Земной дьяволенок

Лиза шла на учебу. Она вышла из подъезда и тут же почувствовала на щеках морозный утренний воздух. Мгла все еще кутала улицы плотным темным одеялом. Только круглые фонари освещали безлюдные тропинки, покрытые льдом. Днем они растают и снова превратятся в ледяную кашу и снова будут противно чавкать под ногами. А сейчас Белка едва перебирала ногами, чтобы не свалиться. Она семенила крохотными шажками к автобусной остановке. Однако, даже при такой осторожности, она несколько раз свалилась, разразившись на весь двор громкими ругательствами. - Да какого хрена? Что, так тяжело растаять и все, а не замерзать, сука, каждое утро? – девушка забыла, что есть те, которые еще спят, потому говорила достаточно громко. Какая-то уличная шавка, услыхав возмущения Беловой, стала громко лаять на всю улицу. Ее лай, звонкий и слегка писклявый, резал тишину, такую плотную, как масло, словно нагретым ножом. - Да пошла вон, блоха! – ругнулась Лиза, вставая. Собака продолжала лаять. Она была маленькой, незаметной, потому девушка даже не видела ее. - Да завали свою пасть, дура! Че орешь на меня с утра! – огрызнулась Белка и, отряхнув куртку, поправила съехавший шарф. Она засунула руки в карманы и снова пошла по тропинке к остановке. Белова пожалела, что оставила шапку дома. Волосы ее лежали на плечах, часть их была заправлена в шарф. Мощные ботинки на шершавой подошве совсем не спасали ее. Лиза все-равно скользила, даже передвигаясь с такой низкой скоростью. Упав уже в пятый раз, девушка разозлилась. - Ну к черту! Пойду через подворотню! Там хоть не скользко! Она добралась до нормальной поверхности и поспешила на остановку, потому как могла опоздать на автобус. Ей было жарко от такой зарядки – легла-встала, легла-встала… Детский садик! Ее лицо раскраснелось и Белка ускорила шаг, дабы кожу обдуло ветерком. Стало легче. В голове даже начали зарождаться какие-то мысли. Лиза размышляла о недавно сказанных Космосом словами о том, что она уже не отрицает существование любви. Она, конечно, немного считала это детской волшебной сказкой, но тогда как объяснить то, что она испытывает к Филу?.. Раньше она бы объяснила это просто. Чувство собственности. Ей просто хотелось обладать им, его телом. Хотелось, чтобы он обладал ею. Она была как маленький ребенок, который отстаивает свои права на обладание своей игрушкой. «Мое!» - кричат дети и прижимают к себе вещь. Примерно так же сейчас видела себя Лиза, когда ревнивым взглядом наблюдала за Валерой и какой-то потаскухой, виснувшей у него на шее. «Мое!» - шептал ее взгляд, ее душа, ее сердце, ее тело. «Мое!»… А сейчас Белка понимала, что ей нужна его душа. Его внутренний мир, такой богатый, такой теплый и заботливый. Она до сих пор кричала всем своим видом: «Мое!», когда видела Филатова с разукрашенной девицей. Но «своим» она называла не только его тело – а его душу, которая не нужна бездушной яркой кукле. Шлюхе нужна только материальная оболочка души парня, а Лиза готова была принять его полностью. Он был нужен ей. Как воздух, без которого начинала задыхаться. Внезапно за спиной послышался скрип снега под чьими-то ногами. Шаги грузные, тяжелые – мужские. Белка слегка забеспокоилась – кто это? Она резко обернулась и тут же вскрикнула – перед ее лицом блеснуло в свете фонаря лезвие ножа. Чья-то ладонь тут же закрыла ее рот. Плотно, захватывая нос. Воздух едва поступал в легкие и Белка начала было задыхаться. - Тише, киска! Будешь хорошо себя вести – будешь живая. Нет – порежем как свинью на заливное! – человек, чье лицо находилось в полумраке, девушка разглядеть не могла. Она уже почти потеряла сознание, но в ней внезапно нашлись силы и ее острый локоть ударил державшего ее сзади мужчину под дых и, выбив нож из руки угрожавшего, бросилась бежать к остановке. Вот она, осталось совсем немного – спасительный гул людей, гудок автобуса, треск мотора… Но из темноты внезапно выпрыгнул еще один маньяк – он надел на ее голову мешок и, закрыв рот ладонью, потащил вглубь подворотни. Лизе было страшно. Внутри все сжалось под прессом ужаса, давившего на нее со всех сторон. Белка была готова поспорить, что на теле останутся огромные синяки от стиснутых пальцев незнакомца. Ребра, казалось, сейчас сломаются под тяжелой мужской лапищей. Девушка вырывалась, как только могла. Она лягала напавшего ногой, от чего тот зло рычал от боли и матерился, но все равно держал ее в тисках. Белова предпринимала отчаянные попытки укусить его, но это было бесполезно – слишком уж крепко держал ее незнакомец. Вскоре послышались голоса. - Вот она, стерва! Поймал! - Молодец, Шнура! – этот голос ей был уже знаком. Говори человек с ножом. - Да, больно бьется, сука! – шипел державший ее. - Что ты ноешь? Девка ударила – и сразу в сопли! – сказал насмешливо третий. - Я и не ною! Завали хлебало, Голубь! - А то что? - А то по жизни у меня улыбаться будешь, ты понял? - Ой, угрозы пошли! - Заткнитесь оба! – рыкнул человек с ножом. - Ладно, Коршун… Мужчины двинулись с места. Шнура тащил Белку, все еще упиравшуюся и вырывавшуюся. Она меньше всего хотела попадать в какую-нибудь переделку. Мать болеет – у нее сердце слабое. Если с дочерью что-то случится, она не переживет. Да и братья будут переживать… И Фил тогда навечно под замок запрет. Он, конечно, обещал, что не будет так сильно опекать Лизу, но она маловато ему верила. Скажет одно, а сделает другое. Только в этом случае – дело безопасности подруги дорогого стоит. - Да заебала ты! – рыкнул Шнура от очередного удара девушки и ударил ее головой об что-то. В сознании все помутилось и Белова потеряла сознание. Очнулась она от едкого запаха нашатырного спирта под носом. Она распахнула глаза и дернулась в сторону, наморщившись. Первые пару секунд все плыло в ее глазах, но потом она разглядела серые бетонные стены. Неподалеку стояла заброшенная бетономешалка, валялись оранжевые каски строителей. Вероятно, это какая-то заброшенная стройка. Сидеть на бетонном холодном полу было холодно и неудобно, потому Белка заворочалась. Голова раскалывалась от боли – видимо, неплохо ее приложили. Она попыталась пошевелить конечностями – ноги и руки были связаны грубыми веревками. Они уже натерли кожу на ее запястьях, от чего их словно прожигало огнем. - Ну вот, пацаны! Я же говорил – очнется, как миленькая! – сказал Шнура, наклонившись к Лизе с гадкой улыбкой. Зубы его были желтыми, изо рта пахло перегаром сигарет. Глаза его были тусклые, серые. Мужчина был не стар и не молод – на вид ему было лет тридцать. Голова его была наголо выбрита. - А если бы копыта откинула, дурень? – постучал по голове кулаком Голубь. Это был ровесник Белки – на вид парню не больше девятнадцати. Он был невысокого роста, худощавый и шумный. Голос его отталкивался от бетонных стен и эхом отзывался в заброшенном здании. Волосы его были белесыми, коротко стриженными, а глаза, черные, как угли, шустро бегали из стороны в сторону и блестели озорным огоньком. Девушка смотрела на него и не могла понять – почему этот молодой человек, совершенно не похожий на бандита, пошел по кривой дорожке? Может, у него просто проблемы в жизни? Так проблемы у всех. Не стали же и остальные жить такой жизнью! Вскоре появился и сам Коршун. Как сразу поняла Белка, он был главным у этой маленькой шайки. Это был уже довольно пожилой человек, однако, весьма солидного вида. Опрятное строгое пальто, шарф на шее, кожаные перчатки, «котелок» на голове – все выдавало в нем человека интеллигентного. Возможно, в прошлом, но привычки выглядеть опрятно все еще сохранились в мужчине. Ему на вид было лет пятьдесят. Темные с сединой волосы были гладко зачесаны назад. Голубые глаза, поблекшие с возрастом, были серьезными и жесткими, как сталь. Лицо его, пусть и в морщинах, но было весьма приятным. Странно, что такой приятной наружности человек оказался бандитом. - Вот и наша барышня очнулась! – он растянул губы в улыбке и, наклонившись, взял пальцами за подбородок. Холодная коже перчатки заставила девушку вздрогнуть. - Чего вам от меня нужно? – рыкнула она, пошевелив затекшими руками. - Ну, зачем же так недружелюбно? – усмехнулся Коршун, вставая. – Есть два таких человека… Виктор Пчелкин и Космос Холмогоров. Знаешь таких? От услышанного у Белки едва не отвисла челюсть. Что? Почему она спрашивает о друзьях? Что они уже натворили? От страха внутри все еще больше сжалось и она ничего не ответила, опустив взгляд. - Да знаешь, заешь! – ответил за нее мужчина, расхаживая из стороны в сторону, держа руки за спиной. Руках у него была его серая шляпа-котелок. - Что вам от них нужно? – спросила Лиза. - Хороший вопрос, - сказал Коршун. – Эти молодые люди задолжали мне денег. Довольно большую сумму. И никак не хотят отдавать! Говорят - нету! - А почему вы им не верите? Может, у них и вправду нет денег? - А это, киска, не мое дело! - Я вам не киска! – огрызнулась Белка, уставившись на бандита злым взглядом. Коршун расхохотался. Его «шестерки» тоже заржали на все здание. - Ты смотри какая! – сквозь смех пробулькал Шнура. - Больно уж у нее язык острый! – сказал Голубь, хлебнув пиво из горла бутылки. Их главарь еще немного похихикал, а потом внезапно ударил девушку по щеке. Она не успела вскрикнуть, как по коже словно прошлись утюгом. На щеке словно остался горячий отпечаток от грубой ладони Коршуна. На ее лицо упали спутанные волосы. Мужчина снова присел перед ней на корточки и убрал волосы с лица девушки. - Я буду решать, кто ты! - сказал он. - Зачем я вам? - Что? - Ну, деньги вам нужны от Пчелы и Коса, а я причем? Я с вами сделки не заключала! - Глупая девчонка! – фыркнул Коршун, снова вставая и принимаясь ходить из стороны в сторону. – Мне известно, что ты очень много значишь для этих придурков… - Не называй их так! Это могу делать только я! – гаркнула Лиза, за что тут же получила сильный удар ногой в живот от Шнуры. - Заткнись, сука! – рявкнул на нее парень, дыхнув прямо в лицо перегаром. Белка зажмурилась от боли, но все же подняла глаза на Коршуна. В них было целое море злости и ненависти к этому человеку. Не потому, что он сделал ей больно, а потому, что он шантажирует ее братьев, ее любимых друзей., да еще и смеет оскорблять их. - Спасибо, Шнура! – кивнул головой мужчина. – Так вот, когда они узнают, что ты у нас и что твоей жизни угрожает опасность, они сделают все, что я хочу! - Ты подонок! – сказала девушка, отрывисто дыша и испепеляя взглядом бандита. Коршун наклонился к ней. Его тонкие губы снова расплылись в улыбке, а глаза хитро прищурились. - Я знаю, детка! Он ударил пленницу кулаком в челюсть, от чего ее голову откинуло в сторону. Лиза снова обратила к нему сердитый и полный ненависти взгляд и сплюнула на пол собравшуюся во рту кровь. Капля сползла по подбородку и капнула на куртку. «Только постирала!» - с досадой подумала она. Коршун улыбался. Он смотрел в ее глаза и будто говорил: «Только открой еще свой поганый рот, сучка!». Еще секунду мужчина сверлил ее взглядом, а потом крикнул: - Голубь! Позвони Космосу!..