Земной дьяволенок

Так прошло несколько месяцев. Лиза успокоилась, как и братья, и все они снова стали веселы и затейливы. Днем они все вместе ходили на реку или на стадион, пропадали в беседке или на площадке. А по вечерам парни устраивали мальчишники и снимали девушек, необходимых для их уже взрослого сформировавшегося организма. Космос и Пчела были довольны своим выбором и всегда уходили с удовлетворенными ухмылочками на лицах. Фил же все это воспринимал по-другому. Он считал, что тяга к Белке — лишь ветреная симпатия, которая очень быстро пройдет. Но он ошибся. Он чувствовал прикосновения юных шалав, но видел перед собой Лизу, ее объемные холмики грудей, точеную шею, на которую спадала небрежно прядь, выбившаяся из высокого хвоста. В темноте ему светили ее темные глаза, сияющие озорством, губы, растрескавшиеся от ветра и такие естественно-розовые. Но стоит лишь быстро моргнуть — и перед ним снова разукрашенное лицо тощей девицы с глазами, жирно подведенными подводкой. Вызывающе красные губы отталкивали его, отбивая желание касаться их и тогда Валера грубо отталкивал шалаву на кровать и, не смотря в ее лицо, со злостью набрасывался на нее. Он пытался заглушить боль, быстро двигаясь внутри нежеланной им девушки. А фантазия снова рисовала перед ним Белку. Ее упругие ягодицы и округлые бедра, узкую спину, на которой видны проступающие позвонки. И голос, такой писклявый, его сознание меняло на другой, более тихий и сдавленный. После того, как его «подружка», измотанная ненасытным и невероятно злым на жизнь Филом, засыпала, Валера подходил к окну и широко открывал его. Он смотрел, куда это окно выходит и очень огорчался, если не видел знакомые персиковые шторы с странными рисунком. То место, где сейчас была его истинная любовь — та, с которой он готов был провести всю свою жизнь. А «любовь» лежала в постели, скрестив ножки, и бегала взглядом по строкам книги. Она читала все и по-чуть-чуть — это могла быть «Джейн Эйр», «Тарас Бульба», «Выстрел» или тот же Есенин. Ей было все-равно, с кем там трахаются ее друзья — ее это не волновало. Но за одного ей было обидно… Как только Белка представляла, что по его широким плечам и мускулистым рукам скользят чужие тонкие запястья с яркими длинными ногтями, она сильно зажмуривалась и швыряла книгу, ни в чем не виноватую, на пол и утыкалась носом в подушку, убеждая себя: «Нашла, за кем реветь! Он того не стоит, дура! Он видит в тебе просто друга, и ты тоже видишь в нем друга, тебе понятно?». Но смысл собственных слов она не воспринимала серьезно и, снова представляя чужие пальцы, гладящие его торс, изо всей силы избивала подушку кулаками. Однажды такое переживание нахлынуло на нее в ванной. Она умывалась перед сном и, взглянув в зеркало, увидела за своей спиной, как Фил скользит губами по телу какой-то тощей селедки. Лиза всхлипнула и, вскрикнув, ударила зеркало. Сверкающая гладь треснула, а в раковину быстро закапали алые капли. Белка взглянула на разбитые костяшки и пустила струю воды, чтобы смыть кровь. Розовая вода стекала к водосточному отверстию, а девушке становилось легче. На следующий день она попросила у Космоса лишнее зеркало, потому что мать бы не погладила ее по головке за испорченную вещь. А зато днем все было просто прекрасно. Фил весело спорил с Пчелой, Космос убеждал Лизу, что быть взрослым, гораздо круче, чем ребенком, на что та отрицательно мотала головой и стояла на своем. - Пойми ты, клизма, взрослому человеку открывается столько возможностей! - Например? Пахать на работе, как конь и при том еще экономить на всем, чем только можно? - Глупая ты! - Зато ты у нас шибко умный! - Клизма! - Чудище космическое! Холмогоров легонько толкнул подругу в плечо, на что та изо всех сил швырнула его в сторону. Космос не удержался и едва не свалил вместе с собой Валеру. Поднявшись, он возмутился: - Ты что творишь, Белка?! - Да, что еще за фокусы? - нахмурился Фил. - Я не клоун, чтоб фокусы показывать! Я — силач! - она согнула руки в локтях, показывая несуществующие мышцы тонких рук. - Ты? - рассмеялся Пчела. - Да в тебе сил как в мышке! - Зато я смогла сдвинуть с места целый космос! - снова кривлялась та. - Детский сад! - сказал Кос. - Ясельная группа! - Ой, я не могу с тебя, взрослый какой! - огрызнулась Лиза. - Да уймитесь вы! - фыркнул Валера и, схватив за плечи Белку, усадил рядом с собой. Он смотрел на нее, но этого было мало. Филатов бы мог в любой момент впиться жадно в ее губы и, взяв на руки, потащить в укромное место. Но нельзя — она брат, она друг… Она сестра Белого, с которым он ни в коем случае не хотел портить отношения. За это существо, за четыре года превратившееся из тихони в исчадие ада, Саня порвет глотку любому — даже если это будет Валера. Белов хотел для сестры счастливой жизни, а, зная своих ветреных друзей, сразу понял, что они поматросят и бросят… - Белка, а вон на то дерево залезешь? - Пчела неожиданно показал на старую липу. Ствол ее был невероятно гладким, потому никто не смог нормально на него взобраться, без чьей либо помощи. - Да запросто! - Да не залезешь? - Базаришь? Давай замажем? - Хорошо. Если не залезешь — с тебя поцелуй! - Витя, иди ты лысого погоняй! - Ладно, тогда на рубль! - Идет! Лиза резво подскочила с места и понеслась к липе. За ней рванул Пчела. Фил тоже было встал, чтобы проследить за тем, чтобы друг не распускал руки, но на его плечо тут же легла ладонь Коса. - Валер, я спросить хотел… - О чем? - Ты Лизку то нашу любишь что ли? Филатов сделал удивленные глаза: - Да с чего ты взял? Ничего подобного! - Ну, да, ты же на нее едва слюни не пускаешь! - Что, так заметно? - Да пялишься на нее, как котик на сметанку! Я это уже замечал раньше, да думал, что пройдет скоро это у тебя. Не прошло… Валера тяжело вздохнул. Он посмотрел в сторону липы, на которую беспомощно старалась вскарабкаться девушка. Из ее пучка волос на затылке выпала прядь, которую та постоянно сдувала с глаз. Пчела стоял, сложив руки на груди в предвкушении выигрыша пари и иногда переводил взгляд на ее оттопыренную задницу. Фил снова было рванул в сторону друзей, но Космос снова его удержал. - Оставь ты это, забудь ее! - Я понимаю… - Нет, ты не понимаешь! Саня за нее порвет в клочья! Ты ведь не хочешь терять друга? - Не хочу… - Ну вот!.. - Но я так больше не могу! - перебил его Филатов. - Я каждый раз, когда трахаю девок с дискача — вижу ее, понимаешь? А потом смотрю снова — и вижу какую-то размалеванную куклу, отдающуюся за «спасибо» каждому встречному! - Братишка, потерпи! Пройдет, разонравится, еще лучше себе найдешь! - Нет, Кос, - помотал головой Валера. - Это не пройдет, это — навсегда! И лучше нее я не найду в целом мире! - Ой, да хорош тебе! - Что — хорош? Не хочешь — не слушай! Так бы и сказал сразу… - Ладно, тише ты… К беседке уже возвращались Белка и Пчела. Лиза была немного хмурая и будто чем-то расстроенная, а Витька буквально светился от счастья. - Я знал, что не залезешь! - Отвали, Насекомое! - Надо было на поцелуй спорить! - парень сделал губы «уточкой» и приблизился к лицу подруги. Холмогоров заметил краем глаза, как на лице у Фила заходили желваки. - Пчела, заткнись и иди в задницу! - рассмеялась девушка и накрыла его губы ладонью, оттолкнув от себя. - А вы чего такие серьезные? - Да так, ничего, - сказал Валера, встав. - Мне на тренировку пора! До встречи! Он пожал руки друзьям а на Лизу бросил долгий и какой-то тяжелый взгляд. - Пока! - просто ответила она уже спине Филатова, удаляющегося от беседки. - Что это с ним? - спросил Пчела. - Ну, опаздывает человек! - сказал Космос, взглянув тайком на подругу. А Белка провожала взглядом удаляющуюся фигуру Фила и думала: « А ведь сегодня у тебя нет тренировки!..».