Убийство не по плану

      Дабы не злоупотребить гостеприимством моей бабушки, благодарной мне и моим близким за то, что мы вернули ей внучку и сына, я и моя команда решили, что максимум останемся на неделю. Хотя моя бабушка уговаривала нас погостить дольше. Я, Деметриос, Филипп и Леонарда прекрасно общались с Маргаритой, моей бабушкой, с Кристофом. Тирана и деспота, который только по ужасному стечению обстоятельств является моим дедом, мы не навещали, заботами о нём занимались только слуги, которые теперь были в подчинении у мадам Мадлен. Малышка Флавия успела стать всеобщей любимицей, особенно своей прабабушки и тёти с очень молодым двоюродным дедом — Кристофом. Бабушка никак не могла налюбоваться Флавией и перестать восхищаться тем, какой она растёт смышлёной и прехорошенькой. — Фьора, Филипп, ваша девочка просто вылитая госпожа Вивьен — светлая ей память, — говорила бабушка, нянча Флавию и играя с ней в куклы. — До чего же она прекрасна… — Мадам Мадлен, вы бы не переборщили с похвалой, избалуете же нашу дочь, — в шутку взмолилась я, ласково посмеиваясь. — Фьора, если не родители и близкие — кто ещё будет хвалить и баловать нашу дочь? Пусть Флавия знает, что она для папы с мамой самая лучшая на свете, — после этих проникнутых теплом и упрямством слов Филипп взял на руки Флавию из рук мадам Мадлен, слегка покружил в воздухе и осторожно прижал к груди. Флавия весело и звонко смеялась, прильнув к своему отцу, обняла за шею ручками, приговаривая гордо и радостно вполголоса: — Мой папа, не отдам! Я с умиротворённо стучащим сердцем и улыбкой на губах взирала на то, как дружно проводят время вместе мои родные. Вот Филипп и моя бабушка уже вместе занимаются Флавией, к ним присоединяются в качестве зрителей Кристоф и Маргарита с Леонардой без Деметриоса — потому что греку захотелось предаться своим опытам с изготовлением лекарств, бабушка и Филипп ставят сценки с тряпочными куклами Флавии. И я в очередной раз убедилась в том, что поступила правильно — приняв обратно мужа и помирившись с ним… Представить отца для Флавии лучше, чем Филипп, я не смогу, как и представить для себя супруга лучше. Мой муж меня любит и старается всеми силами с дочерью оберегать, я получаю много любви, поддержки и тепла, заботы… Мой возлюбленный как-то сразу принял мою дочь, нашёл для неё в своём сердце важное место, охотно признал её своей. Напомнило то, как мой отец Франческо Бельтрами нашёл в своём сердце место для одинокой, маленькой и никому не нужной после казни её родителей девочки — для меня. У моих отца и мужа оказалось намного больше сходств, чем различий. Первое, на чём они сошлись, это любовь ко мне, ради которой оставили свои разногласия. Оба обладают душевным благородством, чудесные люди… Можно сказать, что я заполучила в мужья человека, характер которого имеет много общих черт с характером моего отца… — Фьора, дорогая, позвольте задать вам вопрос, — при поддержке сына поднявшись на ноги, мадам Мадлен подошла ко мне и ласково взяла за руку, её вопрос немного вывел меня из моих раздумий… — Да, мадам Мадлен? Я вся внимание, — ответила я бабушке, отойдя с ней в сторону. — Чем я перед вами провинилась, что вы зовёте меня не бабушкой, а так официально? — напрямую спросила меня пожилая дама. — Прошу вас меня простить… до семнадцати лет меня растил банкир и торговец Франческо Бельтрами самых лучших душевных качеств, я считала себя его родной дочерью… и вот не так уж давно узнаю о том, что на самом деле мои родители были казнены… сами помните, за что… а потом я узнала о вас, о Кристофе и Маргарите… мне сложно привыкнуть… если только вы сами не разрешите мне звать вас с глазу на глаз бабушкой… — поделилась я своими переживаниями с бабушкой, раскрыв ей объятия, лелея робкую надежду, что она откликнется… — Ох, моя девочка, ты имеешь такие же права звать меня бабушкой, как и Маргарита… Неужели ты не понимаешь, что я люблю тебя? Ты моя кровь, моя внучка, благодаря тебе мой Кристоф и Маргарита снова со мной, я вижу рядом с собой внучку и сына, и они живы! — Бабушка крепко сжала меня в своих объятиях, отвечая на мои… я никогда бы не смогла подумать, что у женщины примерно моего сложения может быть такая хватка. Но от такого проявления ласки от родной бабушки я откровенно блаженствовала. Я только недавно познакомилась воочию с бабушкой, при очень драматичных обстоятельствах, она меня тепло приняла, любит меня, причём тепло приняла моих близких и сразу же прониклась всей душой к малютке Флавии. В обнимку я и бабушка вернулись ко всем остальным. Под испуганный и ревнивый взгляд Маргариты. Наверно, моя сестра подумала, что я решила отнять у неё любовь бабушки… Но взгляд девушки смягчился, когда Мадлен жестом поманила её к себе, чтобы она к нам присоединялась. Маргарита не заставила себя долго уговаривать, и теперь бабушка обнимала нас обеих. Флавия играла в кукольные званые вечера уже с Кристофом и Леонардой, радуясь тому, что теперь она получает много внимания не только от меня и Филиппа с Леонардой. Кристоф и Маргарита тоже ей очень понравились. Наверняка скоро я привыкну к мысли, что моя семья отныне стала ещё больше… к тому же пополнилась такими замечательными людьми. И у меня были подозрения, что сюрпризы на этом от Мироздания не закончатся. Мимолётно в моей голове промелькала мысль, что вот уже шесть недель как у меня не наступают привычные женские недомогания, два дня назад ныла грудь и менялись как в калейдоскопе вкусовые предпочтения, знобило и иногда мучила тошнота без рвоты. Никому о своих симптомах я пока не говорила, решив позже обсудить это с Деметриосом как с врачом. После Деметриоса я думала поговорить об этом с моим мужем, новыми родственниками и Леонардой. В любом случае, я хотела бы, чтобы мои подозрения оказались правдой.

***

Живя в гостях у бабушки, я радовалась тому, что есть ещё в мире такое место, где меня примут с радушием и семейным теплом, что моя родная бабушка меня не презирает, ко мне хорошо относится мой молодой дядюшка Кристоф, он даже поладил с моим мужем и моими близкими, я и Маргарита тоже узнаём друг друга лучше и стараемся искать точки соприкосновения. Я взяла на себя добровольный и приятный для меня труд обучать Маргариту чтению и письму, арифметике, сестрёнка всё хватала на лету — так сильна была в ней жажда знать и восполнить то, чего её лишил отец, который обязан был любить её и заботиться о ней. Я учила Маргариту танцам, которые приняты во Флоренции. По просьбе Маргариты начертила ей выкройки платьев по флорентийской моде, чтобы потом она могла вместе с бабушкой заказать их у портного. Я ошибалась, боясь, что сестра будет ревновать ко мне бабушку и ненавидеть меня. Маргарита — нуждающаяся в любви и тепле девушка, она тянется к людям, которые проявят к ней доброе отношение. Да, бабушка уделяла много внимания Маргарите, больше — чем мне, на что я не обижалась. Бабушка также уделяла внимание Флавии. Маргарита всего лишь очень боится снова быть одинокой и очень ранима… Помня об этом, я старалась очень деликатно выбирать темы для разговоров и говорить о приятных вещах. Старалась для девушки открыть новые горизонты, помочь ей найти то, ради чего стоит жить дальше — вопреки всему. Пыталась дать ей тепло, поддержку, любовь и ласку — как Флавии… Хотя я понимала, что моя сестра — взрослый человек, и всё же что-то заставляло меня глядеть в самую глубь души Маргариты, где она прятала ранимую натуру ребёнка, которому всю жизнь хотелось быть любимым и нужным. И Маргарита откликалась с благодарностью, с ответной лаской на моё отношение к ней. — Фьора, я заметила, что у тебя нередко бывает лицо бледно-зелёное, ты прижимаешь ладонь ко рту, вкусовые пристрастия часто меняются… У меня тоже так было… ты ждёшь ребёнка, — поделилась с оттенком скорби Маргарита, думая о чём-то своём, когда мы гуляли по крепостной стене. — Ты в этом уверена? Я и сама стала подозревать… — ответила я, чувствуя себя очень неловко. — Как ребёнка назвать хочешь? — поинтересовалась Маргарита, постаравшись отбросить грусть. — Я думала назвать малыша Филипп — если родится мальчик. А вот насчёт девочки я пока в замешательстве, — промолвила я в ответ сестре. — Хорошо, когда у тебя счастливо сложилась замужняя жизнь и скоро будет второй ребёнок… мне такое не светит… — невесело и со злостью усмехнулась Маргарита, прильнув ко мне в поисках утешения, я же могла только гладить её по плечу и спине. — Почему ты так думаешь, милая? Тебя есть, за что любить… Откуда такие мысли? — участливо спросила я сестру. — Да кому я нужна использованная?! — выкрикнула девушка, обратив на меня своё лицо, на котором ярко выделялись заполненные слезами глаза. — Ты прекрати мне это! Не смей так о себе говорить! — взорвалась я гневом совсем не на родную сестру, а на того и даже на тех, кто ей такие мысли внушал. — Ты человек, а не вещь, Маргарита, пойми! — Легко сказать! Всем мужчинам нужно, чтобы жена непременно была до свадьбы невинной! Никто не захочет в жёны такую, как я, да ещё из опозоренной семьи! — вырвалось у Маргариты наболевшее. — Послушай меня, дорогая. Любящему тебя человеку будет плевать, опозорена твоя семья или нет, девственница ты или нет, его будешь волновать только ты и твоё счастье с благополучием, — мягко и осторожно старалась я успокоить сестру, утирая бегущие слёзы из её зелёных глаз, целовала щёки и гладила по голове, крепко обняла и долго не выпускала из объятий. — Фьора, взгляни правде в глаза. Никому я не буду нужна такая… кого волнуют поломанные люди?.. кому мы нужны? — слетел с губ Маргариты грустный риторический вопрос. — Наверно, такие люди нужны тем, кому они дороги. В твоей жизни это теперь бабушка, Кристоф и я, — прошептала я на ухо Маргарите. — Не дай Господь тебе мой опыт… не знаю, женился бы тогда на тебе твой супруг… прости… меня кроют тяжёлые мысли… — прошептала в ответ устало Маргарита. А я задумалась над вопросами, какого дьявола в нашем обществе нравственность и ценность женщины определяют по наличию или отсутствию у неё полового опыта, и захотелось чисто ради своего успокоения задать вопрос мужу — как бы поступил он, если бы моя судьба сложилась как у Маргариты…