Смерть-Сэтл. Трахайся, чтобы выжить

*** Время расслабленной шлюшьей походкой шло мимо третьей пары участников, никуда не торопясь. Половой акт с инопланетным созданием длился достаточно долго, чтобы человек успел возненавидеть эти межгалактические тисканья. Руслан пытался вырваться, но встать с крюка, зацепившегося за стенки ануса, не имея точки опоры, было почти невозможно, особенно, когда спереди и сзади парень оказался зажат еще несколькими существами, одним из которых был брат по несчастью — Хехохуко. Все партнеры многочленистого самца терлись друг о друга, потели, толкались и матерились, как пассажиры вагона метро, набитого в час пик до отказа. «Занятная поездочка получилась бы, если бы случайный незнакомец в общественном транспорте присунул мне по пути в универ… или поручень вдруг оказался бы чьим-то хером!» — смех смехом, однако Руслану уже казалось, будто его шпилит сам сатана. Анус горел адским пламенем, все тело пекло от натертостей, разум попрощался с надеждой, что эта бесовщина когда-нибудь закончится, как вдруг — произошло весьма сомнительное чудо. Трахательный монстрила начал извергаться игристым, шипучим семенем гнойного цвета, а все присутствующие пассажиры его членов — по очередности отлетать, как пробки от шампанского, от напора спермы, бьющей внутрь организма. Принять этот мерзопакостный заряд добра оказалось еще болезненней, но отскочить подальше от чудища было куда более приятно. Следом за Русланом спикировал и нимф. После чего сверкающе-зеленое создание из порносказок принялось разваливаться по кусочкам, пока в его мясистой груди не образовалась зияющая расщелина. Парень решил, что это такая огромная пизда раскрылась у «многочлена», и теперь «оно» будет всех пихать туда, однако жирный мастодонт почти весь рассыпался. — Так ему и надо, — позлорадствовал Руслан, до сих пор не избавившийся от ощущения, что у него в заднице что-то торчит, хотя там уже ничего не было, только какая-то шняга внеземная вытекала. — Смотри, — дернул его лиловый напарник, — это же портал! — И тут юноша заметил, что внутри новообразованной бездны происходило некое странное вращение. — Ты в этом уверен, Хехчик? — Товарищ кивнул, схватил компаньона за руку и потащил прямиком в непаханое поле порнографического мистицизма. Вместилище заколыхалось изнутри темно-бордовыми стенками, закрутилось, едва туда влезли двое участников третьей пары. Филе влагалища задвигалось в ритме пульсации и понесло двоих рябят куда-то в неизвестность. Руслан мог сравнить это с трубой в аквапарке, по которой можно расслабленно скользить вниз, зная, что упадешь в воду. Сейчас же парнишка боялся, чтобы это мягкое жерло не выкинуло их где-нибудь на базе инкубов, иначе те солдаты эрогенного фронта реально разотрут его до состояния кашицы. Спустя энное время полета мальчишки приземлились на широкий диван. «Это действительно, мать его, диван!» — первая радостная мысль за период соревнования посетила Руслана до того, как он увидел, что предмет мебели расположился не иначе как… в ординаторской? — Ебать мой лысый! — воскликнул Руслан. Нимф сумрачно посмотрел на него — выражение лилового лица говорило, что его обладатель ни разу не оценил патетику друга. — Ты знаешь, где мы, Тохич? — Смутно представляю, — ответил Хехохуко, сощурив глаз, будто силился разглядеть нечто большее, спрятанное за внешней мишурой комнаты. — Я так понимаю, это один из модулей — уровней Сэтла. Модификации… Помнишь, ведущий говорил? — МЫ В БОЛЬНИЦЕ, — просветил несостоявшийся гений гинекологии. — Зуб даю, моя больница, бро… я тут практику… — парень резко распахнул стеклянную дверь, завешенную белой тканью, дабы убедить нимфа и самому утвердиться в своей правоте, но на миг обомлел от увиденного в коридоре. — Проходил… Пораженный собственным прозрением до нервной икоты, Руслан застыл на выходе, обалдело пялясь на экранизацию своих фривольных фантазий. Тогда с вешалки гардероба вдруг произвольно слетели: форменный костюм хирурга, плотно облегающая голову шапочка, тут же подскочили тапочки из микрофибры — все это разошлось по шву и сошлось обратно уже надетым на тело Руслана, как будто одежду сшили на нем невидимые мастера. Хехохуко облачился в белый халат терапевта и головной убор в виде колпака. Прищурив свой внимательный глаз, сиреневый напарник почти гневно задал вопрос, будто происходящее подстроил человеческий отрок: — Что это значит? Что нам теперь делать? — Ты, главное, не поддавайся панике и делай то, что я скажу, хорошо? — Руслан решил на данном этапе взять на себя груз лидерства, понимая, что здесь он будет как у себя дома. Нимф слабо кивнул и потащился вслед за парнем в коридор так называемой больницы. Вероятнее всего, они находились в отделении реабилитации — снующие повсюду калечи служили тому доказательством. Врачи выделялись из толп больных белоснежными халатами и медицинскими масками на лицах — либо маски и были их лицами. Около стойки регистратуры кто-то в форме лекаря отчаянно нарушал клятву Гиппократа, трахая калеку с ампутированной нижней конечностью, стоящего на костылях. Более нежную акротомофилию проявлял санитар в светло-салатовом комбинезоне, отсасывая у пациента на инвалидной коляске прямо посреди прохода. Это определенно была секс-клиника, но вот какие правила должна соблюдать в ней третья пара игроков? Логично, если тоже овладеть любым беспомощным паралитиком? — мысленно вникал в систему Руслан. Грамотно изучить этот необъятный плацдарм извращенских грез парню мешало осознание своей роли среди этого общества, ведь он был не до конца честен с собой и со своим коллегой. — Тох, ты помнишь, — обратился юноша к нимфу, — я говорил, будто попал сюда из-за собственных пошлых мыслей? Так вот. Это не совсем так. Помимо прочего я писал всякую дичь, типа… о медицинском фетишизме, даже составлял подробные руководства, прикинь?.. Кажется, некоторые детали этого мира взяты напрямую из моей головы. Ты можешь как-либо объяснить эту хуйню с точки зрения бессмертного? Оказалось, Руслан говорил в исповедальную пустоту. Когда он повернулся к товарищу, дабы услышать мнение насчет сказанного, Хехохуко уже лежал на носилках, а фельдшеры в синих куртках и без нижнего белья куда-то тащили накачанное транквилизаторами тело усыпленного нимфа. Ринувшись вслед, забежав за угол следующего коридора, Руслан так и не догнал уехавшие носилки, ибо они куда-то испарились вместе с лиловым другом. Зато теперь пред игроком предстало реанимационное отделение. Двери палат были распахнуты настежь, что давало полное представление о методах интенсивной терапии: кто-то из хирургов трахал пациента под наркозом, кто-то из больных резвился со стройными медсестрами в ультракоротких халатах и чулках — будто со страниц дрочильных журналов. Внезапно, группа стероидных голых интернов в бахилах, шапочках, масках и с бейджами на груди схватила парня и насильственно усадила в кресло-каталку, пристегивая фиксаторами для рук и ног. Арцибашеву жуть как не хотелось, чтобы с ним провели те же процедуры, которым он подвергал своих вымышленных героев. Но было слишком поздно оказывать бесполезные сопротивления. Руслана завезли в изолированную комнату, где все кругом было белым, кристально-стерильным. Он догадался, что это лаборатория, по пробиркам с кровью, стоящим в алюминиевых штативах, баночкам мочи и пузырькам с формалином на процедурных столиках. Парень задергался в страхе, и расторопный интерн прибег к вакцинации объекта — вколол буйному пациенту весьма интересную микстуру. Под ее воздействием Руслан вообще не имел шанса двигаться самостоятельно. Несколько секунд он еще беспокоился, как этот чудовищный нейролептик совместится по генетическим параметрам с его организмом, пока ему не вставили между зубов двустворчатый стоматологический расширитель полости рта. Холодные планки соприкасались с внутренней стороной щек, держатели широко разомкнули челюсти. Незнакомый молодой мужчина посветил в рот светодиодным фонариком, взял мазок слюны, после чего продезинфицировал зев обеззараживающим раствором. Все, что мог себе позволить Руслан — только мычать и шевелить веками. Когда его одежду разрезали спереди, намазали гелем соски и закрепили на них кардиологические прищепки, это странно возбудило его. Диагност постучал молоточком, проверяя рефлексы, поприкладывал стетоскоп к груди больного, после чего подопытный был перемещен на смотровую кушетку со спущенными штанами. Санитары поставили юношу в колено-локтевую позу, подготовив зад к проктологическому осмотру. Сам он шевелиться не мог, будучи абсолютно аморфным благодаря яду, коим его напичкали. Вскоре Руслан обнаружил в своей жопе анальный расширитель, створки которого нещадно размыкали кольцевой сфинктер. Доктор надел тонкие перчатки, засунул пальцы в анус пациента, принявшись досконально изучать рельеф простаты, отчего кровь быстро прилила к паху Руслана, заполоняя пещеристое тело пениса, приводя эректильную ткань ствола в боевую готовность. Половой член непроизвольно дергался из-за нажима пальцев на кнопку предстательной железы. Закончив со стимуляцией, доктор провел шпатель в анальную полость, беря соскоб со стенки толстой кишки. Двое интернов, обработав свои ладони и член пациента пероксидной жидкостью в целях гигиены, принялись выжимать из яиц сперму для анализа путем пальпации мошонки и массажа мышечного клапана. От сильных эмоций Руслан ненадолго вернул контроль над своим опорно-двигательным аппаратом, но этого хватило лишь на то, чтобы прогнуться в пояснице, напрягая ромбовидные мышцы спины и почти соединяя между собой лопаточные кости и… кончить в стаканчик для сбора семени. «Вот и приплыли» — подумал парнишка, увидев, что лечащий врач подошел к нему с устройством для очищения кишечника, внешне напоминающим грелку с отводной трубкой, край которой в сей же миг был помещен в отверстие ануса. Большой силиконовый мешок кружки Эсмарха был наполнен водой. Руслан, в принципе, ничего не имел против того, чтоб вымыть из своего очка мерзкую сперму самца, отымевшего его на оргии и превратившегося в портал, однако чем больше воды вливалось в него из длинного шланга, тем сильнее спазмировал живот. Совсем скоро раздутый живот свело невыносимой давящей болью. Казалось, кишки вот-вот разорвутся, а единственным желанием было испражниться. Следующие манипуляции проктолога заставили мальчишку орать на взводе, ибо плотная, но обильно смазанная кремом анальная помпа стала медленно проталкиваться в дырку, выполняя функцию затычки. Когда мышцы ануса сомкнулись, проглотив самую широкую часть втулки, парень почувствовал себя натуральной бочкой. Пока промывание желудка переходило в истерику, помощники врача активно добывали из него мочу. Юношеский стояк весьма осложнял процесс всовывания катетера — разные уретральные вибраторы делали свое гадкое дело, и в один момент Руслана настиг неприятный сюрприз — он банально описался. Следовало полагать, что мочевой пузырь также подлежал промывке, для этого его надо было накачать жидкостью. На головке члена закрепили кольцо, оттягивающее уздечку, с металлическим стержнем, расширяющим щелочку уретры, штифт соединили с тонким, как игла, наконечником клизмы. Парень ощущал, как зонд двигался по мочеиспускательному каналу, но это было еще не самое болезненное, потому что хуже спринцовки члена ничего нельзя представить. Огромная груша воды принудительно влилась в мочевой, после чего прорезь уретры сразу же заткнули пробкой. Руслан сходил с ума, уходил в астрал от своих туалетных мучений. Дебильные интерны то ли нарочно, то ли шутя надавливали на брюшину, усиливая позывы и причиняя страшные страдания пациенту. Наконец, к ягодицам герметично запакованного Руслана приклеили калоприемник. Опорожнение вызвало восторг сродни оргазму, чистые мочекаловые пути были готовы к эндоскопии. Доктор ввел в анус пару шприцов лубриканта, хорошенько смазал прибор, и трубка для гастроэнтерологического исследования задвигалась ректальным маршрутом. Зонд, похожий на скользкий винт, вворачивался в уретру, неся неестественно истомные переживания. На каком-то этапе проверки кто-то из персонала больницы решил, что трахнуть Руслана в открытый, сведенный судорогой рот с капающей слюной — это отличная идея. Пока похотливые зонды препарировали его прямую кишку и мочевой проток, здоровые члены медбратьев изучали глубины его гортани не менее старательно. Участник третьей пары ощущал себя вновь закупоренным со всех сторон — во всех доступных отверстиях орудовало что-то, и почему-то такое тотальное порабощение всех его дырок мнилось чем-то аномально волнующим. На бесплатный минет подходили врачи из других палат, и Руслан уже не считал, сколько именно хозяйств потолкалось ему в гланды; дышать становилось еще сложнее из-за рвотных эффектов, когда очередной конец раздражал перемычку его носоглотки. Однако все лекари неизменно оставались удовлетворены, спуская заряды спермы с фармакологическим привкусом на основание языка своего пациента. Расквитавшись с оральным тренажером, главврач вытащил трубку из ануса испытуемого, и Руслана снова перенесли на прежнее место, только уже лицом к спинке сидения. Буквально тут же кресло начало инновационно преобразовываться, покамест не перестроилось в кривую койку. Грудью парень лежал на плоской поверхности, таз был в подвешенном состоянии, а ослабленные ноги вольно болтались внизу. Кто-то чересчур трепетно массажировал и смазывал теплым маслом его пятую точку снаружи и изнутри, какой-то заботливый дяденька в белом халате снял скобы со рта и принялся разминать челюсть пальцами, чтобы парень смог сомкнуть губы. Счастливое спокойствие длилось недолго — две полуобнаженные сотрудницы госпиталя ввезли в кабинет стенд анатомических патологий, которым обычно пугают студентов, чтобы те не увлекались вредными привычками. Среди здешних же экспонатов были преимущественно гениталии. И когда доктор достал из стеклянного короба большущий, пористый, заспиртованный в вечной эрекции член, Руслан уже знал, где его применят. Врач омыл будущий страпон, добротно увлажнил его эякулятом из разных баночек, собранных на спермограмму, зашел за спину Руслана, который вскоре почувствовал поступательные движения в своем заднем проходе. Отделенный от чьего-то туловища хер таранил его анус, в уретру просовывался шарнирный зонд, очень ощутимый каждым швом и узелком на поверхности. Что ж, это было омерзительно так же, насколько приятно. Он почти паниковал из-за наступающего оргазма, считая свое возбуждение чем-то шизофреническим и контрадекватным. «Меня поимело собственное воображение?» — смеясь сквозь слезы, думал Руслан, в шоке от того, что ему еще удавалось кайфануть в столь нервозной обстановке. Чем больше он думал о том, что эти врачи, больница — вся медицинская модификация лишь плод его подростковых фантазий, тем стремительней слабело действие наркотика, который ему вкололи. Он сросся с мыслями персонажей этой вариации, все они были направлены на одно — извращенное наслаждение. Когда желание кончить затмило все рефлексы, и раздраженный мочеточник не мог повлиять на излияние семени, Руслан понял, что полностью владеет собой и не только собой. Обступившие его медики зааплодировали, надели на парня халат, провели к выходу из палаты. Немного отойдя от того, что вот так взял и кончил в таких условиях, вытянув из жопы тугой член, участник состязания отправился на поиски напарника. Он шел по коридору, думая только о Хехчике — даже вспомнил настоящее имя лилового. С победной улыбкой отмечая, что встреченный по пути персонал порнолечебницы указывает дорогу, он надеялся, что они показывают местонахождение нимфа. Прошмыгнув за какую-то дверь, Руслан очутился в человеческом инкубаторе. Все эмбрионы, спящие в прозрачных пробирках, были с огромными буферами и двадцатисантиметровыми пиписьками. Покинув пренатальную зону, Руслан выбежал, скорее всего, в женской консультации. Около закрытых кабинетов собралась очередь беременных дам и мужиков, придерживающих свои оплодотворенные животы руками. Увидев Руслана, они начали мысленным хором жаловаться ему на свои интимные проблемы и, дабы прекратить гомон в голове, парень запрыгнул в один из кабинетов. За дверью прекрасно функционировали студия эротического парадокса и завод по производству детей. Ряд гинекологических кресел был занят симпатичными девушками с вагинальными расширителями в промежностях — при помощи пинцета врачи удаляли их девственные плевы. Ряд кушеток предназначался для матерей; акушеры, по совместительству отцы, сношали барышень резиновыми дилдо, отчего те сразу становились объемней в области живота, не уставая беременеть. Другой ряд подпирающих стену кресел для ролевых игрищ занимали более опытные особы. Врач в голубой маске и с налобной лупой, через которую смотрел один из его внимательных серых глаз, подкатил к Руслану тележку с аккуратно выложенными на ней сверкающими стальными инструментами и отдал свой шприц. «Надо, так надо», — парень подошел к первому креслу, где лежала, высоко задрав колени, пузатая дамочка. Руслан взял акушерское зеркальце, продиагностировал влагалище, кивнул врачу, сдавшему ему пост, и пошел дальше по ряду. Доктор тут же начал трахать беременную, а юноша остановился напротив следующего кресла. Пациентка страдала андрогенностью — ее клитор был чрезмерно увеличен, словно сморщенный красный нос алкаша. Руслан сделал инъекцию прямо в этот отросток, и клитор вырос, как на дрожжах, сперва в маленький член, а после второго укола в головку — во вполне уверенный мужской половой орган. Какая-то левая пациентка сразу бросилась отсасывать у больной. Новым пациентом Арцибашева был жгучий брюнет с нарушением потенции. Незавидное зрелище — кожаные мешочки плоти, дрябло обвисшие, на нормальные яйца никак не походили, а член, даже затянутый жгутом, гнулся во все стороны. Ассистентка в коротеньком переднике с красным крестом подала врачу карточку. Руслан взял приборчик Вартенберга для проверки болевой чувствительности и провел игольчатым колесиком по пенису и мошонке пациента. — Ну-с, — сказал эксперт и, после дезинфекции, сделал тонюсенький надрез скальпелем по мужскому вымени, чувствуя немножечко садистскую радость, затем увеличил надрез. Крови почти не было, мошонка превратилась в идеальную пизденку, осталось теперь записаться на лабиопластику, чтобы придать половым губам и вульве более традиционный вид. Руслан с чистой совестью передал пациента ассистентке, которая сразу кинулась проверять вместимость образованного отверстия и иногда сгибать у основания член больного, потрахивая его им же. Парень мысленно задал вопрос о нимфе, девушка ответила безмолвно, указав ему на лестницу в углу, ранее невидимую, не отвлекаясь от процесса тестирования чужого лона. Будто справившись с выпускными экзаменами, игрок понесся вверх, рассчитывая, наконец, найти Хехохуко. Взобравшись по ступеням, Руслан очутился в миниатюрной, по меркам прошлого зала, операционной. Посередине комнаты стоял широкий хирургический стол, рядом кипел вертикальный стерилизатор, под массивной изогнутой лампой с пятью круглыми яркими светильниками лежало бледно-лиловое тело. Четверо хирургов, облаченных в резиновые фартуки, поздравляли друг друга с хорошей работой, завидев Руслана, они поклонились и быстренько отошли от страшного стола, почему-то казавшегося мальчишке столом мясника для разделки туш. Грудь нимфа была плотно обмотана бинтами, как и бедра, на лице — ватно-марлевый респиратор, а сам напарник под анестезией. Рядом стоял приборный ящик с зажимами, перфораторами, ножичками, ножницами и ингалятором с кислородной трубкой, кругом валялась куча использованных шприцов. «Черт, суки, они ему точно что-то отпилили!» — подумал юноша, мельком замечая ни с того ни с сего вырисовавшуюся в стене дверь. Сейчас не до нее было. Руслан надпорол бинты, облепившие, точно трусы, бедра нимфа. Торчащий, целиком перевязанный член Хехохуко важно выглянул из бинтованного кармашка своим белокожим кончиком. Наращивание члена прошло успешно, но что если случится резус-конфликт или еще какая-нибудь гадость? Тем временем дверь в стене позеленела. Единственная выделяющаяся дверь во всем этом бредовом белоснежном царстве. Наверняка, это выход. — Ктулху! Хтокху, хоку, тьфу, блядь! Тоха, ебть! — опять забыл имя партнера по игре Арцибашев, или наркоза надышался. — Давай, просыпайся… — он снял с нимфа маску и похлопал по его щекам. Губы нимфа подрагивали, под слоем цветного эпидермиса шеи проступили фиолетовые жилки, косые и прямые мышцы пресса напряглись, и Руслан просто сильно укусил Хехохуко за нос, впившись в кожу своими зубами. — Что вы делаете? — очнулся нимф, как ошпаренный. — А, это ты… Так, что ты делаешь? — Бужу тебя, солнышко, — Руслан попытался поднять компаньона за подмышки. — Нам нужно валить скорее, разве нет? Хули ты разлегся, дружище? — Они мне что-то вкололи... — пискнул нимф, помогая тащить себя в положение стоя. — Они тебе еще и лишнюю часть к хую присобачили, — деланно веселясь, объявил Руслан и заглянул за повязку на груди нимфа. — И коррекцию сосков заебашили! — присвистнул от торчащих темно-красных вершинок. — Мне это не нравится, — проскулил Хехохуко, чуть не распластавшись на кафельном полу, еще плохо владеющий своим телом, но быстро подхваченный «своим» человеком, страхующим от падения. — Только не реви! Нам главное до выхода дотянуть, держись… — сказал парень, устремляясь к зеленой двери, сквозь щели коей пробивалась кучерявая растительность. Последний решающий рывок, и третья пара участников, навалившись плечами на дверь, вывалилась из больничной модификации. За пределами палаты цвел роскошный сад, шумела высокая трава, а вымощенная декоративным камнем тропинка вела к недалекой возвышенности. Нимф взял свое тело под контроль, принявшись растирать ладонями голени, чтобы вновь бежать, однако, осмотревшись сиреневым глазом, убедился в относительной безопасности местности. — Мы выбрались раньше всех, — удивился Хехохуко. — Или все-таки еще не выбрались? — Не знаю. Жрать-то как хочется, — ответил Руслан. — Сперма, конечно, питательная, богата белком и все такое, но я и от жареных жуков уже не отказался бы…