Случаи в свете чужого солнца

Когда в начале Войны клонов множество систем объявили себя нейтральными и отказались участвовать в боевых действиях, никто не удивился, как и тому, что во главе движения стояла герцогиня мандалорская. Все, мягко говоря, были заняты другими делами и потому лишь облегчённо вздохнули: с этой стороны врага можно не ждать. Когда герцогиня объявила Мандалор империей, многие сначала не поверили. «Ей не удержать такую власть, » — шепнул кто-то, и все согласились. Но когда буквально за несколько недель почти все ранее нейтральные системы вошли (как они утверждали, добровольно) в состав новоявленной империи, Республике пришлось признать: Сатин Криз неплохо справляется с должностью императрицы. И с ней придётся считаться, а лучше — договориться. Когда джедая Кеноби вызвали с задания на Дальних рубежах, чтобы он вместе со Скайуокером сопровождал дипломатическую миссию в Мандалорскую империю, он был рад лишь одному факту: он сможет лично спросить…  — Сатин, зачем? А потом спорить с ней в кабинете до хрипоты и полного истощения запаса аргументов.  — Что заставило тебя отказаться от всех своих идей? Ты сама расформировала армию несколько лет назад, а теперь возрождаешь ее и делаешь опорой?!  — Джедаи тоже миротворцы, но тем не менее воюют наравне с остальными! Это не отказ от своих идей?! Вам есть что возразить, _генерал_ Кеноби?  — Идет война, мы вынуждены…  — Как и я! Они не могли до конца понять друг друга, но могли принять происходящее. Сатин обещала, что не будет атаковать на территории Республики, её цель — максимально мирное присоединение нейтральных систем, интересы которых некому защищать. Кроме её империи, конечно же. Оби-Ван надеялся, что достаточно хорошо её знает и может ей верить, может быть увереным, что никогда не произнесёт «Императрица Мандалора, Сатин Криз, вы обвиняетесь…». А значит, может обнять её, зарыться носом в волосы и забыть, что она уже не та герцогиня. Они договорились больше не обсуждать политику, но Сатин всякий раз перед его уходом, прежде чем подарить прощальный поцелуй, говорила, пристально глядя ему в глаза:  — Оби-Ван, мне, а не империи, нужна защита и твоя помощь. Прошу, присоединяйся ко мне. И каждый раз он, отвечая «Я должен служить Республике и Ордену», думал, что ошибается.