Чистой воды издевательство (Сборник)

Шесть лет Питер тонет в безумии и сам себя вытаскивает. Тишину его комнаты в хосписе нарушает только тиканье часов, которые висят на стене за его спиной. Он не способен самостоятельно развернуть инвалидное кресло, чтобы узнать время или продолжить изучать вид из окна. На все воля медсестры, забывающей, что у пациентов есть нужды кроме еды и туалета. Возможности общаться, с внешним миром нет, хотя не так давно подвижность вернулась к правой кисти. Врачи списывают на судороги, говорят про отмирающие нервы или мышцы, он давно их не слушает, ведь они только жалеют семью больного. Для них Питер очередной безнадежный, что не спешит на тот свет, ради блага молодых племянников, которые не приходят. Да они никогда особо не ладили, а теперь дядюшка обуза, о нем они забудут, как только окажутся в Нью-Йорке. Стайлз вваливается в палату с жутким грохотом, и быстро закрыв дверь, прижимается к ней. Мальчик тяжело дышит. Мимо палаты пробегает дежурная медсестра в поисках нарушителя, а парень расслабляется и садится так, чтобы Питер смотрел на него. — Привет, — парень единственный, кто продолжает приходить несколько раз в неделю, — меня опять оставили после уроков, и я пропустил время посещений. Стайлз достает книгу и, облизав пальцы, ищет место, где они остановились. Чтение вслух стало для них обоих традицией, секретом. Питер готов променять все время мира, лишь бы их никогда не беспокоили. — Я продолжу? Стайлз внимательно смотрит на руку, которая не шевелится, а Питер внимательно следит за сменой эмоций на чужом лице. Только потом, вспоминая, он с трудом сжимает кулак дважды, выдавая свое согласие. — Ты снова забыл? Питеру хочется сказать, что он помнит каждое слово произнесенное парнем, но не может. Хочется коснуться, обнять, укутаться в его запахе. Волк возвращается к жизни только рядом со Стайлзом. Болтливое и шумное создание не дает покоя ослабевшему зверю, который до недавнего времени казался умирающим. Через пару глав чтения парень отрывается от книги и удивленно моргает. Он выглядит испуганным, а Питеру хочется защитить человека. Он так заслушался, что пропустил появление чужака. — А ты что здесь делаешь? — Дерек даже чужую территорию считает своей. — Читаю! — Стайлз ощетинивается и шипит, как рассерженный котенок. — А ты что тут забыл? — Питер - мой дядя. А ты как оказался? — Не твое дело! — Стайлз не скрывает злости и своего презрения. — Проваливай! — Дерек рычит, а Питер чувствует, за спиной стоит хищник, готовый к броску. — Уже ухожу, — Стайлз подхватывает книгу и рюкзак, но замирает и поворачивается к Питеру. — Я вернусь завтра. Мальчик еле ощутимо касается руки, но не одергивает, когда проходится по зажившим рубцам, а лишь задумчиво хмурится. Дерек затихает и перестает дышать, он делает пару шагов в сторону от двери, Стайлз закрывает за собой дверь, а потом уходит непривычно тихо: без шарканья и топота. — Питер, ты не думаешь… Племянник сам себя обрывает, не закончив мысль, но им обоим все ясно, ответ давно висит в воздухе, так что вопрос даже смысла не имеет. — Вот черт… — Дерек запускает пальцы в волосы. — Лоре не понравится. Конечно, племянница не будет в восторге, если Стайлз именно тот, кто нужен Питеру и поможет ему исцелиться. — Она хочет уехать после полнолуния. — Дерек поворачивается к двери и замирает, не коснувшись ручки. — Будь осторожен. Стайлз приходит ежедневно в течение недели, волк окреп и теперь ускоряет исцеление человеческой оболочки. Питер продолжает играть овоща, хотя уже может протянуть руку и вытащить зажатый между зубами ноготь. Мальчишка только сейчас замечает внимательный, следящий взгляд и широко улыбается. Правой рукой он касается Хейла и проводит влажным от слюны пальцем по запястью. Питера словно бьет током, ему приходится закрыть глаза, чтобы не выдать себя. Сегодня ему как никогда сложно сосредоточится на том, что читает Стайлз. За сутки до полнолуния парень не приходит, а Питер, с трудом сдерживаясь, прогуливается по палате. Волк требует вырваться и найти человека, но мужчина понимает, что сейчас он его только напугает. А еще неизвестно, как окрепший волк отреагирует на сладкий запах. — Так это правда? — Лора выглядит шокированной, но собирается и прикрывает за собой дверь. — Я до последнего не хотела верить. — Надеялась, что я умру? — Питер говорит с хрипотцой, ведь он слишком долго молчал. — Нет, — племянница машет головой, раскидывая локоны по плечам, — но ты альфа. Питер знает, что они не смогут жить на одной территории, даже в память о Талии. — Ты боишься? — Я заберу Дерека в Нью-Йорк. Город твой. — Лора смотрит прямо в глаза. — Если привлечешь внимание охотников, то на помощь не зови. Дальнейший разговор не имеет смысла, поэтому Питер просто отворачивается. Волку нет дела до волчицы, он сосредоточен на запахе парня, что еще не до конца выветрился из комнаты. Стайлз бредет по лесу. Он не знает, как Скотт умудрился потерять ингалятор. Запасной, конечно, есть, но не дай бог, тот не окажется под рукой. Стилински не может бросить друга в беде, а из-за всех дополнительных тренировок и наказаний, ему приходится искать после захода солнца. А сам Маккол смылся на свидание, а Стилински верный друг, слишком верный. Теперь фонарик его товарищ. Шорох заставляет обернуться. Стайлз вглядывается в темноту, но ничего не замечает. Только мурашки ползут по коже, а под ребрами шевелится что-то. Тишина вокруг обволакивает и просит доверять лесу, а здравый смысл орет «беги». Его Стайлз и слушается, он срывается с места и бежит в ту сторону, где припарковал джип. К счастью полная луна хорошо освещает дорогу, ведь иначе он влетел в первое же дерево. Раздается жуткий рык и хищник, не скрываясь, гонит добычу. Стайлза внезапно накрывает огромная тень и сбивает с ног. Парень падает в кусты. Некоторое время он не двигается, ему страшно. Он не готов умереть. Только не так. Питер одергивает волка. Перекинуться в человека он не может, но сдерживать обезумевшего зверя выходит. Мальчишка слишком долго не двигается, но сердце стучит так сильно, словно вырвется из груди. А запах, такой сладкий, что сдерживать себя слишком сложно. Волчьей мордой альфа утыкается в спину и дышит своим человеком. Чуткий слух улавливает тихие мольбы, но он не может отступить. Не сейчас. Мощной лапой он переворачивает Стайлза на спину и утыкается носом в живот. У парня влажные глаза, но он не плачет. Слабый человек, но при этом такой смелый. Зверь ласково трется о чужой живот. Непривычная нежность переполняет Питера. — Не надо… Голос у Стайлз надломленный, испуганный. Волк рычит от неправильных интонаций, но лишь сильнее пугает мальчика. Он должен что-то сказать, но обличие не позволяет. Он должен защищать, а не пугать. Обратное обращение всегда болезненно, но Питер терпит, ведь от него не отводят взгляда. Только когда мужчина снова становится человеком, то решается поднять взгляд. У Стайлза все так же заходится сердце, но теперь он смотрит не со страхом, а лишь с опаской. Складка между его бровей делает его забавнее и еще младше. — Черт… — Парень садится и внимательно смотрит в синие глаза. — Они должны были сказать, что ты альфа… Питер не выглядит удивленным, а Стайлз успокаивается. Они немного изучают лица друг друга взглядами. — Не боишься. — Оборотень говорит очевидное, просто так легче все принять. — Не боюсь. Я уже год как друид при этом пне, — мальчишка небрежно делает взмах в сторону леса, но мужчина понимает, о чем он. — Сначала пришла Лора, а потом и Дерек с угрозами, но они мне были не нужны. — Ты их изгнал? — Нет, — Стайлз переплетает пальцы и хрустит ими, — просто это не их место. Решал не я… Питер кивает, это его город и всегда был. Стайлз подползает ближе и еле ощутимо касается щеки. — Все исчезло, — Он сильнее давит на гладкую кожу, словно выискивая шероховатости от рубцов, — предстоит долгий разговор с отцом. Шерифу точно все это не понравится. Стайлз смеется над собственными словами. Пока мальчик продолжает изучать излечившееся тело волка, Питер смирно подставляется холодным пальцам и думает, как напомнить парню, что одежды на нем все-таки нет.