Глава 7: Обещания
29 ноября 2017 г., 17:47
Реджина не нервничала. Признаться, в том, что она нервничала, означало – признать ряд других чувств, к которым брюнетка не была готова. Достаточно знать, что через несколько часов она расскажет Эмме правду, и назад пути уже не будет. Слишком много поставлено на карту.
Эмма зашла в спальню, что-то увлеченно рассказывая:
— … Так что мне чудом удалось уговорить Мэри Маргарет и Дэвида взять Генри на ночь. Добровольно, представляешь? Мне казалось, что в день Святого Валентина они-то уж точно захотят куда-нибудь пойти и развлечься. Но, очевидно, помолвка внесла свои коррективы в их конфетно-букетный период. Не волнуйся, я не сказала им… Эй, ты в порядке?
Реджина будто со стороны наблюдала, как Свон медленно подошла к ней и, положив руки на плечи, успокаивающе погладила большим пальцем шею.
— Реджина?
— М?
— Все в порядке? Ты какая-то потерянная…
— Я… — Миллс не знала, как объяснить весь беспорядок, творившийся в голове.
— Это из-за того, что мы собираемся на свидание в Сторибруке? Если хочешь, мы можем отменить его и остаться дома…
— Нет! Нет, все в порядке, дорогая. Я в норме, — Реджина и сама до конца не понимала, кого пытается в этом убедить – Эмму или себя.
Блондинка одарила ее понимающим взглядом.
— Я же вижу, что что-то не так.
Миллс не смогла бы объяснить, что побудило ее быть искренней в своем ответе, когда неуверенное:
— Я не хочу тебя потерять, — слетело с ее дрожащих губ.
— Что? — Эмма, не задумываясь, притянула брюнетку к себе и крепко-крепко обняла; и женщина спрятала лицо у нее на груди, глубоко вдыхая такой родной запах своей погибели. — Реджина, ты не потеряешь меня. С чего бы вдруг?
Реджина покачала головой.
— Не знаю, я просто… Давай насладимся сегодняшним ужином.
Эмме так сильно хотелось узнать, что же именно беспокоит Миллс. Она не могла найти ни одной разумной причины, почему Реджина боялась ее потерять. Но давить было бесполезно, поэтому девушка сделала первое, что пришло в голову – почти невесомо коснулась губами горячего лба.
— Обещаю, Реджина, ты не потеряешь меня.
Брюнетке хотелось верить, что Эмма сдержит свое обещание. Ведь на кону стояло куда больше, чем судьба одного человека.
— А теперь пойдем на наше свидание, хорошо?
***
Ужин был великолепным. Женщины заняли отдельную кабинку, и хозяин ресторана заверил их в полной конфиденциальности. После пары подмигиваний Реджина вспомнила, каким милым и обходительным был ее старый шеф-повар еще при дворе. Она радовалась, что мужчина не оставил призвание, попав под проклятье, и надеялась, что после его падения Тони по-прежнему будет ей верен. Мужчина предложил им фирменное блюдо – общую тарелку спагетти, но Реджина быстро отказалась. Она все-таки посмотрела «Леди и Бродягу» после нескольких попыток Свон втянуть ее, так что прекрасно понимала, к чему может привести эта безобидная на первый взгляд шалость. Нет, ей просто нужно было немного больше времени. Они ели отдельные блюда, и, хотя женщины делились ужином друг с другом, их губы не соприкасались. — Итак, — начала Эмма, отложив десертную ложку. — Хочешь вернуться домой или…? Реджина на секунду задумалась. Она могла бы повременить с раскрытием правды и продолжать наслаждаться их цветущими отношениями, как можно дольше. В конце концов, Эмма не ждала от нее каких-либо откровений сегодня. Но нет… Ей нужно было это сделать. — Мы можем прогуляться? — Конечно! Расплатившись, — Реджина настояла, чтобы самой оплатить счет, — они вышли на свежий февральский воздух. Для зимы такая погода была довольно приятной, что делало прогулку особенно комфортной. Конечно, сначала им пришлось отогнать машину домой, чтобы не занимать место на парковке Тони и не возвращаться за ней. Плюс ко всему, это придавало Реджине немного уверенности, что независимо от того, как пройдет разговор, Эмме придется вернуться… По крайней мере, она на это надеялась. Как только женщины припарковались на подъездной дорожке, наступил последний шанс отступиться от задуманного. Реджина могла бы сослаться на то, что плохо себя чувствует или устала. Она была уверена, что Эмма поймет. Но также знала, что так больше продолжаться не может. Пришло время покаяться. Выйдя из машины, Эмма протянула брюнетке руку, и Миллс с удовольствием переплела свои пальцы с ее. Она немного успокоилась, глядя на их сомкнувшиеся ладони, и мысленно поблагодарила девушку за утешение. Не сговариваясь, они двинулись вдоль по Миффлин-стрит. — Сегодня прекрасная ночь, — была первая и единственная мысль, которая пришла Реджине в голову, от чего ей тут же захотелось ударить себя по лицу. Она определенно чувствовала себя не в своей тарелке. — Да, но не прекраснее тебя, — промурлыкала Эмма в знак согласия. Реджина покраснела и издала нервный смешок. Она не представляла, как девушке удавалось быть такой кокетливой и обольстительной, заставляя Миллс плавиться и растекаться лужицей перед ней. Она была Королевой! Люди падали к ее ногам. А что теперь? При малейшем комплименте ведет себя, как влюбленная школьница. — Так… о чем ты думаешь? Вопрос Эммы застал Реджину врасплох. — Что? — У тебя весь вечер что-то на уме, Реджина. Ты все время отвлекаешься и кусаешь нижнюю губу, словно что-то обдумываешь. — Прости, я… — Эй, нет, не извиняйся, — перебила Эмма. Она расцепила их руки и заботливо приобняла брюнетку за плечи, направившись в сторону городского парка. — Я просто хотела спросить, не беспокоит ли тебя что-то. Что ж, сейчас или никогда. — Возможно… кое-что, действительно, беспокоит. Женщины остановились, повернувшись друг к другу лицом. Эмма, слегка отстранившись, вновь взяла Реджину за руку. — В чем дело? Что-то не так? Реджина судорожно вздохнула и покачала головой. — Нет, все в порядке… в каком-то смысле, — встретившись взглядом с блондинкой, она заметила ее замешательство. — Не совсем уверена, как тебе сказать… — Просто скажи, Реджина. Мы со всем разберемся, хорошо? — Эмма начинала нервничать. За годы их знакомства, Реджина всегда находила нужные слова, так что, должно быть, случилось что-то из ряда вон, раз это изменилось. Она видела, как брюнетка отвлекалась на протяжении всего вечера, и надеялась, что это никак не связанно с их отношениями. Свон казалось, что им хорошо вместе, так что… черт его знает, что делать, если Реджина вдруг решила расстаться. — Ты помнишь… Книгу Генри? Эмма вскинула бровь, совсем растерявшись. — Да? — протянула она так, словно пыталась одновременно дать ответ и спросить, в чем, собственно, дело. — Что… Что если я скажу тебе, что он был прав? Что все это было правдой, — Реджина не могла даже посмотреть в глаза Эммы, боясь представить, что может в них увидеть. Должно быть, она ослышалась. Блондинка отпустила руку Реджины и ошеломленно попятилась. — Реджина, что? Что ты такое говоришь? Мы же заставили Генри отказаться от этой идеи, когда начали встречаться… Уже год прошел! Почему ты возвращаешься к этой теме? Женщина наконец-то подняла глаза, и растерянность, которая читалась на лице Свон, заставила ее содрогнуться. — Потому что это правда, Эмма, — печально прошептала она. Девушка вздохнула. — Это что, какая-то изощренная шутка? Хочешь сойти за сумасшедшую, чтобы я бросила тебя? Неуверенность Эммы, взращенная годами неустанной борьбы за место в жизни, дала о себе знать. Она подумала, что Реджина просто устала от нее. — Нет! Это последнее, чего я хочу, Эмма. — Тогда зачем вспоминать об этом, Реджина? — Потому что это реально. Я – Злая Королева, Руби – Красная Шапочка, Арчи – сверчок Джимини, а твои родители – Белоснежка и Прекрасный Принц, также известные как Мэри Маргарет и Дэвид. Свон была уверена, что это шутка. — Ты издеваешься надо мной? — воскликнула она. Обхватив плечи Эммы руками, Реджина всем сердцем желала, чтобы блондинка ей поверила. — Клянусь тебе, Эмма, все это правда. Горькая усмешка слетела с губ девушки. — Правда? Хочешь сказать, что безумная теория Генри, взятая из твоей старой книги сказок, реальна? Ты действительно ждешь, что я поверю во всю эту чушь? — Книга не моя, Эмма. Свон недоверчиво покачала головой и отошла за пределы досягаемости Реджины. — Не твоя? То есть вся эта история про твою мать была ложью? — И да, и нет, Эмма. Моя мать была монстром, она плохо ко мне относилась, но для наказания всегда использовала магию. Я не видела эту книгу до того дня, как застала вас с Генри за ее чтением. Она, на самом деле, вызвала плохие воспоминания о моем детстве и прошлом. Девушка ничего не ответила и, казалось, нарочно избегала взгляда брюнетки, переваривая услышанное. — И, возвращаясь к твоему вопросу, я действительно надеюсь, что ты поверишь в это, потому что хочу, чтобы ты знала, с кем встречаешься. Эмма невесело рассмеялась. — Хочешь, чтобы я узнала, с кем встречаюсь? С кем живу последние десять лет? Немного поздновато для такого несущественного факта, Реджина, не находишь? — Знаю, прости, что была такой эгоисткой. Я просто хотела испытать хоть немного счастья, позволить себе забыть, что я… зло. — Честно говоря, я не знаю, что безумнее. То, что ты пытаешься убедить меня, будто т-ты… Злая Королева, или то, что ты все это время мне лгала? Эмме казалось, что она сходит с ума, и Реджина не могла ее в этом винить. Такое сложно было принять. — Эмма, пожалуйста, попытайся понять. Я молчала не просто так. Вспомни, как ты отреагировала, когда Генри поделился с тобой своей теорией, или как реагируешь сейчас. Мне просто нужен был второй шанс, шанс на нормальную жизнь, чтобы на меня не вешали ярлыки добра или зла. — Тогда зачем вообще мне рассказывать? Если ты знала, как я отреагирую, и не хотела, чтобы кто-то другой был в курсе. Зачем поднимать эту тему снова, особенно после того, как Генри забросил ее? Реджину беспокоило, насколько безэмоционально звучала Эмма. — Как я уже сказала, мне хотелось, чтобы ты знала. Несправедливо лишать тебя возможности воссоединиться с родителями. К тому же, ты – мой счастливый финал, Эмма. После падения проклятья ты бы все равно узнала об этом. Рано или поздно. И уж лучше я расскажу об этом сама, чем кто-то другой перевернет всю историю с ног на голову. Женщины встретилась глазами, и отразившееся во взгляде Эммы любопытство побудило Миллс продолжить: — Я создала это проклятье, потому что устала быть злодейкой. Все, чего я когда-либо хотела – жить долго и счастливо. Твоя мать отняла у меня эту возможность. О, Эмма, если бы ты знала, сколько горя она принесла в мою жизнь. В попытке отомстить я была готова сделать все, чтобы забрать ее счастливый финал. Ведь у нее было все: истинная любовь и ребенок, в то время как у меня – ничего. Меня вышвырнули, словно бездомного щенка, и попытались забыть. Так я и попросила Румпельштильцхена — мистера Голда — помочь мне с проклятьем. Проклятьем, которое переписало бы мою сюжетную линию, ценой счастливых финалов каждого. Они все были бы обречены влачить унылое существование, без возможности что-либо изменить, без права на счастье, как если бы были неполноценными. Конечно же, на деле все оказалось иначе. Лейси нашла Голда, Дэвид встретил Мэри Маргарет, а Эшли и Шон счастливы со своим ребенком. Проклятье ослабло с тех пор, как вы с Генри приехали. — Почему ты не рассказала мне раньше? Когда я впервые оказалась в Сторибруке? — единственное, что спросила Эмма. На лице Реджины мелькнула грустная улыбка. — Если ты не веришь мне сейчас, Эмма, представь, что было бы десять лет назад. Не говоря уже о том, что проклятье связано с пророчеством, в котором сказано, что Спаситель придет и избавит всех от меня. Эмма только кивнула. Генри рассказывал ей об этом, когда разбирался в своей теории. — Он должен был разрушить проклятье после двадцать восьмого дня рождения. Я всегда думала, что дочь Белоснежки и Прекрасного Принца прискачет на белом коне и уничтожит меня. Вот только даже в самом кошмарном сне мне не могло присниться, что она явится на десять лет раньше, в старом желтом «жуке», с ребенком, а не с мечом, на руках, и будет нуждаться в помощи, — к этому моменту Реджина отчаянно заламывала руки, пытаясь удержать остатки самообладания. — Оказывается, проклятью суждено длиться до тех пор, пока я не найду и не приму свой счастливый финал. Вот почему я была так категорична с поцелуями в губы. Поцелуй Истинной Любви разрушит любое проклятье, так что, остается лишь предполагать, что мое «долго и счастливо» наступит, а проклятье падет, как только я поцелую свою истинную любовь. Реджина продолжала смотреть на Эмму, которая давно прекратила зрительный контакт. Она молча ждала, пытаясь уложить в голове всю цепочку событий. Когда Миллс замолчала, девушка подняла глаза и, сглотнув, немного робко спросила: — Ты действительно любишь меня? — Всем сердцем, — не колеблясь, ответила Реджина. Эмма глубоко вздохнула, продолжая сверлить брюнетку взглядом. — У тебя есть хоть какие-то доказательства, что все сказанное правда? Реджина задумалась. Самым простым доказательством была бы магия, но она не работала в этом мире. Женщина не могла ею воспользоваться, поскольку в воздухе не было ни толики волшебства. Но она могла показать магически заряженные предметы… — Вообще-то, есть. Следуй за мной.***
Они целенаправленно шли в какое-то место. Реджина не сказала, куда они направляются, а Эмма и не спрашивала, используя затянувшееся молчание, чтобы переварить услышанное и понять, чему стоит верить. Реджина оглянулась на девушку, чтобы убедиться, что та все еще идет следом. Задумавшись о происходящем, блондинка на несколько шагов отставала от своей спутницы, но, несмотря на это, продолжала идти вперед. Реджина хотела бы снова взять Эмму за руку, но знала, что сейчас не лучшее время. Подняв глаза, Свон остановилась как вкопанная. — Кладбище? Серьезно? Совсем не жутко и не зловеще. Обернувшись, Реджина нахмурила лоб и закусила губу, пытаясь придумать, что на это ответить. — Обещаю, я не причиню тебе вреда. Мне просто нужно было место, в котором никто не подумает искать. Пожалуйста, поверь мне. — Я верю. Глаза Реджины распахнулись в немом изумлении. — Ты… ты веришь? — Реджина, несмотря на все это, — Эмма демонстративно обвела пальцем окружающую обстановку. — Я знаю тебя уже десять лет. Злая Королева ты или нет, я всегда тебе доверяла. Так что показывай дорогу. Реджина задумалась. Для начала этого было достаточно. По крайней мере, Эмма все еще ей доверяла. Достигнув семейного склепа Миллс, блондинка задавалась вопросом, какого черта они здесь забыли. Она знала, что в этом месте находится лишь гроб отца Реджины, поскольку сама лично несколько раз сопровождала женщину почтить его память, когда та нуждалась в поддержке. Представьте себе ее удивление, когда Реджина начала толкать гроб в сторону, словно желая сдвинуть его с места. Подняв бровь в молчаливом вопросе, Эмма без лишних слов присоединилась к брюнетке. Чуть позже девушка увидела расположенный под гробом проход, а также лестницу, ведущую в темноту. — Ух ты ж, пришло время заглянуть в логово зла, — прокомментировала Свон. — Эмма, пожалуйста, доверься мне. Здесь ты в безопасности, — это был тот самый момент, когда можно с уверенностью утверждать, что всегда бесстрастная Реджина Миллс о чем-то умоляла. — Как я уже сказала, — Эмма протянула Реджине руку, успокаивающе сжимая. — Я тебе доверяю. Возможно, еще не все было потеряно, и женщина могла обрести свой счастливый финал. Реджина была не настолько наивной, чтобы безоговорочно в это поверить. Но на мгновение, прямо сейчас, эта мысль дала ей сил спуститься по лестнице. Ведомая Реджиной, блондинка оказалась в хорошо освещенной комнате. И, если честно, она была до ужаса поражена тем, что увидела. Остановившись, Свон с опаской поглядывала на стену позади Миллс. — Реджина, что это? Там была словно сотня почтовых ящиков. Если не обращать внимания на постоянное биение. Реджина подняла руки в успокаивающем жесте, пытаясь как можно безобиднее преподнести информацию. — Это сердца. Эмма моргнула, делая вид, что не расслышала. Пока осознание не накрыло ее, словно снежная лавина. — Сердца?! Типа человеческие? Какого черта? — Эмма, пожалуйста, не паникуй, просто доверься мне. — Реджина, мое доверие не имеет ничего общего с тем фактом, что под Сторибруком на протяжении двадцати восьми лет, если не дольше, была скрыта целая коллекция сердец! Что мне сделать, чтобы не паниковать? Спросить, у кого ты их свистнула? — Знаю, это слишком много. — Много будет – если я выиграю в лотерею. А это, все равно, что выбить почву из-под ног… — Ты права, — Реджина отвернулась, чтобы найти нужную коробку, а минуту спустя вернулась к Эмме, держа в руке пульсирующий красный орган. — Надеюсь, ты не ждешь, что я прикоснусь к этой штуковине, — бросила Свон, изобразив на лице отвращение. — Это не навредит тебе. Они не похожи на человеческие сердца в этом мире. — Большое спасибо, но, думаю, я получила достаточно информации касательно анатомии на уроках биологии в средней школе. Так что, если не возражаешь, я пропущу практическую часть. — Как пожелаешь, — слегка сжав сердце, — чтобы не выпустить его из руки, но без давления, способного причинить владельцу боль, — Реджина сказала: — Это сердце Грэма. — Грэма? Моего предшественника? Бывшего шерифа Сторибрука? — ошеломленно затараторила Эмма. — Да, того самого. — И он еще жив? — Ты же видела его недавно. Он здоров, как лошадь. — То есть… забрать сердце у человека – не значит… убить его? — взволнованно спросила блондинка. — Нет. Забрав сердце, ты сможешь управлять телом человека, чье сердце находится у тебя в руках. В данном случае, Грэм будет беспрекословно выполнять любой мой приказ. Брови Эммы взметнулись вверх. — То есть он фактически твой раб. Все эти люди? Есть хоть кто-нибудь, у кого ты не вырвала сердце? Реджина была полна решимости честно ответить на все вопросы Эммы, в каком бы дурном свете ее это не выставило. — По сути, да, они все – марионетки в моих руках. Но только когда держу сердце. В противном случае они абсолютно свободны, как ты или я. При желании, разумеется, я могу заставить их подчиняться. Однако есть много людей, чьи сердца я не тронула. Здесь только малая часть, изъятая у моих стражников. Вступив в армию, они приносили клятву на верность, добровольно или нет, распрощавшись с сердцами. Таким образом, я могла не только помыкать этими людьми по любой прихоти, но также убить их в случае измены. — Могу я спросить, как? — отважилась Эмма. — Достаточно просто сжать сердце, пока оно полностью не рассыплется, превратившись в пыль. Блондинка быстро среагировала: — Пожалуйста, не нужно это демонстрировать. Реджина покачала головой. — За двадцать восемь лет я никого не убила. И у меня нет желания менять это сейчас. На лице Эммы промелькнула благодарная улыбка. Девушка посмотрела на сердце, будто ожидая от него чего-то. — Скажи мне что-нибудь нелепое, и я заставлю Грэма это выполнить, — внезапно предложила Реджина. Эмма смущенно подняла глаза. — Что? — Доказательство, о котором ты спрашивала. Скажи что-нибудь совершенно безумное, я передам это Грэму, и он выполнит. Эмма скрестила руки на груди. — Не самый надежный план, знаешь ли. У тебя может быть камера или микрофон. — Эмма, — подойдя ближе, Реджина с нескрываемым отчаянием в голосе спросила: — Ты действительно видишь во мне человека, который хочет тебя одурачить? — Нет, но я также не ожидала, что через год отношений, которому предшествовало десять лет совместной жизни в качестве соседок по дому, моя девушка окажется сказочным героем. Но вот мы здесь. Реджина едва заметно улыбнулась. Эмма назвала ее героем, а не злодеем. И хотя это были всего лишь ярлыки, Миллс считала подобную мелочь очень важной. — Что ж, ты по-прежнему доверяешь мне, верно? После небольшой паузы Эмма кивнула. — Тогда просто дай мне какое-нибудь задание для Грэма. — Отлично. Попроси его пойти в закусочную «У бабушки», залезть на стол, снять рубашку и станцевать макарену. Это было забавно, и, несмотря на сложившуюся ситуацию, заставило Реджину усмехнуться. Она передала информацию в сердце, а затем снова опустила руку. И хотя сегодня была не ее очередь задавать вопросы, брюнетка все-таки поинтересовалась: — Почему ты так легко мне доверяешь? Я понимаю, что мы уже много лет дружим и делим дом, но… — она оставила фразу незаконченной, надеясь, что Эмма ее поймет. — Я знаю о вторых шансах, Реджина. Выйдя из тюрьмы, я осталась одна с новорожденным ребенком, и никто не хотел связываться с бывшей заключенной. Ты единственная это сделала. Хотя понятия не имела, кто я такая, но все равно помогла. Несмотря ни на что, ты дала мне шанс. И воспитала Генри, как родного. Я не слышала о Злых Королевах, которые добровольно сделали бы хоть что-то из этого. К тому же, учитывая всю твою ненависть к моим… Мэри Маргарет и Дэвиду, они все эти годы оставались на удивление живыми. Хотя, вероятно, ты могла бы легко это исправить, и тебе бы все сошло с рук. Так что да, я доверяю тебе, несмотря на все это безумие. Реджина не сдержала тихий смешок. — Звучит, довольно неправдоподобно, не так ли? — Ты говоришь мне, что сказки настоящие! Конечно, это безумие. К слову, нам не пора выдвигаться в закусочную, чтобы успеть на представление? — Нет, сейчас Грэм живет в какой-то Богом забытой глуши, так что ему потребуется время, чтобы добраться туда. Но если ты хочешь задать другие вопросы о нашем мире… — Твоем мире, — поправила Эмма. — Ты родилась там, Эмма. Он такой же твой, как и мой, — возразила Реджина. — Давай, не все сразу? Сначала позволь уложить в голове всю эту сказку, а потом поговорим о моем происхождении. Итак, у тебя есть магия? — У меня была магия. Но в этом мире ее нет, так что я бессильна. Эмма задумчиво кивнула. — Ты бы вернулась к этому? — Что? — спросила Реджина, не до конца понимая, что имеет в виду Эмма. — Если бы магия вернулась, и у тебя появились силы, ты бы вернулась… — девушка не знала, как спросить, не оскорбив Миллс, поэтому беспомощно замолчала. В комнате повисла тишина. — Вернулась бы я к Злой Королеве? — поняла Реджина. — Нет, — отрезала она и для пущей убедительности покачала головой. — Злая Королева была… средством достижения цели. Я лишь хотела находиться у власти и держать все под контролем. И магия мне в этом помогала. Эмма снова кивнула. — Понятно. Я имею в виду, твое желание находиться у власти. Жизнь способна устраивать подлянки, и мы все вынуждены с этим сталкиваться и извлекать для себя как можно больше пользы. Хотя, по правде, мне бы не хватило таланта исполнить все… — помедлила Эмма, неопределенно жестикулируя, — столь драматично. Но все же я знаю, каково это – хотеть сказать всем: «Вот она я, и это то, чего я хочу». Приятно, когда это получается. Прежде чем Реджина успела хоть что-либо сказать, у Эммы зазвонил телефон. — Похоже, в жутких подземных склепах неплохая связь, — узнав по высветившемуся на экране номеру, от кого шел звонок, Эмма приняла вызов, бросив небрежное: — Да? Эй, Руби, притормози. Что происходит?.. Грэм в закусочной? Что в этом такого безумного?.. О, он без рубашки и танцует макарену на столе? Да, скоро буду, — повесив трубку, девушка в изумлении открыла рот. — Ты говорила правду. — Неужели. Теперь, если хочешь, я заставлю его остановиться, и мы спокойно продолжим разговор, — предложила брюнетка. Эмма кивнула. — Да, тогда мне не придется арестовывать бывшего шерифа за пьяный дебош. Закончив, — и дождавшись, пока Руби позвонит Эмме, чтобы отменить арест, поскольку пришедший в себя Грэм неожиданно отправился домой, — Реджина отложила сердце и выдвинула какой-то ящик, чтобы использовать его в качестве импровизированного сиденья. — Что еще ты хотела бы знать? Сев рядом с женщиной, Эмма на мгновение задумалась, прежде чем неуверенно спросила: — Что теперь будет? — Ну, если хочешь, мы можем разрушить проклятье… — поджала губы Реджина. — Ты хочешь его разрушить? — пожалуй, удивление Эммы граничило с шоком. — Вообще-то, нет, но было бы слишком эгоистично с моей стороны продолжать жить в этом выдуманном мирке. — Это не эгоистично, Реджина, я понимаю. Ты не хочешь возвращаться к тому, от чего так отчаянно пыталась убежать. — Да, но ты заслуживаешь встречи со своими родителями, чтобы они узнали тебя… — Мэри Маргарет и Дэвид прекрасно меня знают, — перебила блондинка. — Да, но они знают тебя как Эмму Свон, друга. Они не знают тебя как своего ребенка, — Реджине хотелось какого-то физического контакта с Эммой, но она не была уверена, что это уместно во время такого напряженного разговора. Женщина боялась, что ласка может разрушить все окончательно. Вот почему она улыбнулась, когда Эмма взяла ее за руку и нежно поцеловала хрупкое запястье. — Что ж, дай знать, когда будешь готова разрушить проклятье. Одно бесконечное мгновение женщины смотрели друг другу в глаза, мягко улыбаясь. Когда Реджина подалась вперед, реакция Эммы была быстрее мысли – она прикрыла ладонью губы, предотвращая поцелуй. Заметив смятение Миллс, девушка лишь обнадеживающе улыбнулась: — Тебе не обязательно это делать, если не хочешь, Реджина. Если ты не готова… Реджина покачала головой, обхватив рукой лицо Эммы. — Мне надоело быть эгоисткой, Эмма. Ты – мой счастливый финал, и, что бы ни случилось, я хочу испытать это с тобой. — Ты уверена? Полагаю, назад дороги не будет… Они находились в сантиметре друг от друга, дыхание смешивалось в сухом горячем воздухе. — Нет, не будет. И да, я уверена. Не сказав больше ни слова, после стольких лет надежды и желаний их губы наконец-то встретились. И в этот миг их окутала яркая вспышка белого света. Эмма подумала, что, должно быть, умерла и попала в рай. По всему Сторибруку стали останавливаться люди, воспоминания в спешке накатывали на них, возвращая образы из прошлой жизни, а улыбка не сходила с их радостных лиц. Возможно, они сделали что-то непоправимое. Возможно, разрушили вместе с проклятьем свой хрупкий мир. Но даже эта мысль была бессильна заставить женщин отстраниться друг от друга. Реджина почувствовала объятие Эммы, и это наполнило ее сердце такой щемящей сладостью, что бросило в дрожь. Дрожь, виной которой был вовсе не страх. Губы блондинки словно приоткрыли одиночную камеру, в которой Миллс была заточена столько лет, предложив ей вкус отпущения грехов. Вкус свободы. Вкус надежды. Для Мэри Маргарет и Дэвида, — дружно беседовавших на кухне, убирая остатки ужина, пока Генри смотрел телевизор в гостиной, — возвращение воспоминаний стало полнейшим шоком. Они перекинулись полными непонимания взглядами. И, не сговариваясь, воскликнули: — Эмма!
