Смерть-Сэтл. Трахайся, чтобы выжить

*** Одиннадцатая пара (берсеркер/сатир) Едва познакомившись с парнями из третьей пары, Райанер и Нокон должны были перемещаться дальше. Прочь из Дающих гор. Прочь от летящей на них магмы. Они пропустили вперед Руслана и Хехохуко под болтовню Анонима. Слова его приговора доносились будто эхом из полой трубы, когда игроки пересекли одну из граней, помеченную серебристой окантовкой. Лаиагам. Население 980. Время 02.15. Папуа-Новая Гвинея. Земля. Переместившись в кромешные джунгли, берсеркер первым делом скинул с плеч окровавленную медвежью шкуру, ибо жара обещала запечь его внутренности в теле, словно в духовке. Сатир тут же подхватил ее, дабы укрыть свои безобразные копыта, которые уж точно не поспособствуют выполнению задания. Так они поплелись сквозь вьющуюся зелень, переступая выпирающие из земли толстенные корни. Вышли к морю с прозрачной голубоватой водой, где на гребнях прибоя отражалось слабое мерцание луны. Через полчаса напарники обошли весь остров, состоящий из целой сети мелких прилегающих островков с лагунами, арками из перегнувшихся стволов деревьев и коралловыми рифами, торчащими на мелководье рыхлыми ноздреватыми пирамидками. Далее их взору представилось туземное поселение: лачуги, сбитые досками, хижины из глины, бунгало из пальм и шалаши из ветвей, гамаки из рыболовных снастей и бельевые веревки из лиан. В отдалении слышались барабаны, крики, свист и улюлюканье. Они побрели на звук и забрезживший огонек. Нокон был своему жребию благодарен. Им с воинственным берсерком нечего было делить, расовые войны никогда не касались их кланов, потому и сотрудничество у них основывалось на нейтралитете. Райанер, очевидно, тоже ничего против сатиров не имел. Они подошли ближе к отвязному шабашу туземцев. Костер изрыгал искры, когда полуобнаженные, раскрашенные люди из хоровода подбрасывали в пламя взрывательные порошки и всякие цветные смеси. Огонь поглощал угощения, взамен разгораясь еще ярче. Люди плясали под ритуальные гимны загадочные танцы, ключевым элементом движений коих было эпилептическое припадочное дерганье. Тела танцующих по минимуму прикрывали лишь какие-то самодельные фенечки, бусины да погремушки. — Уму непостижимо, — заикнулся Нокон, глядя, как задорно скачут аборигены. — Зачем они призывают духов? Сатир видел вполне обычные вещи, тряпичные лоскуты на вешалках около домов, посуду, кувшины, предметы ремесленничества. Ну, подумаешь, люди бедно живут. А тут какие-то шаманские бубенцы из черепов животных… Он и представить не мог, что некоторые племена сохранили обряды древности и до сих пор практикуют их. Вообще, местечко было славным — карибский антураж вкупе с индейской культурой, где жизнь ориентирована на открытость, музыкальность и праздничность. — Давай подойдем, узнаем, — сказал берсеркер. — А тебя, что? Смущает что-то? — Я думал, люди более развитая цивилизация. Такими церемониями давно никто не занимается… — Не понимаешь ты, сатир, — вспыхнул Райанер. — Это философия. Жизненный принцип. — То было популярно у людей многие лета назад… «…в лесах пели, плясали, выпивали прекрасное вино, краснощекие девы, чувственные весталки читали оды Вакху, звучали гусли, дудки, гармоники», — размечтался Нокон мысленно. — Тогда, что дурного в том, что люди это хранят поныне? — Берсерк знал, что бутафория ритуальных мероприятий не показушное шоу, а дань прошлому. Племя чтит языческие культы, будучи частью наследия предков, как и сам Райанер. Он с юности приносил жертвоприношения Одину, воздавал славления своим Богам. Что в этом зазорного, если жречество и шаманство сохранилось? Для случайных путников — это неоспоримый плюс. Порой веселая оргия являлась частью крупных гуляний, унося собравшихся в астральную нирвану. Конечно, встречаются средь таких племен каннибалы, но бессмертным ли существам; копытным или иногда принимающим облик медведя беспокоиться об этом? — Нам вообще-то повезло, — намекающим тоном молвил он сатиру. А вдруг призыв духов местного племени подействовал именно так — и одиннадцатая пара призвалась сюда, на их древнюю вечеринку? *** Двенадцатая пара (ведьма/янус) Кэсси ругалась и топала сапогом на свой красный наручник, велящий ей вернуться на приемлемое расстояние от напарника, который наверняка не поскупится ткнуть ее лицом в факты. Наручник перестал сигналить об опасности. Она немножко рассеяла мороку вокруг себя, созданную, чтоб прятаться от маньяков и прочих тупых существ, когда услышала речь ведущего. «Кого этот пидорас обвиняет в саботаже?» — обиженно плевалась ведьма. Да, она фактически прогуляла задание с альсеидой, но ей оно в хрен не тарахтело! Эту старую горную дырку удовлетворили быстрее, чем закончилось время уровня. И теперь… всем придется околачиваться на Земле. — Вздорная колдушка, где ты околачивалась? — отринул всю вежливость Просветительский, когда увидел ворожею. — Не твое дело, янус, — коротко и четко. Незадолго до этого ведущим был объявлен земной маршрут, и пространственные воронки раскрылись перед участниками двенадцатой пары в приемлемом выборе. — Дорогуша, с таким грубым, отвратительным характером, с твоим идиотским поведением… да как к тебе обращаются клиенты? — Я в твоих комментариях не нуждаюсь. Кажется, именно с этими словами Кассиопея с напарником переправились через распределяющий портал. Люцерн. Население 78,786. Время 17.31. Швейцария. Земля. Старинные узкие улочки, вымощенные брусчаткой, образцовые виллы с приусадебными лужайками, вырубленные из гранита скульптуры. Готические церквушки с барочными дворцами, бульвары, парки застыли в стремлении к прогрессу и постоянстве средневекового наследия. В повседневной жизни горожан чувствовался спокойный ритм. Даже запахи тут витали, точно в библиотеке или книжном магазине. Нимбы раскидистых фонарей, словно громадные уличные люстры, выстроились вдоль дорог, лишенных общественного транспорта. В подобной идиллии современности и традиций, где старина переплетается с глобализацией, выросла ведьма, но это было очень давно. Люди шли шеренгами по мостовой, спеша по делам. Многие гуляли на набережной, перекрытой по бортику уступа ажурной кованой изгородью, и подбирали какашки за питомцами. Сумерки стремительно укутывали просторы, подчеркивая неумолимую быстротечность здешнего времени. «Куда идти? Ума не приложить…» — взгрустнулось Кассиопее. И вдруг она вспомнила о бесплатном приложении, точнее, непомерной обузе. Ее партнер по игре… — Тебе нужно прикрыть головы! — пряча его от толпы, опомнилась ведьма. — М? Да им плевать, — проговорили сразу четыре рта, причем голосами разной тональности. Кэсси тут же скинула с плеч свою мантию и, натянув огромный капюшон на напарника, оставив на всенародное обозрение лишь одно из его лиц, с укором выпалила: — Это так кажется, что им плевать! А на костре будем жариться мы оба… — Что за средневековье, милочка? — заговорили в унисон низкий раскатистый бас, распевный тенор, высокое меццо и чуть ли не детский писклявый дискант. — Ты бы не мог говорить одним голосом? — Нет, не могу, — ответили хором лики януса из-под капюшона. Наружу смотрел лишь матерый мужчина с дородным абрисом строгого портрета. — Попытайся говорить тем лицом, что сейчас смотрит на меня! Иначе мы провалим задание, янус! — угрожающе топнула ножкой ведьма. — Так? — осведомилась мужская голова мужским же голосом. — Уже лучше. — Ты бы не могла звать меня по имени? Меня зовут Просветительский, — настаивал в который раз напарник. — Я заслужил этот титул в силу своей профессии. Кассиопея цокнула языком с выражением, мол, увольте меня. «Почему иерархия янусов всецело зовется янусами, между собой придумывая всякие титулы, прозвища, клички? И почему мне достался сей «Про-све-ти-тель-ский»? В чем я провинилась?..» Они отлично отсиделись в горах чужой вселенной, — по мнению мистера Ви, а сейчас следовало поработать. Ведьма, лишенная колдовства и мантии, прикрытая лишь сливовой велюровой сорочкой с черными чулками и удлиненными лоферами на квадратном каблуке, вполне походила на танцовщицу кабаре прошлой эпохи. А вот типаж, что напротив… подозрительней некуда… — Ладно, Просветительский, ты хоть кого-то на хер натянул за эры бытия или бессмертную науку проповедовал? — Тебе проверить не терпится, ведьма? — взвыл разноголосицей. — Цыть! Тихо ты… — из-за глухого безлюдного поворота вынырнула нетрезвая дама лет сорока. Как удалось идентифицировать хмельную человеческую особь в качестве «шальной императрицы?» Проще пареной репы. Во-первых: она чего-то напевала себе под нос. Во-вторых: ведьма алкоголь за версту чуяла. — Простите, мисс, — обратилась Кассиопея к ней на английском. — Моему приятелю плохо, не могли бы вы помочь? Едва успела случайная прохожая поравняться с ними и пробормотать что-то типа: «нихт шпрэхен инглиш», как ведьма шустро сгребла ее в охапку. Прошипев заклятие, подставила ладонь к ее рту. Рука Кэсси вмиг пропиталась клофелином, и пожилая дама, от страху вдохнув глубоко, обмякла и отключилась. «Однако, я все еще что-то умею! — ликовала мысленно ворожея, придержав под мышки вялое тело. — Это проще, нежели уговаривать дамочку задрать юбку…» — Ну, все. Можешь драть бабу… — гордо возвестила янусу. Тут наблюдавший весь процесс знакомства, оторопелый Просветительский отпрянул с брезгливой гримасой и криком: — Что ты сделала? Нам запрещено причинять людям вред! — Я ей никакого вреда не причинила! Видишь, ничего же не произошло? — Ты ее оглушила! — Да она просто спит! — Ей плохо, ты заколдовала человека… — Блядь, ну и что? Что нас теперь дисквалифицируют? Ну что ж, я согласна! Меня давно клиенты дома ждут. А ты против, янус? Хочешь еще поиграть в порнушку? Вот, я тебе такую возможность даю! Ты будешь драть чертову бабу или нет? — Вот сама ее и дери! *** Тринадцатая пара (драконида/бес) Пара участников трудилась не покладая рук, члена и языка, но этого оказалось недостаточно, чтобы добраться до горной альсеиды. Менторский голос объявил о завершении «разминки» и об открытии дверей к следующим уровням. Портал долго искать не пришлось — костер у реки превратился в пылающие ворота. — Мы найдем тебя… — пообещали бесу ненасытные, не желающие расставаться кицунэ. Но правила были неумолимы, а прощальные объятия неизбежны. Вихрь перемещения закрутил Алихаб и Тифонуса. Тем временем в их головах закрутились мысли о том, что не каждому человеку понравится увидеть бессмертных в своей постели, — по крайней мере драконью особь это сильно взволновало. Перуджа. Население 162,542. Время 17.30. Италия. Земля. Благо, они переместились на крышу жилого дома, соответственно, ни один человек не бежал в ужасе в направлении психдиспансера. — Прости, я вынуждена остаться здесь. — Посиди пока здесь, — перебивая самих себя одинаковыми по смыслу фразами, изрекли игроки. Драконида обреченно уселась на крыше здания, оправив панцирную бедренную повязку цвета хаки длинными когтями. Превращение ее формы еще не завершилось, и вихры пышной шевелюры сзади переходили в шипы, врастали в шипы позвоночника и хвоста, выпирающие на метр. Вдоль хребта торчали хрящи недоразвитых крыльев. Конечно, при виде такого мутанта, человек не то что секса не захочет, но и запросто может окочуриться от инфаркта. — Я могла быть полезна… Я могу видеть сквозь стены, если это поможет… — Я могу видеть сквозь людей. Я вижу их эмоции, желания, страхи. Не беспокойся. Оставайся тут, я уж как-нибудь справлюсь, — велел Тифонус. Достался ли ей бес высшего чина, по типу демонов из бывших разжалованных ангелов, — они чаще работали с грешными людьми, драконида не знала. Знала только, что этот бес очень заботливый и… очень «ммм». Она распахнула веки, блеснув перламутром ресниц, прошептав: — Мне жаль. Расстояние не дальше двадцати семи метров. — Помню, Алихаб. Она пристально смотрела, как кожа нечисти обтягивается бежевым строгим костюмом, будто из воздуха сшитым. Вскоре напарник спустился на этаж ниже. С легкого наклона крыши открывалась великолепная картина городского стиля, отраженного в архитектуре частной застройки, пролетов и парапетов, арок, уличных кафе и площадей, средневековых башен и уютных скверов. Благодаря своему объемному зрению, Алихаб могла охватить взглядом город, как на карте, даже не взлетая над ним — парило само ее зрение. Центральная площадь с фонтаном и кариатидами, придерживающими своды навесных козырьков и карнизов, а также чашу фонтана, была тем римским форумом или палаццо, прямиком из древних времен. Даже дворики напоминали уменьшенные колизеи. Острые пики часовен вперемешку с просторными коробками зданий исторической ценности и обычными домиками, словно песочными, где жили обычные горожане, а отнюдь не гладиаторы, так либо иначе давали ощутить дух античности, который соседствует с ренессансом и барокко. Алихаб малость позавидовала своим сородичам, жившим где-то на этой планете и парящим над этими творениями рук человеческих. И вот, ее проникающий взгляд устремился сквозь стены в поисках беса. Она увидела обстановку в квартирах, и чем занимались их обитатели. Тифонус же был где-то во внутреннем дворе, на балконе. Перед ним стояла статная незнакомка и что-то рассказывала, не скупясь в жестикуляции. Каким-то образом драконида распознала флирт, вероятно, потому что возбужденная жертва касалась собеседника, а спустя минуту она уже пригласила беса в свой гостиничный номер. Стройная блондинка оказалась прижатой к закрытой двери, едва они вошли, дабы пополнить список грешных душ Тифонуса. Его рука скользила по внутренней стороне бедра сеньориты, находила кнопку ее удовольствия, и пальцы круговыми продавливаниями клитора доводили ее до исступления. Его рот опускался к груди, освобожденной от кружевного белья. Он смочил языком розовые соски, вылизывая их по очередности. Девушка была на взводе и практически готова на все. Она установила одну ступню на тумбу с зеркальцем и, дрожа от нетерпения, раскачивала тазом, упираясь промежностью демону в пах. И вот, он милостиво соизволил дать ей то, что она так просит. В порыве скинув с блондинки хлопковую тунику и развернув лицом к зеркалу, уперев ее локти в тумбу, Тифонус зашел сзади, присел, осыпая ее задницу поцелуями и шлепками, немного поводил ладонью между ягодиц, попутно лаская анус своим языком, распаляя кровь. Иногда его пальцы просовывались то в одну, то в другую дырочку, молодая особа в то же время вся извивалась и отставляла зад. Наконец, когда она выгнулась, его язык проник к складкам плоти. Потом этот же язык овладел влагалищным отверстием и трахал, словно настоящий тугой член. Она кончила скоро — ляжки ее блестели от струек влаги, медленно тянущихся вниз к коленям и икрам. Тогда бес выпрямился и засадил ей до упора свой большущий болт. И начал трахать девицу по-взрослому. *** Одиночные. Маг Меркуриус Огромные алчущие члены были повсюду, они двигались по телу мага, как скользкие заспермленные черви, они вламывались внутрь со всех сторон. Три мощных фаллоса долбили его заднее отверстие, а два инкуба взламывали ротовую полость, не заботясь о целостности окантовки губ и сохранности зубов. Меркуриус уже распрощался со всеми вселенными, сознание медленно угасало под натиском демонически жесткого вторжения. Вдруг линия света вонзилась в почву, буквально перед лицом Меркуриуса, блеснув своей тонкой переливчатой гранью. Из последних сил, не ведая правильно ли поступает, он дернулся к линейке тоннеля, и тот вобрал его. Инкубы исчезли. Сочи. Население 364,171. Время 19.30. Россия. Земля. Теплый свежий бриз мягкого климатического одеяла укутал ослабленное тело в пенные волны истомы. Чувствуя облегчение, в полубеспамятстве, маг пал на сухой песочный грунт. Весь онемевший, порванный, истекающий кровью и щиплющим кожу семенем инкубов, Меркуриус растянулся в тени дерева, близ маленького флигеля у моря. — О! Сатри-сатри! Че эт за типэло? — послышались голоса в отдалении от распластавшегося под кроной участника бывшей восьмой пары. — Че за уебок? — Э! Ты хто, тело? — маг даже не мог поднять голову и раскрыть рот, чтобы ответить. — Пасаны, да эт пидр какой-т, сатрите, он в жопу долбался! — Че, давай отпиздим его, хуле? — Давайте еще выебем! Меркуриус «не вполне догонял», что значит «базар-вокзал» и «очко-тык», но интуитивно разобрался, что его ждет то же самое от шальной, нетрезвой компании, что делали с ним инкубы несколько минут назад. *** Одиночные. Дриада Этимо Запрыгивая во внезапно отверзнутый перемещатель, Этимо еще стряхивала с себя дотошных существ с похотливыми языками, преобразовавшимися в сверло. Она бегала вокруг поляны, откуда не было выхода, но в какой-то миг вбежала в портал — он вырос прямо у нее на пути. И замечательно, что вырос! Уберегла-таки себя от выскабливания внутренних органов этими адскими трахательными шариками. Однако теперь она находилась в не менее вопросительной ситуации, оказавшись на безлюдном, глухом, темном побережье в таком же непонятном мире. Куракави. Население 32,579. Время 22.10. Чили. Земля. Этимо попыталась вспомнить слова мистера Ви, определенно, там было что-то интересное… Как обстоят сейчас дела у напарницы-фурии, дриада даже не воображала. Портал тут же испарился, она не могла вернуться назад. Дриада побрела по песчаной косе в направлении далеких огоньков. Брела она долго, слыша звуки музыки где-то вдали довольно нищенского вида домишек, протянутых по правую сторону от воды. Скитания привели ее к лодочной станции, где двое мужиков распивали пиво. Этимо не знала достаточно ли она привлекательна для людского населения. Ее коричневая кожа походила на кору дерева или «с пивом покатит?» — Здравствуйте! Вы бы не хотели заняться со мной сексом? — прямо спросила Этимо. Из-за громкости магнитолы ее не расслышали. Нужно было подойти ближе. Наручник дриады горел красным, что означало — она все еще в игре. *** Одиночные. Вендиго Сурро. Испытав повальный сокрушительный оргазм, Сурро смекнул, что шарикам с сосущими ртами и половыми причиндалами этого недостаточно. Они напачковались в нем, пропиливаясь в зад и в горло, набились в его желудок и кишки, но глупые шарики не были осведомлены об особенностях строения организма вендиго. Он разъедал и переваривал все, что попадало внутрь. Возможно, благодаря этому анатомически бессмертному превосходству, существо все еще оставалось в живых. Сурро больше не радовался продолжению этой жизни, ибо отделаться от похотливых шаров-камикадзе у него никак не получалось. Альбикума след простыл, поскольку все разбежались с поляны в неизвестном направлении. Так и один из участников девятой пары уносил свое израненное множественными дырами тело все глубже в заснеженную пустыню. В диком холоде снежного онемения кружила метель, гаджет опасно краснел на запястье укутанного порошей вендиго, и не было ни единого шанса на спасение. Внезапно, взламывающий мозги треск — и выживший повалился наземь, вгрузая в кромку ледового настила. Звук вещателя мистера Ви трудно с чем-либо спутать. Спасительный порт измерения, еле заметный из-за суровой непроглядной бури, появился вблизи, обещая вывести Сурро в другую плоскость бытия. Улан-Батор. Население 1,405,000. Время 02.40. Монголия. Земля. Шагая в новый мир, вендиго не раздумывал о выборе. Умереть и прекратить эту дурацкую эпопею было бы лучше, да только смерть пока обошлась без него. Он очутился на горе, с которой открывалась панорама величественного мегаполиса. Оценить всю уникальность местности, куда попал Сурро, оказалось сложно. Он повалился на бок и просто лежал, не смея двигаться, пока последний шарик не переварился под его кожей.