Господин "Принцесса"

Джун Сыль стыдно. Шея, уши, щёки, всё лицо горит от жгучего, мучительного стыда. Пальцы сжимаются в кулаки, сминая многослойную сатиновую юбку. Она ненавидит летние сарафаны. Почему она позволила ему заставить себя надеть его? Ответ внутреннего голоса не приносит успокоения. Джун Сыль вздыхает на грани слышимости, стараясь не пускать во вздох дрожь. Краем уха слышит тихое шуршание джинсовой ткани, на периферии видит, как он перекладывает ногу на ногу. Паника и осознание накрывает её на полсекунды раньше, чем включается внутри маленькая продолговатая капсула. Джун Сыль не выдерживает и всхлипывает, заметно наклоняясь вперёд. Зажмуривает глаза, с нажимом медленно дышит ртом. — Милая, ты в порядке? — нежный голос Джин Ми в конкретных обстоятельствах звучит издевательски. На основание шеи ложится ладонь и заставляет Джун Сыль выпрямиться. Кончики пальцев холодные и твёрдые, волосы на загривке становятся дыбом, между лопатками проходит судорога. О чём она там беспокоилась? О сарафане? Конечно, обёрнутая вокруг бедра липучка с адаптером и тонкий провод, уходящий кое-куда вглубь, это всё полная херня! Кто вообще обращает внимание на дрожащий прямо в тебе вибратор?! — У Джун Сыль-а с утро что-то живот прихватило, — отвечает за неё спокойный, как удав, и лоснящийся, как сытый котяра, Джин Ён. Спина Джун Сыль настолько прямая, что об неё можно ломать стулья. Взгляд, поддёрнутый водяной дымкой, строго перед собой. — Да, — натужно отзывается она, — вчера месячные начались. — Заканчивает она почти шёпотом. — Ох, бедняжка. — Между бровей сестры Джин Ёна образуется морщинка. — Тебе что-нибудь нужно? Джун Сыль качает головой из стороны в сторону, выдавливая вымученную улыбку. Джин Ми явно искренне беспокоится, но отворачивается обратно к своему собеседнику. Его не слышно, но Джун Сыль ощущает каждый щелчок переключателя, будто сама держит его в руке. Колени сжимаются с такой силой, что она не удивится, если утром обнаружит синяки на внутренней стороне. Хер с ним с сарафаном, но как она умудрилась согласиться дать засунуть в себя… это?! Честно говоря, из того момента Джун Сыль помнит только мнущие грудь пальцы и обжигающую влажность его рта, обосновавшуюся где-то на сгибе между плечом и шеей. У неё каждый раз отключается мозг. И Джин Ён знает об этом. А ещё знает, что сама бы она не согласилась. Страх, стыд, преследующее чувство незаслуженности… чего бы то ни было. Внутри Джун Сыль могла кричать от восторга, снаружи — только наворачивались слёзы и кривился от боли рот. Потому что нельзя было. Не ей. Виска касается тёплое дыхание, к линии волос прижимаются губы и сведённые брови расслабляются в одно мгновение. — Не хмурься, — льётся шёпот в ухо. Джин Ён выдыхает и отстраняется, а Джун Сыль хочется прижаться к нему обратно. В голове борются две абсолютно верные мысли: “Это унизительно” и “Господи, пожалуйста, да!”. Иногда, лёжа дома в кровати и гипнотизируя потолок, Джун Сыль думает, что ей нужен психолог. Хотя, возможно, уже психиатр. Вибрация усиливается. Ладонь проскальзывает вдоль позвоночника, Джин Ён шагает пальцами по её пояснице и обхватывает бедро с обратной стороны. Джун Сыль закусывает губы, тянет подбородком то вверх, то вниз, старается дышать ровно, но судороги пробиваются в дыхание то тут, то там. Напряжение внизу живота похоже на красноватый пульсирующий шар и с каждой пульсацией он как будто становится чуть больше. Если так пойдёт и дальше маленький амфитеатр в парке станет свидетелем явно ранее недоступных ему событий. Хотя кто его знает. Внутренние мышцы бёдер сводит почти до боли, а в следующую секунду сладко тянет из стороны в сторону. Джун Сыль инстинктивно слегка разводит ноги, прогибается в спине, выдыхает немой стон, прикрыв глаза, и тут же испугано ссутуливается и сжимает колени. Она готова была поклясться, что он не решится. Готова была поклясться, что сделал это чисто номинально, чтобы насладиться её протестами и вымученным согласием. Но сейчас… Джун Сыль впивается в свободную руку Джин Ёна и с силой сжимает запястье. Выключи сейчас же! Я тебя порешу, если ты сейчас выключишь. — Хотите мороженого? — как сквозь вату долетает до Джун Сыль голос супруга Джин Ми. Тел Лю? Тен Мю? Какая в жопу разница?! Когда красная пульсация заполняет всё тело, Джин Ён, схватив её за затылок, прижимает лицо Джун Сыль в своему плечу, вторая рука сжимает колено, заставляя ноги оставаться на земле. Джун Сыль впивается зубами в фигурное вязание его свитера, тихо всхлипывая и мелко дрожа всем телом. Мышцы внутри судорожно сокращаются, Джун Сыль чувствует, как одна за одной на нижнем белье оседают горячие вязкие капли. Колени ходят ходуном, костяшки Джин Ёна белеют от напряжения. — Кажется, Джун Сыль-а хуже, чем мы предполагали, — голос над ухом мягкий и доброжелательный, как в рекламе печенья. — Вы идите, мы ещё немного посидим. Джун Сыль зажмуривает глаза, медленно разжимает зубы и пальцы, впившиеся в его свитер, выпрямляется и шмыгает носом. — Они догадались, — убито говорит она. — Я бы не переживал по этого поводу, — буднично произносит Джин Ён. Он не улыбается. Приподнимает её лицо, нежно и тщательно убирает с уголков губ несколько волокон шерсти. Достаёт из кармана платок, промокает её глаза и нос. Подушечками пальцев проводит по коже над бровями и заправляет за уши растрепавшиеся волосы. — Ты просто умница, Джун Сыль-а, — мягким, урчащим голосом произносит он, прижимаясь губами к её переносице. Щёки Джун Сыль снова вспыхивают, как новогодние фонарики. — Хочу фруктовый лёд, — хрипло произносит она и прочищает горло, отводя взгляд. — Апельсин или яблоко? — усмехается Джин Ён.