Welcome to Storybrooke / Добро пожаловать в Сторибрук

      После падения проклятья женщины продолжили дарить друг другу трепетные поцелуи, испытывая при этом легкое головокружение. Казалось, ничего вокруг не могло бы сравниться с тем, что они чувствовали в этот момент, несмотря на стремительно надвигающуюся реальность.       Эмма отстранилась первой, тихо спросив:       — Итак, мы сделали это? Разрушили проклятье?       Реджина отвела взгляд и некоторое время молчала, обдумывая ответ, а затем медленно кивнула.       — Думаю, да.       — Но по ощущениям ничего не изменилось, — заметила блондинка, не чувствуя разницы. И хотя она не была уверена, что именно должно было случиться, было не похоже, что проклятие только что разрушилось.       — Да, возможно. Но, думаю, люди сильно изменились. Нужно вернуться и забрать Генри, — Миллс протянула руку девушке ладонью вверх. — Пойдем?       Эмма кивнула и без колебаний вложила свою ладонь в ее, желая как можно скорее убраться из склепа.

***

      Всю дорогу до дома они шли рядом, и тени их держали друг друга за руку. Тишина обволакивала, словно готовя сознание к неизбежному, но больше не тяготила. Улицы были пустыми и тихими. Наверное, потому, что пара избегала центральных дорог, не желая сталкиваться с разгневанной толпой.       Когда на горизонте показался величественный силуэт белого особняка, телефон Эммы подал признаки жизни. Она вытащила его из кармана куртки и, посмотрев на дисплей, нарочито бодрым голосом ответила:       — Эй, Мэри Маргарет! Как дела? — Свон покосилась на Реджину, погруженную в свои невеселые размышления, и крепче сжала ее ладонь.       — Эмма? Мы, я… — Мэри Маргарет, казалось, совсем растерялась, услышав голос дочери. Она пыталась понять, как лучше начать разговор о том, что ее так обеспокоило, но, не найдя подходящих слов, просто сказала: — Это мы!       — Да, я знаю. Определитель номера, помнишь? — произнесла Эмма с легким смешком. Блондинка знала, что подразумевала Бланшар, но не была готова решать этот вопрос по телефону.       — Нет, я имею в виду, — вздохнула женщина, на долю которой выпало куда больше невзгод, чем полагалось обычной учительнице. — Мы – твои родители. Проклятье… проклятье, о котором говорил Генри, помнишь? Оно настоящее, Эмма. Ты разрушила его!       Эмма затихла, и несколько секунд лишь беспомощно открывала и закрывала рот, силясь придумать хоть какое-то подобие ответа. Она почувствовала, как Реджина мягко погладила ее запястье, и, подняв на нее кричащие о помощи глаза, получила ободряющую улыбку.       — Я…       В этот момент на другом конце линии послышалось восклицание, и Свон не была уверена, рада она тому, что ее перебили или нет. Скорее всего, это был Дэвид или Генри, поскольку в следующую секунду Мэри Маргарет обеспокоенно спросила: «Ты уверен?».       — Все в порядке? — уточнила Эмма, с нотками беспокойства в голосе.       — Эмма, где ты?       Девушка посмотрела на стоящую рядом брюнетку, и та непонимающе нахмурила брови.       — Я на улице, иду по Миффлин…       — Ты с Реджиной?! — ахнула Мэри Маргарет; да так громко, что Эмма вздрогнула, убежденная в том, что даже Миллс ее услышала.       Проигнорировав вопрос новоиспеченной матери, блондинка задала свой:       — А что? Что случилось?       — Что-то происходит, Эмма…       Звонок оборвался, и телефон умолк. Она попробовал перезвонить, но вызываемый абонент был не доступен.       — Странно. Мэри Маргарет была чем-то напугана… — Свон подняла глаза и увидела бледную, как полотно, Реджину, пристально смотрящую куда-то вдаль.       — Реджина, что… — начала она, поворачиваясь, но осеклась, заметив, чем вызвана реакция брюнетки. Огромное фиолетовое облако направлялось в их сторону. Эмма даже не успела прийти в себя, когда Реджина потянула ее вниз, вынуждая опуститься на землю, и прикрыла собственным телом.       Поднялся страшный ветер, грозивший снести все на своем пути. Свон закрыла глаза и, нащупав руку Реджины, крепко сжала ее, поднеся к губам. Внутри все сжалось, а сердце от страха норовило выпрыгнуть из груди.       Ветер стих так же внезапно, как и начался. Все замолкло и наступила звенящая тишина. Эмма посмотрела наверх, пнув напуганную девчонку внутри себя куда подальше, и успокаивающе погладила большим пальцем тыльную сторону стиснувшей ее ладони. Миллс встала и аккуратно помогла блондинке подняться.       — Ты в порядке? Что еще за фиолетовые облака? — взволнованно спросила Эмма.       Но, не получив ответа, бросила обеспокоенный взгляд на брюнетку, которая сосредоточенно изучала свободную руку.       — Реджина? В чем дело? — переспросила она.       — Он вернул ее, — прошептала Миллс.       — Что вернул? Кто? — Эмма ни черта не понимала.       Женщина благоговейно посмотрела на нее и тихо произнесла:       — Голд… Он вернул магию.       Эмма не верила своим ушам.       — Магию? — изумилась она. — Я думала, в этом мире нет магии.       — Видимо, теперь есть… Обещай, что не будешь паниковать? — попросила Реджина, не выпуская руку Эммы.       — Реджина, я только что узнала, что ты – сказочный персонаж. Мы разрушили проклятье. Не думаю… Срань господня!       Ладонь Реджины охватило пламя, заставив Эмму отскочить на несколько шагов. Она стиснула пальцы женщины сильнее.       — Ты… владеешь огнем, — пропищала Свон, распахнув глаза, и пытаясь уложить в голове увиденное. Она приблизилась к пламени, чувствуя исходящее от него тепло, словно от костра в холодную ночь. — Тебе не больно?       Брюнетка покачала головой.       — Нет, если ты коснешься его, огонь не причинит вреда. Другое дело, если сформировать огненный шар и в кого-то бросить.       — Серьезно? — Эмма придвинула пальцы ближе. Разум вопил сиреной.       — Эмма, ты не обожжешься, обещаю, — заверила Реджина.       Отважившись, Эмма накрыла ладонь брюнетки, в которой все еще плясали языки пламени, своей.       — Невероятно.       Миллс улыбнулась такому детскому восторгу.       — Позже я покажу тебе больше трюков, а сейчас нам надо забрать Генри из квартиры твоих… Мэри Маргарет и Дэвида.       Эмма кивнула. Она была благодарна, что Реджина не назвала их родителями. Ей требовалось время, чтобы привыкнуть.

***

      Женщины прощались на крыльце дома. Эмма хотела убедиться, что Реджина в безопасности, прежде чем отправиться в лофт за сыном. Миллс предусмотрительно остерегалась встречаться с заклятыми врагами, к которым вернулись воспоминания о прошлой жизни.       Но, судя по всему, Мэри Маргарет и Дэвид не разделяли ее идей. Как, впрочем, и всегда. Поскольку чета Прекрасных с Генри на буксире уже спешила к особняку.       — Мамы! — закричал мальчик, подбегая к ним. Он врезался в женщин, увлекая обеих в объятия. И они инстинктивно притянули сына ближе, бросив настороженные взгляды на прибывшую парочку.       Мэри Маргарет заговорила первой:       — Эмма, ты должна уйти. Реджина – не та, за кого себя выдает! Ты можешь не верить, но проклятье существует…       — Я знаю, — просто сказала блондинка, опустив руку на поясницу Реджины. Эффект был мгновенным: женщина сразу же расслабилась.       — Ты знаешь? О проклятии? — вмешался Дэвид, осторожно подбирая слова. Он по-прежнему не верил в происходящее.       Эмма вышла вперед, заслоняя собой Генри и Реджину. Она чувствовала, что пришло время отстаивать свою семью.       — Да, я разрушила его, помнишь?       — Мы не были уверены, что ты знаешь об этом, — замялся мужчина. — Но нужно скорее убираться отсюда…       — С чего бы? Это мой дом, моя семья, — уверенность Эммы заполнила сердце Реджины любовью.       Мэри Маргарет замотала головой, не желая слушать.       — Эмма, Реджина…       — Разве вас не удивляет, — перебила ее Эмма. — Как я разрушила проклятье? Оно ведь было создано по какой-то конкретной причине. Сказать, по какой?       — Ну, его создали, чтобы забрать наши счастливые финалы, — Бланшар растерянно посмотрела на дочь.       Эмма оглянулась на Реджину, взглядом спрашивая разрешение, и та понимающе кивнула.       — Не все крутится вокруг вас, — хмыкнула Эмма, возвращая свое внимание стоящей на дорожке паре. — Прежде всего, Реджина должна была получить свой счастливый финал.       Мэри Маргарет и Дэвид молчали, поэтому девушка продолжила:       — И, когда она его обрела, проклятье разрушилось.       — Но ты — Спаситель! И именно ты разрушила проклятье! — послышались насмешливые голоса, с позволения сказать, родителей.       — Да, но только потому, что Реджина позволила мне это сделать, — блондинка надеялась, что им не придется разжевывать все до мелочей. Неужели они и впрямь такие идиоты?       Когда стало понятно, что винтики Прекрасных не прекращали вращаться, Миллс не выдержала и закатила глаза:       — Похоже, придется объяснять наглядно, дорогая.       Эмма даже не успела опомниться, как властная рука Реджины легла на ее затылок, а губы вовлекли в поцелуй, такой требовательный и жадный, что по телу прокатилась волна тепла и слабости. Где-то за спиной раздались восторженные возгласы Генри. Что-то типа «да!» и, возможно, «наконец», но этого девушка уже не узнает.       Поцелуй не длился вечность. В конце концов, Реджина отстранилась и, заметив застывшую на лице блондинки глуповатую ухмылку, взяла ситуацию в свои руки.       Повернувшись к парочке идиотов, женщина надменно вскинула бровь:       — Это проясняет ситуацию?       Прекрасные ошарашенно кивнули:       — Вы двое… разделили поцелуй истинной любви.       Эмма, казалось, только пришла в себя. Она прочистила горло и с вызовом ответила:       — Да. И вы можете либо смириться с этим, либо оставить нас в покое.       Мэри Маргарет окинула Реджину нечитаемым взглядом, и посмотрела на Дэвида, словно обмениваясь с ним мыслями.       Но, прежде чем они что-либо решили, крики толпы прорезали воздух. Эмма в изумлении уставилась на вооружившихся факелами и вилами горожан, которые стремительно приближались к их дому. Все происходило в точности как в книгах. Что, в принципе, логично, поскольку город кишел сказочными героями. Пройдя по подъездной дорожке, жители остановились возле машины Эммы. Кто-то зашел на газон. Реджину это не обрадовало.       — Что здесь происходит? — громко потребовала объяснений Эмма. Проклятие или нет, она оставалась представителем власти в городе. И будь она проклята, если позволит кучке разъяренных персонажей напасть на свою семью или хотя бы приблизиться к ней.       Внятного ответа не последовало. Голоса смешались в какофонию воплей и криков о справедливости, мести, гневе и ненависти. Было ясно одно – все эти люди пришли за Злой Королевой.       Вот только женщина, которую защищала Свон, в которую она влюбилась, уже не была Злой Королевой. И девушка намеревалась донести эту мысль до окружающих любой ценой.       — Послушайте! — закричала Эмма, успокаивая всех. — Знаю, что это сбивает с толку. Вы только узнали, что последние двадцать восемь лет находились под проклятьем. Но женщина, которой вы пытаетесь отомстить, топча сейчас ее газон, уже не та, что прокляла вас много лет назад. Поверьте, я прожила с ней десять лет. Реджина помогла воспитать Генри и была исключительно добра ко мне. К дочери своего злейшего врага.       Послышались смешки, что придало блондинке уверенности:       — Обещаю, что завтра мы постараемся найти выход из сложившейся ситуации. Расправа ничего не даст. Так что, пожалуйста, расходитесь по домам.       Эмма подумала, что достучалась до каждого, пока кто-то из толпы не выкрикнул:       — Но что, если она поубивает нас посреди ночи? Кто знает, что сделало с нами это фиолетовое облако. Это ее подпись. Мы знаем фокусы Королевы!       Свон собиралась было возразить, но вперед выступила Мэри Маргарет.       — Реджина не имеет к этому никакого отношения! Я ручаюсь за нее, поскольку лично убедилась в ее изменениях. Признаюсь, сначала я подумала, что это очередные происки Злой Королевы, что с падением проклятья, она взялась за старое. Но увидев ее сейчас, — принцесса быстро повернулась к застывшей в недоумении брюнетке и, улыбнувшись, продолжила: — Я знаю, что она не способна причинить вреда. В ее глазах больше нет злости. Мы знакомы очень давно. И да, она делала ужасные вещи… Но эта Реджина умеет заботиться! Я даю ей шанс. И твердо верю, что вы тоже должны.       Казалось, столь пламенная речь возымела успех. Толпа начала разбредаться. Так что, когда довольная собой Бланшар повернулась, на ее лице сияла многообещающая улыбка:       — Это начало!

***

      На следующее утро Эмма и Реджина нарушили спокойствие Голда, ворвавшись в лавку без предупреждения.       — А-а, мои любимые разрушительницы проклятья. Чем могу помочь? — скривил губы в ухмылке мужчина.       — Прекратите нести чушь, Голд, — огрызнулась Эмма, скрестив руки на груди.       Ростовщика это лишь позабавило.       — Не знал, что Вы такая обидчивая, мисс Свон.       — Зачем Вы вернули магию в Сторибрук? — проигнорировала его выпад Реджина, давая понять, что не намерена выслушивать его полунамеки и лживые уловки.       — Тому много причин, — начал Голд, но осекся, когда из подсобки показалась Белль.       — Эй, Эмма, Реджина, что происходит? — поинтересовалась девушка, переводя взгляд с притихшей пары на своего возлюбленного.       — Пытаемся выяснить, зачем Голд вернул в Сторибрук магию, — ответила Эмма, прежде чем кто-либо успел опомниться.       — Ты что? — возмутилась девушка, оглядываясь на Голда, который недобро взглянул на сдавшую его Спасительницу. — Румпель, ты же сказал, что не собираешься мстить.       — Я и не мщу! — ощетинился мужчина. Он походил скорее на побитого щенка, чем на могущественного волшебника Зачарованного Леса.       — Тогда зачем нужна магия? — если и был человек, которому Голд не мог соврать, так это Белль.       — Ради защиты, безопасности, я мог бы долго перечислять причины. Теперь, когда проклятье разрушено, все изменится. У нас появятся новые угрозы, и мы должны быть к ним готовы. Кроме того, — он повернулся к Реджине с едкой ухмылкой. — Я думал, Вы будете счастливы вернуть свою магию, Ваше Величество.       Реджина ничего не ответила. С одной стороны, было приятно чувствовать, как магия вновь струится по венам, но брюнетка беспокоилась, как это могло сказаться на ней. Не хотелось возвращаться к прошлым злодеяниям.       Голд, заметив смятение Миллс, скривил губы:       — Не волнуйтесь, дорогуша. Вы контролируете свои силы. Ваша магия будет использоваться только по назначению. Она не испортит Вас.       Уверенность мужчины заставила Реджину нахмуриться. Она ожидала, что старый черт, как обычно, начнет сеять семена сомнений.       — Как и Вы, Мадам Мэр, — продолжил антиквар, — … я долго думал о прошлых поступках и пытался изменить свое отношение к жизни. Очевидно, в глубине души я все тот же человек. Но, думаю, мы могли бы начать все заново, как маловероятные союзники.       Сначала Реджина усомнилась в словах Голда. Но бросив взгляд на Белль, которая гордо смотрела на Темного мага, в то время как он мягко ей улыбался, женщина подумала, что попробовать стоит.       — Звучит разумно. Если хотите, можете присоединиться к нам в Ратуше. Мы устраиваем собрание, чтобы разобраться с возможными последствиями.       — Мы придем, — согласился Голд, сдержанно кивнув.       Вскоре Эмма и Реджина покинули лавку, и последняя облегченно выдохнула:       — Все прошло лучше, чем я ожидала. Похоже, он изменился.       — Да, Голд та-ак влюблен в Белль, — усмехнулась Эмма, взяв Реджину за руку. — Хочешь перекусить «У бабушки»?       — С удовольствием.       В закусочной женщины сели рядом за одним из столиков. Эмма смело закинула руку на плечо брюнетки, притягивая ее ближе. Еще смелее оказался поступок Реджины, которая, наклонившись, поцеловала Эмму в уголок губ.       Руби, собиравшаяся принять заказ у новых посетителей, резко остановилась, наблюдая развернувшуюся картину. Она оглядела почти пустую закусочную, желая узнать, реагирует ли на это кто-то еще. Но никто не смотрел, поэтому Руби решила подойти и немного подразнить парочку.       — Так вот как разрушилось проклятье? — с самодовольной ухмылкой на лице спросила волчица. Уперевшись бедром в столешницу, она заметила, как у женщин вспыхнули щеки.       — Мы…       — Я…       Руби лишь отмахнулась, не позволив им выставить себя идиотками.       — Не лгите. Мне было интересно, как долго вы пробудете вместе до того, как начнете встречаться. Видимо, долго! — Лукас сердито посмотрела на Эмму, как бы обвиняя ее в том, что слишком долго тянула.       Весь завтрак женщины беседовали с Руби, в конце концов, попросив информировать посетителей о предстоящем собрании. Официантка без проблем согласилась, гарантируя, что донесет информацию до каждого.       — А что насчет ваших отношений? Это секрет?       Реджина прикусила губу и глубоко вздохнула.       — Хотелось бы рассказать обо всем постепенно. Мы ведь до сих пор не уверены, как город отнесется к нашим отношениям.       — Ну, всем очень любопытно, как Эмма разрушила проклятье. Я могу аккуратно обо всем поведать. Люди любят задавать вопросы, а значит, это не займет много времени.       И Руби оказалась права. К концу недели все знали, что Реджина и Эмма встречаются уже больше года, и их поцелуй истинной любви разрушил проклятье.

***

      — Значит, мы действительно ее простим? — неожиданно спросил Дэвид, наслаждаясь ленивым воскресным утром с женой. Они играли в шахматы, — любимое времяпрепровождение Прекрасных — и мужчина ждал, когда Мэри Маргарет сделает ход.       — Ну, почему бы и нет? Реджина явно изменилась. Она заботится об Эмме и Генри, — протянула Мэри Маргарет с таким видом, будто это был самый очевидный ответ на свете, и переместила коня.       Дэвид кивнул. Это была чистая правда.       — Но я волнуюсь. Мы давали ей столько шансов… Она упустила каждый. Я просто не хочу, чтобы наша дочь пострадала.       — Знаю, Дэвид. Но Эмма взрослая, и она прожила с Реджиной десять лет. Нужно считаться с ее мнением. Если Эмма доверяет Реджине и верит в нее, то и я тоже. Как и сказала городу: та Реджина, которую мы видели в ночь падения проклятья, – больше не та женщина, что пыталась убить меня при малейшей возможности. Конечно, я буду с ней осторожна. И, пожалуй, воздержусь от яблочных турноверов. Но я не позволю своим опасениям встать на пути у счастья нашей дочери.       Позже на этой же неделе Прекрасные сели открыто поговорить с Эммой. Они обсудили семью, свое прошлое и их дальнейшее будущее.       Свон попросила лишь одно:       — Мне бы хотелось узнать вас получше, но все же… Дайте мне немного пространства. Ничего личного, просто после двадцати восьми лет одиночества трудно принять, что у тебя есть родители. Родители, которые хотят тебя и любят. Не говоря уже о том, что мы с вами одного возраста, что само по себе странно. Потребуется время, чтобы привыкнуть.       — Конечно, милая, мы будем ждать столько, сколько нужно, — заверила Мэри Маргарет. — Просто знай, что мы в любом случае будем рядом, в качестве кого угодно. Если захочешь остаться друзьями, мы примем твой выбор, — мягко улыбнулась женщина.       — Все очень сложно, — вздохнула Эмма и устало потерла виски, стараясь унять головную боль.       — Если хочешь, могу помочь с делами в участке, — сменил тему Дэвид.       И Эмма приняла предложение отца, сделав его своим заместителем. Вместе они работали довольно слажено и быстро сблизились. В трудные времена они всегда прикрывали друг друга. Каждую неделю Эмма ходила к родителям на ужин, где Мэри Маргарет едва не верещала от восторга, обнимая дочь, как только та появлялась на пороге. В конце концов, они пережили неловкость и стали семьей.

***

      Генри с самого начала был их главным фанатом. Он был в восторге от того, что мамы наконец-то разрушили проклятье, и не разделял беспокойства, царившего в городе. Мальчик считал, что жителям действительно стоило отпустить все обиды.       Когда проклятье пало, семья Генри выросла. Теперь у него появились бабушка и дедушка, которые души не чаяли в ребенке. И его мамы, которые, несмотря на трудности, по-прежнему оставались вместе. Было лишь вопросом времени, когда Реджина решилась спросить, не будет ли он против, если они с Эммой поженятся.       — Конечно, нет! Это потрясающе! — воскликнул Генри.       Реджина усмехнулась и поцеловала мальчика в лоб.       — Остается надеяться, что твоя мать скажет «да» с таким же энтузиазмом.       — Конечно, скажет. Мам, она любит тебя.       И ожидания оправдались. Эмма ответила «да», не скрывая слез счастья, стоявших в глазах. А Мэри Маргарет настояла на том, чтобы все организовать.       — Моя дочь женится спустя целых двадцать восемь лет, что я отсутствовала в ее жизни. Конечно, я почту за честь взять на себя все предсвадебные хлопоты, это даже не обсуждается, — была твердая позиция женщины в сложившейся ситуации.       Само собой, в лучших традициях Сторибрука, свадьба оказалась настоящей катастрофой.       Планируя ее, Мэри Маргарет не учла, что под библиотекой проснется Малефисента, — во всем своем драконьем обличии — и в буквальном смысле разрушит церемонию. Безусловно, это было странное зрелище: Спаситель и бывшая Злая Королева в свадебных платьях пытались отбиться от дракона магией, в то время как Прекрасный Принц в смокинге замахивался на него мечом. Поистине разъяренной в этот момент казалась Мэри Маргарет. Включив Белоснежку, женщина как будто из воздуха достала лук и стрелы и напропалую целилась в дракона, испортившего так тщательно спланированную свадьбу.       Это было незабываемо. И позже, рассматривая альбом, который Генри собрал из свадебных фотографий, храбро сделанных им в то время, как взрослые сражались с драконом, они от души посмеялись, увидев со стороны, насколько нелепым оказалось это событие. Но такова их жизнь. Обычная тихая свадьба не вписалась бы в их уклад, так что менять что-либо было бессмысленно.

***

      Как и предсказывал Голд, за эти годы Сторибруку не раз угрожала опасность. Город, полный сказочных персонажей, стал маяком как для новых героев, так и для коварных злодеев.       Но горожане всегда объединялись, чтобы защитить себя. Они давно простили Реджину и уважали ее руководство. К тому же, были признательны женщине за помощь с переходом после падения проклятья. Это помогло увидеть ее в другом свете. Так что, в конце концов, после нескольких месяцев смятения жители приняли их отношения со Спасителем. В итоге в руках пары, наряду с Прекрасными, была сосредоточена вся центральная власть.       Неудивительно, что защищать город от любых угроз в первых рядах всегда вставали одни и те же женщины.       Взявшись за руки и создавая магическую ауру.       Вместе.

к о н е ц