовать всех, кто нуждается в нем… такова программа…» Грань камня в области промежности сперва порозовела складками мякоти, затем и вовсе сделалась вишнево-пурпурной, вскоре заворачивая член во все оттенки красного. Когда лоно Питопии опустилось очень низко, киборг присел на корточки, но не сбавил темп. Член властно погружался на всю длину. Он размашисто пробивал скалистую породу твердой половой щели, ярко окрашивая ее. Алая полоска разреза между ног альсеиды натягивалась, когда член жестко внедрялся внутрь. Он дергался поступательными фрикциями с неестественной скоростью, неприлично глубоко засаживая железный рычаг. Корень члена уходил со всасывающим звуком снова и снова, заставляя существо сокращаться в конвульсиях страсти. Слуги в то время, наблюдая за доставкой удовольствия госпоже, изредка касались остолбеневшей от изумления феи. Некоторые особи оправляли ей смятые крылышки, но большинство все же контролировало процесс безудержного траха. Пока киборг уверенно драл повелительницу горных склонов, Инмиа ликовала: «теперь-то мы победим!» Безумно быстрый темп вбивания гвоздя в отверстие булыжника (кажись, существу это нравилось), доводил Сизый хребет до конвульсий и разделял возвышенность над ними еще сильнее, ярче, резче. Робот все натягивал на свой блестящий хер место, практически готовое излиться магмой. Пещера точно превратилась в сейсмически опасную сопку. Не ведая усталости, киборг не сбавлял темпа внедрения в даму-скалу даже спустя час по земному времени или того больше. Только когда остальные горные создания начали постепенно отходить, удаляясь дальше и дальше… Инмиа последовала их примеру. Они-то лучше знают, что могло произойти. Секс с киборгом затягивался… но… Спустя еще час-полтора… Сугробы на вершинах затряслись, холмы поблизости съежились, плато затанцевало от землетрясения. Фея увидела, что ее, как выяснилось, замечательный напарник выровнялся, постоял прямо, малость отступил. И… Гейзер горящей магмы вырвался высоко-высоко к облакам. — Ай, молодчина! — захлопала крыльями Инмиа. «Стоит сказать спасибо этому немому роботу — благодаря ему мне ничего не пришлось делать… и не придется…», — думалось в тот момент хитрой феечке. Вулкан оргазма горной альсеиды бил огненным ключом еще долгие минуты. Свита Питопии радостно всплескивала круглыми ручонками.