Смерть-Сэтл. Трахайся, чтобы выжить

*** Вот уже неизвестно сколько времени, как бы не целый галактический год, вампесса стояла в позе не самой царственной и жутко шипела, и орала анафемой, и брыкалась, раня всех подряд своими острыми клыками и когтями. Всем нарушителям ее зоны комфорта прогнозированно доставалось множество изуверских ран, но народ на оргии подобрался весьма отчаянный и вполне суицидальный. Ошалелый демон, рискуя быть кастрированным, пытался удерживать руки Тоуриции над головой, стоя спереди, но вампирская принцесса была столь сильна, что высвобождалась очень быстро, вмиг покрывая мускулистую грудь и живот бессмертного уродливыми порезами. Даже когда длинные лезвия когтей прошлись по горлу демона, отсекая голову, он продолжал трахать вампессу уже обезглавленным, чем вызывал бурю ее возмущения. Казалось, все здесь настроено против нее, ибо вспоров случайному любовнику брюхо, Тоуриция оказалась в еще более коварной западне – вывалившиеся кишки существа обвили женское тело за талию, притягивая ближе к этому безголовому мудаку; за бедра, раздвигая их в стороны, чтобы член мог протиснуться в ее промежность глубже. Она даже удивилась завидной эрекции покойника, несколько минут терпя гнев из-за нарушения статуса-кво в своей вагине. Следующий несчастный демон, который терся своим концом о крепко сжатый, непробиваемый анус вампессы, был схвачен за рога и переброшен через плечо – одним приемом она избавилась от двух насильников. Немедля участница первой пары устремилась на поиски гнусного напарника, потому что заметила портал. На месте былого куба спермы, превратившегося в прозрачные летающие фаллосы, образовалась черная дыра. Другого варианта не было – это выглядело как переход к новому уровню игры. Буквально в метрах десяти от впадины, Тоуриция заметила своего сокомандника, вонючего монстра, подставившего зад сразу под три громадных поршня, манерно изгибающегося в припадке неподдельного наслаждения. Впрочем, никто не мог когда-либо сказать, что рабам нравилось то, что с ними творят хозяева, но подневольные были вынуждены воспринимать это как дар. Самопожертвование Кая доходило до степени полного самозабвения, и партнеры этим сноровисто пользовались, стоя над ним, словно бабуины, и проникая рывками в анус монстра. Когда один член чуть выныривал, второй вдавался глубже, едва второй подавался назад, третий продавливался внутрь анального прохода, чвякая и выплескивая часть спермы, уже залитой туда ранее. Шесть рук монстра оказались задействованы в процессе мастурбации разным иступленным тварям. На секунду эта слаженная работа загипнотизировала Тоурицию, однако она опомнилась прескоро и, наспех раскидав всех прилипших к ее рабу прихлебателей, выпхнула Кая за шкирку к двери портала. Итак, первая пара покинула наказательную оргию, едва вамповская принцесса, бросив напарника в темный колодец, сама прыгнула за ним и за следующим испытанием в тот загадочный лабиринт. Пространство постепенно приобретало цвета, моделировало объекты интерьера, оформляло пыточный зал садо-мазо атрибутикой и материализовало массовку. По стенам широкой комнаты струились черно-красные потоки, похожие на смолу с кровью, в кирпичной кладке торчали вбитые гвозди, увенчанные цепями, точно гирляндами. Пол был укрыт шелестящей пленкой. Воздух застыл густым маревом, распаренным, как в жаркой адовой сауне ее родимого дворца. Тоуриция изучала шикарный зал таинств, которых она на деле была достойна, для поддержания своего имиджа кровавой вдовы. По центру раскинулась подиумная возвышенность с круглым троном, где сидел кто-то в тени, укрытый разгоряченными влажными парами. От копий спинки кресла до сводов потолка, по верхам, ветвились громоздкие декорации в виде цепей и канатов со связанными, испускающими протяжные всхлипы, миленькими наложницами, подвешенными за разные части тел на металлические крюки и держатели. Потолок представлял собою благовидный манеж из мелкой сетки, провисающей под тяжестью ползающих в ее пределах самок суккубов. Они вытягивали розовые язычки, лизали ромбики сети и ранились до крови о колючие зубчики натяжной тюрьмы. Волшебные частицы, летающие вокруг вампессы, вдруг прилепились к ее ногам, и Тоуриция почувствовала, что стала выше ростом. Молекулы пыльцы закружились над головой, и она ощутила, как волосы собрались в высокий хвост, натягивающий жилы на висках. Талию украсил медный пояс, грудь – поржавевшая цепь, кулон огромным клыком чудовища повис на шее. Тут же к ней подползли какие-то существа с деформированными конечностями и позвонками, с выпяченными бедрами и опущенными головами — оттого, что они никогда не вставали прямо, не разгибались и некоторые кости их атрофировались. Из дальних углов залы к Тоуриции самопроизвольно метнулись несколько плетей, дабы сцепиться на руках и ногах, однако она молниеносно перегрызла путы, не дав себя зафиксировать, а одну плеть даже успела ухватить, дернув на себя. Лакированная плеть поддалась, отсоединилась от потолка и осталась в кулаке у вампирши. — Стройсь, челядь! – гаркнула вампесса, ударив хлыстом наотмашь, не видя куда, с мыслью: «я заставлю пресмыкаться этих дрянных созданий…» Выплывшие из темноты латексные люди с открытыми ртами на пол-лица, упали на колени, признавая в Тоуриции госпожу. Такая идиллия смотрелась восхитительно, принцессе подобная церемония была по вкусу, не то что предыдущая оргия – сношаться напропалую с какими-то ублюдками, которые, все как на подбор, словно из зоомонстропарка сбежали. Хорошие слуги – мертвые слуги; Тоуриция отметила, что чужие боль и мучения с чьей-то неминуемой жуткой смертью в конце до чертиков ее возбуждали. На своей территории, будучи у власти, она убивала просто так, развлечения ради. Она сфокусировалась, стараясь взять под свой ментальный контроль как можно больше предметов радикального доминирования, находящихся в доступной близости. Получилось довольно-таки неплохо, учитывая сдерживающую силу гаджета на ее запястье. Браслет, кстати, молчал и ни разу не пискнул, чем давал понять, что с участником первой пары тоже все в порядке и тот находится где-то поблизости. — Я пригрел вам место, госпожа, — послышался грудной бас с волнующей хрипотцой, манящий взглянуть на его обладателя. Существо мужского пола встало с трона и торжественно раскинуло руки, ступая на мягкие спины своих слуг, выстроившиеся для его ступней ступенями. Тоуриция тоже шагнула навстречу, по пути раздавая поджопники рабам, сидевших на карачках, и угощая пленников лязгающими ударами хлыста. В ответ до слуха доносились утробные стоны и рычание с акустикой тех наложниц, упершихся лбом в пол, стоящих на четвереньках. Наконец, сошедшее с пьедестала существо показалось во весь рост, что вызвало у принцессы глумливый смешок: — В этом не было необходимости, — прищурилась она, изучая вероятного соперника и определяя его иерархию. — Я не велела челяди греть мой трон. И за это. Ты будешь наказан, — протяжным тоном возвестила госпожа. — С превеликим удовольствием, — поклонилось существо недостаточно покорно, отчего Тоуриция заскрипела зубами, чуть не стирая их в зубной порошок. «Может, он еще на секс претендует?» — неудержимо разозлилась вампесса, когда фраер подошел чересчур близко. Подошел, а не подполз облизать ее внезапно появившиеся на ногах высокие кожаные ботфорты. Мужская особь развратно облизала кончиками раздвоенного языка свои удлинившиеся клыки, кои позволяли определить в нем вампира. Заостренные уши выявляли эльфийских предков, а крошечные рожки – демонических. Его жилистый торс играл мышцами, кожа была атласно-черной, переливаясь к темно-фиолетовому. Стан был затянут узким корсетом из человеческих ребер, бордовые кнопки сосков инкрустировали блестящие прищепки, головку стоящего члена украшала звездообразная штанга, а по стволу прицепились еще несколько драгоценных серег. Пещерно-самоцветные глаза, как два холодных оникса, любопытно-оценивающе глядели на достоинства вампессы, потом радужки делились в глазницах на множество маленьких зрачков, и в этих призмах отражалось перекошенное гневом лицо Тоуриции. — Будет больно, но тебе понравится, — вкрадчивым, почти любезным шепотком пообещала вампесса бессмертному, похоже, еще не осознавшему, что у него проблемы. И, вместо того чтобы испариться в панике, мужчина нагло привлек ее к себе за поясницу, вьюном оплетя ее ногу своим хвостом с раздвоенным наконечником, мастерски изловчившись проникнуть в рот вампирши своим шершавым языком. Тоурицию чуть не стошнило от такого пикапа, ее система абсолютизма не допускала никаких брачных партий и дележек власти. Это утвердило ее в решении поскорее покончить с ним. Она мигом врезала лбом в голову бывшего куратора, схватила его хвост и перекинула свою ногу через его плечо. Пока мужская шея была зажата между душащих ног принцессы, та вывернула хвост из копчика и повела вдоль спины, отделяя хребет. «Хм, у него оказался удивительно тонкий позвонок…» — улыбнулась госпожа, пиная истекающее яркой кровью черное тело подальше от себя, и в порыве еще не стихнувшего гнева придушила какую-то сидящую рядом рабыню-фею, ну и хлестанула вырванным позвоночником худенькую слугу, кажись, до смерти. Сперва случайно, затем выборочно, исключительно светловолосые наложницы досаждали ее величеству — Тоуриция так отходила добрую половину присутствующих, и ее немного попустило. Она размяла суставы, повязала трофейный позвонок с хвостом себе на пояс и пошла к трону, со словами: — Можете начинать сеанс! – повелительная нота в речи добавляла ей магического шарма. Вампесса почувствовала себя немножечко мистером Ви, руководя парадом, где отныне никаких стоп-слов не существовало. И все пришло в движение, зашевелилось, закишело, подвергаясь изысканным болезненным ласкам плетей, цепей и растяжек. Ничто не смело ослушаться ее суровых приказов. Теперь все стало законно на свои места. Энергетика ужаса объяла все вокруг — вампессе было нужно ощущать панику, агонию и тлен, только это в процессе соития вселяло в нее ликование. В общем-то все хорошо, но Тоуриция тоже нуждалась в чем-либо эдаком, в грязной экзотике и экстазе умирания своих любовников, в немой обреченности жертв. На глаза ей попался юноша, кажется, опять эльфийский, растягиваемый на дыбе сочными суккубихами. Помпезное тельце жертвы привлекло ее внимание красочными татуировками, смотрящимися, как ажурное плетение под кожей. Тоуриция подошла к вертикальной пыточной конструкции, награждая каждого ударом плети. Мальчик был сама невинность, его твердый, но в то же время весьма гибкий, член имел крупный набалдашник пикообразного кончика. Ловким движением бессмертная вырвала хозяйство с корнем и со всеми потрохами вставила его себе так, будто она и была его владелицей. Комната, исполняющая желания или прихоти госпожи, сделала член частью принцессы. Она почувствовала эрекцию в недавно приобретенном естестве, слегка подрочила свое новое достоинство, что ощутилось так, будто она мужчина. Правда, ор парнишки в этот момент Тоурицию малость угнетал. И фрейлин тоже надлежало уничтожить — внешне они были слишком красивыми, принцессу это раздражало. Чтобы унять агрессию, она заставила левитировать все фаллоиммитаторы и искать свободные дырки среди наложниц. Все, что имело форму цилиндра, подчинилось ее сознанию. Это был максимальный контакт разума и вещи. Гламурные шлюшки-нимфы в манящих позах ползали послушными сучками на поводках и виляли округлыми покатыми ягодицами, пронзаемые дрожью и длинными, увесистыми дилдо, динамично вгрузающими в их плоть. Вдруг Тоуриции приглянулась белобрысая пассия: «девку точно следует наказать». Блондинка, владеющая этикетом рабыни, с благоговейным трепетом пропищала что-то вроде «хозяйка, миледи», склоняя подбородок, как идеальный, но довольно тупой сабмиссив. Над несчастной прислужницей просвистела, резанув воздух, алчущая девичьей боли розга, и в следующий миг приземлилось поперек булок потаскушки смачным шлепком, отчего саба сладко взвизгнула. — Открой свою пасть пошире и соси, — затребовала командирша, взяв за затылок голову путаны, надевая ее открытое горло на свой стояк. Регулировать глубину проникновения не пришлось, всякий раз входя до упора и задерживаясь в глотке рабыни, которая не могла даже прокашляться — лишь кряхтела, когда член Тоуриции забивался внутрь почти целиком. Минетчица начинала давиться, задыхаясь, проглатывая хер неумело, и подкатывать глаза, не в силах сделать вдох. Вампесса прикладывала ее носом к лобку, ударяя яйца нижней челюстью. Саба сильно хрипела, оказывая жалкое сопротивление, но выплюнуть орган, перекрывший дыхательные пути, не могла; долгие минуты она дрожала в страшных конвульсиях, лишь потом затихла. Повелительница не отпускала белокурой головы, просовывая член меж омертвелых губ курвы. Оргазм так и не наступил, и вампесса разразилась чеканным сардоническим хохотом — голос ее звонко отскакивал от преград зловещих стен и возвращался эхом. Когда Тоуриция отбросила дохлую шлюху, злость ее электризовала волосы на макушке. Она дернула ближайшее к ней тело, приказывая кожаным лентам связать добычу, чувствуя потребность придушить кого-либо до заветного оргазма. Подведомственные старшему мышлению веревки оплели ноги пленника, раздвигая ляжки и обнажая пах, — перед принцессой предстал гермафродит, извивающийся ужом. Вампирша прокусила его бледный стержень и почувствовала свежую кровь. Постепенно опустошенность менялась насыщением, пока она пила, как из трубочки, большими смелыми глотками, одновременно с тем надрачивая свой отвоеванный член. Существо еле слышно скулило от боли, а потом и вовсе стихло, превратившись в лоскуток выпитой сдутой кожи. Насытившись, но так и не получив разрядки, Тоуриция все же порадовалась, что атмосфера сплошь пропиталась страхом других существ, оттого как все почуяли душок смерти. Ее, вернее, теперь уже ее пирсингованное хозяйство оставалось чувствительным, только чего-то не хватало. Быть может, латексные рты способны удовлетворить ее? Но нет. Это были явно искусственные манекены, роботы, не заменяющие живой плоти. Лишь только вампессе захотелось чего-либо по-настоящему домашнего, к примеру, клонированных человеческих особей, как повелительница заметила группу слуг, похожих на людей. Стоило дать разгон их содомской вечеринке. Двое парней выглядели особо аппетитно — тонкие ремешки опутывали плечи, бедренные части ног были сокрыты в тяжелые сбруи, члены погружены в клетки, прицепленные к стальным трусам. Третий парнишка в положении полустоя занял странную инженерную конструкцию, представляющую собой доску с держателями. Его руки, согнутые за затылком, от локтей до кистей оплетали веревки, ноги были растянуты шпагатом, член у основания передавливал стяг, что окрашивало орган в синеватый оттенок, живот исполосовали следы кнута, рот перетянула полоска плоской плети, вследствие чего пленник мог только убого мычать в протесте. Тоуриции на такую картину было любо-дорого смотреть, а поучаствовать сами Древние Вампы рекомендовали. Едва госпожа приблизилась, трио замерло. Открытые к обзору причиндалы мученика привлекли ее изначально – писюн, как налитый плод, обещал медовую начинку. Вампирша наклонилась, слегка коснувшись клыком головки связанного члена, и тут же фонтан крови брызнул ей в лицо. Пока дама вновь решила оттрапезничать, повелев чьей-то заднице обслуживать ее член, сама не заметила, как увлеклась и осушила бедолагу, и он спокойно испустил дух во время кровопролитного минета. Когда же оказалось, что стальными трусы являлись лишь спереди, а сзади брутальное белье переходило в скобы, раздвигающие округлости, Тоуриция дернула своими бедрами, сразу вникая в анус паренька, и принялась трахать его долго и мучительно, с неутомимым садистским наслаждением. Без особой возможности шевельнуться, пацан мог лишь отставлять таз, но этого госпоже показалось мало. Она загнула его тело в бублик; голова пассива сначала ударялась о пол возле его колен, а потом и пролезла дальше. И Тоуриция, опять поглощенная мыслями о кульминации, не заметила, как переломила юношу надвое. Предсмертные спазмы и сокращения сфинктера, таки дали ей кончить. Но вскоре расслабившийся анус в непроизвольном акте дефекации измарал ее хорошенький член. «Ну вот! Только люди так могут, обосраться во время пламенного секса!» — возмутилась принцесса с ялдой, поднимаясь и пиная труп. Деловито установив ладони в бока, она приказала нескольким фрейлинам и парочке юношей сладострастно вылизывать ее яйца, мошонку и член. Рьяные слуги активно заработали языками, деятельно очищая хозяйство госпожи от спермы, крови и дерьма. Одна блондинистая девица халтурила, пришлось удавить ее членом, еще не утратившим эректильной мощи. А вот другая шлюшка с розовой шевелюрой серьезно напортачила. Когда достоинство вампессы прошло в горло наложницы, у последней случилась судорога, неправильно смыкающая челюсть. Приближаясь ко второму оргазму, Тоуриция поняла, что по стволу ее члена елозят зубы, отчего он приобретает красный оттенок и весьма болезненный вид. «Испоганили и справились, челядь!» — она вывернула девичью голову на затылок, под неестественным углом шейные позвонки захрустели. В воспитательных целях Тоуриция принялась стегать оставшихся рабов, чтобы те качественней и живей шуршали языками, они корчились в муках, продолжая отсасывать у госпожи. Хлыст резал салфеточную кожу. Кое-кому пришлось еще не раз умереть от удушья, прежде чем истязательница снова кончила. Она как раз оприходовала ангельскую потаскушку со связанными в рыбий хвост нижними конечностями, затягивая петлю на шее девчонки так, что голубенькие глазенки у той вылезали из орбит от колоссального давления в черепушке, а от притока крови в белках полопались капилляры, как вдруг... Впереди нее упала заграждающая ширма, за которой пряталась свежая жертвенная плоть. На пыточном столбе вращалось пушечное мясцо в виде людишек, прикованных наручниками, среди них ярко-рыжая самка с большим клитором, увенчанным отягощающим грузиком, подлежала срочному испитию. На огромном колесе вертикально кружилось мускулистое тело напарника, пришпиленное к осям всеми шестью руками. — Какая встреча! — воскликнула Тоуриция монстру, с каждым вращением колеса предвосхищая разные виды боли. «Он-то бессмертный, регенерирует, паскуда!» И всем этим бедламом руководили самцы в черных масках с прорезями для ртов и глаз. Вампесса уже присмотрела себе новый член из тех, что сновали за павшей ширмой. Их завидные гениталии напоминали хоботы, сверкали стразами клипс, темные вены в них интригующе двигались. Будет так нелепо убить этих существ во время ебли, когда еще предстояло позабавиться с партнером по игре.