Ответ будет простым

      Окончание учебного года — что может быть лучше? Всего несколько дней отделяло Клуб неудачников от трех месяцев беззаботной жизни, наполненной исследованиями уже давно изученных окрестностей, прогулками по Барренс и стычками с шайкой Генри Бауэрса. Романтика, да и только. Ричи был несказанно рад, и в то же время мерзкий червячок затаился где-то в грудной клетке. Увидеть Романа вне школы летом? Это уж вряд ли, ведь его семейство всегда покидало захолустный Дерри до конца августа. Вероятно, они отдыхали где-нибудь во Флориде, где много веселья, выпивки и сисястых телок. Которые, к большому сожалению самого Ричи, сейчас его совершенно не интересовали. Он думал обо всем этом, не забывая мотать на ус суть разговора друзей.       — …и Стэну придется сдавать этот супер-еврейский экзамен, представляете? Говорят, у него отрежут кусок письки!       — Эй, ребята! А вот и он, собственной персоной. Билл отодвигается в сторону, пропуская Стэна вперед. И тут же задает интересующий всех вопрос.       — Пос-с-слушай, Стэн, что воо-о-обще будет во время эт-т-того обряда? Правда, что те-е-бе отрежут кусок п-п-иськи?       — Соберется много людей, я произнесу Тору, а после стану мужчиной.       — Уверен, что раввин спустит с тебя штаны и скажет: «И что тут резать?». А вообще мужчиной можно стать и более прикольным способом.       Последние слова Ричи произнес тише, а остальные ребята и вовсе затихли. На горизонте показался Генри со своими отморозками. Без Романа. «Вот и чудно», — подумал Ричи, впервые радуясь, что не видит предмет своей мальчишеской страсти в поле зрения.       Напряжение в воздухе, кажется, можно было резать ножом. Столь осязаемым оно было, когда эти две компании пересекались друг с другом. Вот только Бауэрс ничего не мог им сделать в стенах школы. Потому все заканчивалось недвусмысленным переглядыванием. Ричи старался вложить в свой взгляд из-под толстенных линз все презрение, на которое только был способен.       — Интересно, они подпишут мне альбом? «Дорогой Ричи, нам было по кайфу пинать и лупить тебя каждую неделю».       И вот, долгожданный свежий воздух. И урны для мусора ожидают с нетерпением, когда же нерадивые ученики заполнят их исписанными тетрадями. Мальчишки по очереди стали опустошать свои рюкзаки, Стэн чуть ли не сиял.       — Вот это кайф! — Его глаза искрились неподдельной радостью, Ричи этого упустить не мог. Поэтому он сморозил лучшую шутку, на которую только был способен. И сделал это как можно громче.       — А ты попробуй хоть раз передернуть себе, тогда и поймешь, что такое настоящий кайф, — он даже положил руку на свою ширинку для наглядности. Но лучше бы не смотрел за спину Эдди. Потому что к входу в школу направлялся Роман. Он, как и другие ученики, стоявшие неподалеку, услышал осмысленную реплику Ричи. Только, в отличие от остальных, не покосился на мальчишку как на идиота. Роман продолжал движение, не отрывая взгляда от огромных глазищ Ричи. Его рука уже давно сползла с паха, а рот открывался и закрывался как у рыбки. Роман улыбался своим собственным мыслям, затем и вовсе рассмеялся, опустив голову и уткнувшись взглядом себе под ноги.       — Чего пялишься, ты, мерзкая дылда, иди и отсоси у Бауэрса, козел! Рот Ричи всегда работал быстрее, чем его мозг. Он и сам не осознал, как выскочили эти слова. Даже голову задрал, чтобы казаться выше и внушительнее, оскорбляя человека, который ему очень нравился. Но так было нужно. Наверно.       Роман остановился на мгновение, повернул голову в сторону компании, но не смотрел на говорившего. Улыбка не сходила с его лица.       — Уверен, Тозиер? — уточнил парень, сделав акцент на первом слове. И зашагал дальше.       — Бип-бип, Ричи! Какого черта? Ты совсем с катушек съехал, нашел, с кем связываться! — Билл дернул Ричи за плечо, но тот снова застыл, как статуя. Потому что он был единственным, кому вопрос Фостера показался двусмысленно странным. А тем временем Роман столкнулся со своей компанией у входа в школу. Кажется, он не был настроен на общение, да и вообще всегда держался чуть поодаль. Вот и сейчас он, не задерживаясь, вошел в здание, а Бауэрс с остальными отморозками направился прямо к своей цели — Клубу неудачников.       Стоявшая неподалеку полицейская машина дарила ребятам надежду на то, что все закончится относительно благополучно. В этом был уверен и Роман, наблюдавший за словесной стычкой из окна первого этажа. Так оно и произошло — Билл отделался мерзким слюнявым следом на щеке, а остальные — потраченными нервными клетками. Но Денбро все равно было не остановить, хоть отправляться на пустошь не хотелось никому. Но ведь для того и нужны друзья.       Быть может, Ричи и самому хотелось поделиться с кем-то из них своим секретом. Наверно, с Биллом. Только он понял бы. Даже быстрее, чем сам Ричи. А что делать сейчас? Ребята разошлись, условившись встретиться в 5 часов. Дома Ричи ждала слишком здоровая пища, нездоровые журналы и пустота. И из головы все никак не выходили эти несколько секунд взаимодействия. Совсем не разговор, но все же. Стоило поступить иначе, не говорить этих мерзких слов.       — Иди ты к черту, Фостер! Из-за тебя ещё париться! Вот Ричи подумал, а вот он уже проговорил все вслух, продолжая бесцельно двигаться вперёд. Ни в чем неповинный камень то и дело попадал под кроссовок и отбрасывался вперёд.       Ноги сами привели мальчика к баскетбольной площадке. В конце учебного дня она пустовала. Да никто бы и не стал добровольно гонять мяч в такую жару. Ричи прошел за ограду, отбросив пустой рюкзак на сиденье трибуны. Он рассчитывал просто посидеть и послушать музыку на плеере, но судьба подкинула ему очередной подарок в виде заблудшего под скамейкой мяча.       — Вот и чудесно! — Ричи подскочил к нему, стал понемногу разыгрываться. Мерные удары об асфальт успокаивали и помогали сконцентрироваться. Кажется, что с каждым из них мысли будто расфасовывались по полочкам. Вот совершенно безумные в духе «Я подойду к этому отморозку и признаюсь» отправлялись в дальний уголок. Размышления о не самых хороших оценках в конце семестра — пожалуйста, располагайтесь тут.       Ричи стал, не торопясь, вести мяч к кольцу, проворачивая незамысловатые, но уверенные передачи из одной руки в другую и вокруг себя. Тело действовало на автомате, освобождая место для самых странных размышлений, которым ранее Ричи не давал воли.       — Почему он с ними? — Мальчик проговорил тихо, будто его мог кто-то услышать. — Да он и сам точно должен видеть, что отличается от них. Это только слепому незаметно! Почему тогда?       Романа часто видели в компании Генри и прихвостней. Неформально он считался частью этой шайки. И иногда становился свидетелем их дерьмовых проделок. Ребята из старших классов рассказывали, что раньше Фостер и сам непрочь был повеселиться за счёт чужих сломанных носов, изорванных вещей и покореженых нервов. Но потом все прекратилось.       — Кто-то попытался стать хорошим мальчиком, — каждое слово сопровождалось стуком мяча о щит. — Всем привет, я «теперь-уже-пай-мальчик» Роман Фостер, давайте дружить!       Со стороны кривляния Ричи смотрелись очень забавно. Он выставил вытянутые руки с мячом вперед и попытался воссоздать низкий тембр Романа, что плохо получалось с учётом подростковой ломки голоса.       — Давай, — можно больше ничего не воссоздавать. Фостер явился собственной персоной, смиренно выждав, когда гневная тирада Ричи закончится. Мальчик выронил мяч и по инерции поправил очки. Он всегда делал так, когда что-то выходило из-под контроля. И медленно повернулся.       — Что ты здесь делаешь?       — Пришел поиграть в баскетбол, как видишь, — Роман положил рюкзак по соседству с рюкзаком Ричи. Тот проследил жест парня, слегка искривившись.       — Скамейка длинная, Фостер, вдруг у тебя перхоть, и сейчас она окажется на моем рюкзаке? Вот мерзость. И тут всего один мяч, ничего не поделаешь, тебе придется пойти нахер.       Ричи даже пожал плечами, внутренне понимая, что ему конец. Или все обойдется, кто знает. Но Роман широко улыбнулся и стал приближаться. Все нутро мальчика охладело. И вот эта дылда уже забыла о том, что такое личное пространство.       — Тозиер, какой же у тебя длинный язык. Интересно, что ты ещё умеешь им делать, кроме как нести всякую чушь?       Роман прогнулся вперёд, чтобы разница в росте не ощущалась так сильно. А Ричи не мог понять, от чего его член тут же подскочил колом: от близости дыхания Романа или от откровенно пошлой фразы, произнесенной почти будничным тоном. Он смотрел из-под своих толстенных линз и пытался узнать причину того, почему в глазах Фостера было столько тепла. Эти два расплавленных неба внимательно следили за тем, как щеки мальчика алели, как он стремительно терял свой привычный запал.       — Ублажать твою сестру, говнюк, — миссия «испортить лучший момент всей жизни» выполнена. Ричи собрал в кулак все силы и вышел из оцепенения, увеличив между ними дистанцию. Не забыл и поправить очки. Он все ещё не контролировал происходящее.       — Я не бью очкариков, поэтому, — Роман поднес руки к лицу Ричи. Тот замер, не дыша. — Лучше не снимай их, малыш Ричи. Длинные пальцы оставили в покое душки очков, опустившись на тоненькие плечи. Ричи задрожал и спустил прямо в штаны. Его лицо густо покраснело. Невыносимо было слышать эту фразу не в своей голове. Тот же голос, теперь живой, слишком близко и горячо.       Роман не понял, что произошло. Подумал, что слишком напугал мальца. Воспользовавшись заминкой, Ричи на лихорадочно дрожащих ногах обошел парня и направился к выходу.       — Стой, Тозиер! Роман нагнал мальчика в два шага и развернул к себе. Тот попытался вырваться. Выдавить из себя хоть слово он не мог. Было чертовски стыдно. — Да стой же ты! Посмотри на меня.       Ричи не находил сил, чтобы поднять глаза — так же, как и высвободиться из железной хватки. Но Роман не сдавался, он сел перед мальчиком, теперь даже уступая ему в росте, и наклонил голову так, чтобы заглянуть в глаза.       — Тозиер, тебе плохо?       — Просто отпусти меня, идиот, — Ричи понял, что ещё секунда, и он взвоет. Его белье было омерзительно мокрым. И краем глаза он увидел, как проступает пятно на яркой ткани шорт. Это конец. Ещё и обеспокоенный голос Фостера, черт бы его побрал. Хоть бы он не заметил.       — Тозиер, ты… Ричи. «Он заметил, твою мать, сейчас он подумает, что я гребаный извращенец»!.       — Ричи, — он смаковал имя мальчика, не в силах оторвать взгляда от мокрого пятна на его ширинке и не веря в собственное счастье.       Когда длинные пальцы потянулись к душкам очков, Ричи готовился попрощаться с жизнью. «Он снимет очки и побьет меня. Какой же я неудачник». Он даже перестал сопротивляться.       Движения Романа были слишком осторожными. То, как он стянул очки и положил их в карман мальчика. Как обхватил щеки и заставил смотреть на себя. Ричи готовился к драке, но не к этому.       Фостер пару секунд вглядывался в лицо напротив. Он старался вложить в свой взгляд всю нежность, на которую был способен. Но в глазах Ричи не отражалось ничего, кроме растерянности.       — Только на глупые шутки горазд, — Роман улыбнулся так, что Ричи забыл, как дышать, и поцеловал мальчика. Это было почти невинное касание губ. От переизбытка эмоций и напряжения Тозиер не мог пошевелиться. Точно со стороны он наблюдал, как лицо Романа приближается, как тот накрывает его рот своими пухлыми губами. Это очень сладко, хоть и с привкусом сигарет.       Перед тем, как разорвать поцелуй, Роман не забыл легко пройтись по мокрой ширинке и со свистом выпустить воздух от возбуждающих ощущений.       — Мне все это снится?       — Я настолько хорош, или ты видел и такие сны?       Роман сиял как начищенная монета и бесстыдно любовался лицом Ричи. Как трепыхали ресницы и дрожали губы. Теперь он знал, на что способны мерзкие линзы.       — Фостер, как это вообще возможно? Ричи потянулся в карман, пытаясь дрожащей рукой выудить очки. Но рука Романа остановила его.       — Еще немного, ладно? Я всегда знал, что ты прелесть, но позволь полюбоваться этим зрелищем ещё минуту.       Каждое сказанное слово эхом отдавалось в голове мальчика. Всегда знал? Всегда? Это вообще возможно? И как же он близко сейчас. Колени дрожат, и руки не слушаются. Кончики пальцев трепещут над светлыми волосами, страстно желая касаться их так же свободно, как и солнечный зайчик. Роман читает мысли? Но, вероятно, все читается на лице как в открытой книге. Он сам тянется к замершей в воздухе руке, как дворовой кот, напрашиваясь на ласку. Ощутив тепло маленькой ладони, закрывает глаза.       Ничего не существует вокруг. Куда же подевался тот Ричи, остряк и сквернослов? От всепоглощающей нежности не хватало воздуха. Мальчик с упоением рассматривал бледные веснушки на чужом и одновременно родном лице. На лбу и щеках красноватые точки. Пухлые губы, сложенные в еле заметную улыбку. И лёгкая щетина, которая возбуждала не хуже пошлых фразочек.       Ричи провел по шершавой коже над верхней губой, затем по подбородку. И теперь на него снова смотрели эти невероятные глаза. Нет, они на самом деле совсем не голубые — скорее серые с примесью зелени и морских волн. А ещё пасмурное небо и россыпь изумрудов. Его глаза пугали, но от них просто невозможно было оторваться. Слишком сильное притяжение, будто он вовсе не был человеком.       — Нам, наверно, много всего нужно обсудить. Так ведь? — Роман, не хотя, нарушил это теплое молчание, и убрал кудрявый локон с мальчишеского лба.       — Сначала я хотел бы сменить одежду. Знаешь ли, в мокрых трусах попадаться вашей шайке совершенно не хочется. Да и просто некомфортно. Прежний Ричи вернулся, только раскрыв рот.       — Это не моя шайка, Ричи, — на вопросительный взгляд мальчика а-ля «ещё скажи, что Земля плоская», Фостер лишь вздохнул и поднялся на ноги. — Нам определённо есть, что обсудить.       — Как скажешь, Фос… Роман, — «черт возьми, что может звучать лучше, чем это имя? Только не подавай виду». Мальчик резко развернулся и направился к своему рюкзаку, будто невзначай коснувшись брелка, висевшего на сумке Романа. Улыбку парня он уже увидеть не мог. — Давай встретимся сегодня вечером, часам к 8, ладно?       — Комендантский час объявляют в 7, Ричи.       — О, мистер «я-следую-всем-правилам-этого-никчемного-городка», не бойся за свой зад. Ведь супергерой Ричи Тозиер всегда сможет прийти тебе на помощь! Они стояли у выхода с площадки, переговариваясь так, будто знали друг друга всю жизнь. В ответ на остроты Тозиера Роман лишь сужал глаза и улыбался. Такую оборону мальчишке пробить было трудно.       — Сегодня в 8 здесь же. Хорошо? Надеюсь, вход с заднего двора тебе показывать не нужно? Главный ведь закрывают. И не иди за мной, чтоб не было проблем.       — Ты все предусмотрел, да? — последние слова Роман говорил уже в след уходящему мальчику. Когда спина в яркой рубашке исчезла из поля зрения, парень поднес к носу ладонь и вдохнул терпкий запах. Это был его Ричи. Теперь уже его. И никогда ещё время не тянулось так медленно.