Смерть-Сэтл. Трахайся, чтобы выжить

*** Первая пара (вампесса/монстр) Сутки почти минули, время пребывания на планете землян подходило к концу, а в здешних широтах лишь чуточку посветлело… Или опять погрузилось в полярную ночь? В занесенной снегами хижине, к которой пара номер один набрела средь пустоши, обитал одинокий старик с дробовиком. Собственно, уже без. В монстра был выстрелян весь боекомплект, так как старец оказался не самым гостеприимным человеком, за что и был оттрахан в задницу. Нижний ряд рук держал деда за ноги и натягивал анальное отверстие на здоровенный фаллос. Мужик с седой бородой не противился, кажется, потеряв сознание, поэтому средний и верхний ряд рук Кая придерживал осунувшееся туловище. Он прокладывал путь в емкое очко без особого энтузиазма, пока Тоуриция проколола деду палец своим острым ногтем. На столе стояли консервные банки и стакан какого-то пойла. Принцесса Вампоса нацедила кровушки в стакан (кровь из пальца не покалечит людей, верно?) и уничтожала запасы алкоголя, сидя на столе, наблюдая за исполнительным напарником. На то они и рабы, чтобы работать. — Ну-ну! Ты мне не ровня! — вампесса хлестанула тыльную сторону ладони монстра колючей невидимой плетью, когда тот потянулся к пойлу. Это пока все, на что она способна в ограничительном гаджете. — Ты знаешь, кто я такая? С барского стола питаться удумал, раб? Положив старика на поверхность кухонного стола, монстр, по всей вероятности, спринцевал его зад своим отвратительным семенем. — Фу, гадость… — скривилась принцесса. — Вампесса тоже трахаться здесь. — Разговаривать научись, имбецил… — Тоуриция поднялась со стола и заходила вдоль гостиной, не забыв обездвижить компаньона. Она подкрепилась. Да и задание отчасти выполнено, при имеющихся вводных. Неужели наследнице династии Вампионни придется бегать за людьми, как ее бесславные предки — вампиры? *** Вторая пара (демон/нефилим) Разрушительное цунами ударило по тихой курортной заводи. С небес посыпались молнии, одна за одной. Земля тряслась и ломалась тектоническими полосами, совсем как электрические змеи, ползли сквозь низкие тучи. От пляжа тянулись змеевидные разломы, в которые сыпался песок. Они не выдержали: демон Бауми и нефилим Оргонникум все-таки подрались. Ограничители силы были мощны, но не до такой степени, чтобы сдержать древнейший гнев двух неукротимых существ. Ошеломительные дикие удары энергетик адовой нечисти и ангелоподобного создания на расстоянии сыпались то на одного, то на другого. Людей на пляже давно не было и в помине. — Ты кого педиком назвал, мразь! Хочешь проверим? — Это говорят жители Земли — не я! Ведь, ты слышал их души… Запредельно низкие частоты Бауми и тут же энергетический посыл боли в челюсть нефилиму. Оргонникум незамедлительно швырнул в противника аля напарника невидимый удар, собрав в кулак всю ненависть своей иерархии. Демон скрутился в мучениях. Торжество удачной схватки для нефилима длилось недолго — он вдруг почувствовал, что не в состоянии двигаться. Каким-то образом все вокруг застыло. И несущаяся, почти падающая волна, и буря, и шкальный ветер, и молния не дотянулась до земли. Демон засмеялся ужасным смехом. — Ахах, ты что же думал, это все. На что я. Способен? «Ты безмозглая нечисть, Бауми, ты не можешь держать время вечно!» — только и успел вложить в голову оппонента мысль введенный в ступор нефилим. — Да, демоны трахались с людьми очень давно, создавая своих бастардов, — враг вмиг оказался за спиной Оргонникума. — А с нефилимами сей номер прокатит ли? Как считаешь? Оправдаем новый титул. Как тебя и меня здесь прозвали? «Мы в игре. В этой адской игре, и задание мы не выполняем…» — эта мысль впервые пронзила древнейший разум существа, и передать всю ее губительную суть демону было достаточно сложно. — Это нецелесообразно, говоришь? — расслышал мысли напарника Бауми, и лишь усмехнулся. «…совершенно не разумно!» — нефилим в целях самообороны начал обращаться в крылатую пирамидку, но остановка земного времени и гаджет игрока мешали. Он тут же оказался загнут в бублик. Неведомая сила разделила ткани плотской оболочки, решая проблему бесполости. Оргонникум чуял, как обрисовывается промежность и как нечто разверзает ее насильственно и жестко. Под его отросшей в честь игры мошонкой появилось углубление. — Зло побеждает редко, а вот ебет оно знатно. Хочешь убедиться? Раз уж мы на Земле, выебу тебя по-человечьи… «Злу меня не одолеть, позорная нечисть!» — но карающий член давно был готов к глубокой атаке. Буровая установка Бауми врезается в недра вновь обретенной дырки и взламывает нефилима поступательными фрикциями — это было странное и совершенно уникальное ощущение. Не имеющее аналогов с опытом бесконечной жизни бессмертного. Неустанно, безостановочно демон таранит эту скважину — в полном потрясении от происходящего, Оргонникум успел заметить лишь один из самых мощных цунами, что он когда-либо создавал своими эмоциями. А шевелиться не мог — он не писал программу времени для людей, и не мог управлять этим, в отличии от демона. Из-за невозможности отслеживать ход часов, вторая пара участников не знала сменились ли сутки на этой планете или еще нет. И по сути… не до этого им было. Хоть время и остановилось по высшему велению, какое-то заблудшее измерение все равно открылось, но ни Бауми, ни Оргонникум туда не торопились. Горели ли их наручники красным или черным — они тоже не ведовали. Створки временно-пространственных границ разъезжались, вскоре этот канал лабиринта должен был навсегда закрыться и исчезнуть. «Бестолочь! Нам надо уходить!» — но демон утопал в накале собственной похоти. *** Третья пара (человек/нимф) Предвкушая, как увидит настоящего Антона, как расскажет ему все про секс-турнир, как прижмет его худенький стан и забудет печали вселенной, Руслан несся вдоль улиц, осознавая, конечно, под столь воодушевляющим настроем, что его появление вызовет шок. Пока он молча наслаждался лишь пейзажем. Он будто сердцем впитывал прохладный воздух, врывающийся затяжным дыханием во вздымающуюся грудь. Парень чувствовал остро как никогда, что это все — его. Эти широченные проезжие проспекты с триколорами светофоров у пешеходных зебр, парки отдыха в памятниках, аллеи в тюльпанах, площадки с пионовыми клумбами и бесконечным ремонтом дорожек. Все его! И ему придется покинуть, разменять все это? В тот миг Руслан решил: «черта с два я сдамся!», вламываясь на проходную медицинского сектора. — Молодые люди! — взревела вахтерша, поднимая с кресла свои округлые телеса. — Это я! Я! — похлопал по груди Руслан, уносясь по коридору. — Арцибашев? — женщина будто призрака увидала, отпрянув к будке консьержа. Она поспешно потянулась к трубке стационарного телефона, невпопад нажимая цифры. — Куда ты? Что мне делать? — разнервничался нимф. — Придумай что-нибудь! Я бы отвел тебя в общагу девочек, но это в другом конце города… Нимф стоял в недоумении, а парнишка уже шустро свернул за угол пролета первого этажа. Угадывая дверь, неслышно приоткрыв створку, Руслан задержал дыхание, а молот в груди колотил еще громче. Его одногруппник Тоха бродил из угла в угол, держа перед лицом конспект, и, вглядываясь в рукописную лекцию, чуть шевелил губами. — Демин, закрой дверь! Сквозняк, блядь! — сказал Антон, не поднимая головы. — Это не Демин. Узнавая голос, оторвав взгляд от листа бумаги, до невозможности распахнув веки… — Русак, твою мать! — бросился на шею другу, обнимая, грубо стискивая в кольце рук, на что, совершенно не по-братски, Руслан откровенно лапал его, целовал в доступные места, даже несколько раз лизнув губы. — Ты че творишь? — возмутился товарищ. — Люблю тебя. — Чегобля? — Еще с первого курса, — продолжая манипуляции ладонями, проскользнувшими под майку Тохи. — Ты же исчез, пропал! Ты налетаешь на меня спустя год со своим «люблю?» Да причем тут?.. Где ты был, вообще?.. Ты убежал из дому, а теперь вернулся?.. Ты в розыске… — Я еще и не вернулся. Погоди… Как год? — Прошел год, Рус! — Докажи, — чувствуя беспощадную обреченность. — Докажи мне, Тох! — друг заерзал, нащупав в кармане джинсов студенческий билет. Пятый курс, заправленный синей печатью и росписью директора. — Во, смотри! Руслан пристально вглядывался в никуда, в перемотке сознания проносились все его юношеские мысли о смерти. Слабо различая страх от безысходности, он страстно впился ртом в губы любимого человека, словно схватился за последнюю соломинку реальности. В какой-то сладостный миг ему показалось, что Тоха начал отвечать на поцелуй, едва шевеля языком. Но! Потом, резко оттолкнув его, матерился и орал: — Да ты, бля, совсем больной! Мне это не снится? — Не знаю, Тох… вполне может быть… — Ты, вообще, живой? Ходили слухи, что тебя убил маньяк! — Я не знаю, может, и снюсь, может, и мертв… — Как понимать? Руслан взял кисть его руки в свою ладонь, сам ощущая себя натуральным маньяком, гладил щекой кожу лица ошарашенного юноши, тихо шепча гипнотизирующий текст: — Если меня уже нет в живых, Тох, подумай, что если мне дан очень короткий срок провести в своем физическом теле, материализоваться здесь, чтобы завершить одно дело? Сказать, что я люблю тебя и испариться? — в процессе речи стягивая с него майку, расстегивая застежку джинсов, мелкими обрывочными поцелуями укрывая шею, ключицы и плечи. — Я не гей, — только и мог выпалить Антон, впредь не отталкивая и не шарахаясь, малость удивляясь реакции своего организма. — Представь, что нас нет. Кома, ночь, пустота. То, что между нами — один миг, по сравнению с тем, что нас нет и не будет… — Руслан вдруг осознал, что несет полную хуйню, но это сработало. Тоха заметно расслабился и погрустнел еще привлекательней. Позволяя ладони Руслана сжаться в кулак на предательски вставшем члене и бережно подрачивать ему. Когда парень плотно притянул его за талию, их губы уже слились в животном поцелуе. Не размыкая губ, два человека, слитые объятиями в одно целое, прокрадываются к Тохиной кровати, спотыкаясь и наступая друг другу на ноги. В отсеке прикроватной тумбы — увлажняющий крем, которым по-прежнему пользовался друг, блюститель здорового эпидермиса. Не помня себя в этой плотской эмоциональной феерии, Руслан воспользовался кремом, нанеся обильную порцию на задний проход. И развернулся к Антону спиной, упершись руками в стену. — Это всегда должен был быть ты… всегда… Хотя бы будь первым… — не успевая окончить фразу, он почувствовал прокалывающую его стесненный анус гладкую головку члена. Пальцами помог половому органу не соскальзывать, отпустил, лишь ощущая, что тот уже на половину внутри — преодолел ограничитель сфинктера и упорно проходит дальше. С силой. С нажимом. Антон обнял его. Руслан бушевал, утопая, захлебываясь в личной буре. Точно что-то в нем разрывается и собирается заново. Будто все, к чему он шел — ерунда. Реальность или вымысел — не важно. Важно только то, что сейчас. Адская боль и самые нежные поцелуи. Разрядка накатывала стремительно, и Антон двигался стремительней, превращая их тела в единый организм страсти и похоти, воплощенного секса, истинного обладания… мир удовольствия, в котором они жили, ловя ощущения каждого нового толчка. Наверное, это могло продолжаться вечно, если бы соседи по комнате не начали ломиться в дверь. Руслан, к счастью, помнил, что она запиралась на два щелчка. Это позволило Антону, в таких же жестких два щелчка пахом о ягодицы, таки-излиться спермой. *** Четвертая пара (валькирия/суккуб) По невероятному стечению обстоятельств или благодаря феноменальному нюху суккуба на все порочное, четвертая пара попала на международный съезд звезд порноиндустрии. Разумеется, победнее место и представить нельзя! Мероприятие рандомно расположилось в данном городке, под большим тентом шатра и близлежащей территории. Люди занимались бесчинством у всех на глазах: кто трахался на выносливость, а публика наблюдала и подбадривала; кто — на самую заумную позу, вызывая шок у зрителей; кто участвовал в конкурсе мускулистой вагины, а кто-то мерился длинной членов и дальностью выстрела спермы. «Неужели, люди устраивают для себя игры, то бишь съемки, вроде Сэтла, на добровольной основе?» — Гейрс думала, что уморительней забавы нет (особенно, если в рамках игры ты не подыхаешь, не будучи бессмертным). Внезапный секс подростка с пожилой дамой и дрочащий в кустах мужик были не так уж и случайны. Народ под шумок снимал прибыльную короткометражку прямо с конкурса — экспромтом, одним дублем. Появление в кадре суккуба внесло некий разлад, но актеры быстро уловили, что к чему, и продолжили. Никто не отгонял новых действующих лиц от объективов камер. Валькирия занялась дрочуном, а суккуб нализывала клитор престарелой артистке. Когда подключилось жюри — уж чересчур аппетитной оказалась суккубиха, и ее милостиво отодрали в три дырки, Гейрскегуль узнала, что люди делают это за деньги. — За деньги? Вот так маразм. Даже не шкуры медведя и даже не… не отличное копье с костяным наконечником, и тем более… не меч из стали цвергов! — изумлялась Гейрс знаменитому лицедею жанра восемнадцать плюс, дразнящему языком ее соски, и видимо совершенно не понимающему, о чем ему толкуют. Это продолжалось бы еще и еще, вот только появление портала для выхода, возвестило о конце съемочного дня суккуба и валькирии. *** Пятая пара (ликан/каинит) Каиниту сильно поплохело, когда он увидел, как некая человеческая самка жадно вбирает в рот волчий половой дрын. Именно дрын — большущая палка, растущая из толстой, волосатой мошонки. Девахе надо отдать должное: сосала знатно, стараясь погрузить весь выдающийся орган целиком. Ковэнт двигал в ее небо торчащим членом и выглядел слишком мудро сосредоточенно. Она ласкала языком головку, порой подчмокивая губами. Он прыснул ей в лицо густой, белой, вязкой, тягучей жижей, тут Отар не выдержал и проблевался желчью за мусорным баком на улице. Подошла очередь второй девицы, которая без стеснения приспустила сзади джинсы и загнулась раком. Ликан смял пальцами ее ягодицы и резким рывком вошел в лоно, чуть расставив ноги. После недолгих терзаний эякулировал ей на поясницу, после чего разогнал ублажительниц, оскалив зубы и порычав по-звериному. Девушки убрались, не дождавшись гонорара за труды. — Ты так и будешь стоять и пялиться, пиявка? — поправляя яйца в штанах, обратился к напарнику Ковэнт. — Что же, я должен кого-то из них иметь после тебя, шкура? Подружки в псиной сперме с отвратительным запахом и проспиртованной кровью? — А ну заткнись, сученыш! Признайся, что у тебя нет эрекции, дерьма кусок, у вас же только на кровь и стоит. Тьфу! И размножаетесь вы так же — член не стоит, пока не укусишь! Тьфу, блядь, тьфу на хуй! — Признаю, я детей пока не планировал… — Э-э, упырь, — махнул рукой Ковэнт и отправился ко входу в забегаловку. — Тогда стой и дрочи свою гнилую пипетку. — Мерзость… — Отар видел сквозь стену, что после некоторых отчаянных препирательств официантка тоже вступила в половую близость с ликаном — возможно, тот пригрозил ей кровавой расправой. Они трахнулись за барной стойкой, когда почти все посетители покинули заведение. Вервольф страстно натягивал официантку сзади, держа ее за волосы, каинит провожал взглядом звезды. Все-таки, он был поэтом в душе. Точнее: у него не было души, но это… в принципе не важно. Почти целые земные сутки напарники пятой пары не пытались убить друг друга, — это не могло не радовать. — Эй, ковбой, хочешь трахаться? Двести баксов, — неожиданно к Отару обратилась девчонка, ранее голосовавшая на трассе подальше от заправочной станции, поэтому избежавшая внимания. Она была под веществами, как и предыдущие. — Милости прошу в кафетерий, — пригласил каинит даму, забыв упомянуть, что там ее выебут абсолютно бесплатно. *** Шестая пара (джинн/человек) За фальшивые деньги джинна пара участников на сутки стала королями этой вселенной. Сфабрикованная страсть и престиж не заставили себя ждать. Стриптиз клуб окупился несколькими «приватами», пять из коих увенчались сексом. Танцами вокруг Пихэваса дело не кончилось — арендовав шикарное авто, Джоди управляла их приключениями на дороге, прощупывая все доступны к публичным домам на местности. Оказалось, все не так просто под флагом с месяцем, но пронырливой Джей-Джей улыбнулась удача в виде десяти экспортируемых наложниц. Они все чудесно поместились в просторной машине. В салоне было неописуемо жарко. Пихэвас на заднем сидении лимузина ублажал проституток. Одна симпатичная девушка оседлала Джоди на переднем сидении — статная загорелая модель, увы, не была Глорией. Мир людей возвращал мысли о сестре, о том, что страшный сон скоро закончится. Они просто трогали и вылизывали грудь друг дружке, надавливая лобковой костью на кость, терлись обнаженными половыми губами, слегка стимулируя точку Джи. Джоди таяла, как мороженное, но не то… не видела она своего близнецового отражения. Пихэвас вернул ее из пропасти воспоминаний, подергав за локоть: — Нам нужно идти и желательно побыстрей. *** Седьмая пара (фея/киборг) Звездное начало пары в середине ночи, либо ближе к утру, превратилось в зрелищное шоу, где рядом с необычными персонажами, словно шагнувшими из японского комикса, фотографировались дети, да и большинство посетителей городского парка тоже не упускали этой возможности. В конце концов Инмии с киборгом пришлось прятаться, убегать от назойливых людишек. Чуть не упустив ускользающий хвост портала, в перемещатель седьмая пара успела в последний момент перед закрытием. *** Одиннадцатая пара (берсеркер/сатир) Ритуальный костер превратился в пиршество плоти, обуреваемой гормонами. Райанер и Нокон замечательно вписались в этот лагерь разврата. Шоколадные островитянки порхали в странных танцах, резвились у открытого огня, иногда присаживаясь или натыкаясь в пируэтах на торчащие члены присутствующих мужчин. Одна из этих бесстыдниц приземлилась на берсерка как наездница, чуть не наклонив его шевелюрой в костер. Она поворочала задом, потирая мокрое место между ног о пах Райанера. Сидя сверху, легко определив влагалищем, где вершок полового органа, сместилась бедрами и воткнула в себя упругий хер. Она двигалась одним тазом, туловище было неподвижно. Блики пламени плавно ложились и перекатывались по ее коже. Затем завоевательница встала, и ее место заняла другая — с острыми спицами вместо волос и громоздким украшением на груди. Она задвигалась в темпе, высоко подскакивая и чуть ли не выпуская головку члена, натирая ствол от и до. Звонко хлопая задом о ляжки берсеркера, возвращаясь в прыжках на исходную слишком быстро. Замысловатые бусы гремели, как бубен, и били ее по обнаженной груди, цепляя навострившиеся соски. «Интересно, кому-нибудь из участников на этой планете повезло так же?» — сатир все еще сидел около костра в недоумении, а короткие юбки из пальмовых листов кружили рядом с его лицом. Нокон комплексовал по поводу копыт, то и дело одергивая шкуру, дабы прикрыть их. Однако темнокожую спутницу с огромными буферами это не смущало. Землянка принялась тереться о его тело своим клитором, при том в различных ракурсах, смещаясь ближе к паху, порой поднимаясь на полусогнутых ногах, раскрывая колени для обзора. Темная впадина растягивалась все шире и шире, истекая чем-то липким, и сатир просунул внутрь пару пальцев. Немного поводив ими, Нокон убедился в достаточной мягкости, что там просторно и скользко. Головка его члена нервно подрагивала. Вначале все проходило весьма осторожно, Нокон изучающе проталкивался в ее сочащуюся дырочку, пока ощущения не ударили в голову, и он в полной уверенности стал долбить первую попавшуюся спутницу. Он двигался так, словно трясся на дороге с ухабами, не выдерживая никакой четкой ритмики, получая оргазм за оргазмом. В то время берсерк уже жадно сжимал ягодицы девы и управлял процессом накалывания вагины… пятой или шестой за ближайший час. *** Двенадцатая пара (ведьма/янус) Несчастному Просветительскому не осталось альтернативы, кроме как оприходовать полумертвых баб, кучкой лежащих около стены. Их Кассиопея набила, как орехов. Только чисти от кожуры и употребляй, чем ее напарник и занимался. Иногда женщины приходили в сознание от того, что кто-то засаживал им, поэтому участники ретировались на другое место. — У нас проблемы с законом из-за тебя, — недовольствовал Просветительский из-под капюшона, когда люди в униформе запросили документы и погнались за ними. — Надо было меньше спорить со мной, и больше делать! Они петляли из одного квартала в другой, скрываясь от погони. Многоквартирные дома с розовыми садами на подоконниках, романтичные высокие окна, мансардные крыши и балкончики проносились мимо, как в ускоренной перемотке. Сутки сменялись, близился финал земного испытания. *** Тринадцатая пара (драконида/бес) Алихаб упустила коллегу по цеху из виду. Она битый час слонялась по крышам, слабо подлетая, дабы остаться незамеченной. Бес куда-то подевался с тех пор, как в гостинице не осталось грешных тел, алчущих услад. Она увидела напарника сверху: между пролетами этажей он все еще обхаживал какую-то прелестницу. Плотно прижав ее к перилам, защемил между пальцев малюсенький торчащий сосок, по отлаженной схеме двигал жилистыми булками, напрягающимися, когда он подавался вперед, чтобы входить в разверзшуюся промежность. Как бы глубоко он не вставлял член, лицо не выражало эмоций, словно это и впрямь было работой. Возбуждение чувствовали другие — окружающие его, в том числе и драконида. Едва линия портала забрезжила световым пятном на одной из крыш, Алихаб принялась отчаянно паниковать и всячески возвещать об отступлении. — И ТАК! — молвил мистер Ви. — Время! *** Одиночный участник (вендиго Сурро) Сурро долго восстанавливался и набирал силы, лежа на холме. Внизу, в плотном социуме, где культ природы и урбанистика современности идут рука об руку, кипела жизнь. Яркий колорит Азии, гармонично сочетающий буддийские храмы с коммерческими центрами и офисными небоскребами, традиционные мотивы Великого Шелкового пути с монастырями в тесной связи с передовыми инновациями и элементами кочевнического наследия, занимал вендиго множественными вариантами обретения… половых контактов? Нет, — еды. Он сумел пойти по направлению города слишком поздно. Время было на исходе, а гаджет вовсю — красным. Сурро разозлился, заметив, что любой его маршрут упирается в городскую свалку. *** Одиночный участник (дриада Этимо) — Идем, братан, дома лучше бухнем, — двое земных мужиков засобирались с пляжа. — Стремная эта туристка, под кайфом, наверное, неадекватная… — Может, все-таки ее того? Оприходуем по-тихой… — Та не, какая-то она больная что ли… оспа у нее по телу, вдруг заразная… — они стремительно проваливали, прихватив с собой магнитофон и пиво. В вольной жизни Этимо была царицей сделок с плотью, а здесь — далеко не лидером. У нее действительно остались дырки в коре от ужасных шариков из дольменов. Кажется, для людей это крайне непривлекательно. — Нет, подождите! Мне нужно срочно заняться сексом с вами! — помчалась вслед за мужчинами дриада, но те бесповоротно скрылись в рядах пляжных домиков. Этимо потащилась следом, ища среди жилого сектора окна, где горел бы свет. Она смущалась заходить, поскольку на свету ее кожные дефекты станут заметнее. Оставалось только ждать, пока наступит исцеление, и кто-нибудь все же захочет ее. Дриада обогнула квартал и снова вышла к морю. Там были доки, весельные лодки и заржавелые моторы, еще здание вдали. Долгие скитания по заброшенному порту прекратились, едва образовался портал. Она нырнула в омут перемещателя, также без своей спутницы. Вскоре она вышла. *** Одиночный участник (маг Меркуриус) Еще один участник, которому посчастливилось позагорать на курорте, валялся около деревянного сортира. Гопники тщательно обыскали его, определив во фрики и маргиналы, попихали ногами и сделали свои грязные делишки. Пыточное анальное отверстие горело в кошмарном костре. Больше не увидев ни единого человеческого существа — и на том спасибо… сам маг почти в коме дополз до портала. Если порталы для него все еще были видимы и появлялись рядом, значит надо проследовать дальше. Протягивая руки к порталу, Меркуриус хотел поскорее избавиться от бремени игры. Его затянула круговерть — он вышел.