Глава 14
18 ноября 2017 г., 14:25
Монстр, который больше походил на огромную змею-дракона выполз через окно моей квартиры на втором этаже и направлялся ко мне. Сердце вжалось куда-то к позвоночнику и стучало с частотой подкалываний Ксюши своего брата. Эта нечисть шла быстро, размахивая своими непонятными щупальцами. В темноте было непонятны многие его черты, а мое сознание все ещё надеялось, что это глупый сон.
Чудовище кряхтело, шипело, а в его руках был непонятный предмет, похожий то ли на наручники, то ли на оковы.
Я выставила руку вперёд, надеясь, что эта непонятная фигня вновь появиться, но ничего не было. Я выставляла руку вновь и вновь, но ничего не случалось. Только когда чудовище было уже в метре от меня, мой страх плеснул мне в кровь приличную дозу адреналина, и непонятная волна вышла, перерубив чудовище пополам. Оно рухнуло с громким грохотом, а из его внутренностей потекло что-то похожее на кровь. Я испытала бурю чувств за несколько секунд, слезы полились градом. Ксюша подбежала ко мне, начиная обнимать.
— Ты сделала это, — прошептала она.
Повернувшись оглядеть труп монстра, я ахнула, на его месте лишь была жидкость, которая из него вытекла и пахла сыростью.
Чего я ожидала в последнюю очередь, так это был приезд Максима, который, я даже не помню как, привёз нас к себе. Я снова оказалась сидящей в пледе на диване в гостиной.
— Ты понимаешь, что нужно что-то с этим делать? Она не сможет в следующий раз защититься без твоей помощи, — лепетала Ксюша, расхаживая по комнате, — эта проститутка ушла?
— Ушла, успокойся. Что делать- что делать. Лететь надо на Висовию, вот что. А её разве уговоришь? — Максим направил гневный взгляд на меня.
— Я согласна, только чтобы больше этого никогда не видеть, — тихо пролепетала я.
Согласуй все с космической полицией, это серьёзное дело. Езжайте после зимних каникул, я безумно хочу спать, до завтра, — Ксюша удалилась в свою комнату, оставив нас наедине.
— Сколько поездка займёт? — я подняла взгляд на психолога.
— Месяц мы будем там, здесь это отметится, как неделю. Я попрошу руководство выписать нам приглашения на конференцию, все будут думать, что мы там, — он вытащил из холодильника Hennessy и наполнил стакан.
— А на зимних каникулах мне можно поехать к родителям?
— Одной? — почти вскрикнул Максим, — нет, конечно, нужно с тобой кого-то послать. Например, Ксюшу, — налив стакан, он взял бутылку и сел ко мне на диван.
— Надо завтра решить, — я откинулась на спинку дивана.
— Как же я устал, — Максим опустошил стакан, жмурясь от выпитого алкоголя, — Ты пьёшь?
— Нет, — коротко ответила я.
— Ну да, я видел, как ты сегодня хлестала текилу, Семеновская, — так что и со мной выпьешь.
Он налил стакан и протянул мне. Я залпом выпила, тоже жмурясь.
— Вот почему ты, Семеновская? — Максим задался неоднозначным вопросом.
— Что я? — я вопросительно на него посмотрела.
Он закинул в себя ещё одну стопку.
— Давай включим телек хотя бы, — он переключил на какую-то мелодраму, снова выпивая.
— Вам не многовато? — я исподлобья смотрела на него.
— Ты знаешь, как я устал? Привёл бабу-Не получилось, хотел отдохнуть-Не получилось. Что я делаю не так? Хочу бабу, а нельзя, хочу пить, и то мешают. Я так устал, Семеновская. Ты представить себе не можешь даже. За свои 300 лет существования я хочу отдых.
300 лет? Ты бессмертный, мать его?
— Сочувствую, — только сказала я.
— Не нужно мне сочувствовать, лучше бы разделась и дала бы, — он прикрыл глаза, расслабляясь.
От сказанного я даже охнула.
— Шутка, Семеновская, шутка. Я же говорил, что у тебя чувства юмора нет.
— А расскажите о планете, об этой системе. Я же ничего не знаю.
Максим начал рассказывать, параллельно попивая, плавно перешёл на жизнь, насущные проблемы, я тоже пропустила несколько стопок. И вот, он уже лежал пьяный положив голову на мое плечо.
— Вот, Семеновская, так мне не хватает вот этого всего, — его пьяный голос был не менее приятный, чем холодный трезвый, — вашей этой бабской ласки. Дай я тебя обниму.
Максим прижал меня к себе, и я ощутила его запах, тепло, его руки.
— Знаешь, как иногда хочется этих теплых отношений, любви, мимишности. Я уже задолбался даже трахаться, хотя секса у меня не было уже год почти, — он прижимал меня к себе.
— А как же сегодня?
— Неважно. Все это неважно. Вот сколько мужчин у тебя было?
— Ни одного вообще-то, если честно.
— Не ври, кто-нибудь точно тебя хоть раз отжарил такую.
— Да нет же, не получилось.
— Врешь, ну тогда буду тебя щекотать.
Максим принялся за щекотку, и я начала смеяться, но он почти сразу же остановился, показывая, что надо себя вести тише.
— Меня никто не любит, кроме Ксюхи, — Максим поник, вновь заключая меня в свои объятия, — Вот мужики такие ходят с засосами, удовлетворённые, мне засосы даже никто и не ставит эти, — препода совсем разнесло, и он еле шевелил губами.
— Вам для счастья засос поставить что ли? — я повернулась, вглядываясь в его пьяные глаза.
— Ты что, Семеновская. Меня мама ругать будет, она говорит, что это некрасиво. Можешь меня поцеловать, я разрешаю, — Максим повернулся ко мне, — ой, а ты красивая даже. Не замечал раньше, — он икнул.
— О Боже. Вы все время такой козел, — пролепетала я.
— Неправда, иди ко мне, — он потянулся к моему лицу, и мое сердце пропустило удар.
— От вас плохо пахнет, Максим Алексеевич, — я отвернулась, отстраняясь, — давайте лучше спать.
— Завтра пожалеешь, Семеновская, что не поцеловала самого красивого мужчину в мире, — он улыбнулся, беря снова стакан.
— Вам хватит, — я переставила бутылку на другой край стола.
— Жуткая зануда. Все вы бабы такие, ещё и истерички.
Максим встал, подходя к балкону и вышел, закуривая.
Подумав, я пошла за ним, чтобы проследить, дабы ничего не случилось.
— Куришь? — он затянулся.
— Давайте, — я попыталась взять сигарету, но он поднял их вверх.
— Отними у меня, — он хитро улыбнулся, второй рукой вынимая сигарету.
Я встала на носочки, пытаясь достать злосчастную сигарету, но он притянул меня к себе и, выкинув сигарету, обхватил за талию, выпуская дым в сторону. Он наклонился, заглядывая в мои глаза.
— Ты хочешь, чтобы я это сделал? — он наклонился ещё ближе, облизывая свои губы.
От него пахло алкоголем, сигаретами с ментолом и его прекрасными духами. Моя голова закружилась. Наверное, в тот момент этот поцелуй был настолько желанный, что я хотела закричать «да». Но я молчала, оглядывая его.
Он приблизился, почти касаясь моих губ, и где-то внизу живота все сжалось. Я почувствовала странное сладкое томление, и мне захотелось его. Я хотела уже сама его поцеловать, но он отстранился и отпустил меня.
— Ладно, Семеновская, я пошёл спать, можешь лечь, где хочешь, но только не рядом со мной, — в своей обычной манере произнёс он.
Мне стало так стыдно, обидно, одиноко и грустно сразу.
— Спокойной ночи, Максим Алексеевич.
— Спокойной, трусиха.
