Земной дьяволенок

Прошло несколько дней. Фил снова стал себя вести так, как обычно и вскоре неприятный осадок, оставшийся как у него, так и у Лизы, бесследно выветрился. Иногда домой звонил Саша, спрашивая, как дела у сестры, матери и братьев, рассказывая о собственных новостях. Жаловался, что за очень короткое время в армии — всего-лишь пару месяцев — уже очень соскучился за друзьями и Леной. Мать причитала: - Бедный мой! Похудел, наверное, как щепка! - Да ладно тебе, ма! - отмахивался Белый. Белка успешно сдала вступительные экзамены и поступила на бухгалтера. Теперь она все чаще засиживалась дома с уроками и подолгу пропадала в колледже. Она усердно училась днем, а по вечерам работала продавцом в магазине — нужно было помогать матери вести хозяйство. Выходные же она полностью посвящала друзьям. Мать уходила к тете Кате, а Лиза тащила к себе в гости братьев. Иногда мать отправлялась к сестре с ночевкой. В такие дни — а точнее, вечера — парни без приглашения вваливались к ней и оставались на ночь. - Откуда вы только узнаете, что я одна дома? - удивлялась девушка. - Ну, у нас свои источники информации! - важно заявлял Космос. - Вы на меня жучок поставили? Или чип, или маячок? Колитесь! - Так, родная, развивай свою больную фантазию! Мы всего-лишь наблюдаем за твоей мамой! И все! - усмехался Пчела, обнимая за плечи Белку. - Ах вы ж… Слов нету просто! - качала головой она, цыкая. Друзья вели себя, как дети — они все ложились спать на одном разложенном диване и под одним огромным пледом. Лет так в четырнадцать ребята, оставаясь одни с ночевкой, так же лежали в темноте и рассказывали друг-другу услышанные анекдоты, страшилки и интересные истории. Даже теперь, когда парням уже по девятнадцать, а Лизе едва исполнилось восемнадцать, они продолжают эту добрую традицию. Космос и Витя ко всему этому относятся спокойно — даже если вдруг ночью Белке вздумается нечаянно закинуть на кого-либо из них ногу. Они видели в ней просто друга и любили как родную сестру, не смотря на то, что иногда любили поглядеть на ее фигурку или отпустить пару пошлых шуточек. Это было всего-лишь дружеское дурачество, не более того. Сложнее всего приходилось Валере. Когда случалось лежать прямо бок о бок с девушкой, он имел возможность смотреть сколько угодно на ее сонную мордашку. Ее ресницы слегка подрагивали во сне. Фил смотрел на нее и думал, что не достоин этого божества. Да, ночью она казалась ангелочком, мирно спящим во тьме, а как только забрезжит рассвет, это существо превращалось в настоящего дьяволенка. Когда она, переворачиваясь на другой бок, клала согнутую в колене ногу Филатову чуть ниже пояса, он буквально молился, чтобы подруга не почувствовала его возбуждения. Он мог бы в любой момент наброситься на нее, но моральные принципы, все же, были сильнее его телесных желаний. Иногда Фил, лежа в кровати и пялясь в потолок, заложив руки за голову, думал: «Если бы я только мог знать, что Саня нормально к этому отнесется, я бы в тот же миг признался бы этой клизме в своих чувствах. Так глупо строить мечты о свадьбе, семье, детях, когда не можешь быть с этим человеком… Так глупо…». А жизнь шла. Уже прошел Новый год, шла середина января. В один такой прекрасный, солнечный, но морозный день, Лиза возвращалась домой. Была пятница, и девушка была в предвкушении прекрасных выходных. На работе у нее тоже был выходной, потому Белка со спокойной душой вошла в квартиру и, переодевшись, вошла на кухню. На столе, как обычно, лежала записка от мамы: «Доченька, я у тети Кати. Буду дома поздно. Не жди меня — ложись спать. Ключ я взяла. С любовью, Мама» - И почему я не удивлена?! - сказала вслух девушка и уже хотела было позвонить Космосу, чтобы приволок к ней домой себя и двоих оболтусов-друзей. Но внезапно телефон и сам затрезвонил в прихожей. - Ого! Вы что, мысли мои читаете? - удивилась Лиза, решив, что звонят братья. Она легкой походкой подошла к аппарату и сняла трубку. - Прием, прием, Белка на связи! - Алло, Лизонька, это ты? Девушка осеклась, услышав знакомый женский голос: - Ой, Наталья Ивановна, я думала, это другой человек… Здравствуйте, как ваши дела? Наталья Ивановна была мамой ее подруги детства — Ксюши Смольяниновой. Они уехали в Минск пять лет назад, но Ксения добросовестно звонила подруге. Однако, сейчас, когда позвонила вдруг ее мать, Лиза удивилась — почему Смольянинова сама не позвонила? - Здравствуй, Лиза… Слушай, ты, наверно, удивлена, что звоню я, а не Ксенька? - Да, я ее давно не слышала, куда она пропала? Что-то случилось? - Она умерла… Внутри все словно ухнуло куда-то вниз. Лиза широко распахнула глаза. Она не могла поверить своим ушам, потому и переспросила: - Простите, мне послышалось… - Тебе не послышалось, девочка, я даже повторюсь — Ксеньку убили! Белка отрывисто выдохнула. Казалось, внутри кто-то резко вонзил нож в ее сердце. В глазах начало мутнеть и она спросила каким-то ледяным голосом: - Кто? - Да уголовники какие-то в подворотне ее подловили, отобрали деньги с зарплаты, а ее убили, чтобы в милицию не пошла. - Как давно это случилось? - Неделю назад. Ее уже похоронили, я все хотела позвонить тебе и сказать о смерти Ксении, но у меня сил не было!… - Я вам перезвоню. Лиза опустила трубку, которая глухо ударилась о аппарат. Ее сознание было словно опустошено. Она не могла принять того, что только что сказала ей Наталья Ивановна. Убили… Такое бывает только в детективных историях. Белка могла только читать об этом в книгам, даже не задумываясь, что это бывает в реальной жизни. В дверь позвонили. Лиза с безразличием подошла и, не посмотрев в глазок, открыла. На пороге стояли друзья. Они увидели ее посеревшее лицо и сразу поняли, что что-то не так. Фил напрягся — почему ее глаза такие тусклые? Где их живой блеск, где это озорство? Да и реакция у нее была совсем не та, если учесть, что ее не было. Девушка молча переводила взгляд с одного лица на другое с полным безразличием. В другой раз она бы бросилась на шею каждому из братьев по очереди, но сейчас… - Лиз, ты чего? - спросил Космос, обеспокоенно заглянув в ее глаза. - Ничего, давайте потом увидимся! Пока!.. - Нет, стой, что случилось? - спросил Пчела и удержал за ручку уже почти закрывшуюся дверь квартиры. - Оставьте меня, пожалуйста!.. - Ну, Белка!.. - Уйдите, вашу мать! - крикнула она изо всех сил и, не вытерпев, разревелась прямо в коридоре, сползая по стене вниз. Она не заметила, как сильно ударилась головой. Белова закрыла лицо руками и тело ее стало мелко подрагивать. Слышалось ее тихое завывание и всхлипы, перемешанные со стоном. - Лиза, родная, что стряслось? - прямо перед ней присел Фил, гладя подругу по голове. - Она умерла! - прорыдала Белка. - Кто — она? - Ксюша… - Это та, которая уехала? - Да! Ее за деньги убили, за деньги, черт возьми! - она уже истерила во весь голос. Пчела предусмотрительно закрыл дверь изнутри на замок. - Тише, успокойся! - сказал Холмогоров, пытаясь поднять ее, но девушка отмахнулась и снова закричала, захлебываясь слезами: - Она была простой беззащитной девушкой, а ее убили взрослые дядьки с ножами! В подворотне, как трусы! Чтоб они все передохли, сволочи! Подонки! Ненавижу! Фил обнял ее и прижал к себе. Его ладонь успокаивающе гладила ее по спине. Губы непроизвольно легли на висок Лизы. - Тш-ш, все, моя хорошая, все… Ничего не поделать… Успокойся… Воды хочешь? - Да… Валера взял ее на руки и отнес на диван в гостиной. Космос принес ей воды. Филатов приподнял ее голову и осторожно напоил из стакана. - Как ты? Полегче? - Да… - Вот, теперь тебе надо полежать… - Фил, вот почему такие люди существуют? Откуда они берутся? Зачем они делают такое? - Я не знаю, Бельчонок, не знаю… - Братья, пообещайте мне, что не станете такими! Никогда! - Сдурела, что ли? - крикнул Витя. - Что за разговоры?! - Не кричи на нее, Пчела, ей и без того плохо! - заступился Валера. - Он прав, ей и без твоих воплей тяжело! - согласился Кос. - Лиз, может, поспишь? - Не хочу… - пролепетала та, едва шевеля губами. Из глаз катились молчаливые слезы, некоторые из них застревали в горле горьким комом, который девушка беспрерывно и бесполезно глотала — тот оставался на месте и мешал спокойно дышать. - Ты все еще хочешь, чтобы мы ушли? - спросил Фил. - Нет, пожалуйста, останьтесь! Извините, что накричала — я не хотела… - Все нормально, мы не в обиде! - сказал Космос, проведя пальцами по ее щеке. - Спасибо вам! - Белка грустно улыбнулась и из глаза снова покатилась слеза. Валера протянул руку, чтобы вытереть соленую каплю, но неожиданно подруга схватила его за руку. Она подложила ее себе под щеку ладонью вверх и, прикрыв глаза, успокоилась. - Вроде уснула! - прошептал Фил. - Ты сиди, сиди! Ей так легче сразу стало, видишь?! - сказал Космос, указывая на спящую Лизу. Пчела оперся о спинку дивана. Он погладил Белку по голове и нежно сказал: - Эх, Подлиза… Рано или поздно тебе бы пришлось узнать, что такое жизнь… - Да… Страшно, когда не можешь даже проводить друга в последний путь… - проговорил Космос. А Валера молчал. Он чувствовал, как губы Лизы едва касаются его ладони. Он бы хотел сейчас отгородить ее от всего мира, спрятать от всех невзгод и потрясений. Фил готов был отдать все, лишь бы только эта клизма никогда не знала боли и бед. Теперь он окончательно разобрался в себе. Белка не была его временным телесным увлечением. Конечно, он понимал это и раньше, но сейчас был убежден полностью в том, что всей душой полюбил эту маленькую клизму. Парни остались с ней до самого вечера. Кос даже умудрился помыть полы, сказав, что ему скучно. На самом деле ему просто хотелось хоть что-нибудь сделать для Лизы. Пчелкин, напротив, опустошил пол-холодильника. Он всегда так себя вел в гостях у Беловых — никто его не корил за это, для друга ничего не жалко. И лишь Валера просто сидел возле Белки. Пока та спала, у него очень сильно онемела рука, но он терпел. Фил долго еще сидел, окидывая взглядом ее лицо, пока ее веки вдруг не дрогнули. На него вновь смотрели ее большие карие глаза, обрамленные пушистыми темными ресницами. - О, Подлиза очнулась! - обрадовался Витя и подошел к подруге. Парень грыз большое красное яблоко. Лиза повернула голову в сторону вазы с фруктами — та была уже пуста. - Все сожрал, засранец! Даже мне ничего не оставил! - сказала она, едва заметно улыбнувшись. - Ой, - Пчела даже перестал жевать. - Блин, прости, пожалуйста! Хочешь, я тебе завтра целых пять кило принесу!? Хочешь? - А у тебя другого выбора нет! - Белка уже искренне улыбалась и в глазах даже проскакивала прежняя усмешка. От такого поведения лучшей подруги у Фила потеплело в груди. Она успокоилась, она стала прежней. - Ты в порядке? - спросил он. - Я уже слышала сегодня нечто подобное от тебя… У меня дежавю ? - Нет… - Со мной уже все хорошо, братья, спасибо вам! Девушка села на диване. Голову внезапно пронзила резкая боль, словно ее череп рассекли на две части. Она сильно зажмурилась и тихо застонала, пытаясь встать. - Ты куда? - спросил Космос. - Пить хочу! Да и полы мне помыть надо! - Пить - пей, а полы и без тебя уже чистые! - Холмогоров посмотрел куда-то в потолок, не пытаясь напрашиваться на благодарность. Лиза вздернула бровь: - Кос?! - Что? - Ты чего это, за меня все сделал? - Ну, откуда я знал, сколько ты спать будешь? Мало ли, мать вечером придет — отругает! Мы то тебя знаем — ни за что ей не признаешься, что случилось! - Эх, ты, я же не в кому на полгода впала! Но спасибо! - Космос обнял подругу, улыбнувшись ей в волосы. Белка от переизбытка чувств поцеловала его в щеку. Пчела возмутился: - То есть мы до сих пор не заслужили? - А ты то чем заслужил? Все яблоки мои сожрал? Спасибо за помощь! - Я переживал, между прочим! - надулся Витя. - Ай, фиг с тобой, - Лиза усмехнулась и, махнув рукой, быстро коснулась щеки друга губами. Фил отвел глаза в сторону. А он? Неужели она и его поцелует? О чем он только думает. «Много хочешь, Филатов!» - подумал он. Но Белка уже сидела рядом с ним. Она взъерошила его густые каштановые волосы и, шутливо схватив за шевелюру, чмокнула куда-то в переносицу. - Ой! Промахнулась! - хихикнула она. Валере было приятно, что девушка промахнулась. То, как она запустила свои длинные пальцы в его волосы… Это было так неожиданно, что по коже табунами пробежали мурашки. Ему снова очень захотелось коснуться ее губ, но Фил сдержался — нельзя… Вскоре наступило время идти домой. Кос с Пчелой в последний раз удостоверились, что с Белкой все хорошо,и, попрощавшись с ней и с Филатовым, ушли. Валера не хотел уходить. Родители все-равно не обращают на него внимания — потому и не заметят, что сына нету дома. А здесь он был нужен — он видел, как Белка вцепилась в его футболку, когда ушли Холмогоров и Витя. Видимо, решила, что и он сейчас уйдет… - Можно я останусь? - сказал он. - Конечно… Чай будешь? - Давай. - Сахар класть? - Две ложки. Лиза забегала по кухне. Она снова вернулась к жизни, которая словно выключилась в ней утром после звонка Натальи Ивановной. Вот уже весело шипит чайник на плите, на столе с задорным звоном появляются чашки, ложки, сахарница. Вскоре ребята уже сидели за столом и пили самый обычный черный чай, разговаривая о жизни и учебе. На секунду задумавшись, Белка внезапно выдала: - Фил, ты научишь меня драться? Парень поперхнулся чаем, обжигая губы. Он непонимающе посмотрел на подругу. - Ты же и так умеешь! - Ой, да перестань, я только с вами дурачусь, с другими такой фокус не пройдет! - Но зачем? - Чтобы не кончить так же, как Ксюша… Я жить хочу… - «...чтоб мыслить и страдать!»? - спросил Валера. - Ого, ты и Пушкин — не совместимые вещи! - удивилась Лиза. - Да ладно тебе… - Нет, не за этим, - продолжила Белка. - Просто человек приходит в этот мир чтобы что-то сделать для других, для мира. Что-то выдающееся, полезное… А я что сделала полезного? Я только начинаю свой взрослый жизненный путь — мне восемнадцать лет! Я не хочу уйти, ничего после себя не оставив. Я хочу, чтобы меня запомнили… А для этого надо уметь себя защитить. Научи меня драться, Фил, пожалуйста, я тебя прошу! Девушка вцепилась в рукав его мастерки, сжав ее пальцами. Костяшки побелели. На них были видны шрамы от удара в зеркало почти полгода назад. Глаза ее снова начали покрываться прозрачной пеленой и Валера понял, что она сейчас заплачет. - Хорошо, хорошо, не реви только! - он потянулся к ней через стол и утер каплю, выползшую из уголка глаза. Лиза улыбнулась. Она отпустила его руку и опрокинула в себя остатки чая. В замке повернулся ключ и друзья одновременно повернулись в сторону прихожей. Оттуда вышла мать — румяная с мороза и веселая. - О, сидите? Здравствуй, Валера! - Добрый вечер! - Ма, можно мы посидим еще недолго? - Белка встала из-за стола. - Конечно. Валер, может, останешься у нас на ночь? Поздно уже, я тебя никуда не пущу! - Ну, раз вы настаиваете… - Филатов понимал, что спорить с матерью Беловых — дохлый номер. В конце концов, он взрослый самостоятельный человек, он может спокойно не ночевать дома — вполне имеет на это право. Тем более, что родителей не волнует, где их сын, даже если бы он не возвращался несколько дней. - Ой, я сейчас, - Валера быстро встал из-за стола и скрылся за дверью уборной. Лиза усмехнулась. Она подошла к матери и спросила: - Куда его положим? - На диване в гостиной. - А, может, ко мне? Санина кровать свободна! - Лиза, ты что… Вы же взрослые парень и девушка… Да как же это? - Мама, он мой друг! Я тебе обещаю, что все будет хорошо! Не думай о нем плохо! - Я и не думаю, я просто опасаюсь… - Мам! - Ладно, пусть будет по твоему!. Белка побежала к себе в комнату. Она шустро застелила Сашину постель и, взглянув на гладкую подушку, в которой всегда зияла борозда от макушки брата, тяжело вздохнула. Как же она скучает за ним. Просто невероятно. Так много сразу навалилось за этот день — и Ксюша, а тут еще и Белый вспомнился… Послышался неуверенный стук в дверь. - Войдите! В проем боком просунулся Фил. Он боялся застать подругу неодетой, но когда увидел ее в беленькой ночнушке, спокойно вошел. Парень был оголен по пояс, через плечо его было перекинуто полосатое полотенце. Он заметил грустное выражение лица Лизы и спросил: - Что-то не так? - Да нет, ничего. Просто за Сашкой соскучилась… Валера выдохнул и сел рядом с Белкой на постель. Он обнял ее и сказал: - Да, родная, я тоже скучаю за ним. Но ведь он же вернется, надо лишь немного подождать… - Я знаю, но… Я же с собой ничего не сделаю! Я же не железная! «Я тоже, любимая, я тоже… - подумал он. - Я с каждым прикосновением боюсь наброситься на тебя и натворить непоправимых дел…». Друзья пожелали друг другу спокойной ночи и легли спать. В комнате было темно, только на полу лежала полоска света от заглядывающей в окно луны. В воздухе стояла вязкая, как кисель, тишина. Впрочем, стояла она недолго — только до того момента, как Фил уснул. Его громкий храп был уже привычен Лизе, но засыпать под него она так и не научилась. «Может, положить его здесь было не такой уж и хорошей идеей? - подумала она. - Пусть бы будил салфеточки на полках в прихожей!».