Ответ будет простым

Департамент полиции города Дерри. Разыскивается Роман Фостер, 17 лет. Описание: Дата рождения: 9 августа 1972 года, рост: 74,8 дюймов, вес: 180 фунтов, волосы русые, глаза серо-голубые. Был одет в белую футболку, клетчатую рубашку, джинсовую куртку, черные джинсы и темно-синие кеды. Кому что-либо известно о местонахождении мальчика, настоятельно просим сообщить в полицейский участок. ***       С чего началась эта история? Едва ли с того, что городок Дерри застыл в ожидании ужасающих событий. И не с того, что каждое живое существо в нем было уверено — исчезновения не закончатся. Истоком не станет и то, что участь малыша Джорджи могла настигнуть каждого ребенка в этом богом забытом месте. Истинный страх — безразличие и слепота, насилие и жестокость взрослых по отношению к детям. Именно они являли собой первопричину того, что в Дерри будто застыло время, желейной массой обволакивая горожан и вселяя первобытный ужас в их сознание.       С наступлением темноты люди старались не покидать своих домов без необходимости. Те выстроились вдоль узких улочек, так похожие друг на друга, рассеивая желтыми прямоугольными глазами липкие сумерки. Было нестерпимо душно, весенний воздух насквозь пропитался липовым цветом и стрекотом сверчков. Жителей не спасали ни ручные вентиляторы, не ледяные напитки, в огромных количествах припасенные в морозильниках.       Поэтому Ричи Тозиеру пришлось мастурбировать не под одеялом. Иначе бы он точно задохнулся от переизбытка чувств и недостатка кислорода — скорее, в обратном порядке. Заблаговременно удостоверившись, что его слишком любопытная мать забылась беспокойным сном у телевизора, он закрыл дверь в единственное свое убежище, подпер ее стулом. Так спокойнее.       Что может быть лучше, чем предвкушение удовольствия для мальчишки? Только его собственные фантазии. Ричи почти свыкся с тем, кто был их главным героем, и решил принять все как данность. Слишком долго париться или злиться — это не про него. Влюбился в прихвостня долбанутого Бауэрса? Так тому и быть. Дрочить на него? Главное, запастись кремом. А его было достаточно, потому что не дававшая прохода мать слишком беспокоилась о состоянии здоровья своего драгоценного малыша.       — Лучше бы переживала, что я член в кровь сотру. Ха-ха, — Ричи размышлял и смотрел, не мигая, на противоположную стену, вдоль которой расположился шкаф. Но осекся, поняв, что последнюю фразу произнес вслух. Мальчишка сделал пару вдохов, отгоняя прочь лишние мысли, чтобы не мешали ему расслабиться и открыть разум для более важных вещей. Точнее, не вещей.       Его ладонь неуверенно проходилась по ткани трусов, когда в тени комнаты — свет ночника не попадал в угол между окном и торцевой стенкой шкафа — появился высокий силуэт. Настолько высокий, что он нелепо смотрелся в этой крохотной комнатушке. Ричи не открывал глаз, потому что ждал его. Он подвинулся к краю кровати, чтобы это понял и гость. Всего один шаг, и красивое лицо больше не скрывала темнота. Голубые глаза с жадным любопытством наблюдали за происходящим на узком ложе, которое не было рассчитано на двоих.       — Чего стоишь? Я ждал тебя, — губы Ричи двигаются, но из горла не рождается ни звука. Голос лишь в его голове. Там, где Роман уверенно стягивает с себя черную футболку и бросает ее на стул. Он всегда приходил именно в ней, потому что Ричи так нравилось больше всего. Любитель рубашек а-ля «вырви глаз» не мог устоять перед этой обвораживающей строгостью.       — Я знаю, — Роман смотрел так, как думал Ричи, он мог бы смотреть только на него. Привычным движением сел у подножья кровати, поджав пол себя колено. На его фоне кровать была крошечной, что заводило Ричи еще больше. И то, как Роман оглаживал его худую лодыжку. Он мог бы коснуться его иначе, но тянул — он всегда так делал. Только смотрел и водил кончиками пальцев по гладкой мальчишеской коже со светлыми волосками. — Не останавливайся, малыш Ричи, ты же знаешь, что все хорошо. Мне так нравится наблюдать за тобой. Роман рукой Ричи стянул с него очки, с этими ужасными, чертовски нелепыми линзами. И растрепал кудри, вплетаясь в них своими длинными пальцами.       — Мгм, — Ричи качнул головой, веля ему продолжать эту почти невинную ласку, пока стягивал с себя белье. И нетерпеливо накрыл ладонью ноющий член под беззлобный смешок Романа.       — Давай я, тебе понравится, мы ведь уже пробовали, — Роман склонился ближе к паху, но для успокоения совести посмотрел снизу вверх на мальчишку и улыбнулся, прося разрешения. Тот раскрыл глаза. Без очков он был бесподобен. И кивнул головой, потому что Роман отсасывал божественно. Не разрывая зрительного контакта, парень взял в рот полностью — это было несложно, ведь Ричи был еще совсем мальчишка. Ричи сполз по подушке, нетерпеливо подаваясь бедрами навстречу собственной ласкающей руке. Но в его голове все было не так, ведь макушка Романа сейчас размеренно поднималась и опускалась, а его рот дарил обжигающее наслаждение.       — С-стой, Роман, пожалуйста, я сейчас кончу, — Ричи почти нежно перебирал невидимые русые пряди, они были такими мягкими на ощупь. И ему совершенно не хотелось пачкать чудесный рот Романа своей мерзкой спермой.       — Давай, малыш, я все проглочу. Ты такой вкусный, — сознание мальчика думало совершенно иначе, Роман был непротив. Он провел своей большой ладонью по бедрам, нащупывая выступающие косточки, и ускорил темп. Без шансов. Ричи взвыл, накрывая рот рукой, и через секунду излился в горячую глотку.       Когда он вновь открыл глаза, комната была пуста. А его рука — липкая от спермы и пота. Ни Романа, ни его чудесной черной футболки.       — Хоть бы не встретить его завтра. Я лучше с мамкой Эдди засосусь, чем в глаза ему взгляну. Ричи очистил ладонь заранее приготовленной салфеткой, нащупал очки, натянул резким движением белье и забылся сном. Роман был и там.